Young Dragon

      Небо было затянуто облаками, когда Би-Хан выглянул на улицу. Его взор обычно падал на площадку, которая располагалась прямо перед окнами кабинета, а потом медленно отвлекался на покрытые снегом верхушки густого леса у подножья резиденции Лин Куэй. Тренировки шли уже второй час, но Саб-Зиро ожидал возвращения разведгруппы, которую этим утром отправил на вылазку. Сайракс был рад снова получить задание от Грандмастера, невзирая на умалчивание правды о своей травме. Он мог догадаться, что Би-Хан давно знает этот маленький секрет, но продолжает закрывать глаза до поры до времени. Это заставляло Сайракса чувствовать подвох и каждый раз оборачиваться за спину, ожидая непредвиденного. Он испытывал напряжение от одного упоминания своего имени из уст Грандмастера, но каждый раз тревога отпускала его, когда он слышал все, что угодно, кроме наболевшей темы.       Двери в кабинет открылись впервые за долгое утро, и внутрь помещения вошел Куай Лян, сталкиваясь с нетерпеливостью старшего брата.       — Я ожидал увидеть Сайракса, — первым начал Би-Хан и увел в сторону нахмуренную физиономию.       — Он еще не вернулся?       — Нет.       — Должно быть возникли трудности в пути, — предположил Скорпион и прошел глубже в комнату. — Если хочешь, я могу отправиться им навстречу.       — Он справится. Или провалит задание, тогда это будут его проблемы, не твои.       На это Куай Лян промолчал, терпеливо наблюдая за братом. Как бы Скорпион не хотел помочь или посодействовать, даже несмотря на свое положение в клане, как младшего брата Грандмастера, Би-Хан скептически относился ко многим соображением пироманта. Наверняка доверял он только себе, и Куай Лян это понимал, как никто другой. Прислушаться к брату для Би-Хана значит, признать отсутствие собственных соображений. Вероятно титул Грандмастера так повлиял на эго криоманта, учитывая, что еще с самого раннего детства он ежедневно готовился к принятию бразды правления после отставки своего отца.       Саб-Зиро отвернулся от привычного вида из окна и снова взглянул на брата, отложив в сторону затяжное ожидание.       — Говори, что хотел, Куай Лян.       Парень сложил руки за спиной и приподнял подбородок, готовясь к докладу.       — Обе руки повреждены. В левой зажат срединный нерв, в правой перелом шейки плечевой кости. Доктор наложил ей фиксирующую повязку. По прогнозам реабилитация займет не меньше шестидесяти дней.       Куай Лян сделал паузу, но Би-Хан не ответил.       — Она будет в норме, но криомантию во время восстановления использовать ей строго запрещено. Если попытается, то усугубит свое положение.       Скорпион отчетливо услышал со стороны старшего ворчание, которое очевидным образом намекало на неудовлетворенность. Би-Хан сел в кресло и задумчиво провел грубыми пальцами по своей легкой щетине на подбородке. Он лично требовал от себя план дальнейших действий, как это делал отец, заставляя сына самостоятельно принимать серьезные решения, несмотря на молодой возраст. Но сейчас Би-Хан забыл о присутствии в кабинете Куай Ляна, и его мысли самопроизвольно вырвались наружу.       — Два турнира позади, а эта женщина так ничего нам и не показала. Это испытывает мое терпение.       — Фрост хочет тебя видеть, — вмешался желтый ниндзя.       — Думаю, нужно изменить стратегию. Она бросает мне вызов, значит я должен его принять.       — Ты меня проигнорировал.       — Мне некогда, — резко ответил криомант. — Я должен найти Фрост замену, пока Лин Куэй не начал разваливаться, как карточный домик.       — Тебе плевать на ученицу?       — Я не сказал, что мне плевать, просто я ей не папочка.       — Она на тебя рассчитывает. На твою поддержку. Ты ее учитель, ты единственный, кто ей небезразличен. А после турнира с Лисой, она раздавлена. Не оставляй ее вот так.       — По-моему, она давно не ребенок, которому нужно подтирать сопли, Куай Лян. Нельзя проявлять к ней жалость и сочувствие. Пусть знает, что она такая же, как и все остальные в Лин Куэй.       — Серьезно? — не останавливался младший. — Ты ведь знаешь ее еще с детских лет.       — Переживет. Сейчас мне нужно думать о том, как укрепить клан, а не позволить ему лечь под натиском этой женщины.       — Нет, все, о чем ты сейчас думаешь — это как заставить ее подчиниться. Я знаю, соблазн велик, особенно для тебя. Но не позволяй себе стать рабом этой идеи, Би-Хан!       Слова младшего брата заставили Саб-Зиро почувствовать еще большую уверенность в своих намерениях. Не с целью пойти вразрез Куай Ляну, а тому, что именно так сказал бы отец, будь он еще жив. Их сходство было гораздо больше, чем можно подумать, и это Би-Хан в брате не выносил.       — Я знаю, что делаю.       — Не сомневаюсь, брат. И я поддержу тебя в любой ситуации, но риск велик.       — Чем выше риск, тем больше выгода.       — Но, Би-Хан!       — Не спорь со мной.       И все-таки старший стоял на своем. Куай Лян же в своем брате не выносил слепое упрямство, точно, как у их матери, что не всегда шло ей на пользу. Жаль, что она с Би-Ханом слишком поздно понимали последствия своего упрямства. И вот тогда пиромант решил подойти с другой стороны.       — Ты уже говорил с Лисой?       — Говорил.       — Что ты ей сказал?       — Назначил турнир с Сектором.       — Ты на ней зациклился, — снова взялся за свое Скорпион. — Она без труда взяла верх над Сайраксом и Фрост, Сектор не исключение. Да, у него было достаточно времени наблюдать за стилем ее боя, но вся соль в том, что она не повторяется. Предугодать план ее действий будет не из легких. Ты это прекрасно понимаешь, но все равно что-то задумал. Я по глазам вижу.       — Ты недооцениваешь Сектора. Эти двое ему и в подметки не годятся.       Куай Лян был ошарашен словами брата. Он не был так холоден, как старший и всегда с уважением относился к товарищам, которые не уступали своими навыками. Но чрезвычайная дерзость Би-Хана его зацепила. Он не менялся.       — Без Сайракса и его разведгруппы 70% наших заданий не увенчивались бы таким успехом. А команда прикрытия Фрост всегда обеспечивает нам выгодные условия для ведения боя. Тебе ли не знать это? — слегка повысив голос, начал Скорпион, что сразу же бросилось в глаза Грандмастеру.       — Мы говорим не об умении руководить группой, а о подготовке конкретных бойцов. Мои наблюдения говорят, что их подготовка хуже, чем у Сектора.       Саб-Зиро на удивление был спокоен в этот момент, его решимость в споре с братом не пошатнулась и продолжала расти, когда Куай Лян возмутился умозаключениям старшего. Весьма редко можно было увидеть Би-Хана с таким умиротворенным выражением на лице, как сейчас, с таким тлеющим, как слабый огонек взглядом, сосредоточенным где-то в другом конце комнаты. Только Куай Лян привык наблюдать подобную картину без подозрений. Эти морщины от постоянно нахмуренных бровей исчезали, даже голос будто становился мягче. Что отнимало желание спорить с ним дальше. Мужчина продолжил:       — Она сказала мне, что это самонадеянность мешает сохранять рассудок на поле боя. Чувство превосходства затмевает разум.       — Ты с ней согласен?       — Так учил ее Ву-Танг, — Би-Хан поднял на брата карие глаза. — Ее словами говорят его поступки и то, как он жил. Разговаривая с ней, я узнаю и о нем. Я почти уверен, что эта внутренняя война Ву-Танга со старым Лин Куэй ощущается в том, как она мыслит и действует. Эта женщина знает о нас больше, чем нам кажется, а я хочу знать больше о ней.       Куай Лян выдохнул, выпустив вместе с тем пережитый накал. Редкая черта характера Би-Хана — не испытывать никакого понимания и сожаления не то чтобы к врагам, но и членам своего клана, могла ранить больнее всего. Но за этим ледяным барьером, только он мог видеть и замечать то, на чем никто не заострит внимание. Он видел гораздо больше, и ничто не могло ускользнуть от его ушей.       Охладив свой пыл, Скорпион тихо спросил брата:       — И что ты решил?       — Она готова идти до победного. Но грань между тем, что она станет под мое начало или сдвинет меня в сторону, заняв место главы клана, почти незрима. Я не могу этого допустить, понимаешь? Но и избавиться от нее будет несообразительно, хотя Сектор настаивает на обратном. Говорит, сам убьет женщину.       — Верится с трудом.       — Ее нужно сломить, а не убивать, брат. И Сектор как раз тот человек, который способен на это, — продолжал в том же духе криомант, что уже начинало слегка смешить Куай Ляна. — Он найдет способ расколоть ее. Найдет слабое место.       — Что, если ослушается?       — Тогда он в ответе за свою жизнь, а не мы.       — И если план сработает, — Скорпион сделал несколько шагов навстречу и выждал короткую паузу. — Что тогда?       Грандмастер поднял голову и взглянул в окно, встал из-за стола и не ошибся в своем остром чутье, увидев у центральных ворот, прибывшего Сайракса со своей группой. Сложив руки за спину и выпрямившись, Саб-Зиро сделал глубокий вдох, грудь набралась воздухом и увеличилась, он приподнял подбородок, наблюдая за темнокожим ниндзя, что шел с докладом. Так часто делал отец. Би-Хан в детстве сильно подрожал родителю, считая, что так он скорее повзрослеет. Эта привычка укоренилась в нем еще с тех пор.       — Когда контролируешь чью-то уязвимость, ты сильнее этого человека, ты властен над ним. Насколько мне известно, никому так и не удалось взять под контроль Змея Лун за всю его жизнь, даже Лю Кану, потому что никто не знал его слабостей. Но если попытаться нащупать ее голый нерв, я смогу ее контролировать, даже несмотря на огромную силу и броню. Это лишь вопрос времени.       Ответ Би-Хана был очевиден Куай Ляну. Он не планировал отступать, но и пресекать Лису тоже не спешил. Он позволял событиям развиваться по мере возможности, хотел узнать что-то для себя и клана, извлечь выгоду раз уж Молодой Дракон сам плывет к нему в руки. Скорпион медленно помотал головой, будто сдался убеждать брата, да и не хотел больше. Все равно сделает по-своему.       — Не понимаю, что ты в ней нашел? — вздохнул младший.       — Не понял еще? Молодой Дракон — мощное оружие.       — Оружие против кого?       Би-Хан оглянулся.       — Против всех. Коридоры резиденции Лин Куэй Табличка на стене: 18 дисциплин ниндзюцу 1. Искусство верховой езды. 2. Искусство боя на палках и с другим оружием. 3. Военная стратегия. 4. Искусство скрытности и маскировки. 5. Искусство побега и исчезновений. 6. Пиротехника и взрывчатые вещества. 7. Владение мечом. 8. Владение кусаригамой. 9. Владение нагинатой. 10. Духовное очищение. 11. Искусство тайного проникновения. 12. Метание сюрикэнов. 13. Владение копьём. 14. Водные тренировки. 15. Бой без оружия. 16. Метеорология. 17. Шпионаж. 18. География.       — Не думал, что скажу это, но последний турнир был превосходным, — начал ниндзя, припоминая события минувшего дня, когда вдвоем с напарником оба направлялись на занятие по изготовлению ядов. — Фрост еще никому не проигрывала с таким треском. Говорят, она до сих пор без сознания.       Его приятель незамедлительно подхватил свежий разговор, который они уже успели прокомментировать и не раз, но все равно не могли избавиться от впечатлений.       — Я видел, как Грандмастер разговаривал вчера с американкой. Наверняка сделал ей предупреждение. Эта янки слишком многое себе позволяет.       — Она дралась достойно.       — Достойно? — воскликнул второй ниндзя, ошарашенно глядя на брата по оружию. — Она жульничала! Подожгла перчатки, обманув Фрост, а потом жестоко избила, когда та уже сдалась. Это подло, черт возьми! Так бои не выигрывают.       — Она адаптировалась к обстоятельствам, использовала окружение в свою пользу, и доказала, что даже таких, как Фрост можно победить без особой силы. Достаточно правильно распоряжаться знаниями, — ниндзя усмехнулся, будто открыл для себя новые двери в будущее. — Она толковый боец.       — Она била лежачего!       — Что ты заладил? Фрост не сдалась.       — Она подняла руку, значит, признала свое поражение, а та и не думала останавливаться. Ты видел тот взгляд? Даже глазом не моргнула, когда кровь брызгала ей на лицо.       — Фрост признала поражение? Ты плохо ее знаешь. Нет такого человека, перед которым Фрост сложила бы оружие.       Ниндзя пропустил смешок, да, тот самый ниндзя, состоявший в группе прикрытия под командованием Фрост.       — Ты смеешься над своим командиром? — удивился напарник и остановился посреди коридора в недоумении.       — А ты ей сопереживаешь? Слушай, приятель, каждый боец, будь то рядовой ниндзя или один из Пятерки Саб-Зиро имеет шансы на победу и на поражение, их разница лишь в подготовке и мастерстве. Поэтому нас делят на ранги. Фрост побеждала лишь потому, что соперничала с теми, кто слабее нее, поэтому ее мастерство не развивалось и не дало результатов, когда появился враг сильнее ее ожиданий. Дело не в количестве побед, а в профессионализме.       Второй ниндзя промолчал, бросив затею защищать Фрост, так как в этом больше не было смысла.       — Она получила ровно столько, сколько заслужила. Ничего личного, — закончил юноша и уже собирался продолжать путь, как прямо у него перед носом из ниоткуда нарисовалась фигура, обсуждаемая на досуге всеми, кому не лень. Лиса.       — Не помешала? — поинтересовалась девушка, когда молодой ниндзя вздрогнул от неожиданности и отпрыгнул назад.       — Черт! Ты откуда взялась?! — единственное, что вырвалось у парня. — Давно здесь?       — С тех пор, как о Фрост пошла речь, — Лиса зыркнула на второго линкуэивца, отвечая вполне естественно, тот как стоял столбом так и не шелохнулся. Было видно, эффект внезапности сработал на нем, как нельзя лучше, но девушка подмигнула. — Спокойно, девочки, ваша болтовня меня не интересует.       — Чего ты хочешь? — спросил он так, будто только встретив живую легенду, уже спешил избавиться от ее компании, как от назойливого новобранца. В голосе прозвучала какая-то неприязнь, отстраненность и отсутствие желания к развитию дальнейшего разговора, но Лиса решила подлить масла в огонь.       — Честно? Хочу, чтобы был мир во всем мире.       — Кончай дурачиться!       — Ладно тебе, — отмахнулась она. — А вас так легко зацепить.       — Говори по делу. Не отнимай у нас время.       — Хорошо, не волнуйся, — девушка поспешила успокоить ниндзя и подняла ладони, понимая, что тот не расположен к юмору. — Я пошутила.       — Было не смешно, — очень серьезно заявил тот, и голубоглазая поджала губы.       — Досадно, — но наступившая минута молчания не успела затянуться, и Лиса перешла к важному быстрее, чем кто-либо из этих двух успел снова предъявить какую-то претензию. — Я хотела узнать у вас, где можно взять новую форму?       Оба ниндзя застыли в позе молчаливого осуждения, а девушка смотрела то на одного, то быстро переводила взгляд на второго. Им понадобилось несколько секунд, чтобы внять вопрос, а потом переглянуться между собой, понять, что думает об этом каждый из них. И было очевидно, что один и второй восприняли вопрос по-своему. Первый сразу же обратил внимание на состояние формы американки, которая оставляла желать лучшего после поединков с двумя самыми опасными ниндзя Лин Куэй. Сайракс разбил об Лису свою глефу, оставив несколько дыр от лезвия. Фрост протыкала ее ледяными кинжалами. Перчатки обгорели, и видимо Лиса избавилась от них в отсутствии возможности носить дальше. Второй же ассасин, оценив плачевное состояние экипировки Лин Куэй, носить которую выпадала честь не каждому ниндзя в принципе, быстро дал внятный и четкий ответ.       — У нас тут не конвейер по производству униформы, — в голосе прозвучала уверенность, и Лиса прищурилась, ожидая услышать что-нибудь в духе заносчивого Сектора. — Мой тебе совет из личного опыта — воспользуйся иголкой с ниткой, а заодно научишься ценить вещи.       — Форму меняют раз в три года, а твоей только третий день. Ты не можешь претендовать на новую раньше этого срока.       — Раз в три года? Издеваетесь? Да у меня дыры по всему костюму, как от 950-го калибра, — в голосе Лисы прозвучало разочарование. — Это первое, а второе — маловат размер.       — И тем не менее это не помешало тебе одержать победу дважды.       Она промолчала, но ее взгляд говорил больше любых слов. Линкуэивцу стало неловко, и он пытался не подавать виду, что это его напрягает.       — Ничем не можем тебе помочь, — развел руками тот, что был поспокойнее своего приятеля. — Таковы правила.       — Снова правила, — повторила на сей раз в голос Лиса.       — Привыкай.       Ну да, не может быть все так просто. Но возразить было нечему, ниндзя прав. Нужно следить и ухаживать за своей формой, регулярно чистить ее, и не забывать о стирке. Каждый ниндзя в клане самостоятельно обслуживал свое оружие, костюм, следил за чистотой и порядком в комнате. Здесь не было слуг для готовки и уборки, ниндзя занимались обеспечиванием всех ресурсов своего клана самостоятельно, как муравьи в большом муравейнике. Дежурства, занятия, отдых, досуг, быт. Каждый занимал свое место в большом круге распределения обязанностей. Лисе следовало бы поучиться такой дисциплине, и как она поняла, учиться следовало начинать немедленно.       — Прекрасно, — выдала девушка, когда ассасины прошли мимо, оставляя ее позади.       — Новая форма. Слышал бы ее Сектор.       — Такая роскошь даже нам не светит.       Вздохнув с какой-то тяжестью в груди, Лиса подняла голову на табличку, весящую на стене. «18 дисциплин ниндзюцу». Кругом сплошные напоминания о правилах. Не только линкуэивская форма сковывала движения, но разве есть выбор? Час от часу не легче. И с каждым днем Лиса вплотную сталкивается с неизбежным принятием этих правил. Может поэтому Ву-Танг соскочил? Хорошо, что Лиса не произнесла это в слух.

***

      Утро в горах наступало медленно. Чаще всего свету зари препятствовали тяжелые снежные тучи, но сегодня солнце возвышалось на чистом небе, осветляя далекие леса и горные перевалы. Фрост не спала всю ночь, сидя на кровати и глядя мокрым взглядом через окно на то, как светает. У нее не было достаточно сил подняться на ноги, у нее не было желания выйти из комнаты и позавтракать с остальными, она не хотела даже пересекаться с членами своей группы, она была уверена — никто не поинтересуется ее положением. Саб-Зиро проигнорировал ее просьбу дважды, трудно было смириться с тем, что ученица волнует его меньше, чем что-либо, а с другой стороны — понимала, что у Грандмастера по-прежнему есть обязанности, которые не могут быть важнее ее самой. Она понимала, хотя давалось с трудом.       Правая рука у девушки обездвижена, она даже не пытается шевелить ею, левая, как ей кажется, постепенно приходит в норму. Возвращается чувствительность, функциональность, начиная с лопатки, заканчивая кончиками пальцев. Было неприятно сгибать локоть и запястье, боль растекалась, словно по венам, но была приглушенной, не такой агрессивной, как еще днем ранее. От боли Фрост просто лишилась сознания, и что было дальше — не помнит. Она очнулась уже вымытая от кровавых пятен и переодетая в чистое белье. Болела голова и лицо. Последние удары, что она помнит пришлись именно туда.       Ее тонкие губы дрожали каждый раз, как только вспоминала, каким позорным был ее проигрыш. Она подвела Саб-Зиро, не оправдала его ожиданий и все, чему он ее учил столько лет. Признать, что она недооценила Лису, это все равно что сдаться врагу без боя. Фрост уверовала в собственные ложные убеждения, Лиса вела не чистую игру. Мысли о ней злили девушку еще больше, как и о том, во что она превратилась.       Нахлынувшую волну отчаяния и ненависти Фрост, прервал стук в дверь ее комнаты. Она никого не ждала, кроме Саб-Зиро, и огонек надежды мгновенно загорелся в ее глазах, когда она попыталась подняться на ноги впервые за два дня. Стук повторился, и блондинка поспешила, но голос по ту сторону ее остановил, толкая обратно в кровать, мало того, Фрост оросило холодным потом и горечь подступила к горлу.       — Как поживаешь, Четвертая?       Это был не Саб-Зиро. Это была она. Услышав до боли знакомый голос, Фрост оцепенела и прокусила губу до крови.       — Ты уже пришла в чувства? — продолжила девушка, но не получила никакого ответа, хотя знала, что Фрост прекрасно ее слышит.       Лиса прислонилась к стене, ожидая от криоманта абсолютно любой и непредсказуемой реакции. Она знала, девушка не сможет промолчать.       — В том, что было вчера, — начала Лиса, — нет ничего личного. Я не злюсь за твои слова, и то как я поломала тебя — это не последствия моего гнева. Фрост, я не испытываю в отношении тебя никаких чувств, или кого бы то ни было из Лин Куэй. Все, что произойдет в этих стенах между вами и мной — испытания силы и только.       Почему то Фрост казалось наоборот. Она не могла игнорировать злость, когда видела и слышала девушку, несогласие с решением Саб-Зиро, а после своего провала это уже была злость личного характера, которую можно было унять только одним способом — отомстить и восстановить утраченную честь.       — Убирайся.       Фрост ответила тихо, сдержано к большому удивлению, но подняться с кровати снова так и не решилась. Кроме доктора и Куай Ляна еще никто не появлялся у порога ее комнаты, и как же ей стало горько от того, что эта янки еще имеет наглость приходить сюда, продолжая делать все, что ей заблагорассудится. Да, Фрост не за что благодарить Лису или принимать в своих покоях с распростертыми объятьями. Дружелюбие с этим человеком претит ее совести.       — Я пока что не у тебя в комнате, Фрост.       — Проваливай! — прокричала блондинка, сдерживая дрожащий голос и слезы, что естественно Лиса хорошо расслышала даже сквозь дверь.       — Ну хорошо.       — Пошла вон! Убирайся к черту! Не хочу тебя видеть! Чудовище…       Последний крик вырвался из хрупкой груди Фрост, как напоминание того, что та с ней сделала. Лиса не стала продолжать, понимая, что это не только лишено смысла, но и толерантности, а она не хотела издеваться над ученицей Грандмастера еще больше. Кабинет Саб-Зиро       Сложив руки за спину, Сайракс терпеливо смотрел на главу клана в ожидании ответа на приготовленный доклад. Утро выдалось трудным, а добытого материала из разведки оказалось недостаточно. Сайраксу, как впрочем и другим ниндзя, крайне редко удавалось сполна удовлетворить требования Саб-Зиро. Его планка была высока, как и ожидания, до которых никто не дотягивал. Это отражалось как в тренировках, так и в работе, даже в личной жизни и отношениях с братьями. И сейчас, учитывая насколько хорошо Сайракс знал Би-Хана, понимал, что пришел практически ни с чем.       — Это все, что удалось выяснить? — первым нарушил тишину Саб-Зиро, с прищуром глядя на ниндзя, от чего темнокожий слегка нахмурился.       — Пока да, но мы продолжаем вести за ними наблюдение.       Мужчина промолчал, как будто слова Сайракса его вовсе не убедили. Стоял полдень, больше шести часов назад Сайракс со своей группой покинули Лин Куэй, разведывая границы их территории, где в последнее время была зафиксирована активность членов вражеского клана. Их перемещения не могли быть безосновательны, и потому Грандмастер принял решение вмешаться в ход событий и действовать дальше, отталкиваясь от того, что принес ему разведчик. Но если это — ничего, как быть дальше?       Би-Хан заметил, что Сайракс не рискует смотреть ему прямо в глаза, хотя время от времени подглядывает и ловит взгляд, от остроты которого можно порезаться. Но хладнокровие Би-Хана не позволяет ему выходить из себя, он держит в руках свое откровенное неудовлетворение.       — Шей Линг все чаще появляются на территории Лин Куэй. Они еще ни разу не давали знать о себе без веских причин. И у меня были некоторые предположения на этот счет, но даже ты не смог их подтвердить или хотя бы опровергнуть, командир разведгруппы, — криомант определенно специально подчеркнул положение темнокожего ниндзя, заставив его тем самым ощутить всю степень неловкости. — Ты даешь мне лишний повод ставить под сомнение твою компетентность.       Поджав губы, Сайракс почувствовал тот озноб, о котором говорят все, кто остается с Саб-Зиро наедине. Пробирает до костей, как и сейчас. Сайракс понимал, что не принес ничего ценного, и потому ему было за что краснеть. Однако, то, что он собирался сказать дальше, и по мнению самого Сайракса, имело особый вес, могло спасти его шаткое положение на месте Пятого члена лиги Саб-Зиро.       — Есть еще кое-что, Би-Хан, — без колебаний заявил ниндзя. — В ходе разведывательной операции нами были обнаружены три трупа у восточной границы. Все трое наши.       — И ты не сказал мне об этом сразу? — мгновенно выдал мужчина, не дав шанса Сайраксу сделать глоток воздуха.       — Сперва доклад, как требует регламент. То, на что мы наткнулись, не было частью задания.       — По-твоему, связи быть не может?       — Я этого не говорил, — отнекался темнокожий.       — Не чувствую уверенности в голосе.       Чутью Би-Хана в клане не было равных. Врожденный дар, передавшийся ему в наследство от одного из родителей. Помимо распознавания лжи, которому учили всех представителей Лин Куэй, Би-Хан на уровне инстинкта мог ощущать внутреннее состояние людей. Их тревогу, грусть, отвращение, восхищение. Будто это было у него в крови, о чем он никогда не признавался, но все об этом прекрасно знали. И потому скрывать что-то от него не имело смысла.       — Тела осмотрел?       — Само собой.       — Тогда докладывай.       Саб-Зиро вновь углубился в изучение каких-то документов и карт, которые постоянно были у него на столе. И Сайракс в ту же секунду почувствовал некую свободу от строгого, колючего взгляда Грандмастера.       — Трудно определить точное время смерти из-за погодных условий…       — Меня это не волнует, Сайракс! — внезапно выдал Би-Хан, подняв голову. — Ты должен научиться учитывать эти факторы и делать точные выводы, даже несмотря на влияние окружающей среды. Приблизительные допущения — это не профессионально. Мы поняли друг друга?       — Да, Саб-Зиро.       Иначе Сайракс не мог ответить и признал, что ошибся.       — Судя по состоянию кожи и нанесенных ран, мертвы они около пяти часов. Были застигнуты врасплох, нет никаких признаков сопротивления.       — Как их убили?       — Обезглавили. Все трое погибли одновременно, никто не успел среагировать, — Сайракс почувствовал уверенность и продолжил уже смелее. — Сначала им перерезали ахиллово сухожилие, чтобы обезвредить. А оказавшись на земле, было поздно что-либо предпринимать, враг напал мгновенно, без боя и предупреждения.       Глядя на карту, весящую на стене, на очерченные территории Лин Куэй, какими они были всегда, на горный хребет, разделяющий их с Шей Линг. Они преодолели трудный, извилистый путь, чтобы добраться до своего первого врага и заново нанести ему удар.       — Угол среза ровный и очень плавный, сделан одним взмахом, — продолжал темнокожий, держа в голове отчетливую картинку трупов своих товарищей и очень хорошо помнил каждую деталь на их телах. — И рана как-будто прижжена. Мгновенно. Не было ни крови, ничего такого.       — Сумел опознать их?       Сайракс вдруг снова отвлекся от погружения в воспоминания этого утра, подцепив пристальное внимание Грандмастера.       — Нет, — ответил юноша. — Мы не нашли их голов.       Давняя война двух кланов время от времени стихала, и тогда Шей Линг просто исчезали, как сверчки в золе. Лин Куэй никогда не могли определить их появление, хотя всегда были готовы к новым нападениям. Би-Хан помнил это соперничество между ними еще с детства. Отец искал компромисс, но вот юному Грандмастеру это надоело и теперь он решил действовать четко.       — Шей Линг не собирались вступать в контакт, впрочем, как и всегда. Очередное послание для Лин Куэй.       — Что еще за послание?       Би-Хан поднял голову к темнокожему.       — Вот это мы у них и спросим. Пришло время оказать Шей Линг визит. Комната Сайракса. Некоторое время спустя       Уже после доклада юный ниндзя ощутил временное облегчение, хотя рука по-прежнему беспокоила его так же, как и навязчивые мысли о неопределенном решении Би-Хана. Сектор, подливавший масла в огонь, еще не был осведомлен об исходе этого задания, но как только прознает, тут же это станет очередным поводом для измывательств над командиром разведгруппы. Сайракс мог лишь подготовить себя к худшему и просто ампутировать все чувства при встрече с любимцем Саб-Зиро. Чертов Сектор вездесущий, от него не ускользнет даже самая шустрая мышь-шпионка, а так как Би-Хан уже наверняка в курсе проблем Сайракса, то и «Страж Лин Куэй» обо всем знает.       Скорее всего Саб-Зиро уже начал обрабатывать план дальнейших действий, касаемо Шей Линг, и не исключено, что Сайракс войдет в число группы, которую Грандмастер соберет для этого задания. Он мог бы послать одну разведку и еще несколько ниндзя под его руководством, однако Сайракс в глазах Би-Хана не обладает ни достаточной скоростью реакции, ни такой же способностью анализа ситуации. Вот поэтому на задание отправятся две группы, и вот поэтому Сайракс до сих пор на пятом месте.       Рассуждения закончились, когда парень, остановился в полутора метрах от двери своей комнаты, заметив, что та открыта на распашку. И уже только это ввело темнокожего в полное замешательство. Внутри было тихо, хотя как только Сайракс туда вошел, вопросов возникло лишь еще больше.       — Ты что здесь делаешь? — возмутился ниндзя, но держал себя в руках, застав в комнате американку с записной книжкой в руках, которую она внимательно изучала. И тут Сайракса прошибло током с головы до пят. Она не только не подняла голову, но и не сдвинулась с места.       — Какое у тебя настоящее имя? — проигнорировав вопрос, начала она.       — Положи на место.       — Сайракс — это кодовое имя. А как тебя называет мама?       — Мое имя засекречено для блага моих родных.       — А Сектор?       Лиса продолжала листать страницы. То, что она там уже прочла обратно не вернуть, тем не менее Сайракс был взбешен, хоть и не психовал, как избалованная до неприличия Фрост. Просто ему не хватало наглости повысить голос на того, кому он проиграл в бою.       — Ты что, ненормальная? Ты выждала момент, пока я тебя не застукаю, лишь бы спросить об этом?       — Ну мне просто стало интересно.       Мимолетный ступор начинал покидать Сайракса, и тот оттаял, заходя внутрь. Комнатка была не больше, чем у самой Лисы. Много рабочего снаряжения, книги стопками, пылившиеся на полу, сложенный в углу матрас и одеяло. А на стенах плакаты с изречениями неизвестных людей, задававшими фон для мотивации. Комната человека одиночки, предпочитавшего погружаться в себя часто и надолго. В каком-то смысле, глядя на это, Лисе даже стало его жалко.       Девушка взглянула на темнокожего, а потом обратно на страницы из дневника.       — Полагаю, что "Ли" — это я. Мне жаль, что ты думаешь, что мое лицо… Как ты тут написал? "Сбивает с толку". А все твои детские мечты о Молодом Драконе теперь вызывают лишь одни сожаления и…       Одним движением Сайракс вырвал из рук Лисы дневник, закрывая тот, будто навсегда даже от самого себя, и она не смогла закончить фразу. Он был в состоянии понять многое, но нарушать границы личного пространства — ни разу. Девушка уверенно посмотрела тому в затылок, пока юноша снова не встал в полуоборот.       — Почему?       — Как ты посмела открыть мою дверь?       — Я ее не открывала, а выломала, — она вздохнула. — Почему бы тебе не оскорбить меня, как все остальные?       — Потому что я пытаюсь избавиться от этой привычки!       — Ну это имеет смысл.       — А почему бы тебе не свалить? — продолжил он гораздо тише и спокойнее, чем до этого.       — Из твоей комнаты или из Лин Куэй?       — Сперва из моей чертовой комнаты! А дальше делай, что вздумается, мне плевать!       И снова Сайракса прорвало на крик, и тот психанул, удивляясь абсурдности всей ситуации. Одна из немногих людей, которая вторглась сюда и не чувствует стыда перед хозяином дневника, что читает прямо в его присутствии. Но тем не менее в этом ее выражении лица не было того отталкивающего и мрачного, что он видел в лицах других линкуэивцов.       — Послушай, — начала голубоглазая, — я не претендую ни на твой титул, ни на титулы других ниндзя из Пятерки. Саб-Зиро дал мне выбор — победить или быть побежденной, и я предпочту воспользоваться своими навыками, насколько они позволят мне это сделать.       Она медленно подошла к выходу и остановилась прямо напротив парня, дав возможность им столкнуться взглядами, чего он судя по всему, явно избегал.       — Но тебе лучше перестать на меня дуться.       — Я тебе что, ребенок какой-нибудь? — нахмурился и выпалил он. — Я в силах ограничить твои передвижения по корпусу после такого. В Лин Куэй тоже есть камеры.       — Расскажешь Саб-Зиро, что я прочла твой дневник?       — Ворвалась в мою комнату! Что думаешь, это сойдет тебе с рук? С таким же успехом можно проникнуть куда-угодно, и поверь, зная это, Би-Хан точно утратит все свое гостеприимство.       Лиса склонила голову и слабо поджала розовые губы, во взгляде по-прежнему не было ни капли осуждения и агрессии.       — Да остынь, парень. Ты просто комок нервов. Думаешь, рука не заживает из-за какой-то особой техники?       Сайракс машинально схватился за больную руку, с неким недоверием глядя на девушку, но странно ибо, пока она не упомянула эту боль, он ее не чувствовал.       — Психосоматика, — она незаметно для ниндзя коснулась предплечья, сжимая в пальцах кожу. Сайракс дернулся. — Мышечные зажимы, боли, проблемы с моторикой и так далее. Да ты и сам знаешь. Я по глазам вижу, что ты неглупый парень.       Он промолчал, и его хмуро сдвинутые брови наконец расслабились, а морщины исчезли. Перед Лисой стояла уже не грозная дикая пантера, приготовившаяся к прыжку, а маленький неряшливый черный котёнок.       — Тебе бы прибраться здесь, твоя комната выглядит как-будто в ней прошел тайфун.       — Котись уже.       Девушка перешагнула через порог.       — Я скажу, чтобы тебе починили дверь, Сайракс. До встречи.       И она оставила его, а в этот же миг темнокожий вздохнул, осматривая комнатушку. И действительно, из-за отсутствия места, бардак казался еще больше, но не потому что Лиса обшаривала четыре угла в поисках его дневника, а потому что Сайракс последнее время перестал сосредотачиваться на привычном ведении образа жизни. Теперь его заботило его будущее, его пост и его нездоровая рука.       — Твою мать… — прошипел ниндзя, запрокидывая голову и ударяясь затылком о стену.

***

      Счет времени потерял для Лисы особое значение после принятия в Лин Куэй в качестве временного стажера. Тренировки ее не интересовали, практически все ее сознательное детство ушло на все эти занятия, медитации, безграничные пешие прогулки с Ву-Тангом по равнинам и горным хребтам, по бамбуковым рощам и джунглям. Он никогда не чувствовал усталости, в смысле, что совсем никогда. Лиса ни разу не видела его загнанным или лишенным привычной энергичности, с которой он преодолевал просто непомерные расстояния и всегда был наготове для спонтанных нападений Лисы. Она то и дело выжидала момента, когда он потеряет бдительность, жаль, у нее ни разу не появлялось такого шанса.       И вот спустя долгие года ее учений, она приходит в Лин Куэй осилив такой долгий путь, и чувствует усталость. Она не может достичь того же. Она все еще не в силах превзойти Змея Лун, даже сейчас, когда он мертв.       После обеда Лиса планировала снова пробраться в архив, и на сей раз найти что-то более информативное. Пока Саб-Зиро не объявлялся в поле зрения вместе со своими приближенными, нельзя было упускать шанс покопаться по пыльным стеллажам архива. Ничего интересней Лиса для себя придумать не могла, а впрочем, не за этим ли она и пришла в клан?       — Не против?       Девушка усмехнулась, не поднимая головы. Вот теперь она сразу заметила этого парнишку, как только тот вошел в столовую и целенаправленно подошел к ее столу. Она показала на место перед собой палочками, что держала в одной реке, а во второй — пиалу с чаем. Юноша понял жест и занял место напротив, держа в руках поднос со своей порцией еды.       — Сажа? — начала она, не подавая виду, что шутит.       — Я Смоук.       — Точно. Я помню.       Томаш усмехнулся. Лиса заметила, как несколько ниндзя вокруг них пытались тайком наблюдать и подслушивать, о чем же пойдет сейчас разговор между этими белыми свиньями.       — Как все проходит? Уже свыклась с распорядком? — спросил парень, игнорируя наблюдателей.       — В процессе, — Лиса поджала губы, как ни в чем не бывало. — Вопрос. Ты тоже шьешь себе форму, когда она порвется или сгорит на задании?       — Прости?       Лиса широко улыбнулась в ответ на наличие недоразумения в серых глазах Томаша.       — А не важно, в общем-то, — отмахнулась она. — Слушай, не боишься со мной вот так сидеть, как старые друзья при встрече? Твои ускоглазые коллеги не в восторге.       — Да ладно. Мы с тобой одного цвета, они все равно никогда не будут довольны нашим присутствием и принадлежностью к их клану. Ты можешь жить здесь всю жизнь, заботиться об их безопасности, выучить культуру и язык, но так и останешься чужаком. Так что, нет, не боюсь. Скорее, хочу, так сказать, помочь адаптироваться.       Мило, подумала Лиса. Томаш совсем не раболепствовал перед чванливыми линкуэивцами, он все еще хранил толерантность, которой абсолютно точно научили его не здесь.       — Ты тоже натерпелся? — теперь без шуток спросила Лиса, и парень поднял глаза, в ожидании увидеть какую-то безобидную ухмылку на ее лице. Однако, от внезапности того, что предстало перед ним, проглотил большой кусок рыбы, не успев даже прожевать. Глубокий взгляд, заглядывающий в душу. Вот он, взгляд человека, который действительно разделяет с тобой пережитое, с которым вы видите себя друг в друге.       — Все проходят через какие-то трудности.       И тут между ними повисло молчание, которое Смоук не хотел продлевать или нацеливать разговор именно в это русло, поэтому, подхватив прежний ритм, продолжил:       — Давай сменим тему, а то здесь стало как-то скучно, тебе не кажется?       — Ты правильно заметил, — подтвердила голубоглазая и снова отпила чаю.       — Признайся, на твой скромный взгляд, ты крутой боец?       — Крутой ли я боец? Кто это сказал?       — Да говорят всякое, — Томаш почти доел свою порцию, в то время, как Лиса еще не прикончила кусок рыбы. — Лин Куэй разделился на два лагеря. Некоторые в восторге. С нетерпением ждут твоего турнира с Сектором. А другие вот ссылаются на везение.       — Это уже им решать, везенье или нет. Нет нужды опровергать ни то, ни другое.       Смоук улыбнулся краем губ.       — Ну а ты?       — Что я?       — Крутой боец? — Лиса иронично вздернула бровью.       — Я бы не сказал.       — Потому что так решил твой брат?       — Нет.       — Так решил ты? — и тут она снова так хитро, обворожительно усмехнулась. — Какой скромный.       — Самокритичный.       — Хорошо, самокритичный. Мне нравится. Расскажи немного о брате.       Это было неожиданно, но Томаш сразу понял, о каком брате речь. В глазах Лисы так и пролетели искорки. А она ловко перескакивала на разные темы, когда захочет, но с чего вдруг ей интересоваться Би-Ханом? В этих голубых глазках было вкрадчивое любопытство, такое, что не вооружившись, не заметишь. Но Томаш, не смотря на всю красоту этих чужеземных глаз, устоял.       — Знаешь, Лиса, давай так. Если ты окажешься в какой-нибудь затруднительной ситуации, я дам тебе совет, но просто так обсуждать людей как-то неспортивно.       — Идет, — согласилась американка. — Тогда скажи, какое у тебя место в Пятерке?       — Второе. Первое за Скорпионом, естественно.       — Я все ближе к верхушке иерархической пирамиды Лин Куэй. Как думаешь, на ком остановлюсь?       — Даже не знаю.       — Не стесняйся. Кому, как не тебе знать об этом. Ты знаешь каждого из Пятерки. Я ведь не всегда буду побеждать. Когда-то найдется рыба крупнее.       Теперь она зашла с другой стороны. Все же Лиса не упустила шанса узнать подробности о Саб-Зиро, ведь только он интересовал ее больше других. Томаш отдал Лисе должное.       — Посмотрим. Не забегай вперед.       — Тут недавно слушок прошел, где-то пол года назад, про известного Змея Лун!       Лиса и Томаш одновременно повернулись к ниндзя, что сидел неподалеку и гордо продолжал жевать свой рис, пялясь в товарищей по оружии, сидящих за одним столом. Небольшая группа линкуэивцов, которые удивительно тихо себя вели до этого момента. Но девушка не растеряла самообладания и продолжила слушать, какие речи польются дальше. Наконец ниндзя повернулся лицом к новенькой, и что-то это безобидное начало Лисе вовсе не понравилось.       — Говорят, его убили не голыми руками. Я слыхал, убийца Ву-Танга вооружен чем-то настолько мощным, что способно пробить даже титановый сплав, — он громко и нагло жевал рис вместе с капустой, не отрывая глаз от шатенки. Потом приподнял брови, словно хотел загнать её в угол. — Значит, есть все-таки в мире что-то крепче твоей брони, Молодой Дракон. И что это, поделишься с нами? Или это большой-большой такой секрет?       Другие захихикали, подыгрывая своему другу, но Лиса и не вздрогнула. Эти их узкие глаза и вовсе превратились в тоненькие черные пробелы с густыми ресницами.       — Тебя это не пугает? Надо быть осторожной. Быть готовой ко всему, а то мало ли, убийца Ву-Танга рискнет прийти и за твоей шкуркой.       Еще дольше тянуть с обедним перерывом Лиса не собиралась и почувствовала, что засиделась здесь достаточно. Она молча повернулась обратно к Смоуку, который стал случайным наблюдателем этой сцены, и поднялась из-за стола, хлопнув по плечу юношу.       — Ты хороший парень, Томми. Спасибо за компанию.       — Взаимно.       Ниндзя утихли, как только Лиса, проходя мимо, остановилась рядом со смутьяном. И хотя по-прежнему все прочие не сдерживались от тихих насмешек, девушка промолчала, просверливая дыру в черепе одного из них. Теперь он язык проглотил, но гордо держал голову поднятой. Однако стоило Лисе дернуться в сторону линкуэивца, как тот нервно отскочил, вжав свою шею в плечи. Все остальные замолчали, и не посмели даже что либо предпринять. Вместо этого уставились, как будто ждали, что Молодой Дракон сейчас набросится и отметелит ниндзя, но только усмехнулась, глядя на этих засранцев, и ушла.       …       — Эй, полегче, Лиса. У них там слоненок.       — Вижу.       Девочка на цыпочках карабкалась все ближе к стаду слонов, пока те ее не замечали или просто игнорировали. Ву-Танг стоял поодаль, в очередной раз наблюдая, как ученица пропускает мимо ушей его предостережения. Она не хотела его слушаться никогда, даже во время занятий. Она была непоседой и часто из-за этого сталкивалась с проблемой своего обучения. Ву-Танг не имел привычки упрекать девочку за это, наказывать и запрещать ей все то, что ни коем образом не касалось их тренировок, хотя и был сторонником дисциплины.       Когда Лиса в очередной раз сделала попытку подойти ближе, подвергая себя опасности, самая крупная самка из стаи подняла голову, открывая вид на толстые бивни.       — Это не шутки, Лиса, вернись обратно. Не провоцируй их.       — Но они же безобидные, — протянула девочка.       — Вовсе нет, учитывая, что самка уже сделала тебе предупреждение.       Лиса оглянулась на учителя, тот подозвал ее к себе.       — Ладно. Я не собиралась их беспокоить, просто хотела рассмотреть, как можно ближе. Такой шанс не часто подворачивается.       Девочка прошла мимо, ссутулившись, но мужчина успел заметить на лице румянец и сдвинутые у переносицы брови.       — Не стоит тревожить животных из-за своего глупого любопытства, ни то судьба сыграет злую шутку, — Лиса шла первой и пыталась оторваться от учителя, но тот с легкостью шагал рядом, глядя в глубь зеленой рощи. — Это было небезопасно.       — Ты же знаешь, безопасность не для меня, — протянула девочка. — Я умру от скуки, если буду в безопасности.       — Это неверный подход.       Лиса громко вздохнула и опустила голову, пробормотав себе под нос:       — Ты всегда так говоришь. Ты еще ни разу меня не похвалил.       — Похвала не сделает из тебя воина. Меч куется в огне, Лиса.       Ву-Танг имел привычку водить ученицу по таким труднодоступным местам, что она никогда не запоминала дороги обратно. Хотя он всегда говорил, что у него нет никаких привычек, именно так Лиса это и называла — привычка выбирать самые неординарные локации для тренировок. Поэтому приходилось ночевать чаще всего под открытым небом, где-нибудь на лугу, под деревом, на берегу озера или реки, в пещерах между скалами. Иногда в самых уникальных позах, вроде стоя на руках, вниз головой, в планке, держа равновесие одной ногой на длинном Бо. Да, тот самый шест, которым Ву-Танг оставлял синяки на теле ученицы, когда та делала ошибки. Во время сна Лиса научилась удерживать концентрацию, что позволяло без проблем сохранять принятое ею положение, каким бы сложным оно не было. Все-таки она была целеустремленной и очень выносливой для своего возраста. Змею Лун лишь оставалось слепить из нее воина, подобного ему же.       — Какие предположения насчет сегодняшней тренировки? — прервал молчание мужчина, продолжая идти за ученицей, не обгоняя ее.       — Тренировки, опять? — Лиса внезапно остановилась, чем сбила свой прежний ритм и тут же почувствовала боль в ногах. Они поднимались в гору. — Я тренируюсь уже полтора месяца с последнего турнира. Когда я уже снова смогу драться с реальными противниками?       — Не опережай событий. Всему свое время. Сейчас не место и не время.       Девочка вздохнула и покачала головой. От нетерпеливости ее всю трясло. Лиса хотела чем скорее испытать себя в настоящем поединке.       — Итак.       — Что?       — Ты не ответила на вопрос.       — Что мы сегодня будем тренировать?       Он кивнул. Немного раскинув мозгами, чтобы просто так не ляпнуть первое, что пришло девочке на ум, она сказала:       — Подвздошные мышцы?       — Неправильно. Урок терпения. Упорство, выдержка, самообладание.       — Это все одно и тоже.       Лиса поникла, радовалась она только в тех случаях, когда ей говорили разбивать кирпичи и деревянные блоки.       — Не понимаю, я ведь много тренируюсь, мастер! Все, что я делаю целыми днями — это тренировки. И делаю все, что от меня требуется. Но когда дело доходит до поединка, я проигрываю каждый раз. Это раздражает. Я злюсь. И хочу все бросить.       — Поэтому я и сказал, всему свое время.       — Да блин! Дерьмо.       — Прекрати, Лиса.       — Это просто слово.       — Дело не в слове, будь спокойна.       Когда она вот так нервничала, дрожали не только руки, но и сердце начинало интенсивно колотить в грудную клетку. Она винила себя, что такая слабая и беспомощная. Однажды, Лиса специально ушла подальше от учителя в лес, чтобы самой справиться с трудностями выживания. Хотела испытать себя, но не выдержала и до вечера. Было стыдно не только перед Ву-Тангом, но и перед собой. Лиса думала, что способна на большее, но думать было недостаточно, не хватало подготовки. Все потому что не могла справиться со своей упертостью.       — Ты помнишь, что я сказал тебе в первый день твоего обучения?       Лиса не заметила, как крупная ладонь Ву-Танга оказалась у нее на плече. Сей жест успокаивал девочку быстрее, чего-либо в этом мире. Он был сосудом, наполненным кристально чистой водой, которая никогда не проливается за свои берега. Вот, чего она хотела достичь. Вот такого умиротворения.       Задумавшись всего на несколько секунд, Лиса вспомнила:       — Путь в тысячу ли начинается с первого шага.       — Большие свершения — результат множества маленьких, последовательных шагов, а не одного гигантского рывка, — мужчина приставил указательный палец ко лбу девочки. — Не забывай об этом.       Ву-Танг вышел вперед и с привычной легкостью направился к вершине без одышки и выступающей испарины на лбу, как у девочки. Лиса поспешила за ним, стараясь войти в нужный ритм, чтобы не сбить дыхание.       — Пылкий нрав не даст результатов, только сделает тебя уязвимой для противника, и он этим охотно воспользуется, обратив твои эмоции против тебя же. Все это импульсы, они делают нас людьми. От этого не избавишься, но можно научиться контролировать.       Склон становился крутым с каждым шагом, земля осыпалась под ногами и забираться становилось труднее.       — Владение мастерством, Лиса, это готовность принимать поражение. Часто и бесстрастно. Запомни. Учиться предстоит долго.       — Какой смысл? Все равно идеала не достичь.       — Может идеала достичь и невозможно, но кто согласится на меньшее?       Уже у самой вершины Лиса поняла, куда вел ее учитель. Когда они поднялись и в лицо девочке ударил сильный ветер, она подняла голову, и взгляд ее застыл, как и поток мыслей. Подъем оказался крутым, но малышка справилась и теперь стояла посреди широкого нагорья. Только ветер мог нарушить покой и тишину, царящие вокруг. Лиса не могла оторвать глаз и чувствовала, как ее с ног до головы окутывает волна воодушевления. Ее тело очищается от напряжения и усталости, словно этот горный ветер проникает внутрь, просачивается сквозь мышцы, и кости. Она слышит его шепот.       …       — Путь в тысячу ли начинается с первого шага.       Лиса перестала вчитываться в иероглифы на бумаге после того, как наткнулась на эти слова. Его биография пылилась на самых верхних полках стеллажа между первым задокументированным участием Лин Куэй в турнире между мирами и вербованием молодых ниндзя, в частности имена и места рождения, которые строго засекречивались. Пожелтевшие страницы были очень хрупкими, чернила почти выцвели, и многие слова стерлись, некоторые участки бумаги покрылись плесенью. Пожалуй, эти несколько стопок бумаги — единственное зафиксированное доказательство когда-либо существовавшего ниндзя по имени Ву-Танг, и оно рассыпается в пыль.       — Ты нашла, что искала, Элизабет?       Как бы там Лисе не хотелось избежать ненужных встреч, второй раз сохранить инкогнито не было суждено. Без резких и необдуманных движений, девушка медленно обернулась, встретившись лицом к лицу с пожилым, низкорослым китайцем. Не составило труда узнать в нем дедулю из толпы, который так охотно присутствовал на ее турнире с Сайраксом.       — Я узнал об этом прекрасном имени из книги Джейн Остин. «Гордость и предубеждение», — он прошел вглубь помещения и положил на стол несколько свернутых свитков из чистой бумаги. — Что такое? Ты как-то побледнела.       Лиса не могла ничего ответить, но замерла на месте, будто вросла в землю корнями. И только ее глаза медленно наблюдали за мужчиной, пока он начал расхаживать из стороны в сторону, продолжая заниматься своими повседневными делами, но в то же время не лишал внимания свою гостью.       — Честно говоря, я не поклонник классических шедевров мировой литературы, но это единственная зарубежная книга, которую я читал, — он впервые улыбнулся, а Лиса наконец оторвала пятки от пола.       — Я наверное, вернусь к себе.       — Нет уж, ты задержись, не лишай старика возможности приятной беседы. Ко мне уже давно никто не заходит. Никто меня не навещает.       — Я без приглашения.       — Не имеет значения.       Лиса остановилась, вынужденная поддержать разговор, хотя все, что ей хотелось это итак известно. Но дедуля уверенно ее останавливал, продолжая в том же духе:       — Говоря на чистоту, меня заинтересовала ученица Змея Лун. Его лучшая ученица, судя по титулу.       — Если бы не он, кто бы вообще мной заинтересовался? Никому нет дела до того, кто я, пока все не узнают, кем был мой наставник.       — Так и есть. Ведь ты наследница его титула.       Девушка вздохнула, услышав те же слова в очередной раз от людей, которые даже близко не понимают чем дается наследие этого имени. Похоже, людям просто нравится его повторять. Нравилось бы меньше, знай они правду.       — Что у тебя в руках?       Лиса уронила взгляд на документы, хранящиеся в архиве одного из древнейших кланов на всем белом свете, как на ежемесячный спортивный журнал. И потом снова переключилась обратно, бросив занятие хоть как-то оправдаться. В ее глазах это выглядело нелепо, лучше уж просто не говорить ничего лишнего. Однако то, что старик сказал дальше, пошатнуло ее самообладание.       — Биография твоего отца.       Девушка слегка нахмурилась.       — Он мне не отец.       — Не биологический, но ведь он вырастил тебя.       — Это не повод называть его так.       — А почему ты злишься?       — Потому что он мне никакой не отец!       Впервые Лиса повысила голос, выплеснув эмоции, упрятанные в глубине души. Ее голос дрогнул, а в ушах зазвенело, но старик даже бровью не повел. Сердце застучало быстрее, но так же быстро ей удалось прийти в себя. Сама не понимая того, как это произошло, Лиса прикрыла глаза. А седовласый тем временем снова подошел к столу, на сей раз заварить чай.       — Ты все же не спеши уходить, я итак поймал тебя с поличным, торопиться некуда. Меня зовут Фэнг, архивариус Лин Куэй.       — Приятно познакомиться, — тихо ответила голубоглазая.       — Я догадывался, что ты вернешься. Разумеется, ты не шпионка, знаю. Ты действительно его ученица, иначе ты бы ни за что не смогла зайти так далеко. Обычно, никому не удается добраться до самого Сектора, а пройти дальше — уж подавно. Но это нам еще предстоит узнать, правда?       И снова она молчит, хотя старик без проблем читает все в ее глазах.       — И все-таки не это главное.       — Да, вам явно не хватает свободных ушей.       — Я же затворник, как тут иначе? Я знаю, зачем ты сюда пришла. Сюда, значит в Лин Куэй, само собой. Бои — просто прикрытие. Удачно ты водишь Би-Хана за нос. Но он парень умный, и чаще всего быстро вычисляет подобные хитрости. Итак… Что же ты здесь ищешь, Элизабет? Что ты хочешь найти в архивах Лин Куэй? Хочешь разгадать все тайны Лесных Демонов, тайны Змея Лун? Попробуй. Главное, не наделай много шума.       — Вы бредите.       — За дурака меня не держи. "Путь в тысячу ли начинается с первого шага". Ву-Танг высек эти слова на каменной плите в тренировочном зале, где ты победила Фрост. Когда он покинул клан, плиту сняли и заменили гербом Лин Куэй. Это было его кредо. Чаю?       В очередной раз Лиса не смогла сдвинуться с места и проигнорировала предложение, когда Фэнг выставил пиалу с напитком перед девушкой.       — Ты не можешь подобрать слов или тебя что-то сдерживает от ответа?       — Честно? — наконец она медленно двинулась вперед. — Вы меня здорово прижали. Я в ловушке.       — Не вижу страха в глазах.       Понемногу она все-таки приходила в себя и на сей раз даже уронила короткий смешок, раздвинув руками, словно безоружная.       — Да будет, что будет. Угрожать старику не стану.       Намылилась уходить, завершив разговор так, будто бы не боялась ничего и плевать ей на кипящего в припадке Сектора, острого, как бритва взгляда Саб-Зиро и просто гряду презрительных колкостей со стороны всех остальных линкуэивцев. Эти выцветшие бумажки не стоят никаких унижений. Так решила Лиса, положив документы, которые еще держала в руках, направляясь к выходу из пыльного архива.       — Время пришло.       — О чем вы снова, Фэнг?       — Столкнуться лицом к лицу с прошлым.       Он опять ступает на запретную территорию. Уже дважды за последние несколько минут. Испытывает судьбу.       — Мое прошлое никого не касается.       — Никого, кроме вас двоих, верно?       Тут уж Лиса отвечать отказалась бесповоротно и, распахнув дверь, вышла в коридор, не беспокоясь, что хоть кто-то ее заметит. Следующее утро       Отныне просыпаться следовало рано утром, хотя Лиса никогда особо не затягивала с этим. Не любила вставать с головной болью. Девушка выглянула через окно, затягивая пояс от костюма на торсе. Кто-то внизу расчищал тропинки и площадку от снега, которого за ночь насыпало до десяти сантиметров. Сейчас было спокойно и холодно. Кристально чистый снег переливался на солнце, поэтому Лиса быстро отвернулась от слепящей белизны за окном, усевшись на пол и скрестив ноги. Но стояло задуматься, как через минуту в дверях раздался короткий стук. Такая рань, а уже куда-то нужно идти. Девушка подняла голову, однако заговорить первой не решалась. Если там стоит Сектор, то пусть говорит сразу, что надо.       — Лиса, это Томаш.       А ему то, что нужно?       — Открыто, — сказала она, продолжая сидеть на полу.       — Не пользуешься щеколдой?       — Если кому-то вдруг приспичит сюда войти без приглашения, замок вряд ли этому помешает.       Смоук кивнул и вошел внутрь комнатки, прикрывая за собой дверь. Раз уж она так говорит, скрывать и бояться ей как-будто нечего.       — Грандмастер ждет тебя, Лиса, — девушка уставилась на ниндзя, и тень на лице Смоука ее не обрадовала. — Мне поручено сопроводить тебя на коврик немедленно.