Веселье

      Зимняя суббота, ветер, снег и холод. А Помидорка валяется в кровати. Ещё спит в такой обеденный час и это вовсе не удивительно, хотя позже будет немного странно. Но тут к ней кто-то стучится, ещё так активно, что голова болеть начинает. Она лениво встаёт, потирая глаза и открывая дверь. Её даже не испугали эти громкие стуки в её квартиру. Она просто только проснулась, не соображает. Так же она забыла взглянуть в глазок.       Вот, открытая дверь и перед ней стоит лучшая из лучших – Горшок с топором в руках, конечно, в перчатках. Помидорка ничего страшного и не заметила. Горшок тем временем не ждя ни минуты, начинает говорить обкуренным голосом, но зато родным, кажется. Приятно, что ничего не меняется. Так вот она спрашивает:       – Чукча, ты чё мне в тг не отвечаешь? Уже второй день. Ахуела? – приподнимая бровь, спрашивает зелённая, не пряча тапор за спину или ещё куда. Горшок могла спрятать его, чтобы не испугать красную, но в прикол стоит посмотреть её суперскую реакцию       – Я спала прост. Не кипяшуй. Подожди, два дня? Ты... – Помидорка наконец заметила великолепный топор в руках её подружки. Она слегка удивилась тому, что Горшок спокойна. Не так она представляла человека, который намеревается убить другого. Слишком уж спокойное лицо для убийства, хотя с одной стороны неважно, что там на лице. Помидорка начала подозревать, что она спланировала какой-то план, чтоб убить её       – Жопой нюхаешь цветы. А цветы железные, для тебя полезные. А цветы бумажные для меня не важные, более, пха – отвечает Горшок, слегка улыбаясь. Она думает, что Помидорка не вспомнит продолжение, но как же она ошибалась       – Я тебе не автомат, что бы нюхать аромат, пхаха. Чё припорлась-то? Ну, проходи. Чай выпьем, поебёмся, – предлагает Помидорка, давя лыбу на лице и на минуту, позабыв про топор. Горшок же попыталась вспомнить продолжение, но увы не получилось. Только внутри бомбануло у Дазая кинни       – Ну, конечно. Иди сюда, проституточка моя. Ток, да иди ты в пезду, гандоша. – ухмыляясь говорит Горшок. Она снимает свою куртку и вешает на крючок и только потом разувается. Зелённая звезда поправляет волосы и горшочек младший на своих шикарных волосах. Застряла немного у зеркала, пытаясь понять, что у неё не так с лицом. Потом понимает, что у неё видны синяки под глазами       – Мухаха, скери-скери скелетон. – мямлит Помидорка, проходя на кухню, наливая себе водички попить с утра, но нет, не с утра. Она попивает водичку возле раковины и замечает, как вайбово устрашающе идёт Горшок к ней с топором в руках. Зелённая так жутко улыбается, что красная поперхнулась водой со смеху от этих мыслей       – Чё дура? Чё ты ржёшь? – говорит Горшок, улыбаясь ей. Она подходит ближе к Помидорке, которая сделала ещё глоточек водички, не проглотив, поставив на стол стакан. Горшок же хватает её одной рукой за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза, а Помидорка не сдержав очередного удара ржача, выплёвывает воду на Горшка       – Пизда мелкая, чё творишь? Ебанутая? – Горшок отходит назад от красной огненной башки и снимает свой жёлтый свитер, кладя на спинку стула. Горшок на удивление не злится, даже улыбается и смеётся бывает       – Я нечаянно. Просто ты так угарно выглядишь со стороны, пх. Будто я в фанфик про геев попала. – Помидорка вытирает рот рукой от воды и как же она рада приходу к ней домой Горшка, что смогла поднять ей настроение в этот момент. Пусть и с топором и так же не отвечая на её вопрос, но зато весело       – Знаешь, я пришла не просто так. Го выпьем за то, что ты жива? Я уж подумала, что тебя каким-то образом Слива прихуячил. – говорит внезапно Горшок, как бы почувствовав, что нужно ответить на вопрос, чтобы не волновать свою милую бестию, что иногда раздражает тупизной и гиперактивностью. Хотя ей нравится, что Помидорка такая, какая есть       – Бля, теперь понятно зачем тебе топор. – с ноткой недоверия смотрела красная на зелёную. Ей казалось, будто Горшок на самом деле просто придумала это, чтобы в один неожиданный момент прикончить её. Она не подавала виду и продолжала всё так же улыбаться       Горшок же улыбнулась и положила топор на пол, ближе к стене, чтобы не лежал, а стоял. Зелёная захотела ссать и поэтому отлучилась в туалет, а Помидорка же забрала топор с собой в комнату и закрылась. Она понимала, что это может быть глупым или грубым, но внезапный страх был сильнее. Голова кружилась и снова начала болеть, как и тогда, когда она только проснулась. Ей начало казаться, что Горшок и Слива сговорились и решили, что именно зелённая убьёт Помидорку. Да, это было странным, но навязчивые мысли о том, что Горшок всё подстроила вместе со Сливой пугали. Она позабыла про свой телефон, который упал на пол и уже подумала о том, что Горшок каким-то боком успела забрать. Она не могла нормально думать.       – Помидорка, открой дверь. Зачем ты спиздила мой топор? Ты им дрочить собираешься что ли? – говорила Горшок, издав смешок и Помидорка тоже. Уж что-что, но смех она не умеет сдерживать. Однако, она снова вернулась в прежнее плохое состояние, но она не хочет, чтобы девушка за дверью это заметила       – Телефон мой верни и отдам, – обнимая топор, скорее приказала Помидорка       – Чё? Он у тя в комнате так-то, конченая, – отвечает Горшок скревив лицо в ухмылке и подняв бровь       – Ой... Эээ, тогда иди нахуй, – растерянно отвечает краснея, ища телефон и к её счастью видит его на полу       – Ало, мне ещё пригодится топор. – отвечает Горшок и затем слышит громкий грохот и как красная скулит. Она тут же чувствует беспокойство, чувство, что ей не понятно. Она начинает стучать и говорить, не здавая волнение: Ты чё уебалась что ли? Дверь открой       Помидорка же действительно неуклюже навернулась и упала вместе с топором, когда она собиралась подобрать телефон. Она смогла подобрать телефон, но топор в её руке врезался в её живот. Она чувствует резкую боль и встаёт, не отдирая топора от себя, держа его. Её дрожащее тело направилось к двери и она успевает уронить телефон, но всё же открывает дверь Горшку. Кровь пачкает красивую, голубую рубашку. Горшок подхватывает красную и достаёт телефон, вызывая скорую. Она немного паникует, но вполне может соображать, хоть и смеётся, но не от того, что ей приятно видеть страдание подруги. Но это не точно.       – Ты на салат себя решила пустить? Хаха... Так тебе и надо, – зелёная аккуратно укладывает Помидорку на пол. Она снимает перчатки и её теперь потные руки держат руки красной       – Мхех, да... Ты выглядишь убого... – говорит с улыбкой через боль Помидорка       – Ты тоже, манда тупая... – улыбаясь говорит Горшок и уже чувствует, как её глаза мокнут, но она не позволит себе плакать

***

      С работы вернулась Бакважан, уставшая, как собака. Она успела испереживаться за подруг. Ей обо всём рассказала Горшок. Иногда она чувствовала ответственность за них, оно и не было чем-то сверхъестественным. Её беспокойное сердце стучало быстро. Она быстрым шагом подошла к Горшку и начала расспрашивать её, а Горшок попросила её успокоиться и не нагонять суеты. Рана не так уж серьёзна, да и Помидорке ещё повезло, что кровь не пошла ручьём. Однако Бакважан всё равно не могла успокоиться, как и Горшок, обвиняя, но в то же время понимая красную.       – Если бы эта тупая не забрала мой топор, всё было бы нормально, но нет, надо же-... – ворчала Горшок, стиснув зубы, теребя пальцами своё предплечье. Видно была зла       – Тише-тише... Только не дави на неё дома. У неё сейчас тяжёлые времена, – старалась успокоить Бакважан Горшка, перебив её. Она не хотела перебивать, но и не хотела устраивать посторонним неудобства, которые так же находились в коридоре       – Так не только у неё могут быть тяжёлые времена. Она меня бесит. У неё там не шило, а целый-... – продолжает ворчать Горшок и после своих слов, начинает призадумываться и обдумывать всю ситуацию в какой уже раз, после того, как её перебила, какая-то бабушка, попросив быть тише. Она разозлилась только сильнее. Её уже третий раз перебили. Перебили её, когда она оправдывалась в полиции. Перебили сейчас дважды. Всё это только сильнее давило на неё, но она старалась держать себя в руках

***

      Прошло пару дней и наступило Рождество. Помидорку отпустили, что не было чем-то необычным. Они уже втроём сидели пили, отмечали. Бакважан успела уснуть, устала всё же за день. Фиолетовой пришлось готовить, украшать и всё это после рабочей смены. И вот сидят две девушки, что в хлам напились. Горшок успела за этот вечер словить белку, а Бакважан её пыталась успокоить. Помидорка же смеялась, наблюдая за этим и валяясь на полу.       Горшок смотрела на Помидорку и внезапно снова начала её бить, а та смеялась и защищалась. Бакважан тем временем отвернулась на другой бок. Горшок разбила Помидорке нос и повалила на пол. Они смотрели на друг друга и Горшок улыбнулась красной, так же, как и она ей. Растрёпанные зелёные волосы падали вниз, горшочек младший не падал и держался. Иногда Помидорка и Баклажан, задавались вопросом, как он не падал и на чём он вообще держится, раз ободка нет. Кровь пачкала лицо красной, а зелёной это даже нравиилось в каком-то смысле.       – И чё мы молчим и улыбаемся друг другу, как дуры? Трахаться будем или нет? – спрашивает в шутку Помидорка. Она уже обхватила руками шею Горшка, но не ожидала её последующих действий, которые вызвали смущение и некое потрясение       – Конечно будем, шалава – кратко отвечает зелённая и целует Помидорку в губы. Помидорка удивлённо смотрит на Горшка, но притягивает её к себе и целует уже ответно. Сейчас же Горшок после взаимности её подруги отвечает так: Всё. Я не хочу. Хватит. Отвали, блядь.       – Бляааа, ох, как жаль. – угарая отвечает Помидорка, думая, что всё это было лишь из-за алкоголя, может в шутку. Она потянулась вперёд, а Горшок держалась, затем резко схватило готовый шприц. Да, она обещала, что не будет употреблять хотя бы в Новый год, но так она обламает этот романтично глупый момент.       Горшок отстраняется, ударяя Помидорку в живот и внимательно выискивает свою вену, но это тяжело сделать. Она наконец находит не гнилую вену, а может ей так показалось, но как же она молилась, чтобы попасть в эту несчастную вену. У неё получилось, что не могло не радовать её. Она была рада получить кайф и не только, чтобы завершить развлечение с Помидоркой, что очевидно. Пустой, использованный шприц, она кладёт на тот же стол, рядом с недоеденным оливье.       – Блять, Горшок... Ты серьёзно? – поднимаясь с пола говорит Помидорка, взявшая салфетки, чтобы остановить кровь, что пачкала одежду. Не хотелось бы беспокоить утром Бакважана беспорядком, но ничего не поделаешь. Сейчас этим двоим было совершенно безразлично на это, ведь они были пьяны. Хотя вряд ли это бы их остановило, если бы они были трезвые       Горшок улыбнулась, обнимая красную и поглаживая по спине. Она навалилась на Помидорку, которая пыталась остановить кровь из своего носа. Бакважан же немного ворочается, но всё так же сладко спит и это только может радовать. Возможно, она выспится наконец. Итак, Помидорка так же обнимает Горшка. Они обе в объятиях друг друга, молча согревались. Зелённая ищет шею красной, щекотя её кожу, от этого появляются мурашки по спине. Горшок с нежностью облизывает шею Помидорки.       Помидорка оборачивается, посмотря в сторону Бакважана, чтобы убедиться в том, что фиолетовая спит крепко и не потревожит их двоих. Она была немного напряжена, но тело было таким слабым, что было в плюс Горшку. Она залезает руками под рубашку, натыкается на бинт. Её руки поднимаются выше, а губы оставили пару следов на тонкой коже. Горшок переходит с шеи на губы и покусывает их, целует и с грубостью вторгается в чужой рот. Она ловко снимает голубую рубашку, но бинт оставляет. Не хочет видеть то ранение.       – Горшок, остановись... Это переходит границы, хаха... – еле как отдалившись и разозлив тем самым немного Горшка, говорит, кажется, бесполезно Помидорка. Горшок не будет её слушать, не сейчас. Красная хотела бы продолжить, но это сильно смущало, да и в шутку это превратить очень трудно было бы. Ей остаётся только молиться, чтоб Бакважан не проснулась и не застукала их в таком виде. Она и не заметила, когда говорила это, как Горшок успела снять с неё рубашку, вырвав пуговицу

***

      Им тогда удалось развлечься и не разбудить фиолетовую, а может она просто умолчала и решила не терзать их по этому поводу. В любом случае Горшок почти ничего и не помнила, а если и помнила то очень размыто. Помидорка же запомнила почти всё, но как и Горшок размыто. Они решили не говорить об этом, но кто знает, возможно, это ещё повторится. Помидорка после этого успела потрепать мозги зелённой, а та лишь не хотела верить, но пришлось, ведь были предоставлены доказательства. Их дружба больше не станет прежней, как раньше. Им придётся немного времени, чтобы наконец отпустить тот случай. Бакважан всё слышала, но не поворачивалась, а лишь с напряжением смотрела в стенку дивана.