Я тебя предупреждал

*** Ни для кого не секрет, что у Арсения много личностей. Одна из них, которая в постели- нежный зверь... Да-да, именно зверь, а вот вторую, он и сам открыл недавно. Эта личность присуще исключительно ему разгневанному. Очередной отыгранный громкий вопрос, оставил в Арсе неприятный осадок. Конечно, кто захочет делить с какой-то "певицей" своего паренька, Арсу это дело чуйко. В этот раз гостем на их шоу была Люся Чеботина, а Антон падла, был настолько с ней мил, что чуть ли не выкрикивал ей ответ, ну, если сам он его точно знал. А Арсению Попову ничего не оставалось кроме как сидеть молча и стиснув зубы смотреть на эту недопарочку. Про себя он сразу отметил, что Тоше придется ой как не сладко... *** -Антош! Погоди, пошли поговорим Арсений был на грани, но взял за руку и повел Шастуна за собой, впиваясь своими ноготками в его тонкую кисть руки. Дверь закрыта. Антон уже прижат к стене. Кто же такого захочет? Никто, а Антон понял по глазам партнера, что успел уже где-то проебаться... Он уже понял что ему неимоверный пиздец. Попов перешёл на полу крик с возбуждающей для Антона хрепотцой. Дома ШАСТУН, ТЫ ЛИ НЕ АХУЕЛ??? Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ ЧТО БЫ ТЫ С НЕЙ НЕ ТРЕПАЛСЯ? ТЫ КЕМ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ? Антону просто срывало крышу, он любитель чувствовать себя униженой блядью.. А еще ему нравится пульсирующая венка на шее Арсения, это очень возбуждает. Его на самом деле возбуждает многое : унижение, доминирование, жестокость, вплоть до кровавых сгустков, выходящих после звериного секса. Он мазохист, он любит боль, особенно вперемешку с настигающим оргазмом. -Ой, а что Папочка не доволен мною? Говорит он специально нервируя Попова. -Шастун, ты сейчас нарвешься! -А ты попробуй) Ну Антон... Я тебя предупреждал... Арсений одним махом швырнул поддатливое тело на кровать и начал снимать ремень... *** Арсений взял ремень и подошел к Антону, тот был с округлеными глазами и в них горел похотливый огонёк. -щас мой любимый, ты будешь наказан! Я тебя выебу так, что ты не сможешь сесть на свою прекрасную попку еще очень долго. А ты будешь стонать подо мной, словно ненасытная шлюха. Говорил это Арсений выцеловывая шею Антона.Он же любит наказывать своего мальчика - любит, когда тот всхлипывает и давится его членом во рту, смаргивая слезы, нравится когда он мечется и хнычет, с наручниками на руках, умоляя дать ему кончить. Арсений желает ещё сильнее завести мальчишку: он взял свой галстук и связал его руки над изголовьем кровати. Брюнет спускается пальцами к кромке трусов, стягивает бельё до конца, бросает на пол и касается нежно затвердевшей, истекающей плоти. Целует, кусает, втягивает кожу до багровых засосов на шее. Парень не выдерживает и снова пошло стонет, запрокидывая голову назад.Брюнет тоже еле сдерживается: дышит часто и жарко в шею, двигая и размазывая предэякулят по горячему стволу, едва сдерживаясь от желания прикоснуться к своему возбуждению тоже. Он спускается теперь ниже на уровне паха, закидывает длинные стройные ноги себе на плечи и дотрагивается языком места рядом со сжатым колечком. – Нет, Арс, не надо. Это же грязно, – почти поскуливает, до сих пор не имея возможности видеть своего партнёра. – Замолчи, – и резко прижимается губами к дырочке, делая круги языком. Присасывается, чмокает губами, суёт язык внутрь, а Шастун уже не сдерживается и утробно мычит.Пацан дышит с открытым ртом, как рыба, снова дёргает руками, но все попытки пошевелиться, дотронуться до чего-нибудь – заканчиваются провалом. Кожу на руках уже тянет от боли, запястья горят от постоянного трения – в ближайшую неделю точно могут остаться красные следы. Мужчина первые два пальца тянет ко рту парня, тот хватает их жадно, обсасывая каждый, смачивая слюной и вскоре Арс опускает пальцы ко входу. Вставляет на одну фалангу, постепенно двигаясь дальше, затем за дело идёт второй, проскальзывая внутрь и, задевая эрогенный комок, начинает двигать активно пальцами, прямо попадая по простате. Антон выгибается, чуть ли не с хлюпом стонет, изворачивается по постели. – А-ах, да-а чёрт возьми, – скулит он, продолжая крепко хвататься пальцами за прутья кровати, – Арс, рукам б-больно, позволь развязать. Брюнет его показательно игнорирует, продолжая активно двигать кистью, но возбуждение берёт вверх и он вытаскивает из мягкого прохода тонкие скользкие пальцы, вставляя на их смену твёрдую горячую плоть без резинки. Как оказалось, её не было, как и смазки. Но им это и не нужно. Они не нуждаются в защите, поскольку доверяют, любят, ценят, страстно желают и отдают друг другу всего себя без остатка. Пока вставляет скользкую от природной смазки головку, ожидая реакции снизу, и убедившись, что тот начинает выть, качать бёдрами от нетерпения, плавно скользит внутрь до конца, вызывая полустоны любимого. Оба задерживают дыхание, а затем шумно выдыхают, когда гладкие стенки обхватывают ствол, издавая хлюпающий звук. Бёдра постепенно начинают двигаться, кровать под тяжестью тел поскрипывает, местами царапая пол. Позже, конечно, они будут жалеть о своём внезапном животном порыве, но сейчас их это волновать не должно. Арсений видит, как парень чуть ли не хнычет от боли и он сжаливается над ним - развязывает галстук, оставляя ткань на подушке. Парень тут же стягивает с себя футболку, но мужчина на него резко рычит, от чего тот быстро спохватывается и завязывает глаза галстуком. Руки тянутся к коже, к плечам, локтям, но Попов их хватает и прижимает за головой парня, продолжая активно двигаться. Молчание парня давит по нему и его самооценке и он не выдерживает: – Малыш, если ты так и будешь молчать, я сейчас же остановлюсь. Будешь сам выкручиваться, – но парень не издаёт ни звука, лишь шумно дыша через нос, – Давай, Антон. Покричи для меня, я же знаю, ты хочешь. И это срабатывает. Шатен перестаёт больше сдерживаться и начинает что-то нести, словно в бреду. – Глубже.. – шепчет он, еле связывая слова, – Арс, глубже, м-м.Дыхание сбивается, слова с трудом даются при каждом глубоком толчке. Мыслей не остаётся, лишь сильное желание снять это затянувшееся напряжение застревает. – Да, вот так, Антон, продолжай, – двигается резче, жёстче, вбиваясь по самые яйца, держит крепко за запястья, так и не отпуская. Лишь ближе наклоняется и шепчет, – Говори ещё. – А-ах, мой горячий.. охуенный, ещё быстрее, прошу.. – М-м, да-а. – Ещё, любимый! – Арсений шипит от наслаждения, его трясёт от этого дрожащего, срывающегося голос тона, от такого соблазнительного, сладостного и нереального обращения к нему. Он уже не чувствует, как сильно ускорился. Его кроет блаженством и он не успевает среагировать, как кончает.. внутрь. Мужчина искренне сожалеет, что не смог закончить одновременно вместе со своим любимым. Дыхание всё ещё не приходит в норму, парень под ним скулит, трясётся, ждёт продолжения. – Хочешь, я помогу тебе...? – хочет он было дотронуться до чужого стояка, как парень его прерывает: – Нет! Я ещё хочу, – грудь часто вздымается, чёлка вся мокрая, съехала на лицо, пот стекает по лбу, шее, груди – он выглядит безумно усталым, но Арсений всякий раз поражается его выдержке. Это доверие, искренняя и чистая любовь, что так ярко выражается на лице парнишки, в его поступках, действиях, полной отдаче, что мужчина невольно прислушивается к словам, какая бы роль на эту ночь у него не была, – Я знаю, ты сможешь ещё. Давай, родной. Я продержусь. И брюнет больше ни о чём не думает: резко переворачивает парня на живот, от чего тот ойкает от неожиданности, развязывает ему глаза, потому что надоело мучить человека, он хочет чтобы тот чувствовал себя "cumфортно". Быстро снимает с себя промокшую рубашку, бросая на пол. В голову закрадывается одна мысль и Попов тут же её осуществляет – смачно и звонко шлёпает Антона по заднице. – А-ах, блять, нихуя! – только парень успевает среагировать, как шлепок снова повторяется. Сильнее и звонче. Антон шипит, воет в голос, губу прикусывает от боли, а затем ему становится настолько приятно, что бёдра сами по себе начинают двигаться за новой волной шлепков. Пошлые стоны разлетаются по спальне эхом, что приводит мужчину к новому возбуждению. Арсовы руки приподнимают бёдра Антона, вынуждая того выпячить задницу, оставив лишь прижаться грудью на постели; и, взглянув на по прежнему истекающую дырочку, недолго думая вставляет сразу и глубоко, задевая эрогенный комок. Антон губы до крови искусывает, мычит утробно, пальцами за простыни сильно хватается, но начать двигаться всё же просит. Член хлюпающе входит и также плавно выходит до конца, оставляя только розовую головку внутри. Руки мягко ложатся на красные горячие ягодицы, гладят успокаивающе, нежно, а затем внезапно сжимают кожу, разводя половинки в стороны. Слюни уже текут от предвкушения, возбуждение накрывает с головой и мужчина, хватаясь пальцами за мокрую мягкую талию начинает плавно двигаться, постепенно-постепенно прибавляя темп. – А-ах, да-а блять, – то, что до этого мы называли развратным стоном от удовольствия, теперь ничто по сравнению с тем, что произносит парень сейчас. – О, боже, да-а, вот так, м-м.. С-сука, как же охуенно, – кажется, что секретная точка была найдена с первого раза и теперь поток бессвязных слов было не остановить, – Ещё жёстче, прошу. Арсений уже не чувствовал послеоргазменной боли и теперь во всю втрахивал любимое красивое тело в матрас с такой силой, что кровать уже не поскрипывала, а жёстко билась о стену и тумбу. Звук шлепков кожи об кожу разлетался по комнате, ноги тряслись, бёдра горели, но продолжали вдалбливаться. Подушки уже вовсю валялись на полу, собирая пыль, и светильник, что стоял на тумбе рядом, тоже свалился на бок, шатаясь при малейшей качке. – Милый, я больше не выдержу, укуси меня, – и теперь брюнет ему повинуется: поднимает тело, прижимая к себе спиной, обнимая за живот и грудь: кусает за шею, плечи, да так сильно, что Антон кричит от приятной и жгучей боли. Мужчина наклоняется на другую сторону мокрой шеи и кожу сильно втягивает, оставляя будущий багровый засос. – Да-а, твою мать, да-а, – Парень шипит, зубами собственные нижние губы обхватывает и шепчет бессвязно, двигаясь сильнее назад, желая быть ближе к любимому. – Посмотри на меня. Он голову поворачивает, встречаясь с пьяным, уставшим взглядом и мажет губами мимо по потной щеке. Тот обхватывает его губы своими, сталкивается скользким языком, переплетаясь и превращаясь в страстный танец. Мужчина замедляется, лишь для того, чтобы остыть немного. Антон в рот брюнету стонет от наслаждения, продолжая лениво целоваться, хватается за его затылок, ближе к себе притягивая. Тот тоже сильнее мокрое тело к себе прижимает, поглаживает мокрый от пота живот, рёбра, грудь. Снова ускоряется сильнее, уже полностью теряя рассудок, дрожащими пальцами касается члена и начинает активно двигать кистью, в темп своим толчкам. В комнате становится невыносимо душно. Оба стонут одновременно в губы и парень больше сдерживаться не видит смысла - сильно извергается на постель, на простыни, содрогаясь от яркого оргазма. Оглушительно стонет, продолжает толкаться бёдрами назад, доводя Арса до экстаза. А позже к своему завершению подтягивается и он, кончая прямо на спину любимого. Дышать обоим невыносимо тяжело, сердце бешенно колотится, обещая выпрыгнуть из грудной клетки. Мужчины падают на грязную мокрую постель, даже боясь пошевелиться. Всё тело ломит, мышцы потянулись до такой степени, что ныть будут ещё дня четыре. Арсений взволнованно хватается за грудь на месте сердца, постепенно выравнивая дыхание. ... Кто бы мог подумать, что в любой момент, человеческая личность сможет так себя проявить... Это будет риторическим вопросом для самого Арсения