Томный вечер

Турбо вышел из больницы спустя неделю, по-хорошему ему стоило еще там полежать, но дела не ждут. Наверное, Кащей там спился уже, главное чтоб опять не пропадал. Чувства всё так же были спутаны в огромный ком, что с этим делать он понятия не имел, и как выяснилось, Кащей тоже. Никите, похоже, вообще плевать было на всё это, заботился только об удовлетворении своих потребностей и о том чтоб это не просочилось в массы, а то его авторитет сильно пошатнется. Поэтому, придя в спортзал Турбо обнаружил ошеломляющую картину, в помещении было пусто, только дверь в маленькую комнатку старших была распахнута, а в ней, на диване, лежал Кащей, на котором прыгала какая-то шлюха. Из Валеры вышел сдавленный выдох и Никита, повернув голову, оскалился и только сильнее сжал за талию свою партнершу, а вскоре и кончил, так же смотря в глаза парня. Турбо ушел, захлопнув дверь по-сильнее, чтоб всё-таки не смущать бедную девушку, хотя вряд ли такую как она вообще можно смутить. Может, Кащей просто играется с ним? Так же, как и со всеми остальными. Он просто эгоист которому плевать на людей, к такому выводу пришел Валера, по-другому думать было сложно, все действия Никиты говорили сами за себя. Турбо направился к хоккейному полю, скоро состоится сбор на котором будут решать вопрос с избиением, а он всё еще отходит от увиденного. У ворот стоял Адидас, вскоре подошел и сам Кащей. Валера встал рядом с Вовой и закурил, выдыхая дым вперемешку с горячим паром. На удивление, Никита был трезв и серьезен, он осматривал скорлупу и вообще не обращал внимание на Турбо, будто ничего не произошло, хотя, может в самом деле ничего особенного не было и это его обычная модель поведения. О том, что троицу избили знали уже все, и эти все были готовы рвать и метать. -Итак,- начал Адидас- недавно ваши старшие забрели на чужой район, а там их избили какие-то чушпаны из разьезда, надо показать им, кто здесь главный.- Толпа поддержала речь воинственными выкриками, а Кащей продолжал зачарованно смотреть в малолеток, он думал что виноват в этой ситуации, всё-таки если бы не он, то супера не пошли бы его искать, и в итоге не были бы отпизжены, а теперь, вся группировка пойдет драться, он главный и не должен был этого допустить. -Нет, никто никуда не идет- сказал Никита, а скорлупа недовольно промычала, Вова непонимающе смотрел на него.- Мы сами, со старшими, пойдем к главному и всё решим, свободны. Толпа разбрелась кто куда,остались только Зима, Турбо, Кащей и Вова. -Че это значит?- Спросил Адидас. - Это значит, что мы сами всё решим, Во-ва.- ответил Никита и, наконец, пробежался взглядом по Турбо, останавливаясь на всё еще разбитой губе. Через три часа и две выпитые на троих бытылки алкоголя, ситуация была разрешена, пил только Кащей, Валера и глава разьезда, Вова и Зима смогли отказаться, а Турбо было плевать, ему нужно было хоть как-то заглушить биение собственного сердца. После этого, все вместе они пошли на дискотеку в ДК Ленина. Весь универсам уже был там. Кащей давно не ходил туда, но решил что для поддержания авторитета, надо бы смотаться. Придя туда, они встали в свой круг, а через пару минут на Турбо уже вещалась какая-то девка. Это слегка выбешивало, к тому же, пьяному Валере даже мысль не пришла что её можно оттолкнуть. А Никита сидел в сторонке, подпирая стенку, закуривая неизвестно какую подряд сигарету, смотрел в упор на этот недо-симбиоз. Начался медляк и девушка буквально прилипла к Валере, а тот, для вежливости, взял её за талию, они плавно покачивались в такт музыке, а когда песня закончилась, взбешенный и еще больше поддатый Кащей, заволок его в кабинку туалета. Никита прижал его к запертой двери и полез руками под свитер, затягивая в грубый поцелуй, вычерчивал языком своё имя. А Валера и не сопротивлялся, канечно, было немного досадно оттого что его в который раз используют, но это так приятно, что плевать. Он лишь поддатливо выгибается навстречу рукам и сдержанно мычит в поцелуй. Неожиданно дверь в туалет открывается и входит толпа подростков, котрые решили перекурить. Кащея это не остановило, он только сильнее вжался в тело напротив, Турбо зажал рот ладонью, чтоб не издавать лишних звуков. Спустя минут 15 толпа ушла, а Валера, оттолкнув Никиту, выбежал из туалета и направился доливать в себя алкоголь. Сердцебиение зашкаливало, еще чуть-чуть и был бы конец, Кащей плевать хотел на это, ему похуй на то что Турбо могут отшить и не просто отшить, за такое забивают до смерти. К концу дискотеки он еле стоял на ногах, возвращаться в таком состоянии к отцу было недопустимо, поэтому он решил переночевать в подвале. Но добредя до него, он увидел в примерно таком же состоянии Никиту, развалившегося на диване и прикурившего сигарету. Настраиваясь на неудобный сон Турбо сел в кресло напротив и прикрыл глаза. Спустя минут 5, после того как подоженный край табака дошел до фильтра, Никита, не трезвым голосом, с паузами, начал говорить. -Я одинок, знаешь? На самом деле, я так долго таким был что забыл как это- взаимодействовать людьми. Я не знаю что ты от меня хочешь, что значит твоя любовь, я ведь по глазам твоим вижу что ты что-то чувствуешь, а что значат мои чувства, и есть ли они? Я просто хочу жить дальше, жить счастливо, но я не умею. Скажи какого это?.. Хотя, ты просто галлюцинация, было бы странно если б ты еще и говорить начал- после этого Никиту пробрал жуткий смех, оказалось всё это он говорил не Турбо, а его "двойнику", Кащей думал что он в его голове, он что, под чем-то? Похоже, за время пока они не виделись этот дебил успел нахуяриться в хлам и словить приход. Вот он, его любовь, которая валяется на диване и трясущимися руками тушит сигарету, которая не умеет любить и может лишь физически удовлетворять потребности, которая бухает без продыху и колется всякой грязью, прямо перед ним, сидит и рассказывает своему "приходу" о том, что одинок. Они оба такие никчемные существа, загнанные в тупик, никому не нужные, борятся за право быть просто любимыми. Кащея ломает, выворачивает наизнанку прямо перед его глазами, а он, не в силах ничем помочь, сидит и смотрит, а в глазах рушатся города, умирают маленькие дети под обламками зданий, с каждым мучительным воем Никиты, внутри затухает свет в маленьких окошках, который уже, кажется, не зажгут вновь. Не в силах это слышать Турбо уходит, сильно пошатываясь, чувствуя как в спине прожигает дыру отчаянный взгляд, от которого хочется сбежать. Еле дойдя до дома друга он позвонил в дверь. Спустя некоторое время открыл Зима, и видя состояние Турбо впустил его без всяких расспросов, но каждый знал, что рано или поздно придется всё объяснять. Смотря в стену, размыленными от слез глазами, Валера уснул и надеялся что не проснется завтра.