по ресторанам

      До дома доезжают в молчании. Вова сутулится, дышит шумно и выглядит как человек, находящийся на грани нервного срыва. Вадим себя чувствует не лучше. Бизнес под угрозой, и пусть самому Желтухину не прилетит точно, но терять свое детище все равно не хочется. А еще Вова, а еще Кащей. И Вадим абсолютно теряется, путается и разрывается на части, не понимая, чего на самом деле он хочет, что ему по-настоящему нужно. Вроде хочется спокойствия, простых и понятных отношений, а вроде тянет и тащит к чему-то запретному, странному и пугающему. Вадим клятвенно обещает себе все это обдумать, но позже.        Сейчас есть только Вова, которого Вадим привез домой, дотащил на себе до квартиры и усадил за стол. Суворов бледен, кусает губы чуть не до крови и пальцы выламывает остервенело. Вадим заглядывает в холодильник, сначала смотрит на вино, но все таки достает водку. Прозрачная жидкость с характерным звуком, чуть расплескиваясь, наполняет рюмки. -Пей,-Вадим двигает Вове выпивку.  Суворов молча и как-то остервенело вливает алкоголь в себя, потом тянется и наливает снова. Вова хочет напиться и это ясно видно, а Вадим слишком хорошо его понимает или по крайней мере хочет так думать. -Поговорить с отцом совсем не вариант?-Вадим смотрит на Вову прямо, ловит каждую эмоцию на дерганом лице. Сейчас Вова может соврать, надо только уловить момент, подцепить настоящее, потянуть за это, вытащить наружу, чтобы знать, каков настоящий размер грядущих проблем. -Совсем нет,-Вова ставит рюмку на стол, но пальцев от стекла не отнимает. Ему сейчас жизненно необходимо держать хоть что-то, или самому за что-то держаться,-Он меня никогда не слушал, сейчас тем более не станет. -Все так херово?-Вадим поджимает губы, предчувствуя, что еще пары стопок Вове хватит, и тогда Желтухину придется собирать Суворова по частям.  -Сильно хуже, чем ты можешь себе представить,-Вова ухмыляется косо, сглатывает тяжело и снова тянется за водкой.  -Тебе хватит,-Вадим забирает бутылку и уходит к холодильнику. Желтухин сейчас точно не готов к пьяной истерике.  -Прямо как отец говоришь,-Вова усмехается как-то горько и болезненно, на изломе и вывихе, и Желтухин только сейчас осознает, что нихрена он Вову не знает. Там много больше, чем просто проблемы с отцом, там есть еще что-то очень темное и гнилое, от чего Вова так старательно бежит и к чему вынужден каждый раз возвращаться. только Вадим совсем не понимает, как можно так ненавидеть родителя, а Вова именно ненавидит, это в глазах читается, в мимике видится, в запахе чувствуется. для Желтухина это за гранью, но он не собирается лезть не в свое дело.   -Завтра на работу, не забывай,-Вадим пытается сгладить ситуацию, говорит мягче, треплет Вову по волосам. Но Суворов не смягчается, только закрывается еще больше и уходит в душ. а Вадим не хочет лезть ему в душу, по крайней мере не сейчас. Вова ведь если начнет вываливать, то не остановиться, а Вадим не готов пока все это переварить и принять. Поэтому Желтухин молча уходит в спальню. Не его дело, это точно не его дело.       Вова выходит из душа, прислушивается к тишине и закрывает дверь на кухню. Суворов снова достает водку, опрокидывает в себя стопку и лезет в телефон. Незаписанный номер набирается легко, и Вова прикладывает смартфон к уху, в ожидании слушая гудки. -Слушаю,-на той стороне раздается чуть хриплый голос, сквозь который явственно звучит усмешка.  -Встретимся завтра,-Вова не говорит слова, выталкивает их из себя через силу.  -Мы и так встретимся,-голос на проводе искажается непониманием. -Без Вадима,-Вова губы поджимает, костяшкой свободной руки щелкает, только чтобы в голос нервозность не пропустить.  -О как, ну, твое слово-закон, птенчик. Адрес и время кину,-на том конце раздаются гудки, и Вова шумно выдыхает, зарываясь пальцами в волосы.       Чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать, Вова это с детства усвоил. И сейчас, чтобы обрести свободу, он готов сделать шаг в бездну, только ради того, чтобы сорвать с шеи душащий ошейник.        Следующий день проходит как в тумане. Вадим напряженно молчит, а Вова не орет на поваров, даже будто забывает об их существовании. -Я сегодня по делам отъеду,-Вова замирает в дверях кабинета начальника и смотрит на Желтухина нечитаемым взглядом, в котором сквозит какая-то обреченная решимость.  -Как скажешь, ключи у тебя есть,-Вадим кивает Вове и снова зарывается в документы. Проверки требует абсолютно все, нужно обезопасить себя со всех сторон, сделать так, чтобы даже при особенном рвении найти ничего не получилось. А Вадим в этом мастер.        После смены Вова ловит такси, называет адрес и ни капли не удивляется, когда машина останавливается у стрипушника, в который Кащей возил его в прошлый раз.        Помещение снова полно людьми, задымлено и пропитано похотью. Хостес, видимо предупрежденная начальником, сразу провожает Вову в одну из вип-комнат. Там на мягком диване сидит Кащей, цедит всем настоебавший вискарь и тянет самокрутку. -Здравствуй, здравствуй, птенчик,-Кащей подскакивает, хлопает Вову по плечу, увлекает на бордовые сидушки,-Как добрался? -Все хорошо,-Вова смотрит устало, только пальцы переплетает, чтобы не дорожали,-Мне нужна твоя помощь,-Суворов выпаливает сразу, знает, что если станет тянуть, то не сможет попросить никогда.  -Это я уже понял, нужно больше конкретики,-Кащей усмехается, разглядывает Вову внимательно, вроде еще пацан пацаном, а в башке котел адовый, черт знает, как Вова с таким живет. -Я хочу убрать отца,-Суворов поднимает взгляд, и Кащея дрожь пробирает, там нет глаз, там два темных провала, в которых одно безумие, смешанное впополам с болью. У Суворова во взгляде решимость суицыдальная, с такой или на вершину взбираются, или в петлю лезут, хотя в случае Вовы это синонимы. Он хочет власти, хочет свободы, а чтобы это получить придется уничтожить часть себя. -Убить кого-то вроде твоего отца, во-первых, сложно, во-вторых, шумно и, в-третьих, дорого,-Кащей самокрутку в пепельнице тушит и вперед наклоняется. Бессмертному смешно и интересно за Вовой наблюдать, у того конфликт и внутри и снаружи, и Кащею очень хочется посмотреть чем же это всё кончится. -Мне не нужно его убивать, я хочу его убрать. В идеале посадить и разрушить репутацию так, чтобы никто с ним и за руку здороваться не стал,-Вова усмехается криво и коротко, будто они сейчас не отца его родного обсуждают, а за мясо на рынке торгуются. -О как,- Кащей губы облизывать хищно, оказывается в парне есть здравый разум, и он им умеет пользоваться,-Ты что-то знаешь?  -В курсе про бордель на Китай-городе?-Вова вроде и с темы съезжает, но Кащей знает, что это и есть самый прямой ответ. -Не лучшее место, но я в курсе,-Бессмертный чуть морщится брезгливо. На Китай-городе существует похожий на кащеев подпольный клуб, имеющий не лучшую репутацию. -Он там постоянный клиент, одна облава, и он не отвертится,-Суворов смотрит холодно и уверенно, будто знает о чем говорит. -С бабками твоего отца он выкрутится и не из такого дерьма,-Кащей только хмыкает разочарованно, вроде Вова всю жизнь с золотой ложкой в жопе прожил, а так и не понял как вопросы решаются. -Если брать будет один определенный мент, то нет, а если у него в карманах еще и пара грамм будет, то никакие бабки и адвокаты не спасут,-Вова щерится зло и сверкает глазами, у него все это время был нежно взращенный план, который обязан сработать.   -Если у тебя все схвачено, зачем нужен я?-Бессмертный бровь приподнимает, с полуулыбкой глядя на Вову.  -Чтобы все прошло по плану, если кто-то из твоих все проверит изнутри, то осечки не случится, а я предпочитаю держать все под контролем,- Суворов выглядит страшно. Он серый кардинал, понимает Кащей. Парень всю жизнь провел в тени отца, под его полным контролем, но все его терпение было обусловлено только ожиданием момента. И сейчас у Вовы в руках собрались все нужные ниточки. -Предположим, я согласен, но ты же понимаешь, что мои услуги стоят недешево?-Кащей специально похоти во взгляд добавляет, проверяет испугается ли Вова, отступит ли. -Что хочешь?-Вова будто не напрягается даже, задавая такой вопрос. Будто ему не жаль, будто готов отдать все, что попросят. -Желание,-Кащей хмыкает и откидывается на спинку дивана. Бессмертному нравятся деньги, он их даже любит, но требовать их с Вовы бессмысленно и неинтересно, когда можно получить что угодно на свой выбор. А фантазия у Кащея изощренная. -Как скажешь,-Вова только плечами пожимает безразлично. В другой ситуации он добавил бы «в пределах разумного», но сейчас нет ничего разумного и нормального, начиная с вовиной просьбы и заканчивая согласием Кащея. Встретились как-то два ебанутых на голову.        Только вот Кащей свою ебанцу знает и контролирует, ничего особого, легкий алкоголизм, может быть изредка наркомания, и разовые связи с первой попавшейся симпатичной мордашкой. Кащей может и выглядит как король подполья, но ничего особенного не делает. Сейчас ведь не девяностые, чтобы на стрелки гонять и из пистолета конкурентов убирать. Нет, сейчас все переговорами и подставами изящными решается. но Кащей все-таки пистолет с собой носит. Так, на всякий случай.        У Вовы же черти в голове мало того что неуправляемые, так еще и непредсказуемые. Слишком он поломанный и покалеченный, чтобы рассудок ясным сохранять. Вова может притворяться нормальным, может делать вид, он этому за годы семейной жизни научился, но вот вытравить из себя какую-то отчаянную тягу к саморазрушающей справедливости он не может. Слишком свежи воспоминания, слишком жива боль и отчаяние, слишком хорошо помнится животный страх. Не за себя. За Марата. Но Вова никогда никому об этом не скажет. Это его личный крест, ему его и тащить, ему на нем и быть распятым. Мессия ты ебаная, Вовочка. Все равно ведь далеко не утащишь, так в пыли крест свой бросишь и сам себя разопнешь с наслаждением. Царство истины, да. Только вот истины нет, а Вова мучается виной неизбывной и старается ничего не забыть, сохранить все воспоминания болезненные, взрастить из них месть и исполнить ее. А сейчас Суворов как никогда к этому близок. -Только Вадиму не рассказывай,-Вова на Кащея взгляд кидает исподлобья упрямый. -Что так? Думаешь твой масик не одобрит таких выкрутасов?-Бессмертный только усмехается беззлобно, так, просто по привычке подначивает. -Если он узнает, то выкинет меня из ресторана, а значит я зря проебу тебе желание,-Суворов плечами пожимает, но Кащей знает, что парень ой как недоговаривает. -Как будто ты только ради ресторана стараешься,-Кащей из кармана портсигар достает и принимается крутить очередную сигарету. -Считай, что так,-Вова встает с дивана, кидает на Бессмертного последний взгляд,-Подробности обсудим позже. -Как скажешь, птенчик,- Кащей только губы в улыбке щербатой тянет и выпускает дым кольцами. Он сейчас слишком похож на демона или лесного шамана, но Вова отмахивается от ненужных мыслей, и видит перед собой только обкуренного сутенера. Ничего нет особенного. Мужик как мужик, ни больше, ни меньше. Вова разворачивается и покидает помещение, оставляя Кащея утопать в дурмане.       Уже на улице Вова набирает номер, выученный до автоматизма, прикладывает трубку к уху и всматривается в серое московское небо. —Володь?-голос на том конце звучит ровно-вопрошающе, но Суворов чувствует чужое волнение. Вова слишком редко звонит по этому номеру, а если и набирает, то только когда пахло жареным. -Ало, Петь, есть дело,-Вова разворачивается, кутается плотнее в олимпийку и шагает по полутемным улочкам города. -Приезжай, я дома,-Вова улыбается чужому голосу и сбрасывает звонок, вбивая в навигатор знакомый адрес. Денег на такси все равно вряд ли хватит, а на автобус зайцем еще можно успеть.