Абд "Бога-Фараона"

      Проходя в свои покои после, Салик на ходу снял с себя маску и скинул с себя кардиган. Зачастую он приходил уставшим домой, как сейчас, июне только из-за собраний в То’Ифетуне, но и из-за публичной речи Бога-Фараона. Эхх, глупые людишки Нарфаниса… А ведь они и не догадываются, что этот Бог-Фараон, которого они ежегодно видят, даже и не является таковым. Лишь тем, кто притворяется, прибирая всю власть к себе за счёт этих тупоголовых.       Проходя к своей кровати, он ухмыльнулся, хищно смотря на того, кто на ней лежал. Связанный по рукам и ногам обнажённый тёмнокожий парень, у которого во рту было подобие кляпа, а его черные, все в отца, глаза пронзительно и с ненавистью смотрели на пришедшего. Хихикнув, мужчина сел рядом, проведя ладонью по его позвоночнику, от чего тот дернулся и отстранился, хмурясь от отвращения.       — И чего же ты? Не рад видеть своего папочку? — старший посмеялся, смотря с легким прищуром и хитрой улыбкой на собственного сына.       Тот лишь зажмурился и задергался, возмущённо мыча. Глава То’Ифетуна фыркул и с размаху дал пощёчину брюнету, что сразу же заткнулся. Цыкнув, «Бог-Фараон» переполз и нависнул над ним, выглядя явно не довольным чужим поведением. Смуглая рука резко схватила его за подбородок и подняла, располагая ближе к своему лицу.       — Джамиль, мы это уже проходили много раз… — хватка усилилась, названный чуть замычал от боли и зажмурился. Салик склонил голову так, чтоб его длинные белые волосы падали на чужое лицо, а лицо выглядело так, будто он соболезновал, хотя оба знали, что это явно не так. — Ох, ну какой же у меня непослушный абд…       Бывшего бармена перевернули на живот. Нависающий хищно облизнулся, оглядывая крепкое телосложение сына. Одна ладонь держала его за связанные руки, а другая дразняще спускалась к ягодицами, сначала, когда дошла, огладив, а потом раздвигая, дотронувшись до анальной пробки, что была на своём законном месте. Взяв её за края, он покрутил её, чуть вытащил и вставил обратно, послышался несдержанный стон. Но всё же у беловолосого были другие мысли, и он вытащил её, отбросив в сторону.       Уложив его на кровать полностью, он потянулся к шкатулке. Недавно фиолетовые шатры и просто некоторые торговцы выпустили несколько новых диковинок. Было много чего, но всё же он выбрал самое интересное.       Как только послышался щелчок, Джамиль рискнул повернуть голову вбок. Из-за поднявшейся крышки невозможно было разглядеть, что там, но послышалось жужжание, от которого парень напрягся. Салик заметил чужой взгляд и поднял свой на чёрные глаза. Усмехнулся.       — Ох, неужели интересно тебе, в коем-то веке, что я запланировал, — брюнет напряг взгляд, на что хмыкнули и всё же достали данный предмет, лежащий там.       Среднего размера предмет, что отдалённо напоминал улей, разве что почти без дырок, лишь одна с затычкой. И от предмета исходило жужжание.       — Будет интересно, как на тебя эта штучка будет действовать, мой мальчик~ — сказал мужчина, убирая шкатулку.       Он вновь изменил их позы. Теперь на подушках сидел Салик, а на его коленях Джамиль, только его ноги плотно прижимали к его туловищу. Было немного больно, ведь он не был так хорошо растянут в физическом, не сексуальном, плане. И единственное, что осталось, чтобы облегчить лёгкую боль, он согнул ножки в коленях. По коже пробежали мурашки от горячего дыхания на шее. Пронзительные чёрные глаза отца смотрели за реакцией лица брюнета. И он начал вставлять игрушку. Тело в его руках вздрогнуло, после, когда импровизированный улей проник глубже, выгнулся и застонал в кляп. Сердце в груди отбивало ритмы быстрее, чем обычно. Глаза зажмурились.       — Хах… — удовлетворённо вздохнул старший, вставляя полностью, чувствуя, как внутри его сынка вибрирует этот предмет. А стоны — музыка для ушей. Перевёл взгляд обратно на лицо. Тёмный румянец, губы плотно сжимают кляп, глаза, слезящиеся, зажмурены. Дыхание через нос прерывистое. — Такая же реакция, как я и рассчитывал… — шепчет он, приспуская свои штаны.       Брюнет почувствовал между ягодиц нечто ещё постороннее. Он сразу понял, что это, ведь несколько раз чувствовал это и на, и в себе. Тёмнокожий дёрнул нижней частью, дабы отстраниться, но, естественно, ему не позволили слишком двигаться. И вот, головка налившегося кровью члена приставилась ко входу и начала входить, вскоре грубым толчком проникая полностью. Джамиль вскрикнул и выгнулся, застыв и широко раскрыв глаза, из которых всё же повалились слёзы. Внутри из-за игрушки всё вибрировало. А из-за вошедшей длины отцовского члена, чувства только усилились, ведь вибратор вошёл глубже, а толщина стала больше, и всё это давило на простату. Ноги сводило, и дрожь бежала по телу.       Из его рта вынули кляп и после впились в губы настойчивым поцелуем, сразу же проникая в полость языком, сплетаясь с чужим, и сделал резкий толчок вверх. Мычание с уст сынка он заглотил, довольно лыбясь в поцелуй. Сжав одной ладонью его бёдра, он начал делать первые толчки, что были довольно грубыми. Но Джамилю и не привыкать: Салик всегда любил подобный грубый секс.       Тёмнокожий кое-как отстранился от лица беловолосого, задыхаясь после головокружительного поцелуя, грубости и вибрации. Он откинул голову назад, скуля.       — Х-хватит… — шепчет он одними губами, и лишь остаточные хрипы, в которых можно было различить лишь малую часть того, что он хотел сказать на самом деле, прозвучали. Но, слава или нет богам, его поняли. Схватив его свободной рукой за волосы, ещё больше откинули голову назад, даже причудилось, что послышался лёгкий хруст.       — Не командуй мне тут, абд. Это прекратится лишь тогда, — очередной толчок и громкий стон, — когда я этого захочу.       Рыкнув напоследок, старший укусил младшего за шею, продолжая толкаться и проталкиваясь дальше. Головкой он чувствовал вибрацию игрушки, что распространялась по чужому телу. Смуглокожий закусил губу. Всё же заниматься этим со своей кровиночкой — слишком приятно… Эта задница просто так и втягивала в себя, зачастую даже не желая выпускать из себя.       Естественно, первым не сдержался именно он, кончая внутрь Джамиля, что замычал, прикрывая слезящиеся глаза, тоже изливаясь себе на ноги и на живот. То нежеланное удовольствие, которое он не хотел получать именно от родного отца…       Из него выходят и кидают рядом с собой, напоследок дав шлепок по ягодице. Абд недовольно замычал, отстраняясь от него подальше, на что «Бог-Фараон» ухмыльнулся, потянувшись к нему ближе, «извиняюще» погладив его по бедру, мерзко хихикая и с прищуром смотря на него.