Зов крови

Багровая жажда, Обсидиановые объятия Локи, вампир высокого роста с непослушными чёрными волосами, обладал глазами, похожими на горящие в темноте рубины. Он был порождением ночи, обитателем тёмных переулков и забытых уголков, но всё его существование вращалось вокруг одной всепоглощающей одержимости: Майки, главаря банды Бонтен, стройного, бледного юноши с глубокими чёрными глазами, в которых мерцало что-то дикое. Майки с его белоснежными волосами, похожими на лунный свет, был солнцем в вечно окутанном тенями мире Локи. Он был его господином, его навязчивой идеей, источником первобытного голода, терзавшего душу Локи. С каждым мгновением, проведённым рядом с Майки, на разум Локи опускался ужасающий туман, в груди разгоралась отчаянная жажда, стремление к сладкому, запретному нектару крови Майки. Он ненавидел эту ненасытную потребность, этот внутренний голос, побуждавший его к преступлению, в котором, как он знал, ему не следовало участвовать. Каждый день был битвой с этим тёмным желанием, постоянной борьбой за то, чтобы сдерживать свою чудовищную натуру. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня плотину прорвало. Сдержанность, которая так долго удерживала Локи в плену, исчезла, уступив место жгучей страсти, всепоглощающей потребности, которая заполняла все его мысли: кровь Майки. Они были в комнате Майки, в убежище приглушённых цветов и тихих теней. Воздух потрескивал от невысказанного напряжения, тяжёлый запах одеколона Майки смешивался со слабым медным привкусом хищной сущности Локи. Локи больше не мог сдерживаться. С гортанным рычанием, царапавшим его горло, он бросился вперёд, схватил Майки за шею мощными руками и вонзил клыки в нежную кожу. Майки ахнул, ощутив смесь боли и странного, запретного восторга. Тёплая, густая жидкость наполнила его чувства, и это ощущение одновременно пугало и возбуждало. Поток крови Локи, чуждой, но пьянящей, хлынул по его венам, разжигая в нём огонь, о существовании которого он даже не подозревал. Каждый укус, каждое прикосновение языка Локи к его коже пробуждали в Майки новое, запретное удовольствие. Он стонал, извиваясь в объятиях Локи, словно в симфонии боли и возбуждения. Локи, потерявшись в собственном безумии, усилил натиск, его движения становились всё более неистовыми, всё более отчаянными. Он покрыл шею Майки красными отметинами, свидетельствующими о непреодолимом желании вампира. Размазывая губами кровь майки по всей его шее. Майки, пойманный в паутину ощущений, выгнулся навстречу прикосновениям Локи, подстегивая его, желая большего. Локи, подстегиваемый ненасытным голодом, не мог сопротивляться. Он сорвал с Майки одежду, его руки возились с пуговицами, ткань разошлась, обнажив бледную кожу под ней. С первобытным ворчанием Локи, прижал спину своего возлюбленного к прохладной поверхности ближайшего стола. Майки, бесстыдно предлагая себя, выгнул спину в безмолвной мольбе о большем, его дыхание участилось в предвкушении. Локи, очарованный этим проявлением покорности, осыпал своего господина жадными поцелуями, его губы оставляли огненный след на коже Майки. Его поглотила страсть, все рациональные мысли затмила непреодолимая потребность обладать, доминировать. Пальцы Локи затанцевали вокруг входа в тело Майки, дразня, исследуя, растягивая. С низким рычанием он скользнул внутрь, погружая пальцы глубже, стимулируя простату Майки в ритме, от которого по его телу пробежала дрожь экстаза. Майки ахнул, удовольствие достигло кульминации, его тело сотрясалось от дрожи. Затем, издав резкий звук, Локи убрал пальцы, заменив их чем-то более твёрдым, толстым и мощным. Он вошёл в Майки мощным толчком, его движения были грубыми и неумолимыми. Он крепко держал майки за талию оставляя синие синяки на месте пальцев. Крики Майки наполнили комнату, в них смешались боль и экстаз, его тело содрогалось, пока он плыл на волне удовольствия и боли, внутри него разразился оргазм, поток ощущений затопил его чувства. Звук из коридора прорвался сквозь пелену их страсти, но они не обратили на него внимания. В тот момент существовали только Локи и Майки, их тела переплетались, их души сливались в танце тьмы, крови и желания. С гортанным криком Локи излился в Майки, завершив свою отчаянную потребность, доказав свою любовь к хозяину. Его накрыла волна облегчения, поток нежной привязанности к стройной и гораздо меньшей фигуре под ним. Они прижимались друг к другу, их дыхание смешивалось, пока тело Майки не начало восстанавливаться после мощного прикосновения вампира. Когда действие крови ослабло, разум Майки прояснился, и он осознал природу своего новообретённого возбуждения. С новым пониманием он увидел опьяняющую силу прикосновений Локи, трепет от подчинения доминированию вампира. Локи наблюдал, как его семя вытекает из растянутого отверстия Майки, блестящей струйкой стекая по бёдрам его возлюбленного на пол. На губах Локи появилась нежная и радостная улыбка. Он заключил Майки в тёплые объятия, шепча обещания любви и защиты, клятву беречь его вечно. Майки, поначалу потрясённый осознанием того, что произошло, почувствовал, как в горле у него зарождается смешок. Он ощутил странную волну счастья, удовлетворения, о которых даже не подозревал. Его шея горела огнем и была в крови, на его талии чуть ли не черные синяки, так же у него болит поясница, но он чувствует кайф от всей этой боли и того как именно он её получил. Их отношения, нетрадиционные и запретные, были построены на фундаменте необузданной, сильной страсти, желании крови и грязной, первобытной похоти. Это была странная любовь, появившаяся спонтанно и резко. Как пламя спички. Главное чтобы она не сгорела дотла точно так же.