Холодные выдаются ночи, да?

Зима, начало ночи. Небольшая вьюга покрывает старые дома и деревья тонкой пленкой белого снега, рисуя хаотичные узоры. Холодный ветер лижет щеки и нагло обжигает свежие раны, появившиеся на лице парня. А Марат и не помнит, с кем он дрался, с кем и что он пил, что курил. Не помнит, откуда были те ублюдки, оставившие следы драки на его лице, кто первый достал небольшую цепь и с характерным звоном ударил Суворова по голове и лицу, да и не помнит, из-за чего произошла эта неприятная встреча, кто первый начал качать права. Ссадины на лице жгли щеки, раздавались плавно по всему остальному телу, пульсируя где-то в висках, но у парня даже и мысли злобной о мести не возникло. Не было привычных резких желаний возмездия незнакомцам и острых ощущений, в последствии которых Марат бросался назад, несмотря на сильную боль, хаотично вдаривал кого-то из соседней группировки, а позже, не боясь последствий, навязывался на действительно жестокую драку. В его голове засела всего одна навязчивая мысль - сильное желание прийти к Андрею, заполнившее всё его сознание. Суворов не хотел того, чтобы его жалели, лелеяли или поддержали, он хотел контакта с Васильевым. Как маленькие дети, бегущие к своей маме после того, как упали и разбили коленки, только такими доверительными отношениями Марат обладал исключительно с Андреем. И пока Адидас - младший, уже представляя то, как проводит всё время вне надоевшего дома вместе с лучшим и единственным другом, вяло переставлял ноги по снегу с характерным звуком хруста, редкие прохожие шарахались его - заляпанная куртка нараспашку, шапка набекрень и свежая кровь, плавно стекшая на шею по щеке. Неудивительно, что подобный внешний вид может оттолкнуть разочарованных своей жизнью и положением в стране сорокалетних женщин, идущих домой после долгой смены на работе с тяжёлыми сумками. А Марат не боялся никакого осуждения, в целом, ни от кого. Творил, что придёт в его дурную голову, придумывал даже самые ебанутые решения ситуаций, вертелся, выдумывал всё новые и новые случаи для получения адреналина и интересных историй. Плевать он хотел на моральные ценности и устои, ради дорогих ему людей иль целей был готов на всё, чем надо было пожертвовать. Он не витал в своих мыслях, а следовал знакомому маршруту, шёл к дому Васильева. Дойдя до его подъезда, Марат заметил открытую дверь. Кто-то подпер её палкой и, собственно, никакого труда зайти туда не представляло. С небольшим усилием приоткрывает дверь и шагает по немытой лестнице до нужной квартиры. Сперва прислушивается, вдыхая сырой запах влажной грязи подъезда, прислоняется к двери квартиры Пальто, чтобы понять, какая там обстановка. Неаккуратно ляпнул немного крови на дверь, за что потом явно услышит пару упрёков от Андрея, но сейчас вовсе не до этого. Видно по звукам, мама и сестра Андрея уже спят, а никого постороннего в квартире нет, значит, стоит постучать. Если он не услышит - можно выйти на улицу и кидать снежки в нужное окно, а позже вернуться на то же самое место в парадной. Марат начинает, пускай и хаотично неаккуратно, но тихо постукивать по двери, шурша курткой и задевая дверную ручку. Простоял он так недолго, спустя десяток секунд открылась дверь, и перед Суворовым предстала до боли знакомая фигура. Марат улыбается так по-идиотски и по-теплому, без разрешения и нормального приветствия вваливается в коридор, чем, собственно, производит шум и заставляет Васильева недовольно фыркнуть и толкнуть слегка подвыпившего друга в плечо. – У меня мама дома. Думаешь, она обрадуется, если тебя посреди ночи увидит? – мямлит Андрей почти шëпотом, аккуратно поворачивая ключи в замочной скважине старой двери. Замечает рану на лице Марата, вскидывает бровь и немного округляет глаза. – Куда опять ввязался, че было? – Да еба-а-ать че было! Я даже сам нихуя не понял! – парень полностью проигнорировал некий упрёк своего друга, понимая, что тот его не выгонит, а затем снял с себя обувь и швырнул её подальше, туда же полетела и яркая куртка с шапкой – там бля тако-о-ой махич был, ток тя рядом - то не было, но та.. Андрей обрывает того на полуслове, хватает за руку и быстро ведёт в свою комнату, опасаясь того, что его семья, всё ещё присутствующая дома, может услышать матерные громкие речи незванного гостя. Младшая сестра пристанет с опросами, а портить впечатление о себе перед матерью ещё больше, на деле, не хотелось. Прошмыгнув в комнату, Андрей быстро прикрыл дверь и, раскинув руки, сел на кровать, уже подготавливая вату и дезинфицирующие средства. Андрей мог взять из шкафа залежавшуюся водку для обработки, но не пожалел и перекиси. Марат завалился следом, а позже начал свой приукрашенный рассказ, попутно размахивая руками, ярко жестикулируя. Зачем приукрасил? Возможно, чтобы произвести впечатление на своего друга, а может и просто так, от скуки. Пальто попытался стереть уже засохшую кровь с лица эмоционально возбуждённого друга, но тот всё никак не мог успокоиться. У него будто шило в жопе появилось после того, как к Андрею зашёл, ей богу. – Да ты можешь, блять, спокойно посидеть, а не размахивать руками? Ты мне щас в фанеру зарядишь случайно. – с некой пассивной агрессией шипит Пальто, кое-как успев вытереть кровь с лица Марата, не обращающего внимания на шипучую перекись. – ой блять, а то че? Ещё больше меня побьешь? Я не за телячьими нежностями к тебе пришёл, а просто попиздеть, дошло? – идиотская улыбка стала шире, явно подразумевая несерьезность отношения Марата к этой ситуации. – а могу и побить, хочешь? – Андрей внезапно подхватывает настрой своего друга, после чего улыбается и смотрит на Суворова и его неаккуратный вид: взъерошенные волосы, мятая майка и еле заметный в темноте след от смытой крови на скулах. – тебя седня и так угораздило пиздюлей охватить, вдруг те мало, я - то только за буду тебе сверху добавить.. – посмеивается и убирает вату с перекисью немного дальше на диван, чтобы освободить руки. – Это блять кто кого ещё побьёт, тебя-то я точно одной левой зарешаю, ишь какой силач нашёлся, – одновременно с этим Марат роется в карманах, и лицо его расцветает, а глаза блестят - сигареты нашёл. – о-о-о, будешь? Ну давай, я ж не буду один пыхтеть стоять. – юноша вытянул пачку "Примы", и не давая времени ответить на предложение, сразу начал уговаривать. – Ещё спрашиваешь, пошли, конечно. – Андрей слегка задумался. Мать всё же дома, ему не хотелось её расстраивать, если она заметит курящего сына, но отказать другу в предложении с нелепой отмазкой - глупо. Васильев встаёт с кровати, открывает балкон и, не приглашая Марата, ибо тот и сам додумается, что ему делать, проходит внутрь и приоткрывает форточку. Хватает спички с полки. Марат достаёт две слегка мятые сигареты из пачки, умело поджигает уже зажжëнной Андреем спичкой, протягивает одну другу, а вторую держит губами, откладывая пачку в сторону. Делает длинную затяжку и смотрит мутно куда-то в окно, пока Андрей смотрит только на него, ещё не вдохнув дыма. Холодный воздух на балконе бодрит, иногда покалывая кончики пальцев. – Вот слушай, а у тя как вообще с девчонками? Ну там любовь-морковь, поцелуи, все дела? – делает ударение на слове "поцелуи", будто бы это что-то совсем запретное. Нагло отряхивает пепел с сигареты на пол. – У меня вот ниче не ладится. Все девчонки неприступные, максимум мой - за руку подержусь, а я большего контакта хочу. Романтики какой-нибудь, да не с кем мне.. – Да нормально у меня всё, я не стремлюсь к близости с кем-то. – Андрей явно немного занервничал, не самый лучший момент и тему сейчас выбрал его "культурный" собеседник. Затягивается и выдыхает дым куда-то вниз, отводит взгляд. – Нет никаких проблем. – Чë, с ментовкой той, да? Ну у тя и вкус - говнище полное, дурно мне подумать, что вместо времени с̠о̠ м̠н̠о̠й̠, ты выбираешь её, – Марат нагибается поближе к Пальто и выдыхает дым тому прямо в лицо, чуть не попав пеплом ему на ноги. – чем она интересна - то тебе, а? – Да неинтересна она мне, просто клеится ко мне дура ментовскáя, да и всё, – Андрей знал, что никогда не выберет почти незнакомую девушку важнее своего пацана, но небольшую симпатию он к ней, всё же, испытывал. А вот сейчас, чувствуя некое давление от Марата, всю свою симпатию пришлось проглотить и замолчать, лишь бы тот не возникал. – никогда у меня не было интереса к ней, дебил, сама клеится. – Ну знаешь, мало ли, никому в Универсаме крысы мусорские не нужны, седня ты мне брат, а завтра сдашь нахуй, – Марат прикрывается мыслью "сегодня кент, а завтра - мент", чтобы не выдавать своих идей о том, что кто-то сможет заменить Андрею его самого. Всё же, он боится, что Пальто будет интереснее проводить время со "скучной мусорской", нежели с ним самим, поэтому всеми способами доказывает и ему, и себе обратное. – ну, такой се расклад, а? Выбери себе нормального кого-нибудь, тя вот прям на ментов тянет как-то..То этот Ильдар законченный, то эта дурная, бля, да ты магнит прям! А вот Андрей молчал. Молчал, слушал выговоры и реплики своего друга, медленно потягивал сигарету, всё время как-то скрытно выдыхая дым вниз, зачарованно смотрел в блеск чужих глаз. Фонари на улице плохо светили, одни давно треснули, лопнули и погасли, другие периодически мигали, но и этого хватало, чтобы увидеть очертания лица Адидаса-младшего. Он бы явно пошёл на пост лидера, за ним хочется идти или следовать вровень, но, возможно, это только Пальто видит так пацана, который открыл ему различные прелести жизни. Андрей Васильев больше не чувствовал страха и не видел авторитет в учителях, маме, иных взрослых, ментах, он смело плевал им в спину и знал, что всегда есть группировка, всегда есть Марат - его лучший друг с самого начала, который точно всегда будет на его стороне, у него есть защита и опора. Немного зависнув в своих мыслях и, честно говоря, прослушав некоторые реплики Суворова, Андрей быстро выкинул бычок в открытую форточку, пока Марат не стеснялся потушить сигарету об подоконник, взял новую сигарету и спички. – А вот ты целовался когда-нибудь? Ну там, в щеку с мамкой не считается.. – Марат слегка замялся. Вспыхнула спичка с приятным звуком, подожглись две сигареты, и послышался звук долгой затяжки.. – знаешь, по-настоящему, там, не знаю, в подъезде или на улице, от любви! Было? – с некоторым переживанием и восхищением от разговора на такую "запретную" тему лепетал Марат. – Ну, наверное нет.. – если не считать тот поцелуй в щеку от Ирины, да и поцелуи от мамы, собственно, то Андрей честно может ответить, что в этом плане опыта у него нет вообще. А что тут скрывать? Пускай эта тема и многим сверстникам казалась неприкосновенной, врать ради мимолетней зависти ему не хотелось. – просто, я думаю, что это ра.. – А ты хочешь поцеловать меня? – внезапно перебивает Суворов. – В губы. – Андрей, мягко говоря, охуел, он посмотрел прямо в глаза Марату, уставившегося на него точно так же, только уже в ожидании, немного переваривая другом сказанное. Взгляд Марата казался не совсем адекватным. Может, немного затуманенным, может, это так играет светотень, но Андрей в этот же момент не понимал, что ему делать. Васильев нервно сглатывает и тушит недокуренную сигарету, это, должно быть шуткой или попыткой оскорбить? Как он был уверен, как он знал, подобное и все, кто таким занимаются - хуже, чем чушпаны, которым в след плюют. – Зачем? Ты же сам знаешь, что это, ну...Порицается, это..да не должно так быть, ты же знаешь. – Андрей начинает нервничать. Тот, кто недавно казался авторитетным и дорогим человеком, выдаёт то, что вообще против всех пацанских законов, к которым он тебя и приучил. – Если узнает кто, ты брата подставишь, меня подставишь и не будет больше для тебя улицы. – А я хочу, да и вообще, хули нет? У тебя губы пухлые, больше чем у любой девочки в школе, ну и ты че, общаться со мной после этого перестанешь? Всем расскажешь, и отошьют меня за красивые глаза? – Марат немного злился. Злился, что не получил согласия и ещё должен что-то объяснять, предъявлять. Злился, что относительно новая рана на лице ещё иногда обжигала кожу. – Давай, не ссы, мы через столько вместе уже прошли, а? – он и сам не знал, зачем ему обязательно впервые поцеловаться именно с Андреем, но это желание было сильным, а Марат своим желаниям отказывать совсем не привык. И вот, когда бывший пианист толь в нос Марату хотел прописать, толь собирался что-то сказать, Суворов резко схватил того за плечи, да начал целовать - расцеловывать прямо в губы. Неумело и рвано, влажно, так, что Андрей мог почувствовать навязчивый вкус табака на своих губах и языке, но в какой-то момент просто прижался ближе к Марату и так же неумело ответил на поцелуй. Холодные руки Суворова скользнули по рёбрам на талию Андрея, но тот этого даже не заметил. Пальто отстраняется, весь красный и растерянный. Неуверенно смотрит на Марата, будто бы взглядом задаёт вопросы касаемо правильности того, что ж блять было прямо сейчас. – Во-о, видишь, теперь будешь знать, как с девчонками целоваться, а то ниче не умеешь и не знаешь тут.. – Марат, собственно, промолчал о том, что просто захотел разделить первый поцелуй здесь и сейчас, со своим лучшим 'другом'. Парень выдыхает и рукой вытирает оставшийся пепел от пары бычков на подоконнике, смахивая их на пол. – Давай, я пойду лягу, сегодня у тебя ночую. Холодные выдаются ночи, да? Выдав короткое "да", Андрей неловко замолчал. Было страшно и стыдно сказать что-то, поэтому вслед за прошмыгнувшим в тёплую и душную комнату Маратом, Пальто просто послушно закрыл дверь на балкон и вернулся к себе на кровать. Лёг рядом с Маратом, слышал, как тот рвано дышит. Захотелось перевести тему: – Нам надо придумать, что сказать моей маме, когда она проснётся утром и увидит тебя и твои вещи в коридоре, – Андрей пробормотал это, как что-то не особо важное, просто, чтобы вставить хотя бы что-то. Он повернулся в сторону Суворова. – ну, чтобы никаких ссор и вопросов не было.. – Скажи, что я зашёл с утра пораньше для домашки или чета типа того по учёбе, наплети ещё может, что я прилечь поспать захотел, да и всё, она ж не будет прям придираться и вынюхивать. – Марат даже не обернулся, Пальто не знал, как воспринять этот жест, но разговор они больше не продолжали, видно, Суворов ожидал другой реакции. Оба не спали и оба думали, наверное, об одном и том же. Душно. Неловкое молчание, тишина, слышно только непонятные звуки с улиц, ритмичный стук настенных часов, прерывистое дыхание Суворова и то, как беспокойно Васильев ворочается под пододеяльником. – Ты поцелуешь меня ещё раз? – в полголоса спрашивает Андрей, слыша знакомый довольный смешок слева от себя.