Одинокая Луна и верное Солнце

Спокойная и безмятежная лунная ночь как обычно встречает Мичикатцу своим умиротворением и тоской. Лунный свет проникает в небольшой домик через открытые сёдзи, он — холодный и одинокий, совсем-совсем не согревает. Он — глыба льда, одинокая, тоскливая, полная ненависти и злобы, полная зависти и жестокости. Честно признаться, очень иронично, что его дыхание — дыхание луны. Да и в принципе, он полностью олицетворяет её, сомнений нет никаких. Но порой так тошно. Что-то в груди защемило. Луна — тень солнца... Всегда будет и была её тенью, всегда недопонята и забыта. Солнце греет, дарит урожаи, радует людей, а луна... Луна лишь тень, далёкий отголосок солнца, забыта всеми, даже самим собой... Мужчина вздохнул, наблюдая за звёздами на тёмном и бескрайнем небе. Убывающая бледно-жёлтая луна так завораживает и так пугает одновременно. Небеса... Они прекрасны и ужасны одновременно, они посылают беды, а порой приносят дары... Хотя, к чему эта дрянная философия? Сейчас он просто устал. Мечник изможденно прикрыл глаза, решая наконец-то поспать, лечь на свой футон в приятном спокойствии и умиротворении, под стрекотание цикад и сверчков. Брюнет развернулся к своему растеленному футону, решая на ночь оставить сёдзи открытыми. Не холодно, приятная свежесть весны. Удобно устроившись, Мичикатцу закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но чужое присутствие нарушило его покой. — Ёричи, я знаю что ты здесь, — с раздражением произнес старший Цугикуни, разрезая тишину комнаты, — Пошёл вон, я уже сказал что не хочу видеть тебя, — с одной стороны, их взаимоотношения выглядят комично. Ну да, два брата ссорятся, что в этом такого? Но если углубиться в их конфликт, а именно в конфликт, что идёт внутри у Мичикатцу, то там можно уже заплакать. Это не глупая ссора, это откровенная ненависть, а Ёричи, словно слепой идиот, пытается ластиться, за что на него кричат и бьют по рукам. Его ненавидят, откровенно презирают и завидуют, но он полнейший идиот, продолжает каждую ночь приходить к нему, продолжает сидеть рядом, словно преданный пёс, что никак не может понять своего хозяина, который вечно кричит на него и порой поднимает руку. — Почему ты терпишь, почему молчишь, — с яростью в голосе спросил его Мичикатцу. Но он молчит, ложиться рядом, прижимается лбом к его плечу, словно в попытке загладить свою вину, хотя он и не был нигде виноват. Он жмется ближе, греет холодное тело старшего брата, тёплое и наивное солнце, что совершенно не понимает его ненависть. Брюнет молчит, со злостью смотрит на него, но не прогоняет. Впервые в нём появилась толика жалости к нему, пусть она не способна перекрыть всю ту ненависть, всю ту злобу и обиду, что скопилась в нём годами... Ёричи молчит. А Мичикатцу решил сделать сегодня исключение, переступая через свою гордость.