Ты в моём сердце

С самого рассвета дворец короля Северных земель бурлил, как потревоженный муравейник. С минуты на минуту ожидалось прибытие семейства Пак, а вместе с ним и главное сокровище, долгожданный и единственный омега, чья судьба отныне сплеталась с судьбой славного и молодого принца Мин Юнги. Договор, скрепленный подписью Пак Лисона, отца омеги, и Мин Ёном, отцом альфы, ещё до восхождения сына на трон, должен был объединить их земли в единое целое и навеки связать их семьи узами крови. Изначально Пак Лисон вёл переговоры с Королём Юга, но тот не спешил уступать трон наследнику, а отдавать своего единственного сына старому правителю Лисон не собирался. В планах семейств Пак и Мин было укрепление власти и продолжение рода, ограждая своих наследников от чужого влияния. Они решили поженить своих детей, не соглашаясь отдавать то, что поколениями принадлежало лишь их семьям. Южный Король не разделял их взглядов и настойчиво требовал выдать омегу за него, обещая лишь малую часть своих владений, но Лисон ответил твёрдым отказом. С семейством Мин их связывали долгие годы дружбы и доверия, и только сыну Мин Ёна он мог доверить судьбу своего единственного дитя. — Волнуетесь, господин? — поправляя складки королевской мантии, интересуется Ким Тэхён, его правая рука. — Слегка, — хрипло отзывается Юнги. — И всё же, нельзя ли избежать этой удушающей вещи? — он хмурит густые брови и ведёт плечами, мечтая скинуть с себя тяжелые одежды. — Ну что вы, это же традиционный наряд для столь знаменательного дня, мантию всегда надевают на бракосочетание, — улыбается Тэхён, окинув взглядом принца. — Вам очень идёт, омега Пак будет очарован Вами с первого взгляда. — Проверь, всё ли готово, — фыркает Юнги, пропуская мимо ушей слова десницы и продолжая разглядывать своё отражение в большом напольном зеркале. Поморщившись, он всё же избавляется от тяжелой одежды, оставшись в белой рубахе с вышитыми золотом узорами на рукавах и груди. — Так гораздо лучше. — Всё готово! Гости ждут! Принц приехал! Юнги бросает короткий взгляд в зеркало, кивает и выходит, направившись по длинному коридору через просторный зал прямо в сад, где его уже ожидали. Он останавливается возле увитой цветами арки, сложив руки в замок и ожидая прибытия омеги. Волнение внутри покалывало маленьким ураганом, а ладони предательски потели. Будущего супруга он видел часто. На разных собраниях и встречах, и всегда восхищался им. Чимин казался ему идеальным омегой. Пак Чимин был тем, кто пленил его сердце стоило лишь однажды посмотреть в глаза. Но свою любовь принц Мин бережно хранил в себе, предоставляя юному омеге выбор. Он не хотел давить или заставлять. Его любовь была слишком нежна и необъятна, чтобы быть бременем. — Жених идёт! — провозгласил кто-то из гостей, и Юнги резко оборачивается, выпрямляется и замирает, зачарованный зрелищем. По украшенной цветами дорожке к нему ведут омегу. Рот Юнги приоткрылся в изумлении, а сердце отозвалось теплом. Перед ним стоит невысокий, хрупкий юноша со светлыми локонами, одетый в такую же белую рубаху и развевающиеся на ветру штаны. В руках он держит небольшой букетик, и Юнги расплывается в улыбке, когда замечает, как маленькая ладошка робко тянется к нему. Он тут же аккуратно перехватывает её в свою, на мгновение прикрыв глаза от нежности кожи и тепла прикосновения. Подняв взгляд, он встречается со смущенным ответным и ласковой улыбкой. — Здравствуйте, — и голос его ангельский, от которого по спине Юнги пробежали мурашки. — Здравствуйте, — отзывается, не отводя любопытного взгляда и не выпуская мягкую ладонь будущего супруга из своей. Омега в ответ застенчиво улыбнулся, чуть крепче сжимая ладонь альфы, с нежностью смотря в его глаза. Церемония проходит как в тумане. Настолько молодой принц взволнован. Юнги не мог отвести взгляда от своего уже законного супруга, утопая в его невинности и очаровании, не слушая священника. Слова брачного обета звучали словно отдаленное эхо, а единственным, что имело значение, было тепло маленькой ладошки в его руке и робкий взгляд, полный доверия. Когда настал момент обменяться кольцами, Юнги бережно надел тонкое золотое кольцо на изящный палец, чувствуя, как волна нежности захлестывает его. После завершения гости начали поздравлять молодоженов. Юнги принимал поздравления сдержанно, но когда дело доходило до его супруга, его лицо озарялось искренней улыбкой, и он нежно прижимал омегу к себе. Во время свадебного пира Юнги сидел рядом со своим мужем, стараясь уделять ему как можно больше внимания. Он разговаривал с ним тихим голосом, стараясь узнать его получше, не дожидаясь момента остаться наедине. — Вам нехорошо? — беспокоится альфа, замечая раскрасневшееся лицо супруга, и с осторожностью прикладывает ладонь к его лбу, но тут же одергивает себя. — Простите, — робко улыбается омега, отводя смущённый взгляд, — вино слишком крепкое, у меня разболелась голова. — Вам нужно на свежий воздух. Хотите прогуляемся в саду? — О нас могут что-то не так подумать, — поджимает губы, несмело поднимая голову, и смотрит в глаза. Юнги улыбается уголками губ и нежно сжимает ладонь супруга. —Теперь вы мой муж, и это ваш дом, пожалуйста, не переживайте ни о чем. — Ну, раз вы так настаиваете, — закусив губу и тут же опустив голову в горящем смущении, Чимин встаёт из-за стола, всё ещё держа руку альфы в своей. Тот встает следом, и кивнув родителям, уводит омегу на свежий воздух в тенистый сад. Ночь опустилась на Северные земли, окутывая дворец мягким светом луны. Они присаживаются на лавочку. — Вы ни капельки не изменились, — улыбается Чимин, разглядывая альфу. Он и правда особо не изменился. Всё так же притягательно красив. Чёрные волосы, что всегда идеально причесаны, светлая почти фарфоровая кожа, до неё дотронуться хочется. Даже сейчас, сидя так близко, кончики пальцев покалывает, но омега не решается. — Я никогда не стремился к этому, — посмеивается хрипло в ответ, — а вот вы очень. Я помню вас маленьким и пухленьким. Омега притворно возмущенно ахает и это заставляет засмеяться. — Ах вот как! Значит, я вас разочаровал? — Чимин вскидывает брови, делая вид, что обиделся. Альфа наклоняется ближе, его глаза блестят в полумраке, и омега сглатывает, пристально глядя в ответ. — Ни в коем случае. Вы стали, — нервно губы облизывает, — совершенством. Чимин краснеет, даже при свете луны заметны его румяные щеки, отводя взгляд. Ему льстит внимание сильного, уверенного в себе мужчины. Он ведь тоже помнит его вечно задирающим и достаточно шумным мальчишкой. А сейчас… Сейчас в нём чувствуется зрелость и власть, от которых у омеги дрожат коленки. — Мой отец желал отдать меня замуж именно за Вас, — тихо признается. Альфа протягивает руку и бережно касается его щеки. Прикосновение обжигает, вызывая мурашки по всему телу. — Я ждал встречи с Вами, Чимин. Очень долго ждал, — голос его звучит хрипло и так, что довериться хочется. Омега смотрит в его глаза, утопая в их глубине. Чувствует, как сердце бешено бьётся в груди и понимает, что тоже ждал. — Теперь мы супруги… — Вы огорчены? Помнится, вы мечтали выйти замуж по любви… — вспоминает Юнги. Да он и не забывал никогда. Те слова, что однажды сказал ему маленький омега, врезались в память. — Что вы, Юнги, — спешит прервать мрачные думы и присаживается чуть ближе, невесомо, будто опасаясь, дотрагивается до ладони принца, — совсем нет. Я не огорчен… Но разве Вы сами не хотели жениться на омеге, которого любите? Юнги улыбается и молчит. О, если бы он только знал, что сердце в груди альфы всегда желало лишь его одного. Если бы он только знал, как сильно Юнги ждал этого дня… Как сильно любил всё это время. Альфа переводит взгляд на тонкие пальцы, коснувшиеся его руки. Он чувствует, как к щекам приливает жар, и старается скрыть смущение за привычной маской невозмутимости. — Желания не всегда совпадают с реальностью, Чимин, — тихо произносит он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени той тоски, что терзает его сердце. — Иногда приходится выбирать между долгом и тем, чего действительно хочется. Чимин кусает губу, вздыхает и опускает поникшие плечи. Он прекрасно знает, что такое долг и о чём сейчас говорит ему альфа. — И что же Вы выберете, Юнги? — тихо шепчет, поднимая на принца полные надежды глаза. — Долг… Или желание? — Как ваша голова? Больше не болит? — уходит от волнующей темы, не в силах рассказать то, что так долго лежит на душе. — Мне стало гораздо легче, — омега встает, поправляя подол праздничной рубахи, и улыбается, — проводите меня в мои покои? — С радостью. Юнги провожает супруга в его покои, не туда, где всё было приготовлено для их первой брачной ночи. Он не хочет испугать… Использовать его, потому что Юнги совсем не уверен, что чувства этого прекрасного омеги могут быть взаимны и столь желанны, как свои собственные. Дверь в маленькую комнату отворилась и Чимин переступил порог. Он обернулся. Юнги стоял неподвижно, не смея сделать шаг, но всё ещё держал его руку в своей. — Я здесь недалеко, зовите, если будет что-то нужно, — чуть отступив, он наклоняется, прижимаясь губами к костяшкам, задерживаясь на них, и выпрямляется. — Спокойной ночи, — не решается подойти ближе. — Доброй ночи и вам. Они дарят друг другу нежные взгляды и улыбаются.

***

Утро наступает быстро, но Чимин прекрасно себя чувствовал. Уснул он почти мгновенно, переутомленный поездкой и событиями, от воспоминаний которых сжималось сердце. Он теперь муж. И не чей-то, а самого принца Мин Юнги, который в скором времени станет королем. Он улыбается, приподнимая руку, и любуется кольцом. «Я теперь муж…» Чимин ждал этого долгие годы, и наконец-то все его мечты стали реальностью… Только вот на душе неспокойно. Ведь его чувства расцветают с каждой минутой, но что, если у принца и не было никогда этих чувств… Ведь они всего лишь выполнили прихоть родителей и не более. Чимин вздыхает, стараясь прогнать навязчивые мысли. Сейчас нужно думать о настоящем, о том, что он здесь, в королевской опочивальне, и что его принц рядом, в соседней комнате. Он встает с кровати и направляется в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Ему хотелось выглядеть безупречно для своего мужа, даже если тот не обратит на это внимания. После Чимин выбрал из гардероба шелковую нежно голубого цвета рубашку и льняные бежевые штаны. Украшения решил не надевать, особенно кольца, которые так любил. С этого дня он уверенно решил, что единственное кольцо, которое он будет носить — обручальное. Ему хотелось, чтобы всё видели. Все замечали и все знали. Возможно это звучало глупо и по-детски наивно, но влюбленное сердце в груди нельзя было переспорить. Он несмело вышел за порог, и ему навстречу выходит высокий, статный альфа, с черными волосами, что красивыми локонами украшали лоб, и дружелюбной, но сдержанной улыбкой. Альфа остановился напротив и низко поклонился. — Доброе утро, Тэгун — Доброе, — застенчиво произносит. — Меня зовут Ким Тэхён, позвольте мне провести вас в обеденный зал, ваш супруг уже заждался вас, — указывает рукой вперед. Чимин молча кивает и осторожно ступает за альфой, чувствуя как внутри всё переворачивается от волнения и трепета. Широкие высокие двери отворяются и Чимин смело ступает в большую комнату. Внутри было достаточно просторно, светло из-за больших окон и обставлено со вкусом: длинный стол из темного дерева, сервированный на двоих, хрустальные люстры, отражающие солнечный свет, и мягкие кресла, приглашающие к отдыху. Но взгляд Чимина замирает на мужчине, стоящем у окна спиной. Он высок, плечистый, и даже сквозь строгий костюм чувствуется сила и уверенность. Ким Тэхён тихо кашляет, привлекая внимание, и мужчина оборачивается. Чимин замирает, пораженный его красотой. — Чимин, — улыбается принц. Его голос низкий и бархатистый, обволакивающий, что омега невольно идёт к нему навстречу и улыбается широко. — Простите, что не встретил лично, были неотложные дела с утра. Как вам спалось? — беспокоится альфа, бережно убирая прядку волос со лба супруга. — Я выспался, — Чимин едва заметно кивает, не в силах произнести ни слова. Волнение нарастает с каждой секундой, и он чувствует, как щеки покрываются легким румянцем. Он делает несколько неуверенных шагов к столу, стараясь скрыть дрожь в коленях. — Надеюсь, вы не замёрзли, — подойдя ближе, Юнги берёт его руки и прижимается губами, замечая, как пальчики омеги подрагивают. Это заставляет улыбнуться. Ах, до чего же он очаровательный… — Всё хорошо, спасибо, — шепчет тихо, смущенно отводя взгляд. Как приятно чувствовать тепло этого невероятного альфы. Приятны его прикосновения и его забота. Его запах, терпкий и манящий, заполняет собой все пространство вокруг, окутывая коконом безопасности и нежности. Он старается дышать ровно, чтобы не выдать волнение, которое невольно поднимается внутри от близости альфы. Каждое его движение, каждый жест, каждая едва уловимая перемена в выражении лица не ускользает от внимания. Юнги хочется любоваться. Как же Чимин влюблён. Он чувствует себя таким беззащитным и маленьким с ним рядом, но в то же время невероятно сильным. Это странное, но очень приятное сочетание. Хочется прижаться к нему еще сильнее, раствориться в его объятиях, забыть обо всем на свете. Но омега сдерживается, помня о правилах приличия и о том, что чувства принца могут быть не взаимны, а его слова — простой вежливостью. — Присаживайтесь, пожалуйста, — предлагает, указывая на кресло напротив себя. — Надеюсь, Вам понравится обед, я лично выбирал меню. Чимин послушно садится, стараясь не смотреть в глаза своему супругу, но он чувствует на себе пристальный взгляд, изучающий и проникающий будто в самую душу. Сердце бьется как сумасшедшее, и Чимин все же осмелев приподнимает голову, глядя робко на принца. — Этого кабана я лично подстрелил, — гордо заявляет Юнги, и Чимин удивлённо раскрывает глаза. — Вы занимаетесь охотой? — Да. Пока я могу заниматься тем, что действительно мне по душе, — коротко улыбается, отпивая черный чай из белоснежной маленькой чашки, не сводя взгляда с омеги. — Это так необычно! — восхищается Чимин. Ведь он никогда бы не подумал, что принц может сам выезжать в лес и охотиться. Обычно для этого есть специально обученные люди… Ведь ему, как принцу-омеге, ничего не позволяли делать, и единственное, чем он занимался, это чтение книг и редко когда мог помочь собрать урожай в яблоневом саду. Его отец, король Лисан, не допускал для омеги тяжелого труда. — Я никогда прежде не выезжал в лес, — чуть надувает губы и вздыхает, — мой отец не разрешал, он беспокоился. — А вы хотели бы? — чуть склонив голову набок, интересуется альфа. — Конечно! — глаза омеги вдруг загораются. — Сегодня я не планировал выйти на охоту, — ровно проговаривает принц, и Чимин, поджав губы, кивает. — Тогда чем вы сегодня займетесь? — Чимин понимает, что не может напрашиваться, но ему хочется провести день с супругом. Или хотя бы пару часов. — Сегодня я хочу… То есть, может быть, мы… — он делает глубокий вдох и неловко посмеивается. Ну как первоклассник, ей-богу. — Я хочу позвать Вас на прогулку со мной. — Конечно! Я очень хочу! — резко выдает Чимин. Его глаза сияют от нетерпения. Юнги заметно выдыхает от облегчения, взгляд теплеет, а на губах поселяется расслабленная улыбка. Он сам не может объяснить странное чувство внутри, и это всегда так рядом с Чимином. — Кушайте, пожалуйста, пока не остыло.

***

Чимин вместе с одним из слуг спускается вниз ко дворцу, где его ожидает Юнги. Рядом с ним две повозки. Омега на секунду нахмурил брови. Почему их две? Родители тоже едут? Неужели Юнги не желает остаться с ним наедине? Ему хотелось бы спросить об этом прямо, узнать все ответы на волнующие вопросы, но он не решается. Молча подходит к супругу, и тот заботливо протягивает ему свою утепленную накидку. Ехать не близко, а погода в любой момент может измениться, и эта забота греет сердце омеги. — Прошу Вас, — Юнги подает ему руку, чтобы помочь сесть в повозку, и Чимин подходит к нему ближе, но замирает, чуть сжимая его ладонь. — Простите, но. — но договорить не может. Лишь вздыхает грустно. Всё кажется не правильным. Они же супруги, почему не могут поехать лишь вдвоем? — Всё в порядке? — беспокоится альфа. — Если хотите, можете поехать в моей. — А разве там не наши родители? — растерянно отзывается. — Нет. Мы едем с вами вдвоем. Чимин поджимает губы, сдерживая радостную улыбку, и закусывает нижнюю губу, становясь к альфе ещё ближе. — Мне будет спокойнее, если мы поедем на одной повозке. — Как скажете, — кивает Юнги и пропускает омегу вперед, а после садится сам, и как только дверца закрывается, они трогаются с места. При всех Чимин не мог позволить себе разглядывать супруга, но сейчас, когда они находятся лишь вдвоем, сидят так тесно друг к другу без посторонних глаз, он с нескрываемым любопытством рассматривает альфу. Его нижняя губа попадает в плен зубов и слегка саднит от постоянного терзания. Он сглатывает слюну, что накопилась во рту, и чуть мотает головой, стараясь прогнать нахлынувшие так некстати мысли. Ну как Юнги может быть таким? Альфа статный. Он выглядит сейчас безумно привлекательно. Гордо держит подбородок, глядя в небольшое окно, и Чимину так хочется, чтобы тот пронзительный взгляд темных манящих глаз был направлен только на него одного. Юнги словно чувствует всё и оборачивается, натыкаясь на взгляд омеги, и он готов поклясться, что видит в его глазах куда больше, чем просто интерес. — Всё хорошо? — обнимает ладонью хрупкую и нежную ладонь омеги. — Более чем, — шепчет, облизывая пересохшие губы, не отводя взгляда с лица альфы. Чимин утопал в его глазах, что источали нежность… И ему хотелось утонуть в ней совсем. Он чувствовал, как слабеет рядом с ним, как воля покидает его, оставляя лишь жажду близости, жажду этого альфы, который сейчас смотрит на него так, будто он — всё, что у него есть. — Юнги, — тихо зовёт он супруга. — Что такое? — А можем ли мы немного покататься на лошадях? — смущенно интересуется. Омега с детства обожает животных и мечтал о верховой езде, но отец запрещал. — Нет, — звучит твёрдый ответ, и Чимин растерянно моргает, удивившись столь резкому ответу. Расстроенный взгляд не ускользает от альфы, и он спешит утешить. — Вы не подготовлены, и портить столь прекрасные одежды я вам не позволю, — с улыбкой объясняет, — как только мы вернемся во дворец, я дам приказ сшить для вас специальный костюм или несколько, и вы сами выберете тот, который понравится. Договорились? — нежно прикасается подушечками пальцев к теплой щеке. — Обещаете? — голос его полон надежды и какой-то детской невинности, что Юнги кое-как останавливает порыв обнять этого прекрасного омегу, что ни минуты мысли и сердце его не покидает. Их прогулка длится кажется целую вечность, но для Чимина мало и этого. Юнги привёз его на небольшой склон, откуда открывался вид на реку и бескрайние поля. Ветер ласково играл с его волосами, а солнечные лучи согревали щеки. Рядом с ним стоял альфа, молчаливый и сосредоточенный, наблюдая за горизонтом. В его глазах отражалась та же необъятность и глубина, что и в речном потоке внизу. Тишина между ними не была тягостной или неловкой. Она была наполнена каким-то особенным пониманием, не требующим слов. Юнги повернулся к нему, и Чимин почувствовал, как его дыхание сбивается. В глазах альфы читалась нежность и решимость. Он прикрыл на мгновение свои, когда его щеки коснулись. Хриплый, тихий шепот заставил вздрогнуть. — Невероятный. — В… Вы правы, вид здесь невероятный, — но головы не поворачивает. Глаза в глаза… И Чимин не знает, как решается. Встает на носочки и прижимается губами к губам альфы, но через секунду испуганно отстраняется и прикладывает ладонь к груди, туда, где, кажется, сердце останавливается, — ой. Простите меня. Я… Не… Я… — и, сгорая от стыда, убегает в повозку. Юнги стоит ошеломленный, глядя перед собой, и его губы, что запомнили чужой сладкий вкус, расплываются в безумно радостной улыбке. Он дотрагивается пальцами до них, и в груди поднимается вихрь, от чего хочется рассмеяться в голос. Повернувшись, он видит, как маленькое окошечко повозки скрывают занавеской, и смеётся. Боже! Какой очаровательный… Моё невинное сокровище. Понимая, что его супруг смутился внезапному порыву, Юнги решает не смущать его ещё больше и седлает коня, приказывая отправляться обратно во дворец.

***

Как Юнги и предполагал, его начали избегать, но он не злился, а лишь умилялся столь забавному поведению своего супруга. Он понимал его чувства, ведь каждый раз, видя его, альфа с трудом сдерживается. Чимина хотелось касаться. Целовать хотелось. Нежиться в его объятиях. Юнги просто уверен, что его объятия самые ласковые и теплые. Он почти ночь не спал, всё вспоминал робкое прикосновение к своим губам. Сердце в пляс уносилось, но тот испуганный растерянный взгляд карамельных глаз поселял волнение. Чего же он так испугался? Ведь они супруги… И они могут касаться друг друга. Может, омега ждал, что альфа сделает первый шаг? Или же испугался, что его оттолкнут? О боже! Юнги не позволит ему думать так… Какой же я дурак! Его юный прекрасный муж сам тянулся к нему, как этого можно было не заметить? Юнги вдруг захотелось развеять все мрачные мысли своего омеги, убедить, что ничего страшного не случилось. Он ни за что в жизни бы не оттолкнул его. Никогда. Мой маленький мальчик. Что же ты себе надумал?.. — Сообщите моему супругу, что я жду его в саду, — просит Юнги у слуги, и тот, низко поклонившись, убегает в покои омеги. Юнги выходит из дворца, но его окликают. — Господин! — у входа в сад стоит омега и улыбается, махая рукой. Альфа, заметив его, не скрывает улыбки и подходит. — Здравствуй, Чонгук, ты чего здесь один? — Я решил прогуляться, вы же не против? — он убирает за спину небольшую корзиночку, и Юнги усмехается. Чонгук — омега Ким Тэхёна, и он на седьмом месяце беременности. Он часто пробирался в сад без разрешения, чтобы вдоволь наесться ягод. Юнги не был против, как и Король, потому что они относились к своим приближенным как к семье, с любовью и уважением. — Не прячь, — добродушно отзывается альфа, и они проходят в глубь сада, — кушай сколько хочешь. — Спасибо, — смущенно отзывается и, повесив корзиночку на руку, шагает с принцем нога в ногу, прогуливаясь и наслаждаясь теплой погодой. — Мой муж не разрешает мне приходить сюда, но мне так сильно захотелось персиков, что я не смог удержаться. Прошу вас, не говорите ему. Юнги смеётся и приобнимает омегу за предплечье. Он всегда считал Чонгука безумно милым омегой. Он также считал, что они с Тэхёном идеально подходят друг другу. Он часто завидовал их чистой и большой, а главное, взаимной любви… Он мечтал о такой же. Мечтал об омеге, а точнее, лишь только об одном. — Расскажите мне о вашем супруге, — просит Чонгук, откусывая спелое наливное яблоко. — Принц Чимин-и такой красивый, вам повезло. Я хочу с ним подружиться, но боюсь подойти. — Мой Чимин-и, — неожиданно срывается ласковое обращение, и альфа вдруг неловкость чувствует, — мой супруг, — исправляется он, прокашливаясь, — не будет против завести себе друзей, я уверен. — А почему он не с вами? Вы что, повздорили? — ахает омега, прикладывая ладошку к груди. — Нет, конечно. Просто на прогулке кое-что случилось… — тяжело вздыхает и садится на лавочку, увитую красными розами. — Не тяните же! — взволнованно восклицает и присаживается рядом. — Он меня поцеловал, — тихо признается. — А вы? — чуть хмурит брови Чонгук. — Я не успел ответить, он убежал. — Вы что же, его даже не догнали?! — удивленно вскрикивает, качая головой. — Нет, я не захотел смущать его ещё больше. — Какие же вы, альфы, нерешительные дураки! — фыркает, не боясь столь громкого выражения. Юнги лишь усмехается и пожимает плечами. Он согласен с омегой. — Поговорите с ним! Представьте, как он переживает. Чимин из интеллигентной семьи и очень хорошо воспитан, боюсь представить, как ему неловко… Чонгук улыбается и, взяв из корзинки спелый апельсин, протягивает альфе. — Выше нос, господин. Я уверен, что ваш супруг счастлив с вами, просто нужно быть чуточку смелее. Юнги принимает угощение с улыбкой, в которой плещется искренняя благодарность за поддержку. Легкая волна радости пробегает по телу, а ладони вновь покрываются испариной в предвкушении беседы с омегой. Ах, если бы он только знал, что его драгоценный супруг, затворившись в своих покоях, сейчас стоит у окна и сквозь пелену горьких слез видит его, сидящего рядом с чужим омегой… В это время в покоях Чимин судорожно сжимает край занавески. Слёзы застилают глаза, и он едва различает фигуры, сидящие на лавочке в саду. Его сердце разрывается от боли и обиды. Он так и знал… Какой же глупец! Что же он натворил? Ну конечно, у Юнги есть тот, кого он любит… Как можно было думать иначе? Я для него всего лишь долг… Омега отворачивается от окна и обессиленно опускается на кровать. Его придуманный мир рухнул, погребая под обломками его любовь к принцу Юнги и мечты быть его желанием. Значит, всё, что было с первого дня… оказалось правдой.

***

Уже три дня Чимин практически не попадается на глаза альфе. В тот день, когда Юнги ждал его в саду, один из слуг сообщил, что омега неважно себя чувствует и просил не беспокоить его. Юнги не стал нарушать просьбу, но приказал отправить лекаря в его покои. Омега был здоров, что, несомненно, радовало, но вот то, что он стал отстраненным и даже холоден, настораживало и волновало. Чем я мог обидеть тебя, моё сокровище? Что же я сделал не так? Терзали беспокойные мысли день и ночь. Юнги плохо спал и чувствовал себя так же. Чимина не хватало. Его взглядов, робких и нежных прикосновений. Скромной обворожительной улыбки, от чего тепла привычного в груди не хватало. Альфа тосковал, и даже когда пытался сделать шаг и выяснить, в чём причина, ему не отвечали. Лишь успокоить пытались, что всё хорошо. Но так не было. Он чувствовал. Видел это в глазах, что когда-то блестели игривым огоньком рядом с ним, теперь огоньки стали тусклыми и безжизненными… Омега больше не смотрел на него, как прежде. До сегодняшнего дня Юнги казалось, что во всём виноват он, пока до него не дошли слухи, которые гуляли по дворцу с самого первого дня, как только принц Чимин вступил с ним в брак. Оказалось, что некоторые смеялись за его спиной, называя недостойным, никчёмным и слабым омегой, который даже не способен родить Юнги наследника. Над ним часто насмехались, даже не стараясь быть незаметнее, и сердце альфы кровью обливается лишь от мысли, что его прекрасный супруг молча терпел эти издевательства. Он почти уверен, что омега не спал ночами и проливал горькие слёзы, а наутро как ни в чём не бывало улыбался, делая вид, что ничего не случилось. Не показывал своей боли, лишь бы не расстроить мужа. Одни из сплетен, что Юнги узнал, поразила его и наполнила злостью. «Они ночевали в разных покоях, потому что принц Юнги не привык делить кровать лишь с одним омегой». «Они не провели брачную ночь, потому что Чимин грязный». Ему трудно представить, что испытывал всё это время омега. Его маленький, невинный супруг с ангельскими глазами. — Господин, — кланяется альфа, — вашего супруга нет в покоях. — Что это значит, Тэхён? — голос наполнен злостью и волнением. — Мне передали, что он покинул дворец с нашим конюхом. — Что?! — Юнги чувствует, как горло сжимает страх. — Лошадь мне, сейчас же! — рявкает он, бросаясь вниз по лестнице, на ходу выхватывая теплую накидку из рук слуги. Юнги практически с разбегу запрыгивает на белогривого коня по кличке «Пушистик» (его назвал так один из детей дальних родственников, и альфа не стал менять). Вопреки столь мягкому имени, конь был достаточно суров и своенравен, но Юнги он подчинялся, считая его своим хозяином. Громко фыркнув, конь бурно отбивал копытами, оставляя облако из пыли на дорожке, и, как только ворота открылись, он лихо рванул вперед. Альфа крепко сжимает поводья, щурясь от ветра, что, словно ощущая его настрой, становится холоднее и сильнее. Стража бросается следом, не ожидая приказа. Все и так понимают, что принц не мог покинуть дворец без предупреждения. Пусть не запрещали выходить за ворота, но даже самый неопытный и незначительный слуга не имел права покидать территорию дворца без спроса. Конюх, что работал здесь, тоже знал правила, но не подчинился и вывез принца без ведома. Юнги судорожно мыслит, пока скачет вперед, осматривая местность, и, как неплохой охотник, пытался увидеть следы. Куда они могли свернуть? Почему вдоль главной дороги ни одного следа? Он понимает, что, скорее всего, конюх повёл омегу через лес. Это был короткий путь к полям, но достаточно опасный, известный болотами и диким зверем. Кровь в жилах стынет от страха за своего супруга. За своего маленького, беззащитного и наивного омегу. Ветер свистит в ушах, почти оглушая, сбивая с мыслей, но Юнги изо всех сил старается сосредоточиться на дороге. Чуть притормаживая Пушистика, он оглядывается, внимательно всматриваясь в густой лес. Его дыхание судорожное, загнанное, наполненное страхом, а руки, что сжимают поводья, неконтролируемо дрожат. Они пробираются дальше, пока стража расходится по сторонам. Один лишь крик до боли родного голоса, и сердце разлетается. — НО! — конь, привстав, будто набирается сил и стремительно уносится вперед. Низкие ветки деревьев царапают лицо альфы, больно хлещут, но он не обращает внимания. Мчится вперед, почти с ума сходя от крика, что пронзает тело, словно током. Это крик его супруга… его омеги… его любви… Резко свернув на забытую богом дорожку, он заставляет коня остановиться и спрыгивает с него на ватные ноги, почти падает, но от увиденной картины, что развернулась перед ним, тело наполняется гневом, что придает силы. На обочине стоит одинокий конь, который при виде Юнги тихо фыркает, подбивая пыль копытом, будто показывает правильный путь, а сбоку к огромному тополю прижимают его сокровище, рвут на нём одежду и прижимаются вплотную. Тот кричит и пытается вырваться, громко плача и зовя на помощь. Разум отключается, и Юнги, сам того не понимая, набрасывается на конюха, что смел трогать его супруга, и одним рывком укладывает на лопатки. Удары по лицу неконтролируемые, сильные, кровавые. Он готов был разломить его грудную клетку, выпотрошить и голыми руками вырвать сердце, чтобы раздавить в кулаке. Но тихий плачь отрезвляет, и он, гневно дыша, останавливается. Стража прибывает вовремя. — Оставить в живых, — те кивают, уносят кряхтящего мужчину. Юнги продолжает стоять спиной, стараясь унять дрожь в руках и теле. Его глаза заполняются слезами, и он не в силах даже повернуться, чтобы утешить своего омегу. Защитить, обнять и отвезти домой. Он чувствует себя виноватым, что не уследил. Что позволил кому-то дотронуться до него. Причинить боль. — Ах, Юнги, — альфа вздрагивает, когда его крепко обнимают со спины. Он слышит громкие рыдания и разворачивается. Падает в ноги к любимому омеге и утыкается ему в колени. — Прости меня, — судорожно шепчет, — как я мог не уследить… Как я мог… Как мог… — мотает головой, тяжело дыша. Ноги омеги дрожат, и он так же присаживается перед альфой, с осторожностью утыкаясь ему в шею. Он ищет тепла. Защиты, жмётся, как маленький котёнок. Юнги обнимает его, нежно обхватывает, прижимает к груди, без остановки шепча извинения. Чимин обнимает его в ответ, гулко сглатывая, и прикрывает глаза. Его истерика постепенно сходит на тихие всхлипы, и он почти засыпает в тепле рук любимого альфы. — Мой маленький, — прижимается губами к виску, — я рядом. Умоляю, прости меня. — Вы не виноваты, — тихо шепчет на ухо, — прошу, не вините себя. Это я виноват. Не стоило мне выходить за ворота одному… Но я не хотел вас беспокоить. Мне так жаль… — Почему же, глупенький? — Юнги чуть отстраняется, чтобы заглянуть в омут любимых глаз. — Не хотел отвлекать вас… — опускает голову, пряча неловкий взгляд. Альфа приподнимает его подбородок пальцем и качает головой, поражаясь смелости и глупости омеги. — Ты мой муж, Чимин. Ты можешь обращаться ко мне в любое время дня и ночи. — Но я… — омега тяжело вздыхает, облизывая губы, и робко поднимает взгляд, — но как же ваш омега?.. Я не хотел мешать, — голос срывается, почти сипит, и он смахивает слезу, что предательски срывается. — О чём ты? О каком омеге ты говоришь? — не понимает Юнги. Он убьёт каждого, кто посмел вселить ложь в сердце своего любимого. — Тот омега, с которым вы сидели тогда в саду, — рассказывает, нервно теребя края теплой накидки на плечах альфы, — он же ваш любимый, я… — сглатывает, облизывая пересохшие губы, — я ведь вас недостоин, весь дворец это говорит, и я… Я… не хотел, чтобы вас обсуждали из-за меня. Вы же знаете, это мои родители настояли на нашем союзе. Я не хочу рушить вашу любовь с тем омегой, скажите ему, что я всего лишь долг. — Прошу тебя, — перебивает альфа, — прекрати так говорить. Тот омега не мой возлюбленный. — Но ведь все говорят, что у вас есть тот, кого вы любите… — Неужели ты ещё не понял? — слабо улыбается Юнги, нежно прикасаясь к щеке омеги. — Разве мне нужен ещё кто-то, когда в моём сердце лишь ты. — Я? — глупо моргает ресничками и в изумлении смотрит в глаза напротив. Юнги осторожно вплетает пальцы в растрёпанные, но шелковистые на ощупь волосы омеги и наклоняется к его лицу, обжигая губы горячим дыханием. — Ты в моём сердце. И, словно сорвавшись с цепи, он решается. Целует любимого нежно, трепетно, будто хрустальный цветок, и в этом неловком прикосновении — вся та любовь, что долгие годы томилась в заточении, наконец-то вырывается на свободу.

***

Как оказалось, Король Юга не смирился со свадьбой принцев и устроил засаду, подкупив одного из слуг, обещая повышения, как только омега Пак станет его. Тот, разумеется, повелся, слухи, что оглушали стены дворца, должны были стать правдой, и он решил, что если все узнают о их близости, Король не захочет в пару к сыну столь грязного омегу и, дабы избежать скандала и разлада, расторгнет их брак. Тогда бы Король Юга получил не только супруга, но и часть Северных владений. За предательство конюх был прилюдно казнён, а короля юга ожидало пожизненное отстранение от власти, как и всех его ближайших родственников. Те, кто клеветал на принца и распускал о нём грязные слухи, не допускались ко дворцу, их выгнали с позором и отправили в ближайшие деревни. Спустя месяц Чимин чувствовал себя увереннее, особенно после того, как омега Чон Чонгук осмелился с ним познакомиться и часто поддерживал. Им даже удалось по-настоящему сдружиться и пробираться в сад за сладкими плодами, пока никто не видит. И после того, как альфа признался ему в своих чувствах. Но вот сам омега почему-то не спешил ответить взаимностью… Он выжидал подходящего момента, но Юнги в последнее время уделял ему меньше времени. Ведь тот готовился принять наследие и стать королём. Единственное, что согревало его сердце, это одни покои на двоих. Теперь Чимин смело занимал место рядом с любимым, засыпал в его объятиях и по утрам просыпался под его ласковые поцелуи. Но эту безобидную грань они ещё не осмелились перейти, хотя Чимин желал. Безумно желал своего альфу. Протянув руку на левую сторону кровати, он понимает, что супруга рядом нет. Тот снова не разбудил его. Чимин не злился, потому что понимал всю важность от предстоящего мероприятия. Скинув тёплое одеяло, он встаёт, накидывая на себя шёлковый халат, и быстро приводит себя в порядок, принимая ванну с благоухающими маслами. Он жаждет ощущать себя желанным в глазах Юнги, знать, что аромат его кожи по-прежнему пленяет сердце альфы. Коридоры дворца пустые, и Чимин спешит в главный зал, чтобы увидеться с супругом и позвать его на завтрак под летним солнцем. Как только ему открывают двери, он останавливается, наблюдая, как его альфе делает массаж чужой омега. Он сужает глаза, расправляет плечи, поправляя рукава накидки, и входит в большую залу. — Чимин-и, дорогой мой, — альфа тут же вскакивает, подходит к супругу, берет его руку, нежно касается губами. — Я не мог Вас найти, — улыбается омега, смотря в глаза. — Прости, я должен был предупредить, что отойду, не хотел тебя расстраивать. Чимин рассматривает принца, замечает оголённое плечо и переводит взгляд на притихшего омегу позади. Это не остаётся незамеченным Юнги. — Моему супругу, — начинает Чимин тихим, но уверенным голосом, — больше не потребуются ваши умения. Теперь все его заботы я беру на себя. — Но я… — Ты его слышал, — перебивает Юнги, не сводя влюблённого взгляда со своего омеги. — Отныне будет так, как сказал мой прекрасный муж. Тот омега низко склоняет голову и скрывается с глаз. — Почему вы не сказали, что ваша рука всё ещё болит? — выходит довольно обиженно. После той драки Юнги сильно повредил руку, и, видимо, она всё ещё беспокоила. — Чимин, ты меня ревнуешь? — самодовольно улыбается принц. Омега опускает голову и молчит. — Ты моё сокровище, — альфа обхватывает его за талию и прижимает к себе, — удивляешь меня каждый день. Сердце моё биться заставляешь, как сумасшедшее, я так до короны не доживу. Чимин сладко хихикает и обнимает супруга за шею. — Мне не нравится, что Вас трогает кто-то другой, я начинаю злиться… — Больше такого не повторится, — обещает Юнги, — меня трогать можешь только ты. — Вы что такое говорите! — возмущенно выкрикивает, пряча пылающие щеки, отвернувшись. Юнги хрипло посмеивается и, взяв омегу за руку, ведёт его в сад через главный выход. Все провожают их любопытными взглядами, но слова никто не говорит. — Что вы? Ой… — Чимин затаил дыхание, когда его крепко прижали к себе. — Потанцуй со мной? У нас не было первого танца… — Юнги ловко перехватывает его ручку и сжимает в ладони. — Вы с ума сошли? На дворе утро! — Не отказывай мне, сокровище, я прошу тебя, — склоняет голову, всё ещё держа руку и ожидая, когда к ней прикоснуться. Чимин кивает и обхватывает ладонь альфы. Его, крепко держа за талию, начинают кружить по всему саду. Он громко хохочет, слегка откидываясь назад, чувствуя, как ветер треплет его волосы и аромат цветов кружит голову. Юнги смеется вместе с ним, и этот смех кажется самой прекрасной мелодией на свете. Земля уходит из-под ног, но Чимин не боится упасть. Его приподнимают в воздух, и они кружатся в танце, становясь ближе друг к другу. Юнги замирает, плавно опуская омегу на землю, но не спешит отпустить из объятий. — Сокровище моё, — нежно шепчет в губы. — Давайте сбежим? — внезапно предлагает омега, и глаза альфы удивлённо распахиваются. — Что? — усмехается, — куда? — Туда, где я смогу не только стать вашим желанием, а наконец-то утолить его, — томно шепчет в губы, едва касается их, но не дает себя поцеловать. Он отбегает от альфы вглубь сада, весело смеясь, — но сначала найдите меня! — Господи, как я влюблен! — с нескрываемой любовью шепчет Юнги и срывается к любимому омеге. Он останавливается, осматриваясь в поисках места, куда от него спрятались. — Чимин! Где ты? — Я в твоём сердце.