ЧСВ

      По небольшой коморке разнёсся гулкий стон, и последовала ухмылка. Эбардо, опираясь назад на ноги Эо, провёл одной рукой по своему торсу, на котором виднелся еле заметный пресс, а после дошёл до обнажённой груди, огладив одну из половин и ущипнув себя за сосок, на что вновь он издал стон. Эо же хрипнул, держа его за полные бёдра. Он отчётливо чувствовал узость чужого канала, всё же они не растягивали до проникновения. Да и обоим этого не хотелось, будем честны.       — Нгх, как же приятно чувствовать себя наполненным собой же… — язык прошёлся по верхней губе, оставляя линию слюны, и он приподнялся, заново опустившись на чужой член. Его лицо корчится от боли, что приносила удовольствие. Он вновь провёл по своему торсу, ощутив лишний бугорок, нажав на него. Эо вновь хрипнул, сжав почти до боли бедра младшего. — Чувствуешь? Это ты~       — Перестань чесать языком, — даск цыкнул, сделав грубый толчок вверх, из-за чего чужое нутро сжалось, а его обладатель захлебнулся в ахе, — и начинай двигаться, пока я этого не сделал.       Шатен закусил губу и опрокинулся назад, всё ещё опираясь о чужие ноги, и приподнялся, опускаясь обратно. В глазах заискрило, ведь толчок прошёлся прямиком по простате и всё ещё вжимался в неё. С уст зеленоглазого сорвался судорожный, почти дрожащий стон. Он вновь занёс руку, чтобы погладить выступающий бугорок, и продолжил двигаться, чувствуя на своих пальцах, прям под кожей и мясом торса, как пенис его старшей версии двигается в нём.       Что касается его, что почти неподвижно лежал под Эбардо, он наблюдал за открывающейся картиной, как его младшая версия скачет и лишь постепенно ускоряет темп. Эо крепко сжимал его бёдра, но не до такой степени, чтоб не позволять ему совершать такие головокружительно-приятные движения. Член раскачивался из стороны в сторону, пока его хозяин извивался от удовольствия. Так и хотелось шлёпнуть ладонью по этим упругим яйцам, по этой длине, что основную её красоту скрывала крайняя плоть, и по этой красной головке, из которой сочился эякуляр. Но оставалось пока довольствоваться шлепками по уже покрасневшим бёдрам.       По щекам Эбардо стекали слёзы, а на лице была извращенная зубастая улыбка. Голова откинута назад, глаза закатаны. Ноги уже сводило от ударов ладонями, а также от постоянных толчков, но он продолжал. Он чувствовал, как внутри собирается оргазм, чувствовал, как узелки начинают завязываться всё туже и туже, готовые вот-вот разорваться на множество частей. Он потянулся рукой с рубцами к своему достоинству, чтоб ускорить это прибытие к самому пику.       — Куда руки тянешь? — Эо оттолкнул чужую руку от его пениса, также этим же мощным шлепком как бы случайно задев и сам подрагивающий агрегат.       Эбардо вскрикнул и выгнулся дугой. Узел разорвался, и струя за струёй спермы выплеснулась на тело нижного, даже чуть долетев выше живота и груди, попав ему на лицо, на что жёлто-сероглазый ухмыльнулся, облизнув ту часть белой субстанции, что была вблизи его губ.       — А… Ах… — чуть ли не задыхался, пока стонал, младший, приходя в себя после оргазма.       Руки, что опирались назад, не выдержали и согнулись, ослабевшее тело упало на ноги старика, пытаясь вернуться в норму. Член нижнего всё ещё был внутри, только уже наполовину, ибо чуть выскользнул изнутри. Вскоре его привело в себя лёгкое похлопывание по бедру.       — Куда лёг? Мы не закончили.       — Мгм… — лениво мычит Эбардо, вставая с чужого пениса и переворачиваясь на бок и после седлая его бёдра, только уже садясь к нему спиной.       Открылся вид на круглые ягодицы с еле видимыми ямочками. И естественно, эти шрамы, что Эо самолично со всей любовью оставлял на теле своей младшей версии. Поняв что тот не совсем в силах самим двигаться, он взял его попку в руки и чуть развёл в стороны, открывая вид на яички, по которым стекала кровь из дырки сверху, что судорожно сжималась и разжималась вокруг пустого пространства, что оставил его член.       Эбардо взял его член и приставил головку, что тоже была немного в его крови, к колечку мышц, и Эо быстро этим воспользовался, входя полностью мощным толчком. Пассия застонала, оседая туловищем на его ноги, довольно улыбаясь. В нём начали уже самостоятельно двигаться, ускоряясь всё быстрее и всё чаще попадая по простате. Уста издавали приятные звуки, пока руки проводил по ногам старшего. Раскрыв рот, он начал покусывать его ноги и зализывать укусы в качестве извинений.       Но, по всей видимости, эти «извинения» вообще не собирались принимать, поэтому Эо со всей силы бил его заднице, иногда даже сжимая до покраснений, впиваясь в кожу ногтями, оставляя на месте касаний мелкие полумесяцы.       Оба понимали, что им это нравится, даже голову воротит от этого. Вот он — кайф, настоящая боль! Шатен начал умолять его двигаться ещё грубее и быстрее и чтоб шлепки не прекращались. А кто наш седовласый такой, чтоб отказываться от такого счастья?       Первым снова кончил мироходец, изливаясь на пол между ногами даска, дрожа. А тот продолжал двигаться и вскоре вошёл до самого края, с глухим рыком эякулируя вглубь тела его младшей версии.       Оба застыли, приводя дыхание в порядок. Эбардо привстал и слез, дрожащим телом передвигаясь ближе к телу Эо и пристроившись сбоку. Тот посмотрел на него устало-довольно. Одновременно они потянулись друг к другу, обнимая и исцеловывая губы. Ватные ладони младшего потянулись к испачканной груди и торсу старшего, собирая свою же сперму на пальцы. Отстранившись от губ старика, он протиснул между ними фаланги в белой субстанции, заставляя его принимать эту жидкость. Тот и не был против, слизывая всё без остатка и проглатывая. Второй рукой, чистой, мироходец похлопал его по щеке и перевернул его на бок, пристроившись сзади.       –Молодец…       Смуглая ладонь погладила бедро лежащего впереди и после подняла его. Молодой парень придвинулся ближе и приставил головку ко входу, постепенно входя. Старик стиснул зубы и откинул голову назад, выдыхая сквозь зубы, когда его наполнили полностью.       — Охх… — хрипит Эбардо, в блаженстве от узости своей старой версии закрывая глаза. — Признаюсь честно, думал, что будет мягче, — издал смешок, второй рукой поглаживая его грудь. Всё же, — спустился к торсу, вновь нащупав бугорок, только уже его член его образовывал, а не чужой, — старики такие «мягкие» снаружи…       -… — Эо раздражённо молчит. Да, физически он стар, но явно не душевно.       Он лишь двинул ногой, чуть толкнув сзади лежащего, на что хихикнули и грубо толкнулись. Даск замычал, прикрыв глаза и опрокинув голову лицом в подушку. Мироходец припал к его шее, начав её кусать и вылизывать, похотливыми кислотно-зелёными глазами смотря в потухшие. А безжалостные толчки только продолжались. Хрипы и стоны разносились по всей коморке. Старший закусил губу, краснея от пронизывающей боли. Естественно, раз они — одна и та же личность, обоим нравилась боль. Так что эта боль была прекрасной, головокружительной, заставляющая кровь приливать к мозгам.       На секунду шатен остановился, дунув, отмахивая от себя намокшую чёлку. Рукой он обхватил чужое достоинство и пару раз провёл по нему ладонью. В ответ ахнули. С уст Эбардо сорвался смешок, и он коснулся головки.       — Помнится мне, кое-кто меня ударил по моему члену… — шепчет на ухо горчим голосом, и Эо вздрагивает, сглатывая. Мизинец напоследок обвёл головку, останавливаясь напротив уретры. — Не хочешь отплатить мне за такой подлый поступок своим членом?       Он начал просовывать малый палец в уретральное отверстие нынешней пассии. Тот в ответ дёрнулся и выгнулся, громко хрипнув. Ноги сводить хотелось неимоверно, но другая рука держала одно из бёдер. И вот, мизинец полностью внутри. Старший громко дышал ртом, грудная клетка вздымалась прерывисто. В уголках застряли слёзы. С уголка губ стекала слюна. Было слишком непривычно быть заполненным и спереди, и сзади…       — Ой, как мы терпим… — шепчет молодой, слизывая чужую слюну и слёзки, двинув пальцем в узкой дырочке, также заметив, что там образовалась капелька крови. Эбардо довольно улыбнулся и облизнулся, видя, что приносит ему любимую ими обоими боль.       Он продолжал двигаться в обоих дырках, вызывая чужие слёзы, что время от времени он слизывал. А Эо хотел кончить от такой стимуляции, но затычка в виде мизинца не позволяла. Он начал извиваться в его руках, пытаясь вытащить палец, но всё тщетно: ему не позволяли этого делать.       Снова уткнулся в подушку, думая, что ему не дадут освобождения. И почувствовал, как в нём изливается нечто тёплое, а над ухом стон. И, наконец, палец высунули, давая и его сперме извергнуться. Оба дрожали, пока Эбардо выходил из тела Эо, уткнувшись в его плечо носом.       — Ммм… Обожаю себя… — шепчет он, кусая даска в плечо, что замычал от этого.       — Мгм… Я тоже обожаю себя… — шепчет в ответ мироходцу, заведя руку назад, потрепав его по волосам.       Оба посмеялись и перевернулись лицами друг к другу, вновь вовлекая друг друга в мокрый страстный поцелуй.