(не)любимая зима, что соединила нас.

Саундтрек: Музыка нас связала – Мираж. Осталось 6 дней. Этот день Жасмин провела в компании Марата, в школе и на сборах универсама. Часы рядом с веселыми ребятами – будто летели со скоростью света. Вот они кидаются снежками в друг-друга, попадая за шиворот, а в следующую секунду – дерутся из-за этого. Но совсем по другому. По родному. — Жасмин, ты куда голову снеговика дела? — ругается Марат, кидая в неё снежок. Валера дымит у бортика и с широкой улыбкой наблюдает за происходящим. Как детский сад. — Эу, не кидайся – закопаю! — Пфф, не смеши меня, — фыркает Марат, улыбаясь. — Ну держись, амиго! Жасмин бросается в сторону парня – обвивает того за торс и толкает, тем самым пытаясь повалить его в снег. Но получается скудно. Марат, со смехом, окидывает всех пацанов взглядом и обвивает девушку своими огромными руками, после валит в снег головой. — Не честно! — кричит она с сугробов. Ребята громко смеются и уже играют в «бросалки». Жасмин, не теряя времени, опять бросается на парня. Она, явно, ничему не учится. Но на этот раз, девушка нападет со спины, запрыгивает на него и нелепо двигает ногами, стараясь повалить парня, но никак. Вдруг, Жасмин замечает подбегающего Валеру, который в ту же минуту, скользнул по льду и подставил подножку Марату, от чего тот упал вместе с девушкой. Жасмин сдула с лица снег и прыснула со смеху. Валера упал рядом. Трое лежали на снегу, пока остальные – всё ещё дрались между собой, валя друг-друга. — Я вам отомщу, — говорит она и закрывает глаза. Улыбка не спадает с лица. Она отдаленно слышит как смеётся Марат с левой стороны, и как усмехается Турбо, лежащий справа.

***

— А я им кричу: «разъезд – чушпаны!!» сам думаю, вдруг не успею! — хохочет Марат. Девушка с улыбкой осматривает каждого и застывает на Турбо, что широко и искренне улыбался. Жасмин поняла, что универсам – его семья. И кажется, она нашла свою семью тоже. — Всё пацаны, я ухожу, — говорит Турбо и все расстроенно гудят, в том числе и Жасмин. Куда он постоянно уходит? Появились дела поважнее? Хотя, кто или что важнее Универсама? «Неужто появилась кто-то..?» — задумывается она и сердце больно колет. Будто кот вцепился за сердце когтями, и теперь царапает изнутри. Какого черта творится? — Жасминка, не скучай, — кучерявый трепает её волосы. Лицо его искрилось улыбкой. На душе сразу потеплело, но стоило ему уйти с глаз – опять стало холодно. — Чего застыла, Кологрива? — картавит Зима. — Да так, ничего. Думаю, куда бы деться через 6 дней, — частично – это правда. Девушка реально морочила голову над этим. Денег нет, квартиры – тоже, о родственниках вообще молчать можно. — Не ссы, Жасмин, придумаем что-то, — абсолютно спокойно произносит Вова, от чего становится и вправду спокойнее. Он знает что говорит. — Это да. Ты лучше подумай о том, проведешь ли ты новый год с нами? — как бы невзначай спрашивает Андрей, согревая руки в карманах. — Ну, естественно! — хмыкает она. — Думаете Оля и Паша станут поздравлять меня с новым годом? И вправду было смешно. Парни опускают головы и сдерживают смешок. Жасмин, в свою очередь, лишь улыбается. Ей уже не больно. Опекуны из них – никудышные. Только вот, страшно очень. Что будет дальше? Чувство безысходности и неизвестности – самое худшее, что может быть.

***

Валера ступает по снегу и улыбается, когда наконец встречает светлую копну волос, на голову ниже него. — Явилась, да не пропала, — подшучивает он, после чего открывает дверь в небольшую кафешку, приглашая девушку внутрь. — Сегодня угощаю. — Какой ты галантный, — хихикает она и заходит внутрь. Кафешка сама по себе была старой. Потёртые деревянные столы, кофе в темноватой кружке и несколько закусок и десертов. Совсем дешевых. В этом месте собиралась вся дет.двора под ручку с девчонками. Тут было недорого, но так же комфортно. Хотя, иногда, некоторые группировки собирали с чушпанов деньги. Не по мужски, рядом с девушками. — Ну, что ты предлагаешь? — ровным голосом спрашивает она, отпивая глоток кофе. — У меня дома будем, — подмигивает кудрявый и заливается смехом. Пара долго болтает о чем-то своем, не замечая как пролетает время. И уже давно вечереет. — Вставай, провожу тебя. Со мной будешь – не посмеют трогать, — говорит он и встает с места, оставляет несколько монет и выходит на улицу вслед за девушкой. Он прав. Никто не смеет трогать того, кто ходит с ним. Кто бы это ни был.