Произносила я с усмешкой.
— Эн, почему ты плачешь? Ответь, пожалуйста!Помехи мешали что-либо разглядеть, но я видела, как ты подносишь ко мне руки.
— Эн, ты хочешь меня… Обнять?Невольно подняв взгляд, я устремила его на тебя. Цифровые слёзки лились из твоих всё таких же цифровых глаз, но… Почему?
— Узи, прошу тебя… Закрой глаза. Прости меня, я правда не хотел тебе навредить, но уже… слишком поздно… …Раздался звонкий скрежет металла. Твоя рука стала похожей на несколько лезвий, красиво блестящих при свете луны. Я могла лишь стоять и ожидать твоих действий. Я доверяла тебе каждый краешек своего тела, даже если я и потеряла связь с внешним миром. Я отчётливо слышала твои всхлипы и нелепое бормотание, которое не до конца было мне понятным. Твоё немного покрасневшее из-за слёз личико казалось мне таким милым и нелепым, что я, сама того не осознавая, потянула к тебе руку. Твоя рука-лезвие вернулась в прежнее состояние и ты крепко взял мою кисть обеими руками, прижимаясь к ней дисплеем. Я чувствовала… Тепло? И снова это покалывание в груди. Я всё ещё не понимала, что происходит. В отражении я видела, что моё лицо похоже на Х³. Это выглядело так мило! Хм? Эн, почему ты снова высунул эти лезвия? Что ты…Раздался глухой звон.
Мне было больно. До чёртиков больно.
Я просто хотела быть рядом с тобой.
Почему ты проткнул меня насквозь своими когтями?
Я сделала что-то не так? Я тебя обидела?
Прости, я не могу понять, что ты мне говоришь.
Я вновь почувствовала тепло в груди. Оно разрастается.
Оу, ты достал из меня что-то? Можешь забрать, мне не жалко! Хоть мне и больно, ради тебя я готова на всё.
Я всё ещё находилась в сознании. Трудно было сообразить что-то, но я немного пришла в себя. Приоткрыв один глаз, я видела, как склонившись над моим же тельцем, ты жадно сердце поедал. Повсюду было чёрное, блестящее масло. Если честно, то я уже ничего не чувствовала. Ни покалывания, ни тепла. Я лишь могла мимолётно ощущать прикосновения твоих рук, что держали меня на весу, но даже эти прикосновения я вскоре перестала ощущать. Закончив с сердцем, вновь ты взглянул на моё бездыханное тельце, и вновь ты заплакал, ещё громче, чем раньше. Положив меня на снег, ты робко, всхлипывая и дрожа, но так тепло и искренне произнёс: — Прости меня, Узи… Я правда не хотел… Я любил тебя, всем сердцем… И твоё теперь всегда будет со мной.