Дитя кошмара

В каждом кошмаре. В каждом алкогольном трипе и дыме сигарет я пытаюсь забыть тебя. Забыть твои руки, слова, вкус и запах. Каждый мой кошмар либо о тебе, либо о том что было со мной после того как ты меня оставил. Шрамы на запастьях, руках, спине, ногах и животе — попытки забыться. Не вспоминать. Не знать. Будто я до твоего предательства жил. Не вспомню кем был и чем занимался. Что снилось? Я любил тебя. Любит тебя, тварь такую. Не хотел чтобы ты заплатил. Молчал. Себя винил. Не знал как словами сказать что ты сделал. А потом узнал подходящее слово «изнасилование». Но это же не о нас. Не о тебе милом и заботливом брате. Который проверял мои шнурки, готовил яичницу на завтрак потому что я ее любил .Не о нашей семье. А потом воспоминания и ты голый. Запах твоей простыни. — Саске, открой ротик. — я подчиняюсь не задавая вопросов. Это же ты и ты -не-причинишь вреда. Потом забытые игрушки на чердаке и флешбек. Вот заяц плюшевый и оранжевый матрас. А вот ты имеешь меня прямо на это матрасе. Горе и слезы что я лью сегодня спустя больше 10 лет по произошедшему. Потому сто мне было 6 и я не знал. Потому что лучше бы не помнил. Такое лучше не помнить. Вырезаю из себя память по кусочкам. Шрамы — цветы ползут по плечам и предплечьям и я -не-контролирую-это. По родителям которым наплевать. По себе милому 6 летнему Саске что мечтал работать в полиции и верил в людей и любовь. Теперь я бухаю и и пытаюсь жить и не помнить. Пытаюсь вспомнить кто я и кем был — до — Не вспоминается. Приходит только четкое желание — не жить. Трель телефона с утра пораньше и моя больная голова начинают этот день. Кому я блядь с утра по раньше нужен? — не глядя на номер собираюсь наорать на этого бессмертного. Наруто вероятно. Не успеваю вымолвить и слово как в трубке звучит — Привет, отото. — и голос перехватывает. Сон как рукой сняло и я подрываюсь с кровати. Это он. Надо успокоиться и узнать какого хуя ему надо. Глаза бегают и руки трясутся. Страх пытается мной позавтракать и я пытаюсь дышать. Мой монстр вылез из своего короба и обзавелся телом. Теперь это не далекий кошмар, а реальный голос и человек на том конце трубки, это пугает до дрожи. Голос человека что сломал меня. Поужинал мной и пошел дальше. А я в алкогольном сне ищу покой. Который украл ты. — Юный боец — говорил ты. — Вороненок с переломанными в кровь крыльями — думается мне смотря в заплывшими синяками глаза, грязные волосы и покрытое шрамами тело. Я бы убил тебя . Залил тело в кислоте и растворил . Я бы разрушил твою жизнь до основания и убедил каждого тебя любящего в том что ты монстр . Я бы сделал все чтобы ты в это поверил сам . Но мои руки дрожат когда я вижу похожего в толпе или слышу не-твой голос . «Венец творения» гласит тату на моей спине. Но не венца, не чего-то человеческого не видно. Только божья тварь в отражении и в контакте звонящего.