Игра

      Игры — это здо́рово. Одна из основных деятельностей человека. Как сказали однажды умные люди, в чей компетенции советую не сомневаться: «Игра — это вид непродуктивной деятельности, для которой важен сам процесс, а не результат». Результат не важен, хотя, смотря какой результат. Сломать игрушку — плохой результат, ударить кого-то — тоже плохо, видеть своего парня, молящего дать ему кончить — ох, какой же это хороший результат! Почему уже выросшие дети не могут продолжить заниматься одним из самых приятных видов деятельности? А если результат такой? Надеемся, это смягчающее обстоятельство.       Лёня застёгивал белую рубашку, хотя с ней он выглядел уже как Леонид, добавить галстук и вот уже Леонид Николаевич. Он не понимал смысл надевать её, если потом всё равно расстёгивать. Но если от растягивания пуговиц парень, готовящий сюрприз в соседней комнате, будет томно вздыхать — смысл резко появляется.       Так же резко, как свук открывающейся двери за спиной.       — Не пугай…! — Лёня-в-рубашке-уже-Леонид развернулся и застыл, рассматривая Володю перед собой. Ладно, он теперь просто Лёня, Лёнчик, Лёся, на фоне Владимира Николаевича Приморского.       Нежно-нежно голубая свободного кроя рубашка, не заправленная узкие брюки. Володе не нравился оверсайз, пышным штанам он предпочитал джинсы в облипку, большой кофте — рубашку поло исключительно его размера. Лёня таял от чуть великой рубашки, она заставляла задуматься, а что под ней? Тонкие запястья, мягкие плечи, пара родинок и худой торс. Узкие брюки давали явно понять — вот ради чего всё это. Оказаться между худых, нежных и таких сильных ног — мечта.       Самой интересной деталью был корсет. Сердце останавливается от такого. Он был без узоров, просто подчёркивал узкую талию, контрастирующую с пышной рубашкой. Корсет не был прямо чёрным, слегка отдавал красным, даже благородным красным, с таким должны ходить короли и королевы, доставая только по праздникам.       — Можно вопрос? — Лёня подтянул Володю за талию к себе, прошёлся пальцами по спине, будто ходил, — ты где такое раздобыл?       — У Веры, ещё в десятых взял, ей он не нужен, а я хотел косплей сделать, — Володя положил голову на плечо, — косплей не сделал, но штука прикольная.       Ещё чуть-чуть и Володя замурчит от поглаживаний:       — Ты готов? Можем отказаться, если захочешь.       — Нет уж. Я для кого рубашку гладил? Раз решили — значит дойдём до конца.              Лёня сидел со связанными руками за спиной, облокотившись о спинку, ждёт когда Володя закончит с ногами, он их привязывал к одной из ножек.       — Почему раньше ты не говорил, что у тебя есть, э… Такие желания? Не знаю как правильно сказать.       — Фетиши, — поправил Лёню Володя.       — Мне не нравится это слово, оно какое-то пошлое слишком. Ладно, с издевательствами над русским языком закончим. Так почему?       — Стыдно было, конечно, как я тебе скажу «о, привет, мне нравится представлять тебя связанным, как дела?», — Володя вставая тут же взял Лёню двумя руками за лицо, сжимая его, — ты ж не рассказал, что девственник в первый раз, — лёгкий чмок в нос.       Руки всё ещё сжимали его лицо, из-за чего чёткость дикции упала:       — Ну, во-первых, ты признался, что «мне нравится представлять тебя подчиняющимся», а во-вторых, использовать то, что я в первый раз соврал не чес… — его затыкают поцелуем, сразу проникающим глубоко, на давая даже договорить толком. Жарко, руки с лица спустились на талию, дышать нужно носом при таких поцелуях, чтобы продлить момент, но весь воздух просто выбился из груди.       Володя отошёл, оставляя Лёню одного отдышаться, перед продолжением. А Лёне много времени и не надо, довести его легко, но он так же легко сходит с небес на землю. На старом комоде около окна всё лежало — смазка, презервативы и салфетки, лучше подготовиться сразу, чем посередине убежать искать что-то или вовсе в магазин. Володя вернулся в комнату:       — Почему ты так быстро заканчиваешь делать это своё лицо?       — Какое?       — Как будто бы у тебя глаза пьяные и вообще не соображаешь. Мне они нравятся.       — А сам ты куда ходил? — Лёня поднял голову, чтобы было видно лицо Володи лучше, тот хотел сесть на к нему колени, пока бросал смазку и презервативы рядом.       — Руки мыл, не хочу к тебе в трусы лезть грязными руками, — он полностью усадился на колени.       Лёня съезжает чутка вниз, чтобы Володе было чуть удобнее, теперь он бы полулежал, если бы не связанные ноги.       — Ты такой красивый, тебя прямо в музей надо, — Лёня хотел что-то сказать, но его заткнули указательным пальцем, — а-а, говорить ты будешь либо когда, когда я спрошу, либо когда попросишь о чём-то. Тшш.       Володя смотрел самыми ясными и самыми честными глазами во вселенной. Лёня сглотнул, кивает, выбора у него нет, да и желания возмущаться пропадает, когда такой чудесный юноша в таком чудесном наряде сидел на его коленях, и, совершенно случайно, расстёгивал ремень. И так же случайно проникнул рукой под нижнее бельё.       Лёня мычал и если бы уже не связанные ноги, он сжал бы колени вместе. Володя специально заводил так грубо и нечестно, чтобы потом помучить. Лёня повернул голову в низ, ему любопытно, чем там Володя занялся.       — Не-а, — Володя за подбородок поднял лёнино лицо, — ты смотришь только на меня.       Какие бы слова он не произносил, они были мягкие, будто бы сюсюкался, ещё чуть-чуть и чмокать в лоб начнёт, или в нос. Скажи Володя так «сейчас ты ложишься на диван, а после ты не сможешь вставать ещё двое суток без помощи» Лёня без промедления разложился бы на диване звёздочкой.       Лёня уже и взгляд не мог задержать на лице любимого, а тот и горд, от такого выражения лица. Лёня головой крутил, пытаясь отвлечься от шалунивых рук под бельём. Неразложенный диван не особо мягкий, руки ещё и затекли, да, затёкшие руки. Хороший способ отвлечься, да, специально купленные для этого вечера ленты слишком сильно сжимал руки сзади, сам торс тоже надавливал, не особо удобно.       Отвлекаться полезно, но главное не выпасть из мира. В мире, где Володя расстегнул ширинку Лёне и уселся уже на пол:       — Знаешь, почему так приятно, когда всё… — Володя провёл пальцем по завязанным ногам, привлекая внимание, —…такое? Это приятно снимать.       Всё завязывалось исключительно на мягких лентах, это всё только, чтобы не навредить и не сделать больно. Володя легонько развязал узел и снял мешающую ткань:       — А знаешь, что самое-самое приятное? — Володя положил обе ноги себе на плечи, — из-за длинных прелюдий, ты начинаешь громче стонать.       Лёня никогда не понимал смысл прелюдий, только если это не для того, чтобы перейти из другой комнаты в спальню. Целоваться — приятно, обниматься — тоже приятно, но много не наливать, лапать друг друга — не особо, но терпимо, можно только по спине погладить, ниже — ни-ни. А Володя растягивал момент, ему нравились длинные поцелую в таких же длинных объятьях, и чтобы хотя бы бёдра погладить можно было (на большее он уже не рассчитывал). Лёня смотрел на всё это как пуританин на разврат в Европе семнадцатого века. Так и хочется сбежать на другой континент!       На другой континет хотелось сбежать ещё и потому что Володя уже начал лить смазку на возбуждённый член. Господи, какая она холодная! Сжать ногами шею Володи мешали специально расставленные заранее локти.       — Тихо, тихо… Ты куда? Мы даже не начали, — Володя начал размазывать смазку по длине.       — Ты меня довести хочешь? — у Лёни голос хриплый уже, и дышал он не спокойно, чёлка разбросалась по лицу и от движений руки внизу уже хотелось взвыть.       — Как ты догадался? — наигранно удивлённо ответил Володя, он уже начал облизывать головку. Смазка кислая и уже вызывала слюноотделение, хоть на второй Великий Потом хватит, а он ещё не весь взял. Долгие прелюдия сыграли своё и Лёня уже начал скулить.       Лёня в жизни и Лёня в сексе это две отдельные грани его характера: Лёня в жизни не давал даже повода подумать, что плакал, всё стерпел из-за глупой установки «мальчики не плачут», не попросил обнять или сам не подпукал к себе, он будет лаять на всех и шипеть, словно сторожевая собака, возможно даже укусит, он будет биться до последнего вздоха, лишь бы не трогали. Лёня в сексе плакал в подушку, выгибаясь под гладящие его руки, сам лез с объятиями и поцелуями, шептал нежности на ухо.       Ради такого Лёни можно и прибегнуть к жульничеству.       Ради такого Лёни можно и привязать его к дивану, возбудить и исполнить пару эротических фантазий из далёких снов. Можно даже руки не развязывать, а просто насладиться громкими стонами и дрожащими ногами.       Володя специально медленно проводил языком по длине, большим пальцем гладил головку, ну нельзя так! Лёня скулил и шумно выдыхал, когда же Володя закончит. Всё и без него там влажно, ещё и языком узоры выводит. Лёня кладёт голову на плечо:       — Пожалуйста… — то ли скулит, то ли уже плачет, — прекрати-и-и…       — Я-то прекращу, а вот захочешь ли ты?       Нет, не захочет. Если Володя прекратит, то Лёня останется со вставшим членом один на один. Он отрицательно мотает головой.       — Вот и молодец.       Володя перестал просто водить языком и начал посасывать головку, специально делая всё, чтобы было больше звуков: резво двигал языком, создавал вакуум, а слюни сами текли рекой из-за кислости смазки, создавая дополнительные звуки. Это только для того, чтобы Лёня слышал, что происходит внизу. Лёня не опускал голову вниз, а там такое!.. Его смущали звуки и он знал что там происходит, но сил посмотреть нет. Нет, не физических, моральных.       Чувствовать возбуждение, будто бы всё так и просилося, чтобы там провели языком или рукой ещё раз, приятные ощущения, мягко переходящие на весь таз и живот, а на десерт, ощутить сжимающиеся коленки — одно, видеть как там проводили языком, специально на показ беря за щёку, чтобы всё-всё было видно и как к отдельные места специально вылизывали, чтобы создать контраст — совершенно другое.       Володя — хищник. Ему бы только подождать, как жертва посмотрит в его глаза-ловушки и застынет, смотря на всё непотребство не отрываясь. Володя хищник и он умеет ждать.       Звуки всё громче и громче, причмокивания, мычания, влажные прикосновения заставляли любопытствовать. Лёня ещё не настолько отчаялся из-за долготы прелюдий, чтобы начать стонать во все услышание. Он искренне пытался сдерживаться от стонов, но по итогу скулёж был всё равно слышен. Может, перестать сдерживаться и начать стонать, лишь бы заглушить звуки снизу? Плохой план, Володя сразу поймёт, что он теперь при любых действиях начнёт также охать, не сдержится уже.       Любопытство сгубит Лёню когда-нибудь, это знали все. Если просто одним глазком, если просто мимо провести.... Зелёные глаза пробегали быстро, так быстро, что еле понятно, что там происходило, но этого и так хватило, чтобы капкан захлопнулся. Он мёртв. Взгляд намертво зацементирован на брюнете с голубыми глазами, румянцем и самой милой улыбкой в мире. Эта самая милая улыбка в мире вытворяла такие вещи, которые и не снились никакой порнозвезде.       Стон вырывался. Это всё. Цепная реакция запущена и через пару взад-вперёд движений ртом, будет ещё один. Так, пока вся комната не будет заполнена самыми пошлыми словами и звуками во вселенной. Да, это потом, но сейчас.... И этот стон на вес золота.       Лёня снова простонал, длинно, протяжно:       — Володя, я всё...       Это "всё" оказалось на лице Володи, тот загадочно улыбнулся, намекая "не думай, что ты отделался". Лёня и в правду не отделался. Володя ещё не наигрался, да что уж Володя, Лёне мало, хотелось ещё, если уж заморочились с одеждой, то её нужно красиво снять. Можно не красиво, можно развязно, пошло, бросая её по всей комнате, попутно целуясь, так, чтобы если окружающие бы увидели это, они думали, что у них в планах съесть друг друга.       Ещё завязанные руки. Володя обещал, что к концу они будут уже развязанными, но не уточнил, после всего сделанного, ими захочется обнимать Володю, или он вообще не сможет двигать их.       Володя снова отошёл, из ванной слышался шум воды. Он умывался и мыл руки, вторая часть себя не ждёт, к ней нужно подступать дотовым, чистым и с инструментами.       — Со вкусом она только для минета хорошо подходит... — начал сразу, после выхода из ванной, Володя, держа тюбик с новой смазкой, он был больше предыдущего, — я в своих вещах порылся, почему ты у себя не держишь самую простую?       Силиконовую смазку не удобно потом вымывать, да, Лёня любил долго заниматься любовью, что и позволяла силиконовая, но лучше заняться и потом не думать от том, как это смывать. С добавками тоже нельзя, среда не подходящая, особенно обезболивающую нельзя, чтобы предотвратить травмы. Самая простая густая смазка на водной основе у Лёни дома не задерживалась, особенно чтобы её хватило на весь акт, она впитывалась быстро. Володе специально пришлось ходить в магазин.       Володя наклонился и поцеловал, проникая языком в рот, язык гулял, докуда длины хватало. Лёня ощутил резкую потребность положить ему руки на плечи, сжать их в замок и притянуть к себе. Володя лишь отстранился от поцелуя. Он стоял с прямой осанкой в предвкушении, Лёня сидел сгорбившись в ожидании.       — Чего ты хочешь?       Каверзный вопрос. Володя знает, что Лёня в жизни не скажет, чего на самом деле хочет. Он слова минет и фетиши до сих пор произносил с лёгким румянцем.       — Ты сидишь связанный и ничего сделать не можешь, но ты можешь сказать мне и я с радостью это выполню.       Володя на самом деле знает, чего он хочет.       — Ты же понимаешь, что я знаю, чего ты хочешь? — шепчет на ухо Лёне, — будешь хорошим мальчиком и мы обойдёмся без эксцессов.       Эксцессы будут. Что такое "эксцесс"? Что говорят те самые умные люди, в компетенции которых до сих пор не советую сомневаться? Эксцесс — нарушение нормального хода чего-либо, острая негативная ситуация. Аргх! К чёрту этих умных людей! Сомневайтесь! В топку их образование, пусть нигде их на работу не принимают! Какая негативная ситуация?! Скажите об этом Лёне часа через два — он бы захотел обматерить такого "копитентного" человека. Почему часа через два? Сейчас Лёня был больше занят парнем, стоящим сзади него.       Володя натягивал презерватив на средний и безымянный пальцы. Презерватив сам был в смазке, но он ещё дополнительно смазывал, для безопасности. Лёня стоял на коленях на диване, положа голову на спинку. Штаны были спущены до колен, а связанные руки лежали на спине, по ней проходил холодок, с голой пятой точкой не особо чувствуешь себя хорошо.       Лёня ощутил скользящую руку, она расстегнула первую пуговицу на рубашке. Володя облокотился одним коленом о диван, чтобы быть ближе к нему:       — Как жаль, что я не увижу твоё личико, — будто бы ребёнок, которому не дали конфету. Лёня не любил, когда видно лицо, уж простите, но это выше его сил. Володя заставлял его просить, чтобы его оттрахали, и, желательно, так, чтобы он ходить без помощи не мог. Сказать такое куда-то в сторону легко, сказать такое прямо в лицо — невозможно. Особенно, когда Володя может это устроить.       Володя начал гладить Лёню по животу, одновременно целуя в шею:       — Ты готов? — в ответ положительный кивок, — тогда я начинаю.       Володя ввёл два пальца, в презервативе не очень удобно, но что поделаешь, гигиена превыше всего. Он терпеливо ждал, когда дыхание Лёни станет спокойным и ровным, только потом продолжил. Он легонько начал двигать ими внутри. Дыхание Лёни учащалось. Ему нравилась такая игра, будто бы Володя забывал о нескольких проведённых часах Лёни в ванной, за растягиванием самого себя, и повторял это всё. Только план уже был корыстен, заставить Лёню умолять себя трахнуть. Да-да, именно этот глагол и именно это действие, услышав такое в первый раз, Володя опешил, но конечно исполнил просьбу. И не пожалел.       Володя ускорил движения пальцев, типичные ножницы, поглаживание стенок — всё это отвлекающий манёвр. Сейчас начнётся самое сладкое. Он начинает двигать взад-вперёд. Туда-сюда. Туда-сюда. Будто бы Лёня и до этих движений уже не хотел начать кричать. Это приятно, ощуещения в самой прямой кишке были резкие, от них ноги сразу же хотели сжаться, а сердце и вовсе пропускало удары. Около этого безобразия ощущений были совершенно другие, мягкие, тянувшие за собой. Это как бы зуд, исходящий прямо из бедренных костей, где-то ближе к тазу, его не хотелось расчёсывать, от него хотелось вертеться и сжимать простыни, прятать лицо в подушку и рыдать от ощущений. Ради такого можно и повторить сделанное.       Володя искренне умилялся всхлипам и метанию головы по спинке дивана. Руки связаны, подушки рядом нет, смотреть на это восьмое чудо света можно со всех доступных ракурсов. Да и о плюсах доминантного положения не следует забывать.       — Посмотри на меня, — приказал Володя, Лёня повернул голову, но глаза не открыл. Володя наклонился прямо к чужому лицу, — не-ет, посмотри на меня.       Лёня тяжело открыл глаза, а Володя начал ещё резче двигать рукой, вызывая хлюпание от количества смазки. Брови хмурились, а зелёные, как тайга, глаза щурились. Губы же были сжаты в тонкую полоску с растянутыми уголками, вид не особо сексуальный, но дух Володи всё равно захватывал. Если Лёня смотрит ему прямо в глаза, и если он не старается "привести лицо в порядок", то он ему доверяет. Это было выше всяких наград. Ещё и это шумное дыхание..! М-м-м....       — Ты молодец, — Володя легонько целует в нос, — ты лучше всех.       Лёня бы закатил глаза и сказал бы, что это лишнее, но сейчас он пытался не стонать при каждом движении рукой, это немного важнее в моменте. Володя вытащил пальцы, а презерватив стянул и завернул в салфетку.       Дыхание у Лёни успокоилось, ему не нравился такой конец, он начал следить за движениями Володи: он подошёл к компьютерному столу, в дальнем углу прямоугольной комнаты, под ним стоит мусорное ведро, туда и летит презерватив. После, Володя подошёл уже к нему.       Володя начал снимать ремень, бляшка довольно звенела, стукаясь об язычок, сообщая, что скоро будет продолжение. Он снял штаны ровно конца паха, для удобства, дальше пошло нижнее бельё. Лёня уже предвкушал вопрос, готов ли он, после, обычно, Володя начинал медленно вводить член, о продолжении вы наверняка знаете, но раскрывать подробности откажусь, лучше же прочитать вживую, не правда ли?       Кажется, о нижнем белье мы поторопились, после ремня ничего не последовало, только звенящая тишина комнаты.       — Попроси.       Лёня опешил:       — Чё?       — Попроси. — Володя был не пробиваем, — попроси, чего ты хочешь.       Ну, всё, Лёня, Лёнчик, Лёся, ты попал. Сказать "трахаться" в пустоту легко, сказать "трахни меня" — отдельное задание со звёздочкой! И вообще, ему не нравилось это слово. Слишком пошлое. Нужно другое. "Заниматься любовью" не подходило, оно не трансформировалось в какую-то часть речи, которую можно удобно проспрягать или склонить в нужном падеже. Нужно что-то другое. О, глагол! Идеально! Только нужно подобрать такой, чтобы не звучал, как будто мы в...       —Трахни меня.       ...районе красных фонарей. Ладно, задание не выполнено, листок на стол, два.       Лёня услышал смешок. О, его хорошо поняли, зашуршала одежда и разрывающаяся индивидуальная упаковка контрацептива. Звук открывающейся смазки.       — Ну раз ты так просишь... — гордо произнёс Володя, он был доволен своей работой. Чтобы сам Леонид Амурский произнёс такое. Это была победа в чистом виде и никакие стоны не сравнятся с этим, хотя их тоже, пожалуйста, не убирайте. Володя вздохнул, пора начинать.       Ему самому было всё это странно, нет бесконечно долгих поцелуев и объятий, нет того, чтобы его гладили по голове и просили о чём-то большем, шепча над ухом, какой он молодец. Но говорить об этом тоже приятно, хвалить он всегда любил, и сейчас мог, редко выдавалось такое. Редко выдавалось, чтобы Лёня это принимал. Сейчас он мог отдать всю свою накопившуюся любовь.       Володя наклонился как можно ближе, чтобы засечь первый стон. Засекая его, можно понять, какая скорость и какой угол наиболее приятен, раз уж вызывает такую реакцию. И заставить его реагировать уже на каждый толчок.       Руки Володи были на талии Лёни, придерживали, чтобы его ёрзания не мешали. Ёрзания получались из-за разницы ощущений между лёгкими и тёплыми поцелуями на шее, и резкими, обжигающими, заставляющими сжимать колени вместе ниже.       Мечтой Володи было сжать ягодицы Лёни, так, чтобы синяки оставались, особенно в таком порыве страсти, но Лёне это совершенно не нравилось. Что ж, остаётся ощущать как его живот трепещится от вдохов и надее...       Стон.       Володя начинает улыбаться. Он добился, чего хотел. Он понял как нужно двигаться. Он его услышал.       Вообще, Лёня не умел красиво стонать и этот стон не был похож на что-то похожее из фильмов с пометкой восемнадцать плюс. Скорее похожее на усталость с ноткой грусти. Периодический плач и скулёжь не добавлял ничего хорошего. Первые разы Володя всегда останавливался спросить, а точно ли всё нравится его возлюбленному, в своё удивление, он всегда отвечал, что да, всё окей, не мог ли ты продолжить, у меня в планах было кончить уже. Страшно, когда твой партнёр так реагирует, но он привык и уже сердце не сжималось от боли каждый раз.       Володя развязывязал руки, он насмотрелся и хотел перестать так мучить Лёню. Тот сразу же закрыл лицо плечами, периодически кусая ладони. Мычание перерастало в шипение, а после прерывалось стоном. Ещё одним стоном. Ох, теперь Лёня пытался короткими ногтями взяться за обои, но не получалось, руки просто медленно скатывались вниз под скулёж хозяина.       Всё ощущалось уже не горячим, а жгучим, рубашка, штаны, да даже чужие руки уже напоминали раскалённую печь. Всё липкое и потное, не было сил как либо сдерживаться уже ни у кого. Володя не завидовал положению Лёни, чтобы получить оргазм от анального и только от него секса нужно сильно постараться, желательно час минимум, столько ниодин живой человек не выдержит, только если не поставить себе цель. На такую цель нужно несколько часов, игрушки, необъёмное количество смазки и целый день впереди, чтобы отдохнуть, если не два.       Володя решил использовать хитрый приём — мастурбацию. Он не церемонясь взял за головку и начал её мять, чтобы размазать предэакулянт. Лёня шипел от таких действий, берясь зубами за ладонь. После, Володя начал водить рукой по члену, совершенно не в такт своим толчкам. Запретный метод! Лёня тёрся головой о спинку дивана, у него нет сил выносить это.       Володя почувствовал сжимающиеся мышцы таза, а после как сперма стекала с его рук. Лёня выдохнул с неясным стоном и упал на диван, Володя следом, но только чтобы мастурбировать было удобнее — он ещё не закончил.       Лёня сидел и старался отдышаться, такое рандеву стопроцентно требует после себя сна, а Володя с самым красивым лицом в мире (по мнению Лёни, разумеется, во вселенной) старался кончить уже. Хлюпающие и чавкающие звуки не мешали конечному стону, Господи, да такому любой порно актёр позавидует!       Володя положил голову Лёне на плечо. Они оба смотрели в стену.       — Слушай, у меня есть вопросы, — начал Лёня чуть осипшим голосом, — зачем меня связывать, если ты всё равно меня развязали, зачем ты заставил меня надевать рубашку и не задохнулся ли ты в корсете?       — Во-первых, — у Володи был уставший голос, — связанный ты очень возбуждаешь, а рязвязал я тебя потому, что ты сам не любишь, когда не можешь закрыть голову. Во-вторых, ты сам жаловался, что во время наших игр я всегда одет "в тему", а ты в трениках. В-третьих, да, — он расстегнул корсет.