ID работы: 14221768

… и жили они долго и счастливо

Слэш
R
Завершён
549
автор
Леди Dewil бета
Размер:
29 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
549 Нравится 137 Отзывы 170 В сборник Скачать

***

Настройки текста

***

      В одном далёком-предалёком королевстве у короля и королевы родился сын. Аккурат через неделю после сего события королеве приснился вещий сон, мол, в крёстные непременно нужно позвать трёх фей, дабы даровали они наследнику престола особые таланты. Король было назвал это желание бабскими капризами, но королева устроила истерику и грозилась впасть в послеродовую депрессию. Король болезней со сложными названиями побаивался, так что велел разослать гонцов во все земли в поисках этих самых фей.       В один из дней на официальный дворцовый имеил пришло письмо: «Будем на крестины ***цатого сентября, зуб даю» за подписью некоего Мин Ю. Зачем королю зуб этого Мин Ю., он не понял, но справедливо рассудил, что это какая-то древняя фейская клятва.       Весь двор был в ожидании волшебных существ, ибо, если ребёнок им понравится, благополучие снизойдёт и на всё королевство. К крестинам дворец начистили так, что по паркету можно было скользить, а в медных ручках увидеть своё отражение. На кухне повара и поварята сбились с ног, готовя различные яства, ведь никто толком и не знал, что любят феи.       В назначенный день ровно в полдень все обитатели дворца вышли во двор и выстроились по ранжиру. Феи должны были прибыть с минуты на минуту. Перешёптывания служек прервал далёкий гул моторов, и вскоре во двор въехали три больших автомобиля. Из роскошного жёлтого кабриолета выскочил широко улыбающийся рыжий молодой человек и, потянувшись всем телом к солнцу, расправил переливающиеся золотом крылья.       — Приветики! — махнул он рукой остолбеневшим встречающим. — Я Хосок!       Весь двор встрепенулся, и послышались восторженные вздохи. Так вот они какие, феи! Солнечные, приветливые… мужчины. Король самодовольно ухмыльнулся и подмигнул королеве, мол, всё на мази, скво, шикарных фей подвезли!       Тем временем из большого чёрного внедорожника, громко матерясь и недовольно фыркая, вышел хмурый мужчина. Вид у него был совсем не феячный. Шрам на пол-лица, какая-то хламида цвета хаки, цепи на шее. Жуткий тип. Если бы не прекрасные изумрудные крылья за спиной и волосы цвета пастилок от кашля, — ну, один в один гопник из злачных мест королевства.       — Ну почему всегда в какое-то сраное далёкое-предалёкое королевство? — недовольно прошипел он. — У меня вся жопа затекла ехать!       Фей с изумрудными крыльями обменялся с Хосоком замысловатым рукопожатием и обнял его, похлопав по плечу:       — Бро-о!       — Юнги! — обнял его в ответ Хосок.       Из третьего автомобиля вырвиглазного оттенка фуксии выплыл, а иначе назвать его грациозные движения было нельзя, молодой человек с непривычно розовой шевелюрой. Он поправил солнечные очки и повёл плечами, отчего его куртка, усыпанная розовыми стразами, сползла с левого плеча. Парень расправил ажурные розовые крылья и лучезарно улыбнулся. Вот этот сразу понятно, фея!       — Привет, Хосок! — рассыпалось колокольчиковым звоном.       Королевский двор умильно ахнул. Подойдя к Юнги, розовая фея легко провёл пальцами по изумрудному крылу.       — Привет, Юнги, давно не виделись.       — Чимини! — Хосок подхватил розоволосого парня за талию и закружился с ним на месте. — Я так соскучился!       — Кхм… Прошу прощения, — прервал король сцену встречи. — Эм… Я так полагаю вы феи?       — Феи?! — истерично взвизгнул Чимин.       Король от этого ультразвука непроизвольно поморщился и зажал пальцем ещё не до конца зажившее после отита ухо.       — Юнги, ты слышал?! Он назвал нас феями!       — Слышь, ты чёт рамсы попутал, — Юнги подошёл вплотную к королю. — Мы чё, на баб похожи?       — Эм… — замешкался король. Злить этих троих ему не хотелось: — не похожи.       — Мы эльфы! — примирительно улыбнулся Хосок. — Нам сказали, у вас пацан родился, так зачем вам феи?       — Ещё раз назовёшь нас феями, и я превращу тебя в жабу!       Глаза Чимина метали молнии. Король не на шутку испугался. Вот тебе и розовая феечка!       — Чимини, — Юнги взял его за руку. — Не стоит тебе марать свои прекрасные ручки об этих ничтожеств. Я их сам превращу, в кого ты пожелаешь.       Чимин засмущался и отвёл глаза.       — Да ладно… — мило краснел он, сжимая руку Юнги в ответ. — Король, наверное, не специально…       — Конечно не специально! — волновался король, чем волновал весь свой двор. — Я по незнанию!       — Ну вот и отлично, с этим разобрались! — Хосок схватил под руку короля и поволок его во дворец. — Показывайте крестника!

***

      Эльфы склонились над колыбелью и разглядывали ребёнка. Малыш был само очарование. Чимин и Хосок тут же над ним заворковали, и даже Юнги немного дёрнул уголком губ.       — Духи земные, какой хорошенький! — восторженно запищал Хосок и повернувшись к королю спросил: — Как назвали?       — Чонгук! — гордо выпятил грудь король: сам ведь делал! Вот этими вот рук… Впрочем, не важно! — Столп нации!       — Просто прелесть! — Хосок взмахнул рукой, из которой посыпались в колыбель золотые искры. — Он будет самым счастливым!       — Он будет лучшим певцом, — произнёс Юнги, и в колыбель потекли уже зелёные искры.       — И лучшим танцором! — присоединились к зелёным розовые.       Чимин поднял глаза и столкнулся со взглядом Юнги.       — Самый красивый, — розовые искры не переставали срываться с кончиков его пальцев.       — Самый милый, — не отрывая взгляда от Чимина, Юнги сыпал искрами в колыбель.       — Самый смелый.       — Самый желанный.       — Самый дерзкий.       — Самый горячий.       Король с недоумением наблюдал за цветными всполохами над колыбелью Чонгука. Здоровым ухом он то и дело выхватывал из речи эльфов отдельные слова: что-то там про глаза, губы, бёдра, руки…       — Э-э-э… Уважаемый! — обратился он к скучающему Хосоку. — Не то чтобы я был против, но что происходит?       — А! — отмахнулся Хосок. — У них юст.       — А-а-а… — протянул король. Звучало как-то болезненно. — И давно?       — Не помню, века два-три.       Король уважительно покивал. Отит его успел замучить за две недели, а тут три века они это… юстом страдают.       — Ну всё уже, всё! — Хосок схватил за руки Юнги и Чимина и отволок от колыбели. — Поколдовали и хватит. И так уже не ребёнок, а суперодарённый золотой мальчик получился. Король, что у вас там на предмет перекусить?       — Да-да! — встрепенулся король и вышел из детской сопроводить уважаемых гостей в зал приёмов. — Всё готово! Всё самое лучшее для уважаемых ф… — начал было король, но под острым взглядом Чимина тут же исправился: — фельфов! Эльфов! Подадут устриц, пирог с голубями, фуа-гра, дефлопе с семенами кациуса… Вина заморские…       — Не хочу вина, хочу шампанского! — капризно протянул Чимин. — И маринованную селёдку!       — Слышь, шампанское есть? — Юнги зыркнул на короля исподлобья.       — К-кажется, есть! — задумался король вспоминая.       — Тащи. И пива. И закуски нормальной. Нахера нам ваши дефлопе? Чимин хочет селёдки! — Я-я… — запаниковал король. — Я уточню на кухне! — А я люблю фуа-гра. Особенно сырой. С бальзамиком — прелесть просто.       Хосок пожал плечами, усаживаясь за стол.       — Приятного всем аппетита! — кровожадно улыбнулся он и вгрызся в сырую печень.       Двор вздрогнул.

***

      Вот так под присмотром своих эльфов-крёстных рос Чонгук, рос, и вырос в девятнадцатилетнего принца. И телом он вышел, и харизмой блистал. А уж как пел! Заслушаешься! А танцевал? Слюнями всю рубаху зальёшь. От своих крёстных он взял всё самое лучшее. Чонгук быстро научился лучезарно улыбаться, мастерски закатывать глаза и недовольно зыркать из-под бровей. А уж как бёдрами поведёт… Одним словом, золото, а не принц. Король не нарадовался. Рекламные контракты лились рекой, предзаказы на мерч с надписью «Хочешь потрогать кое-что золотое?» шли сплошным потоком, альбомы занимали в чартах первые места. Королевство стало стремительно богатеть, и даже попрошайки на улицах хлебом теперь брезговали, предпочитая питаться исключительно дефлопе. Одно расстраивало короля: не хотел Чонгук жениться — ну ни в какую. Я, говорит, взрослый и самостоятельный. Хочу — шампанское пью с конфетти, хочу — вискарь с колой. Хочу — курю, хочу — трахаюсь семь дней в неделю. И в кого он вырос такой дерзкий?       Король настроился серьёзно поговорить с сыном: оделся в парадный фрак с королевской лентой, взял в руки сигару для солидности и тяпнул коньяку для храбрости. Нервно покачиваясь с пятки на носок, он ждал своего наследника возле спортивной залы, где, судя по стонам, Чонгук то ли качал пресс, то ли приходовал кого-то из слуг. Ни то ни другое король прерывать не желал, ибо пресс Чонгука приносил стабильный доход, а увидеть нечто другое было бы неловко.       Спустя минут пятнадцать из залы выпорхнул раскрасневшийся Чимин, а следом и Чонгук, разматывающий с рук боксёрские бинты. Король успел на секунду испугаться. Не хотелось бы, чтобы розовый эльф заразил Чонгука этим своим юстом.       — Ну ты, конечно, меня сегодня загонял в спарринге, Чимин-щи! — жаловался запыхавшийся Чонгук.       — Ничего, справишься, золотой мальчик! — отмахнулся Чимин и, заметив короля, кокетливо ему улыбнулся. — Король! Шампанское есть?       — В десять утра?       Король уважительно посмотрел на Чимина. Наш человек!       — Это здесь — десять, а где-то уже пять часов вечера! — фыркнул Чимин и удалился в сторону погребов.       — Эм… сынок! — решительно начал король свой серьёзный разговор. — Нам надо поговорить. Я уже стар…       — Ой, отец, не драматизируйте, вам всего сорок лет!       — Не перебивай! — смело прикрикнул король.       Рюмка коньяку определённо была славной идеей.       — Короче говоря, я устрою бал, и ты непременно выберешь на нём себе невесту! Я так решил, и моё слово — закон!       Чонгук цокнул и закатил глаза.       — Да не хочу я жениться! Оно мне надо? Я молод, я хочу погулять! А в браке начнётся: туда не ходи, с тем не дружи!       — Да ты дружишь только с крёстными!       — И мне более чем достаточно! Всё, отец, я пошёл. Мы сегодня с Юнги-хёном на дрифт идём.       — Стой, Чонгук! Я не договорил!       — Ой всё!       Чонгук снова закатил глаза, развернулся и пошёл в свои покои.

***

      Как бы ни сопротивлялся принц Чонгук, время бала неумолимо приближалось. В назначенный день его вытряхнули из черного оверсайза, нарядили в леопард и красное, на голову нацепили тяжёлую корону. Чонгук было застегнул рубашку до горла, но Чимин, недовольно цыкнув, расстегнул пуговицы аж до пупа. Сам он, к слову, был затянут в белый шёлк и черные портупеи, чем заставлял Юнги постоянно подвисать с открытым ртом. Чонгуку было искренне жаль Юнги в его многовековых страданиях. Себе он такого не желал, поэтому влюбляться был решительно не настроен.       На балу Чонгук сидел по правую руку от короля на очень красивом, но жутко неудобном троне. Позади трона стояли его крёстные и оценивающе разглядывали претендентов на руку и половину королевства принца.       А претендентов, надо признать, было немало. Принцесс прибыло во дворец тьма-тьмущая, особо резвые были уже в свадебных платьях и с парными кольцами. Прибыло даже пару десятков принцев, на что король недовольно поморщился, конечно, но махнул рукой. Прогресс и толерантность имели для него весомое значение. Как и банковские счета этих самых принцев. И чем счёт очередного принца был весомее, тем толерантнее становился король.       Когда церемониймейстер представил некого принца Ким Сокджина, король встрепенулся и, наклонившись к Чонгуку, горячо зашептал: «А к этому присмотрись внимательнее!»       — Не нравится он мне, — зло зашипел Чимин.       — Чем это? — удивился Хосок. — Мужчина видный, с большим достоинством.       — Мне на размер его достоинства чхать, — поморщился Чимин. — Не знаю. Слащавый какой-то. Нарцисс. Нашему Гуки не подходит!       — Тебе никто не нравится, Чимини! Ты как мать-наседка, ей-богу.       — Да, потому что наш Чонгуки достоин только самого лучшего!       — А кто тебя назначил определять, что для Чонгука будет лучше?       — Потому что я лучше знаю, как лучше!       — Стопэ, пацаны, харе собачиться, — вмешался в разгорающийся скандал Юнги. — Базару ноль, мы хотим для Чона житухи в ажуре, но, может, он сам выберет, с кем баловство творить будет?       — Но Юнги!       — Чимини, — Юнги взял Чимина за руку и робко взглянул на него. — А вдруг он встретит свою любовь? Такую, чтобы на века? И будет любить до самых кончиков своих крыльев? И будет ждать и надеяться.       Чимин заворожённо смотрел на Юнги и тонул в его чёрных глазах.       — Да-а… до кончиков крыльев…       — Алё, у нас тут смотрины так-то! — не вовремя влез Хосок, за что получил от Юнги испепеляющий взгляд.       — А он ничё такой, сасный… — задумчиво проговорил Чонгук, провожая похотливым взглядом отходящего в сторону Сокджина. — Я бы с ним сотворил баловство пару раз… — за что тут же получил подзатыльник от Юнги. — Ай, корону собьёшь! Чё такого я сказал?       — Чон, где твои манеры?       Чонгук цокнул и закатил глаза.       — Принц южных земель Ким Намджун! — возопил церемониймейстер, и перед королевскими особами предстал высокий красивый мужчина. Чонгук кинул на отца короткий взгляд, и король в ответ отчаянно закивал. Чонгук уже гораздо внимательнее посмотрел на Намджуна, вот только взгляд того был сосредоточен исключительно на Чимине. Чонгук нахмурился и показательно кашлянул, мол, я тут вообще-то. Намджун явный намёк проигнорировал, продолжая пялиться на Чимина. Чимин от такого внимания к себе почему-то смутился, и его крылья затрепетали, рассыпая вокруг розовую пыльцу. Хосок на это брезгливо скривился, отряхивая плечо, а Юнги нахмурился. Намджун же пошло дёргал бровями и всё подмигивал.       — Слышь, фраер! Чё зенки вылупил? — разозлился Юнги на гнусно ухмыляющегося Намджуна. — Я тебе сейчас бебики-то потушу! Шкандыбай давай отсюда!       — Простите? — выгнул бровь Намджун. — Это вы мне?       Король испугался, что сейчас на балу выйдет изрядный конфуз в виде драки эльфа и принца, поэтому поспешил вмешаться:       — Эм… Намджун! Вы проходите, не задерживайте очередь! Идите там дефлопе с селёдкой поешьте.       Намджун фыркнул, снова подмигнул Чимину и вальяжно удалился.       — Беспредел какой-то! — продолжил было злиться Юнги, но, почувствовав, как его ладонь сжимает рука Чимина, быстро успокоился.       — Юнги… — Чимин аккуратно, самыми кончиками пальцев, стёр розовую пыльцу со скулы эльфа. — Ты такой заботливый!       — Чимини… — Юнги вдруг так солнечно улыбнулся, что, кажется, затмил своим сиянием все канделябры в зале.       — Так, всё! Мне всё это надоело! — Чонгук вскочил с трона, снял с головы корону и всучил её опешившему Хосоку. — Я покурить! — и, развернувшись на каблуках, поспешил на балкон.

***

      Чонгук всего лишь хотел в одиночестве спокойненько покурить без нравоучений крёстных и отца, без вездесущих папарацци, без приставучих принцесс. Ну разве он не заслужил пару минут передыху? Но звёзды, видимо, так и не сошлись, потому что на балконе он оказался не один. В самом тёмном углу, привалившись к стене, уже кто-то сидел с бутылкой пива в руках. Парень бросил равнодушный взгляд на Чонгука и вновь посмотрел куда-то вдаль. Чонгук хмыкнул и, отойдя в противоположный конец балкона, закурил.       — Угостишь сигаретой? — раздалось приятным баритоном со стороны парня.       Чонгук молча подошёл к парню и протянул пачку. Тот поблагодарил и, достав сигарету, прикурил.       — Тебя тоже свататься сюда притащили? — начал разговор парень.       Чонгук что-то неопределённое промычал в ответ.       — Мой батя достал меня с этим браком. «В твоём возрасте принцу положено жениться!» А оно мне надо? Камон, мне всего двадцать один!       — Что, совсем жених не понравился? — немного обиженно спросил Чонгук.       Ну, потому что он на свете всех милее, ему так Чимин говорил!       — Да я и не видел его, — пожал плечами парень. — Я сразу сюда сбежал. Ну не хочу я замуж! Я хочу быть художником. Или спецназовцем. Я пока не определился.       — Тебя как зовут, спецназовец?       Чонгуку определённо он нравился. Против системы хочет попереть. Уважаемо! Парень встал и, ловко удерживая пиво, церемонно поклонился:       — Принц Ким Тэхён к вашим услугам!       А Чонгук вдруг заметил крошечную родинку на кончике носа Тэхёна и внезапно резко понял Юнги — влюбиться можно за секунду и на века. В груди заныло так сильно, как Чимин ноет, когда в погребах заканчивается шампанское. Чонгук стоял напротив Тэхёна и не мог ни глаз отвести, ни слова молвить.       — Эй, ты чего? — нахмурился Тэхён.       — Давай жениться! Прям щаз! — выпалил Чонгук ту единственную мысль, которая нашлась у него в голове.       — Вот ты дурной! Рано мне ещё жениться! — как-то ласково улыбнулся Тэхён, и Чонгук расплылся если не бесформенной лужицей, то вполне себе уверенным киселём. — Слушай, а я мог тебя раньше где-то видеть? Твоя физиономия мне как будто знакома.       В голове Чонгука на секунду промелькнули все рекламные билборды и обложки журналов, на которых он красовался, но он лишь смущённо отвёл глаза и пожал плечами.       — Ну возможно…       Чонгуку отчаянно захотелось схватить этого Тэхёна за руку и побежать с ним в бальный зал. Объявить всем, что он выбрал, выбрал себе мужа! Танцевать с Тэхёном всю ночь, потом пригласить его на свидание, потом сделать предложение, готовиться вместе к свадьбе, потом…       Из приятных мечтаний его вырвал голос Тэхёна:       — Слушай, а ты случайно не знаешь, как отсюда можно по-тихому свалить? Я ни за что не вернусь на этот бал!       — Тэхён, не сваливай, пожалуйста! — быстро заговорил Чонгук. — Я серьёзно, давай поженимся! Я тебя, кажется, очень — очень люблю!       — Ты милый. И красивый. — Тэхён провёл пальцами по покрасневшей щеке Чонгука. — Вот когда будешь любить без «кажется», тогда и поговорим. Если судьбе будет угодно, мы увидимся вновь!       Тэхён снова улыбнулся и свесился с балкона.       — Ну не так и высоко, — пробормотал он и протянул Чонгуку бутылку. — Подержи моё пиво.       Тэхён перелез через перила балкона и с криком: «Десантура — вперёд!» — сиганул вниз. Через пару секунд из колючих розовых кустов снизу послышалось сдавленное:       — Блять!       — Меня Чонгук зовут, слышишь? — крикнул в темноту Чонгук. — Чон Чонгук!       — Пока, Чонгочкук! — послышалось в ответ под хруст гравия под ногами убегающего Тэхёна.       На балконе остался грустный Чонгук с пивом в руках и одним подбитым мехом шлёпанцем, который потерял десантировавшийся Тэхён. Чонгук отставил бутылку и, схватив этот шлёпанец, прижал его к быстро колотящемуся сердцу.       — Я найду тебя, Ким Тэхён. Мне нельзя ждать милостей от судьбы, взять их у неё — вот моя задача!       В бальный зал Чонгук вернулся решительным шагом. Он молча выхватил корону из рук Хосока и, нахлобучив её себе на голову, плюхнулся на трон.       — Сворачивайте лавочку, — грозно прошептал он королю. — Я выбрал себе мужа!       — И кого? — прошептал в ответ король.       — Ким Тэхёна!       — Оу… — расстроено протянул король.       В списке самых богатых наследников никаких Ким Тэхёнов не значилось, и от этого факта толерантность короля несколько пошатнулась.       — Может, лучше Сокджин? Или Намджун?       — Отец! — прошипел Чонгук. — Вы почему своему сыну счастья не желаете? Если вы не будете меня поддерживать, я уйду! — Куда? — ужаснулся король. — В запой! Или в другую продюсерскую компанию!       Ни то ни другое короля, ясное дело, не устраивало, поэтому он быстро согласился с кандидатурой Тэхёна и пошёл отдавать распоряжения по поводу сворачивания лавочки.       — Ты чё за башмак к себе прижимаешь? — поинтересовался вдруг Юнги.       — Это мюли, деревня! — Хосок забрал из рук Чонгука Техёнову потерянную обувку. — Алессандро Микеле для Гуччи, коллекция две тысячи пятнадцатого года. Перевыпуск.       — Башмак и есть, — пожал плечами невпечатлённый Юнги.       — Да, у всех такие есть, — отмахнулся Чимин и щёлкнул пальцами. На его ногах вместо изящных челси образовались точно такие же мюли. — Во, видали?       — Тебе очень идёт, — кивнул Юнги. — Этот коричневый мех так подчёркивает цвет твоих глаз!       Чимин зарделся, а Хосок закатил глаза.       — Юнги, я смотрю ты претендуешь на место главреда королевского Вог? О, или издай свой журнал! «Гопстоп-гламур»! С постоянными рубриками «Поясняем за наколки» и «Где нарешать лавэ».       — Слыш, стэндапер херов, хавальник завали по-братски? Чон, так чё за башмак?       — Это Тэхён обронил, когда с балкона прыгал, — мечтательно протянул Чонгук, не замечая ссоры крёстных. — Он такой смелый!       — Что за Тэхён? — спросил Чимин. — И почему он прыгал с балкона?       — Тэхён — самый красивый принц на свете! А прыгал, потому что замуж за меня не хотел…       — В смысле «не хотел»! — возмутился Чимин. — Как можно не хотеть за тебя замуж? Ты же лучше всех!       — Нет, Тэхёни лучше! Самый красивый, самый смелый! Я его так люблю, а он меня не хочет! — Чонгук скривился, готовый разрыдаться.       — Так, не реви! Мы найдём тебе этого Тэхёни и заставим жениться! — кипятился Чимин. — Не хотел он, понимаешь ли… Юнги! Ребёнок хочет Тэхёна! Собирайся, пойдём искать!       — Как вы его найдёте? — во всю уже плакал Чонгук.       — Так ты словесный портрет составь, — предложил Юнги. — Как он выглядит?       — У него глаза! — мечтательно протянул Чонгук. — И родинка! И волосы! И глаза!       — Исчерпывающе… — вздохнул Хосок.       Вдруг в кармане Чимина что-то пиликнуло, и он достал нечто напоминающее смартфон.       — У меня нарисовались дела, — сказал он, глядя в экран. — Так что справитесь без меня.       — Что за дела? — напрягся Юнги.       — Важные, Юнги, важные. Ну всё, я полетел! — с этими словами Чимин взмахнул крыльями и выпорхнул из залы, по пути теряя один мюли.       Юнги подобрал потерянный мюли Чимина и прижал к своей груди. Так и стояли Чонгук и Юнги с блаженными лицами, обнимая чужую обувь под осуждающим взглядом Хосока.

***

      Как всем известно, принцев на всём белом свете несчётное количество, а вот эльфов, а особенно эльфов-крёстных, — критически малое. Посему так вышло, что у Чимина в крестниках помимо золотого мальчика Чон Чонгука был и шебутной Ким Тэхён. Поймите правильно, Чонгука Чимин обожал, но Тэ-Тэ для него был самый любимый из всех принцев. И когда Чимин получил от того сообщение с просьбой приехать, он оставил страдающего Чонгука на других крёстных, не раздумывая.       Тэхён обнаружился лежащим в своей спальне и бессмысленно пялящимся в потолок.       — Ну, что стряслось? — участливо спросил Чимин.       — Меня хотят женить, — бесцветно ответил Тэхён, не поворачивая головы.       — На ком?       — На ком-то. А я влюбился.       — В кого?       — В кого-то.       — Ага! — кивнул Чимин и лёг рядом с Тэхёном полюбоваться потолком. — Ты не знаешь, в кого влюбился?       — Знаю, конечно. У него волосы. И глаза. И родинка…       — А как зовут, знаешь? — Чимин нахмурился: вот недавно же что-то подобное слышал.       — Имя какое-то… Заморское… Чонгончкук… Кажется. Или Чоночук… Что-то такое.       — Ага. И чего будешь делать?       — Страдать.       — Полезное дело… — согласился Чимин. — А этот Чоногчук, он кто вообще?       — Не знаю. Он был на балу, куда меня свататься возили. Может, он тоже жених? Может, и женился уже. Чимини, — Тэхён повернулся к эльфу. — Давай сбежим? Так, чтобы никто не нашёл? Ни родители, ни жених, никто-никто? Станем вольными художниками!       — Давай, — пожал плечами Чимин. — А, может, лучше поедем ко мне в резиденцию? Я бы предпочёл страдать в комфортных условиях, а вольный художник — это что-то на бедном. Что-то с монмартром, туберкулёзом и абсентом. Не королевское это дело, Тэхёни.       — Так ты и не король, Пак Чимин.       — Как и ты.       — Справедливо.       — Но ты и не Модильяни.       — Но вполне себе Ренуар.

***

      Эльфийский лес был местом спокойным и умиротворяющим. Счастливцем был любой из смертных, кому хоть раз удалось побывать в этом поистине уникальном месте. Журчание ручьёв, пение птиц, вот эти все бабочки-цветочки давали гармонию душе и разуму. Чарующе спокойное место. Везде. Везде, кроме резиденции Чимина.       На приличное расстояние от его впечатляющего по размерам дома разносились по округе басы, заставляющие листья на деревьях дрожать, а воду в озерцах покрываться рябью. Периодически до невольного слушателя доносились и голоса, выводящие душещипательные рулады, повествующие о сложностях чувств.       Чимин и Тэхён страдали. Страдали громко, с размахом.       Возмущенный стук прервал музыкальные потуги дуэта. Тэхён и Чимин поспешили открыть дверь нежданному посетителю. За порогом стоял ослепительный блондин с не менее ослепительными белоснежными крыльями.       — Пак Чимин! — рассерженно выкрикнул он. — И красивый неизвестный мне парень! Что происходит? У меня фамильный хрусталь в серванте дрожит!       — Хичо-оль! — пьяно потянул Чимин. — У нас тут изба-страдальня.       — И изба-бухальня, — подтвердил Тэхён, икая.       — А мы тут решили коммуну свободных художников организовать, хочешь с нами? — протянул руки к Хичолю Чимин.       — Как не стыдно, Пак Чимин! — Хичоль схватился за руки Чимина и зашёл внутрь. — Как тебе не стыдно сомневаться во мне! Разумеется, я хочу! Ты должен, нет… обязан был первым делом сообщить мне! Я замечательный художник и прекрасный собутыльник! Я буквально столетиями готовился стать коммунаром!       — Разрешите отрекомендоваться, я Тэхён! — поклонился Тэхён, щёлкая каблуками. — Артист, ранее известный как принц.       — А я Хичоль! Ранее известный как… Э-э… Хичоль. Ну что, — потёр ладони Хичоль, — где у вас тут наливают страданий?       В следующие полчаса музыка становилась всё печальнее, а голоса всё громче. Ровно до следующего громкого стука в двери.       — Ну кого там ещё духи земные принесли? — ворчал Чимин, не желающий прерывать свои возлияния. — О! Тэмини!       На пороге мялся эльф с сиреневыми крыльями, неловко протягивая пустую банку.       — Чимини! А у меня тут соль вдруг кончилась. Поделишься?       — Соль? — недоверчиво нахмурился Чимин.       — Ну да! — в другой руке Тэмина материализовалась бутылка, а на лице расцвела хитрая ухмылочка. — Для текилы!       Короче говоря, к утру новообразовавшаяся коммуна свободных художников пополнилась ещё десятком эльфов и даже парочкой фей. К порогу прибивались всё новые эльфы, чтобы под оглушающую музыку отчаянно веселиться или так же отчаянно страдать. Гостиная Чимина пестрела разноцветными головами, а пол был равномерно покрыт блестящей пыльцой. Все братались, пили на брудершафт, клялись в вечной дружбе и обещали друг другу завтра же податься на Монмартр.       На рассвете коммунары разбрелись по домам. Крестнику Чимин щедрой рукой выделил свою спальню как, несомненно, самую удобную и шикарную во всей резиденции. Где тот сам провёл ночь, Тэхён не ведал, мгновенно провалившись в сон на мягких перинах. Впрочем, мягко ему было недолго. Он то и дело просыпался, вертелся с боку на бок, недовольно хныча, и вновь проваливался в беспокойную дрёму.       Окончательно проснувшись следующим днём, хмурый Тэхён поплёлся в столовую, потирая намятые не пойми чем бока.       — Как спалось, мой принц? — поприветствовал его раздражающе свежий Чимин.       Тэхён ненавидел это их эльфийское колдунство просыпаться без единого признака похмелья.       — Отвратительно, — заныл Тэхён. — У меня натурально всё болит! Спал, как на камнях! Всю ночь что-то ниже спины упиралось! Посмотри, Чимини, я весь в синяках!       — Ты что такое говоришь? — поразился Чимин. — Быть не может! У меня исключительно мягкая постель! Ну-ка, пойдём посмотрим.       В спальне Чимин сдёрнул с кровати одеяло и провёл рукой по простыне — абсолютно ровно. Под нескончаемые жалобы Тэхёна он стал сдёргивать с кровати перины: на гагажьем пуху, на лебедином, с конским волосом, с верблюжьей шерстью; а также матрас виспринг даймонд мэджести с трехуровневым блоком независимых пружин и слоями английской овечьей шерсти, шёлка, бамбука и шерсти викуньи — и так двенадцать отличных тюфяков. Не было ничего, что могло нарушить сон принца. Пока Чимин не снял перину из бельгийского тика, под которым и обнаружилось то, что мешало Тэхёну спать. Небольшой изумрудный фалоимитатор.       — Ах, вот где он потерялся, — пробормотал Чимин.       — Это что? — Тэхён повертел в руках занятную вещицу.       — Ничего! — Чимин выдернул из рук крестника свою находку. — Массажёр!       — Массажёр чего?       — Чего надо, того и массажёр! Всё! Теперь будешь спать в гостевой! А то, видите ли, кровать ему моя не понравилась… Вот так и пропали на энное количество времени Чимин и Тэхён со всех радаров. Страдать в доме Чимина и правда было весьма комфортно: тепло, светло, есть бесплатный вай-фай и всегда в наличии мороженое, шампанское, крепкие утешающие объятья эльфа-крёстного и компания развесёлых коммунаров.

***

      Как выяснилось, принцев Ким Тэхёнов во всём мире было приличное количество. Каждое третье королевство могло похвастаться если не наследным принцем, то уж третьим-четвёртым отпрыском вполне. У того же Ким Намджуна был младший брат Тэхён, но в его королевство Юнги ехать категорически отказывался. Поэтому начали они поиски с самых ближайших Тэхёнов.       Въехав на чёрном внедорожнике во двор буквально соседнего королевства, Юнги с Хосоком спросили о принце и нашли того за довольно не аристократическим занятием. Раздевшись по пояс, принц колол дрова. Периодически он выпрямлялся и утирал вспотевшее лицо.       — Хм… Что ж… Отлично! Уверенный взгляд… — прокомментировал Хосок.       — Но не Чимин… — вздохнул Юнги и направился к принцу. — Ким Тэхён?       — Да, — принц отложил топор и недоумённо уставился на эльфов. — С кем имею честь?       — Не с нами точно, — как отрезал Юнги и повернулся к Хосоку. — Ну, смотри: и глаза, и родинка, и волосы — вроде подходит.       — Староват… — неуверенно возразил Хосок.       — Это эйджизм! — совсем по-девчачьи взвизгнул здоровенный принц.       — Может Чону заходят постарше… Сильно постарше. — равнодушно пожал плечами Юнги. — Слыш, Тэхён, ты Чон Чонгука знаешь?       — Конечно, — удивился вопросу принц Тэхён: так-то все знают Чонгука.       — Башмак такой есть? — Юнги вытащил из сумки многострадальный тэхёнов шлёпанец.       — Зачем вам мои тапочки? — нахмурился Тэхён.       — Это мюли! — возмущённо прошипел Хосок. — Неужели всем так сложно запомнить?       — Есть, спрашиваю? — не обращая внимание на замечание Хосока, Юнги надвинулся на принца.       — Есть, — попятился напуганный принц.       — Тащи, сличать будем.       Принц Тэхён опасливо прошёл мимо странной парочки и рванул в опочивальню за тапочками. Не жалко ему отдать свою обувь этим странным крылатым существам. Может, у них фетиш такой необычный, на домашние тапки. Или, может, производитель отзывает бракованный товар, а они курьеры. Иначе смысл бегать с тапком? Пусть забирают, а то разозлятся и превратят его не пойми в кого, а у него ещё не все дрова наколоты, да и воды в баню натаскать нужно. Как назло, тапок нашёлся только один. Второй магическим образом исчез в подкроватном пространстве. Решив, что лучше он принесёт один, чем заставит этих двоих себя долго ждать, принц Тэхён побежал обратно во двор.       — Вот, держите, — протянул он подбитый мехом мюли Юнги. — Второй я не нашёл, видимо, потерял где-то.       — Ну вот и отлично, — пробормотал Хосок, сравнивая обувь. — Быстро управились.       — Давай в машину лезь, — подтолкнул Тэхёна Юнги.       — Зачем? — упирался Тэхён.       Мама его учила, что лезть в автомобиль к двум незнакомым мужикам затея заведомо скверная.       — Замуж поедешь.       — Я не хочу замуж! — напрягся принц. — Я не готов!       — Во дворце ванные есть, подготовишься, — Юнги двумя пальцами схватил принца за локоть и потащил в машину. — Не ссы, всё будет в ажуре! Чон ровный пацан, вы поладите.

***

      Во дворе дворца весь двор волновался. К ним едет будущий муж их золотого принца! Король нервно заламывал пальцы, а Чонгук и вовсе нетерпеливо подпрыгивал. Шутка ли, он сейчас увидит своего несравненного Тэхёна! Обнимет, поцелует, пойдёт на свидание, потом помолвка, потом свадьба, а потом… Чонгук даже зарумянился, представив в голове, что он будет делать с Тэхёном в первую брачную ночь. А потом весь медовый месяц. И весь медовый год.       Во двор въехал чёрный внедорожник, и у короля случилось дежавю, когда, громко матерясь и недовольно фыркая, из салона вышел хмурый Юнги.       — Как же я ненавижу все эти сраные поездки! — ворчал он, расправляя изумрудные крылья. — Чон, принимай потерпевшего!       Юнги вытащил из машины полуголого и сердитого принца Тэхёна. Чонгук, продолжая подпрыгивать и краснеть от ни к месту взбудораженной фантазии при виде голой спины принца, подбежал и… замер, совершенно обескураженный. Краска сошла с лица Чонгука, и подпрыгивать как-то расхотелось.       — Это не Тэхён!       — Это Тэхён! — нахмурился Юнги и повернулся к Тэхёну. — Ты же Ким Тэхён? — Полуголый принц отчаянно закивал. — Ну вот! Ким Тэхён, глаза, волосы, родинка! Башмак!       Юнги указал на лицо принца и сунул в руки Чонгука пару мюли. — Всё, как заказывал!       — Но это не мой Тэхён! — уголки губ Чонгука скорбно опустились и весь двор разочарованно выдохнул.       — Уверен? — переспросил Юнги, на что Чонгук только опустил голову.       Юнги пожевал губу, хмуро глядя на не того Тэхёна.       — Прости Чон. Мой косяк, я не знал, что мы с кентом тебе фуфло приволокли.       — И ничего я не фуфло! — обиделся не тот Тэхён, гордо задрав подбородок. — Я очень даже отличный Ким Тэхён!       — Конечно-конечно! Вы совсем не фуфло, дорогой принц! — вмешался король.       Он очень не любил конфликтов, от них у него были мигрени.       — Пойдёмте потрапезничаем? У нас сегодня новинка от поваров — рольмопсы!       — А дефлопе будет? Или фуа-гра, на худой конец? — сменил гнев на милость Тэхён, следуя за королём. — Я не любитель, знаете ли, всяких новшеств. Привык есть по-простому.       Хосок как мог утешал горевавшего Чонгука, похлопывая его по плечу со звуками «ну-ну, ну-ну». Чонгук успокаиваться не собирался и всерьёз задумывался устроить истерику, как маменька. Но устраивать сцену было решительно не перед кем: Хосок и Юнги не оценили бы актёрского таланта, а Чимин всё ещё где-то пропадал по своим важным делам. Но пару слезинок Чонгук всё же пустил, чтобы эльфы прониклись степенью его отчаяния.       — Да ёб вашу духов мать! — вышел из себя Юнги. — Только не реви, Чон! Будет тебе твой Тэхён! Хосок, поехали!

***

      Как ни старались эльфы-крёстные и король найти того самого принца Ким Тэхёна, им не удавалось. Он как воду канул. С каждым последующим неудачным днём поисков Чонгук становился всё грустнее и грустнее. Стал всё меньше времени проводить в спортивной зале и всё больше в погребах. Ночами устраивал трансляции для своих фанатов, на которых пил, пел и спал. Что удивительно, фанатской любви ему это только прибавляло, поэтому король особо не вмешивался.       В одну из ночей Чимин наконец-то прибыл во дворец и застал удручающую картину. Пьяный Чонгук вёл трансляцию и пел под караоке.       — А сегодня у нас в программе песни старых менестрелей! — объявил он и принялся петь что-то про одиночество (то ли суку, то ли скуку), про любовь до слёз и прочую ересь.       — Вот мало мне было страдающего влюблённостью Тэ-Тэ, так этот ещё… — пробубнил себе под нос Чимин.       Он вырубил трансу и взял второй микрофон:       — Что за алкофестиваль и без меня, м? Споём дуэтом, Чонгуки?       — Что будем петь?       — Давай твою, из последнего… Хэйт ю!       И два прекрасных чистых голоса слились в удивительной гармонии, наполняя собой пустые залы дворца. So I'm gonna hate you I'm gonna hate you       Когда все подходящие настроению песни были спеты, эльф и принц расположились за трапезным столом вкушать жареную курицу с маринованной селёдкой и запивать всё это шампанскими винами.       В какой-то момент Чонгук решил задать давно интересующий его вопрос:       — Чимин-щи, а почему вы с Юнги-хёном не вместе? У вас ведь взаимно?       — Взаимно… Но понимаешь… Нам не положено, Чонгуки. — печально ответил Чимин, подперев рукой голову.       — Кем не положено?       — Старейшинами.       — А им-то какое дело?       — А им до всего есть дело, Чонгуки. И даже до того, кто кого любить должен. — крылья Чимина грустно поникли. — Есть эльфы, есть феи. Вот они и должны быть друг с другом.       — Но ведь мы живём в современном обществе! — возмутился Чонгук.       — Это вы живёте в современном обществе, Чонгуки, а у нас общество патриархальное.       — Дичь какая-то… А как они узнают-то?       — Узнают, всегда как-то да узнают… Кто-то увидел, кто-то проболтался…       — И что будет? Накажут?       — Ах, если бы… Нам обоим просто публично крылья обрежут в назидание другим. А это для таких, как мы, — смерть.       — Да лучше умереть, чем так жить! — Чонгук в запале стукнул кулаком по столу.       — Глупый маленький мальчик, — криво ухмыльнулся Чимин. — Ты бы хотел, чтобы твой Тэхён умер?       — Что? Нет конечно!       — Ну вот и я хочу, чтобы Юнги жил. Понимаешь?       Они замолчали, думая о своём. Чонгук думал о несправедливость жизни; о том, что какие-то закостенелые старейшины зачем-то лезут в чужие отношения; о том, что ему сказочно повезло родиться человеком, а не эльфом, и он мог любить, кого пожелает. А желал он Тэхёна.       — Я так хочу снова увидеть Тэхёна… — уныло проговорил Чонгук. — А его всё найти не могут… Может, он в армии уже, как хотел. А, может, мне тоже в армию пойти?       — Нет.       — Почему это? Я в отличной физической форме, я прекрасно справлюсь!       — Потому что одного я тебя в армию не пущу, значит, мне придётся идти с тобой. А мне не идёт камуфляж. Так что нет. Что это всем моим принцам какие-то вздорные идеи в головы наприходили? Тэ-Тэ вот тоже… Втрескался в какого-то парня на балу, испугался этого, сиганул с балкона. Теперь и вовсе в спецназ намылился… — начал было перечислять свои заботы Чимин, как вдруг застыл, смешно округлив глаза. — Оу…       — Чимин-щи? — грозно сузил глаза Чонгук, поднимаясь со своего кресла. — Повтори?       — Чонгуки… это самое… — растерялся Чимин, вскочил и затараторил. — Как славно, что твой Тэхён нашёлся, да ведь? Вы прекрасная, просто чудесная пара!       — Чимин-щи!       — Мне срочно нужно улетать! Да вот… Я вспомнил, мне очень пора! Не скучай!       Чимин махнул рукой и выбежал из залы. Гулкое эхо быстро стучащих каблуков челси еще долго гуляло под сводами дворца.

***

      Розовой стрелой влетел Чимин в свою резиденцию посреди ночи. Вот знал же, знал, что памяти Тэхёна никакого доверия нет, вечно в облаках витает. А тот всё твердил: не помню точно, имя заморское, влюбился не могу как, обреюсь под ноль и уйду в спецназ.       — Тэ-Тэ, мой медвежонок! — прокричал с порога Чимин. — Я нашёл тебе твоего Чонгука!       — Моего кого?       Тэхён выглядел весьма забавно в спальном колпаке и белой рубахе до пят. Он сонно моргал и зевал, явно только что разбуженный громогласным Чимином.       — Ну, твоего прекрасного принца на белом харлее, его Чон Чонгук зовут.       — Не-не, моего принца зовут Чонгочкук! Кажется…       — Глупости, я точно знаю! — Чимин схватил Тэхёна и закружил на месте. — И, вообрази, он тоже мой крестник! Вот так совпадение, да?       — В смы-ысле, крестник? — остановил вращение Тэхён и обиженно надулся. — Я что твой не единственный принц?       — Пф, нет конечно! У меня вас… — Чимин возвёл очи горе и стал загибать пальцы: — Штук двадцать? Плюс-минус. Самому старшему лет девяносто сейчас. Такой озорник, мой малыш Ёнсани… Жениться собрался вот… в пятый раз. Так вот, Чонгук очаровательный, тебе подходит! Духи земные! Мои принцы поженятся!       Чимин подпрыгивал и хлопал в ладоши, от чего с его крыльев безостановочно сыпалась розовая пыльца.       — Давай же уже скорее праздновать! Где шампанское? Я тебе сейчас всё-всё о нём расскажу!       Чимин с Тэхёном проболтали до глубокой ночи. Тэхёну было интересно узнать о Чонгуке решительно всё! Когда родился, что любит есть, каким шампунем волосы моет, почему певец и как он накачал эти бёдра. Какой длины его рука, на сколько сантиметров открывается рот, и какова его позиция в важном вопросе: попа у человека одна или всё же делится на две половинки? Они пересмотрели все его клипы и переслушали целый альбом. Тэхён был окончательно очарован и ещё больше влюблён. Какой замечательный во всех смыслах принц! Вот прямо завтра Тэхён непременно сходит в салон красоты, наведёт марафет, заново завьёт волосы и прикупит новой одежды, чтобы сразить наповал этого мачо! А потом при полном параде прибудет к Чонгуку во дворец и скажет:       — Да, мы с тобой сходимся в попном вопросе! Теперь можно и пожениться.       Разбудил Тэхёна настойчивый и монотонный стук в парадную дверь. Он еле разлепил глаза и с трудом выбрался из опутавших его конечностей эльфа. Оказывается, они вырубились с Чимином прямо на диване в гостиной в чём были: Тэхён в рубахе и колпаке, а Чимин в джинсах и толстовке.       Стук в дверь не прекращался, а Чимин не обращал на это ни малейшего внимания, продолжая пускать слюни в диванную подушку. Решив, что это кто-то из дорогих сердцу коммунаров, Тэхён поплёлся ко входу, чтобы прогнать назойливого посетителя и вернуться досыпать свои законные двенадцать часов.       — И кому это тут не спится в четырнадцать тридцать утра? — гаркнул он, распахивая дверь.       За дверью стоял Чонгук, наряженный во всё лучшее и с короной на голове. За его спиной выстроились испанской терцией Юнги, Хосок, король с королевой и многочисленная свита. Тэхён нечленораздельно пискнул что-то матерное и тут же захлопнул дверь прямо перед носом принца.       — Тэхёни! Это я, Гуки! Открывай, я свататься приехал! — глухо доносилось из-за двери.       — Никого нет дома!       — Тэхёни! — громче позвал Чонгук.       — Никого нет дома, пожалуйста, перекричите попозже!       Чонгук продолжал стучать и ныть. Очевидно, уходить он не собирался. Тэхён сдёрнул с головы ненавистный ночной колпак и побежал к Чимину.       — Вставай! Там это! — тряс он эльфа.       — При пожаре выносите меня первым… — пробубнил Чимин, не открывая глаз. — Во всех остальных случаях абонент не абонент.       — Там Юнги с Чонгуком! — истерически взвизгнул Тэхён.       — Юнги?! — тут же проснулся Чимин. — Что же ты молчишь?!       Чонгук всё ещё настойчиво стучал в дверь, когда она открылась и перед ожидающими предстал Чимин. С причёской и макияжем, в широченных шелковых штанах, низко сидящих на бёдрах, и в распахнутом шёлковом же халате на голое тело. Он опёрся плечом на косяк двери и поправил свои и без того идеально лежащие волосы.       — Ну приветик! — промурлыкал Чимин, глядя на Юнги. — Свататься, значит, приехали?       Чонгук издал какой-то смущённый звук, король и двор покраснели и отвели глаза, а Юнги застыл, открыв рот.       — Вы как-то прям внезапно, — Чимин повёл плечом, и халат съехал к локтям. — Мы только со сна, совершенно не были готовы, не успели даже одеться…       — Ага, и мы все это заметили, — фыркнул Хосок. — Тебе не надует?       — Ну что же вы стоите? Проходите, обсудим, попьём чаю…       — Ты точно Чимин? — ухмыльнулся Хосок. — Чимин в здравом уме чай не пьёт!       — Проходите в переговорную, дорогие гости и Хосок! — Чимин отошёл в сторону и из-за спины показал Хосоку неприличный жест пальцами.       В столовой, которую Чимин пафосно назвал переговорной, они с Тэхёном сели напротив гостей. Юнги не мог глаз отвести от Чимина. В совершенно смущающем неглиже, но при этом в очках, такой собранный и серьёзный, он вызывал в Юнги в высшей степени первобытное желание схватить и утащить в свою пещеру, совершать ради него подвиги: добыть мамонта, победить дракона, поругаться на почте. Что он с Юнги творит…       — Кто сватает? — с места в карьер начал Чимин.       — Я? — поднял руку несколько нервничающий Юнги.       — Приступайте.       — Так… ну. У вас товар, у нас купец: собою парень молодец… — начал было Юнги, но, наткнувшись на недобрый прищур Чимина и возмущённо взметнувшиеся брови Тэхёна, поправился: — В смысле, у вас купец и у нас купец… Купцы, значит, оба… Да… Так что, ну… Откроем совместное предприятие?       — Это можно! Если предоставите нам соответствующее финансовое обоснование целесообразности организации совместного предприятия, — кивнул Чимин. — Что у вас с активами?       Чонгук сидел напротив Тэхёна, разглядывал его и расплывался в блаженнойй улыбке. Какой же прекрасный этот принц! Эта родинка на кончике носа, эти волосы крупной волной, эти глаза с поволокой, сейчас такие строгие, эта вопросительно выгнутая бровь, эти губы, которые теперь шевелятся, что-то произнося… Что?       — Что? — вынырнул из своих сладких грёз Чонгук.       — Что по активам, Чонгук? — строго спросил Тэхён.       — С активом у нас всё зашибись! — пролопотал Чонгук, мечтательно глядя на Тэхёна, и поиграл бровями. — Самый активный актив!       — Чон, помолчи! — пихнул его локтём Юнги. — С активами у нас действительно всё неплохо. Вот, извольте взглянуть список. — Юнги протянул Чимину пухлую папку с бумагами.       — А с пассивами? — уточнил Чимин, вчитываясь в бумаги.       — Никогда не было у нас пассивов! И не будет! — Чонгук нахмурился и сложил руки на груди. Ему не нравилось, куда шёл разговор. Надо утвердить свою позицию активного актива!       — Нет пассивов? — нахмурился теперь уж Тэхён. — Активы и пассивы должны быть равны! Что за махинации? Нам такое не подходит!       — Не слушайте его, — махнул рукой Юнги. — Есть у нас пассивы, разумеется. Вот, полюбопытствуйте! — Юнги протянул Чимину очередную папку. — Ну что же? Вас всё устраивает? Организуем слияние?       — Слияние! — хихикнул Чонгук. — Тэхёни, ты такой горячий пирожочек! Я бы слился хоть прям щаз!       — Чонгук, тебе что, двенадцать? — вздёрнул бровь Тэхён. Детский сад какой-то.       — Ну почему двенадцать, все девятнадцать! Я несколько раз измерял! — Чонгук ухмыльнулся и толкнул языком в щёку. — Ты не будешь разочарован, Тэхёни, ни слиянием, ни активом! Я и лизинг могу!       — Чимин, — Тэхён повернулся к крёстному и всплеснул руками. — Ты говорил, что он нормальный!       — Да уж… — вздохнул Чимин разочарованно. — Я тоже так думал.       — Чувство юмора, конечно, у него зашквар, — хмыкнул Юнги. — Лучше бы его пожелали. И ума. А не вот это вот всё…       — Чимин, — Тэхён поднялся и снова повернулся к Чимину. — Я, кажется, передумал замуж. Собирай коммунаров, мы уезжаем!       — Ну Тэхёни, ну ты чего? — не на шутку испугался Чонгук, вскочил и подбежал к Тэхёну. — Я же тебя люблю! Сильно-сильно! Ну не уезжай! Ну хочешь пассива — будет пассив, только не бросай меня снова! Я так долго тебя искал!       Чонгук стал долго и в мельчайших деталях описывать ретроспективу своих поисков, клясться в вечной любви и возносить достоинства Тэхёна. Под конец его речи Тэхён, кажется, проникся и позволил облобызать свою ручку.       — Э-э-э… Уважаемый… Я что-то потерял нить разговора, — прошептал король на ухо Хосоку. — Так свадьба будет или нет?

***

      Королевская свадьба — событие грандиозное, требующее детальной подготовки. Это вам не заштатного принца на третьесортной актриске женить, тут, знаете ли, размах нужен. Поэтому выделил на подготовку к свадьбе Чонгук аж две недели. Боялся он, что Тэхён в любой момент передумает, взбрыкнёт, взмахнёт своими кудрями — и ищи-свищи его по спецназам да монмартрам.       Чимин от таких сроков впал то ли в истерику, то ли в экстаз. Он решил самолично заняться организацией свадьбы, не подпуская к этому делу маменек принцев и на пушечный выстрел. Ну, потому что Чимин лучше знает, как надо!       В эти дни его можно было застать буквально везде. Он указывал флористам, как правильно собирать композиции, снимал пробу с банкетных блюд, ругался с портными, регулярно спускался в погреба на дегустацию вин, чем выводил из себя местного кависта, и прочая, и прочая. Вечерами же он жаловался всем, вне зависимости от их на то желания, насколько сильно он устаёт и что держится всё исключительно на нём одном. Но это было правдой, поскольку своим неуёмным энтузиазмом и нездоровыми нервами Чимин распугал всех своих потенциальных помощников. Королева, обиженная на то, что её свергли с места организатора свадьбы, уехала к будущим родственникам для более близкого знакомства, Хосок взял самоотвод уже после первого скандала устроенного Чимином, король шхерился в библиотеке, изучая очередной медицинский трактат. Юнги продержался дольше всех, поддерживая и во всём поддакивая Чимину, но и он в какой-то момент не выдержал и слился, сославшись на неотложные дела.       Женихи же всё время проводили исключительно вдвоём, зажимаясь и лапая друг друга, чем вызывали гнев Чимина, считавшего, что такой срамотой можно заниматься исключительно после свадьбы.       Как бы там ни было, бракосочетание неумолимо приближалось. За пару дней до знаменательного события во дворец начали съезжаться приглашённые гости. Вместе с появлением принца Ким Намджуна во дворец тут же вернулся Юнги. Он ни на шаг не отходил от Чимина и не сводил внимательного взгляда с Намджуна. Но довольно быстро успокоился, потому что Ким Намджун на Чимина более своего внимания не обращал, а всё время следовал за равнодушным и холодным Сокджином, как варан за укушенной жертвой.       Сама церемония прошла на удивление гладко. Никто не опоздал, не упал в обморок и даже не потерял кольца. Ну, разве что отвергнутые принцессы шептались по углам, что свадьба эта — чистой воды фикция сугубо ради слияния капиталов, и приводили свои неоспоримые доказательства в виде смазанных снимков и отфотошопленных картинок.       Но без конфузов, ясное дело, не обошлось. Это же свадьба. Троюродный дядя по материнской линии изволили напиться и ущипнули пышную корму жены деверя внучатого племянника по линии отца. Деверь изволили дать в морду троюродному дяде, дядя не остался в долгу. К счастью, ссора была быстро улажена Хосоком и бутылкой хлебного вина. Уже через пятнадцать минут конфликтующие стороны выясняли степень взаимного уважения, плакали и проклинали принцесс, от которых одни проблемы.       Успел опозорится и Чонгук, решивший спеть для Тэхёна балладу — признание в любви. Всё бы хорошо, пел он превосходно, вот только гости недоумевали, почему Чонгук поёт, что ему нравится какая-то девушка. Отвергнутые претендентки приосанились, полагая, что именно о них и идёт речь. Впрочем, Тэхён, похоже, ничего этого не замечал, радостно танцуя и подпевая мужу. Ну и правильно, главное, чтобы их всё устраивало.

***

      Одним из самых приятных моментов в жизни бессмертного эльфа являлось, пожалуй, полное отсутствие похмелья. Как бы ты давеча ни поддавался влиянию зелёного змия, утро встречало тебя свежестью и лёгкостью, а внешний вид, как всегда, блистал молодостью и безупречной красотой. Сказочное везение!       Впрочем, воспоминаний о бурной попойке это не касалось. Психика, очевидно, берегла тонкий душевный конструкт эльфов и вычёркивала самые позорные эпизоды из памяти. Но зачем тебе память, если у тебя есть «лучшие друзья», которые и запомнят, и заснимут, и, сука, с утра расскажут всё как было и не было. Вот и Хосок не преминул ворваться в опочивальню Чимина со счастливыми криками «Чамани! А тебе счас будет стыдно!». И пока Чимин наслаждался утренним кофе, Хосок любезно просвещал о событиях попойки на королевском балу. Когда молодомужи изволили отбыть для консумации брака, а родители женихов были настойчиво выпровожены в свои покои, вот тогда-то и началось настоящее веселье. И, судя по рассказам Хосока, Чимин ушёл в отрыв. Он наколдовывал всем желающим свадебные букеты, горланил песни и танцевал стриптиз на столе.       — Ну и как вишенка на свадебном торте, — Хосок сделал театральную паузу и хитро задёргал бровями. — Ты засосал Юнги!       — Я сделал ЧТО? — Чимин вскочил на ноги и побледнел, как полотно. — Хосок, скажи что ты пошутил? Умоляю!       — Да, Чимини, засосал! И это видели буквально все!       — Так ведь… О духи земные… Ведь старейшинам доложат! — Чимин быстро вышагивал по комнате и грыз ногти. — О духи… Юнги!       — Чимина, подожди! Тут король… — начал было Хосок, но Чимин уже выбежал из спальни. — Кое-что придумал… Вот дураки, конечно…       В голове Чимина стучала только одна мысль: «Его уже забрали». Слёзы потекли по бледным щекам эльфа, а сердце забилось раненой пичужкой. Что же делать? Чимин бежал по коридорам дворца, заглядывал в каждую спальню. В одной из спален он умудрился наткнуться на категорически возмутительную сцену, где Чонгук, его золотой мальчик, зарылся лицом промеж ягодиц Тэхёна. Чимин вылетел из покоев с совершеннейше алым лицом. На минуту он даже забыл, зачем тут бегал и кого искал. Перед глазами так и стояло искажённое наслаждением лицо Тэхёна. Чёрт побери! Чимину хотелось так же с Юнги.       Точно, Юнги!       Его непременно нужно найти! Чимин бежал и бежал по огромному замку, звал его, но безрезультатно. Неужели старейшины забрали Юнги? В отчаянье он рухнул посреди какой-то залы и разразился рыданиями.       — Чимини? — раздался чуть хриплый голос у двери.       Юнги подбежал к Чимину, упал пред ним на колени и стал вытирать безостановочно текущие слёзы.       — Что случилось? Не плачь, не плачь, пожалуйста!       — Юнги! Ты жив! — Чимин неверяще посмотрел на эльфа, обвил руками его талию и уткнулся лицом ему в ноги. — Прости! Прости меня, любимый! Я не хотел! Нет, я хотел! Я просто забылся, прости меня!       — Ну тише, всё хорошо, — Юнги гладил розовую макушку. — Всё хорошо, Чимини. Даже если мне суждено теперь умереть, я буду знать, что у меня был твой поцелуй. Теперь я могу умереть счастливым. Не плачь. Чимин, а ты можешь… Пожалуйста…       — Всё что угодно, Юнги, я сделаю всё что угодно!       Чимин продолжал плакать. Его плечи тряслись а крылья безжизненно повисли.       — Если уж мы всё равно умрём… — шептал Юнги. — Можешь поцеловать меня ещё раз? Пожалуйста?       Ни слова не говоря, Чимин поднял заплаканное лицо и приблизился своими губами к губам Юнги. Он приблизился, но не посмел прикоснуться.       — Поцелуй.       Чимин не слышал просьбу, но ощутил как она осела горячим дыханием на его губах. Со всей нерастраченной за много веков своей жизни нежностью он примкнул к губам Юнги. Его первый поцелуй. Первый, который он обязательно запомнит и сохранит в сердце, сколько бы ни осталось этому сердцу биться.       — Эм… Уважаемые! — донёсся голос короля от дверей. Чимин неохотно отстранился от Юнги и зло посмотрел на вошедшего.       — Что?       — Я тут это… — король неловко мялся в дверях. — Ну вы знаете же, что у меня обширная коллекция медицинских справочников, всяческих лечебников, есть даже несколько десятков манускриптов достойных алхимиков…       — Короче!       — Да… В общем я тут переживал о будущих внуках, да так сильно, что даже колики в области сердца случились. Я даже грешным делом подумал, что это невралгия, но похоже, что всё-таки переел на балу…       — Ещё короче!       — Нервические колики случились, да… Так вот, я решил почитать, ну… про ювенальные болезни… Вообразите, их такое число! Мне придётся выписывать новые тома по медицинскому каталогу…       — Король!       — Одних только митохондриальных заболеваний множество, а нейрометаболические болезни? Я, несомненно, должен углубиться…       — Слышь? Я счас втащу!       — Я знаю как вылечить юст! — наконец-то выпалил король.       Эльфы переглянулись, встали и подошли к зажавшемуся в углу королю.       — Повтори?       — Я знаю, как решить вашу проблему.       — И как?       — Вам надо лишиться крыльев.       — Ты с ума сошёл, твою духов мать величество? — зашипел Чимин. — Это нас убьёт!       — Как эльфов — да, убьёт… — закивал король. — Но вы станете обычными людьми!       — Чушь! — рявкнул Чимин. — Мы бы знали об этом! Всем известно, что, если обрезать эльфу крылья, он умирает!       — Но это не так! В справочнике сказано, что после потери крыльев, эльф лишается своего волшебства и становится обычным человеком со всеми вытекающими… ну, болезнями там и старением. Но зато вы сможете быть вместе? Если хотите, конечно.       — А если справочник твой лжёт? — не унимался Чимин.       — Чимини… — Юнги взял за руку Чимина. — А, может, попробуем? Ну что мы теряем?

***

      Лишиться крыльев оказалось до смешного просто. Никаких тебе сложных ритуалов с призыванием духов, никаких перьев из жопы петуха, вылупившегося в полнолуние третьего месяца, никаких ночёвок на кладбищах. Даже обидно немного. Банальные травки, которые есть в любом огороде, и пара ложек мёда. Вот и весь рецепт. Выпил — и вуаля — крылья отвалились, а ты человек. И там сразу, как пел Чонгкук, трахайся с кем хочешь хоть семь дней в неделю. Чимин скептически отнёсся к этой настойке. Если так всё просто, почему это так отчаянно скрывалось? Но Хосок справедливо предположил, что, если бы это стало достоянием общественности, половина эльфов давно бы превратилась в людей. А их и так, знаете ли, критически мало. Видимо, поэтому старейшины этим страхом смерти и пытались контролировать рождаемость. Чем больше эльфов и фей — тем больше электорат.       Через пару дней, когда всё уже было готово, Чимин вдруг испугался. Слишком большие перемены. И ладно если они просто умрут, а если всё-таки станут людьми? Это же они не смогут вернуться в эльфийский лес в свои дома. Не будет крыльев, не будет волшебства… А кем они станут, когда будут людьми? Это же надо будет… работать? Как-то содержать себя? Брать ипотеку? Оплачивать коммуналку? Никаких тебе благ по щелчку пальцев… А если у них с Юнги в результате ничего не сложится? Как тогда? А если он, Чимин, не справится?       Успокаивали его Тэхён и Чонгук.       — Да не парься, поживёшь у нас лет пять-десять, а там видно будет, — трепал его по плечу Чонгук. — Ну что я своим эльфам-крёстным тарелку дефлопе не налью? Налью! Правильно я говорю? — повернулся Чонгук к Тэхёну.       — Конечно-конечно! — согласился Тэхён.       — И сундук твой тут поставим, ну тот, тонны на полторы, — продолжал мечтать Чонгук. — Короче, жить будем замечательно. А работа… Что тебе нравится делать?       — Эпикурействовать… — задумчиво произнёс Чимин. — Отдаваться гедонизму…       — Отдаваться ты будешь Юнги, а не какому-то мутному греку! — нахмурился Чонгук.       — Да я про стиль жизни, ну? — отмахнулся Чимин. — Наслаждаться всеми благами! Шампанское там, селёдка…       — Тогда становись организатором свадеб, а? — нашёлся Тэхён. — Опыт у тебя уже есть, а там и шампанское, и другое всякое разное…       — Ой, ну не знаю… Эти истеричные невесты и нервные маменьки! Это всё так утомительно, а я ведь не могу быть всегда в ресурсе! — Чимин скептически скривил губы. — А Юнги кем быть? Диджеем на чужих свадьбах? Или кем? Водителем?       — Эм… — задумался Чонгук. — Охранником? Коллектором? Рэкетиром? Или, ну вообрази, инспектором ДПС? А? Впрочем, собственно, это практически одно и то же… Вот заживёте!       — Ой, да решим это всё позже! — замахал руками Тэхён. — Давай уже пойдём в залу зелье пить?

***

      Ничего не произошло. Вот вообще ничего. Не тебе снопов искр, не громов и молний. Ни-че-го. Просто два пьяных эльфа, успевшие приговорить литровую бутылку зелья на двоих за каких-то полчаса, ибо настойка была, как и положено, на спирту.       — Твоё зелье, конечно, полная туфта, — Чимин указал пальцем на короля и расплылся пьяной улыбкой. — Но как ликёрчик вполне себе, сладенько. Ну что, Юнги-я, — Чимин обнял Юнги за плечи. — Не будет у нас долго и счастливо, да? Но мы пытались.       С этими словами Чимин завалился на бок и отключился. Следом за ним со словами:       — Бодяга какая-то, — вырубился и Юнги.       Чонгук, недовольно цыкнув, растащил-таки пьяных эльфов по спальням отоспаться. Вот только ни через час, ни через четыре, эльфы в себя так и не пришли. Дыхание их было редким и неглубоким, кожные покровы бледные, губы синюшные. Все обитатели замка были в отчаянье. Чонгук на нервах грыз ногти, Тэхён еле сдерживал рыдания, а Хосок грязно ругался и грозился стереть королевство с лица земли за своих бро. Король бледной тенью передвигался по дворцу и постоянно бубнил себе под нос:       — Ну в справочнике же было написано…       Двор погрузился в уныние.       На исходе суток из спальни Юнги вышел хмурый брюнет со шрамом на лице. Он держался за голову и болезненно стонал. Из двери напротив показался другой брюнет с такими же удручающими симптомами. Он щурился и с очевидным трудом фокусировал взгляд.       — Юнги? — воскликнул он с сомнением в голосе и тут же схватился руками за голову. — Чёрт, как же больно! Юнги, это ты? Живой? — добавил он уже шёпотом.       — Это я. Но не уверен, что живой, — просипел Юнги. — Чимин, твои волосы!       — К чёрту волосы, почему мне так плохо? Я всё-таки умираю?       — Очнулись! Вы очнулись! — прибежал на голоса Тэхён и принялся обнимать то Чимина, то Юнги. — Слава духам! Вы живы! Мы так переживали!       — Тэ-Тэ, тише, умоляю! — прошептал Чимин. — Что-то пошло не так, у меня раскалывается голова и очень хочется пить…       — Ага! — возопил прибежавший Чонгук. — Ну, поздравляю с первым похмельем!       — Что же вы не сказали, что это так больно, — скривился Чимин. — Я бы, может, ещё и передумал человеком становиться.       — Ага, щаз тебе! — фыркнул Юнги. — Передумает он! Иди сюда, целовать буду, пока твои губёхи не отвалятся.       Юнги притянул к себе Чимина, обнял и впился в его губы жадным поцелуем под улюлюканья принцев.       — Юнги, фу, ну и перегар от тебя стоит, как от ликеро-водочного завода, — отпихивался Юнги Чимин.       — Ну что делать, у каждого свои недостатки, — Юнги легко поднял Чимина, забросил себе на плечо и направился обратно в спальню, крикнув через плечо принцам:       — Нас не беспокоить!

***

      В который раз король расстроился, что поддался уговорам советников и сэкономил на зодчих дворца. Весь следующий месяц он жалел, что не оглох во время отита, и спал исключительно в берушах. Голос у Чимина больно звонкий.       А так да, все жили долго и счастливо.

***

Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.