Cigarettes And pigeons

Хоби выдыхает сигаретный дым в открытую форточку и наблюдает за тем, как за окном десятки сереньких хрущёвок постепенно утопают в ночной темноте. Он ни о чем не думал— такая уж у него была способность. Дешёвый табак очень успокаивал, во всяком случае, это лучше, чем упиваться алкоголем и заставлять Павитра ухаживать за собой, как за инвалидом. На противоположной стороне окна сидел потрёпанный голубь, прижимаясь бордовыми корявками к пятнистому отливу. Он вертелся, осматривая жёлтым глазом размытый силуэт мужчины и отпрянул на несколько шагов от окошка. Хоби пригляделся: ничего особенного в этом голубе не было, возможно только то, что все его перья промокли. Именно, что промокли, ведь обычно у голубей вода скатывается с перьев, а у этого — пух. — Птенец что ли? — выдыхает Браун, скидывая пепел в крышку от банки, выполняющую роль пепельницы. Он открывает деревянное окно, которое, кажется, вот-вот готово сломаться и выглядывает на голубя. Тот колебается, но все равно не улетает. — Чё, латать не можешь? — Хоби усмехается. Он тушит бочёк об отлив и кидает его вниз. Браун протягивает руки и дотрагивается до голубя, тот сразу полез прочь от чужих рук и чуть не свалился с железки, но Хоби хватает его за крыло и затаскивает в дом. Он закрывает окно, держа голубя в одной руке и вздыхает, когда дождь только усиливается. Рассматривая голубя со всех сторон Браун не видит на нём ничего такого, что могло бы не давать голубю улететь, только намокший пух. Птиц был довольно смешной: из чуть ли не лысой голове торчало белое пёрышко. Хоби положил птицу на стол и та подобралась к стенке, боком пялясь на своего "спасителя" испуганным взглядом. Где-то в коридоре открывается проходная дверь и на всю квартиру гремят ключи. Браун усмехается, тыкая пальцем в голубя. Павитр заходит на кухню и кидает свой рюкзак на стул рядом с Хоби. Он смотрит сначала на мужчину, потом на птицу, снова на мужчину и снова на птицу. Он указывает на взъерошенного птенца пальцем и устало спрашивает: — Это ещё что? Браун берёт птицу в руки и протягивает её Прабхакару. Парень мучительно вздыхает, но берет голубя в руки. — Гля чё нашёл, у нас на окне сидел. Павитр осматривает птицу и убирает с нее одну руку, которая не давала ей выбраться из человечьего плена. Голубь замахал крыльями, заполз на плечё, попутно терзая своими перьями лицо бедного студента. Браун смеётся и на лице Павитра проскакивает мелькая усмешка. — Что делать с ним собираешься? — спрашивает парень, наблюдая за тем, как Хобби зажигает ещё одну сигарету. — Да не знаю, дождь щас пройдёт вот и отпущу. — пожимает плечами Хоби, беглым взглядом утыкаясь в окно. Павитр вздыхает и осматривает кухню: драные пожелтевшие обои с изображением каких-то цветов, советская мебель, пластмассовая сахарница с ромбическими изображениями, иконы Иисуса и желтым освещающая всю кухню и пожелтевшая от старости люстра. — Домашки дофига задали, — Вздыхает Павитр, заваривая себе слабый чай-из-пакетика. — До ночи делать придётся. — Ничего, — хмыкает Хоби, тупясь вдаль, — Ты у нас умница-разумница, тебе полезно. Павитр усмехается, намызывая чуть чёрствый ломтик батона кетчупом с майонезом. — Спасибо. — он делает точно такой же для друга. — А у тебя как? — Нормально. — Хоби выдыхает табачный дым, его голос совершенно пустой. Прабхакар протягивает другу готовый «бутерброд» и тот, глянув сначала на подношение, потом на Павитра, чуть заметно улыбается и берет ломтик в руки. Он его не ест, кладёт на подоконник и снова вдыхает дым. — Ты весь на нервах. — выносит вердикт Павитр. — Что? — Хоби вскидывает брови и наигранно-удевлённо смотрит на друга, — Н-н-е-е-е-е-т... — Д-а-а-а. — передразнивает его Павитр, снимая голубя с плеча, — Иначе бы столько не курил. — Да ты посмотри, — Хоби тыкает в имитированную пепельницу, — ни одной сегодня не выкурил. — Вот именно, — хмыкает Прабхакар. — Ладно-ладно... — Хоби делает ещё одну затяжку и выдыхает в окно, — Может это десятая? — Этот очень вредно... — Павитр садится на подоконник, подминая под себя ноги, и кладёт на них голубя, поглаживая того по взъерошенной спинке. Он жуёт свой хрущевский бутерброд и заспаными глазами смотрит на Хоби. — А на подоконниках нельзя сидеть. — буркнул Браун и делает затяжку. — В любом случае, у тебя больше нет сигарет. — парень отхлебает чай и взглядом указывает на пустую коробку сигарет от Marlboro. Хобби закрывает окно прежде, чем успевает выпустить дым и выдыхает его прямо у лица Павитра. Парень жмурится и поджимает губы, закашливаясь и рукой с бутербродом отгоняя от себя табачный дым, щипящий глаза. — Дурак... — сквозь кашель произносит парень и прячет лицо во внутреннюю часть локтя. Голубь замахал крыльями и слетел с подоконника, зацокав коготками по полу. Когда дым рассеялся, парень убрал руку от лица и с сомнением покосился на птицу. Хобби нагло улыбается и делает глубокую затяжку, с прищуром поглядывая на Прабхакара. — Не смей... — Павитр поджимает губы и неодобрительно кивает. На лице студента красуется легкий румянец, он опасливо смотрит на Хоби, вынимая одну ногу из сидячьего положения, чтобы удрать. Браун наклоняется к его лицу и Павитр замирает, чувствуя запах табака от губ мужчины. Хоби целует парня, не разомкнув губ, придерживая того за плечи, чтобы не удрал. Павитр не сопротивляется, но и не отвечает, надеясь, что Браун опомниться. Но тот поступает хитрее — он, стараясь не выпустить дым наружу, просовывает язык и водит им по чужим скользким зубам, после чего давит на них и Павитр не выдерживает. Парень впускает его внутрь и Браун выдыхает тёплый, горький и неприятный щепкий дым. Прабхакар сразу давится и пытается разорвать поцелуй, но Хоби напирает, он сжимает чужие щёки и тянет к себе. Дым попадает в слизистую носа, Павитр задыхается и, хватая Хоби за шею, отрывает его от себя. Прабхакар крепко закашливается, протирая лицо руками, пока Браун со взглядом победителя жмурится на него. Павитр открывает мокрые глаза и с ненавистью взирает на Брауна снизу вверх. — Урод. — кидает он, отворачивается, и обиженно кусает губу. — Какой есть. — смеётся Хоби и трепает волосы парня, ласково поглаживая того по щеке. Румянец опять покрывает лицо Прабхакара и тот недовольно вздыхает. А за окном кончается дождь. Ночной мрак заполняет улицы словно потоп и фонари, как эска, сверкают в его глубинах. — Вставай. — Хоби задевает локтем Павитра и поднимает с пола голубя, — Свадебных голубей запускать пойдём. Голубь к тому времени уже обсох и до момента, когда Браун схватил его, сцеплял свои пёрышки. Парни вышли на улицу. Хобби положил птицу в ладоши Павитру, а сам прикрыл его своими сверху. — Готов? — спрашивает он, косясь на студента. Тот кивает. Парни одновременно отпускают птицу и та, как чумная, помчалась прочь от них. Они смотрели ей в след и тихо смеялись. Павитр вздохнул и потопал вдоль дороги в одной жёлтой толстовке и шортах. — Ты куда? — удивлённо спрашивает у него Хоби. Парень, улыбаясь, поворачивается и отвечает: — Тебе за сигаретами.