К чему приводит ревность

Представьте себе такую картину: сидите вы рано утром, поедая (чтобы хоть как-то поднять настроение перед долгим учебным днём) свои законные хлопья на завтрак, а уже через пять минут на этом самом столе вас трахает только что вышедший из душа самый горячий парень. Вот Джисону и представлять не надо. Вообще, с Минхо такие непредвиденные моменты интимной близости в какой-то момент успели стать нормой. За десять месяцев, что пара встречается, Джисон уже привык к тому, что может в самый неожиданный момент оказаться в горизонтальном положении. Минхо далеко не всегда был нежен, а Хан любил грубость. У них была гармония. Им было комфортно говорить друг с другом обо всём на свете, но так же хорошо было просто помолчать. Минхо в свои двадцать пять успел хорошо устроиться на престижной работе и даже купить квартиру, где они и проводят большую часть времени вдвоём. Джисон же учится на последнем курсе университета и снимает квартиру с другом. У каждого своя цель, которая постепенно переросла в общие планы на будущее. Идиллия. Хан уже давно профессионально занимается фотографией и зарабатывает на этом со старшей школы. Но после курса в университете его стиль стал гораздо лучше. Даже с обычной камеры на телефоне он мог сделать вполне качественное фото. И сейчас как никогда рад этому. Джисон открывает квартиру Минхо своим ключом и буквально забегает внутрь в предвкушении будущей шалости. Ли уже три недели в отъезде, поэтому парень часто сюда приезжает сам. За одеждой, отдыхом в тишине и, в конце концов, просто поддерживать порядок. Сегодня Джисон пойдёт на день рождения Хёнджина, поэтому хотел забрать свой любимый браслет, подаренный Минхо. Но для начала он бежит к шкафу, скидывая с себя по пути почти все вещи. Ли был любителем классики до мозга костей. У парня в гардеробе до появления Джисона не было ни одной цветной вещи, хотя и сейчас у него не наберётся и пяти, но Хан рад и такому стечению обстоятельств. Везде костюмы и тому подобное, однако Джисон прекрасно помнит подростковые фото Минхо, где он одет, как самый настоящий гопник. Джисон же самый настоящий бунтарь, и в его двадцать три ничего не меняется. Яркие вещи, принты, одежда на несколько размеров больше, покрашенные волосы и проколотые в нескольких местах уши. Вместе они действительно смотрятся странно, но это лишь со стороны. Джисон после недолгих поисков находит белую рубашку, которая еле прикрывает его бёдра. Парень снимает даже нижнее бельё для полноты образа, после чего на нём остаётся только эта рубашка, и подходит к зеркалу, становясь в пол-оборота. Он с улыбкой делает несколько снимков, после чего все обрезает, оставляя только своё тело до колен. Выбрав три самых удачных кадра, нажимает кнопку «отправить на нужный контакт» и прикусывает губу в ожидании. Для него за последние дни это уже отработанная схема. Как обычно, получатель не заставляет долго ждать. LeeMin: Сними её. Джисон от пришедшего ответа мысленно закатывает глаза. Минхо умеет командовать, даже находясь за сотни километров от него. И вроде парень привык, но любит показывать свой характер и мстить. Откровенные фото в начале и задумывались, как маленькая месть, ведь парень прекрасно знал реакцию Минхо на своё тело. Заставить Ли сдерживать собственный стояк во время серьёзных переговоров в компании не такая уж плохая идея, по мнению Джисона. Но и тут его обломали по полной. Откровенность парня только распаляет интерес Минхо и никак ему не мешает. А хотелось бы наоборот! Как ни странно, именно посылающий все рамки приличия и стандарты Джисон в их паре отвечает за смущение и частенько охлаждает разум Минхо, который, кажется, как раз более строг и не пробиваем в некоторых вопросах, но далеко не всегда. Сейчас Джисону остаётся только снять рубашку и повторить ранее сделанное фото, теперь уже полностью обнажённым. Он снова отправляет его парню и получает новый ответ. LeeMin: Хороший мальчик. Скоро вернусь и как следует опробую её. У Джисона внутри все органы переворачиваются, когда он читает сообщения. Щеки начинают гореть и становятся такого же красного цвета, как и его волосы. Парень в этом уверен. Он откидывает телефон на кровать и собирается пойти в душ и освежиться, чтобы потом начать собираться на праздник.

* * *

Хёнджин любит вечеринки, как никто другой. После знакомства им с Джисоном приходилось долго привыкать друг к другу, так как оба были абсолютными противоположностями в характерах, да и интересы имели разные. Если Хёнджин любил шум, суету и громкие вечера в компании, то Джисон — нет. Он предпочитал тишину и покой за просмотром какого-нибудь аниме с шоколадным мороженым. Собственно, это было его любимое времяпрепровождение, когда Минхо лежал рядом и оставлял на щеках Джисона долгие поцелуи, попутно комментируя происходящее по телевизору. Хоть такой досуг совсем не вязался с яркой и взрывной внешностью самого Хана, которой перепадало множество комплиментов, ему было всё равно. Когда они с Минхо первый раз пришли к Хёнджину, тот много шутил, что вводило Джисона в некий ступор. Не то чтобы шутки были обидными, но всё же с новым знакомым ему было в первое время не по себе, а разговоры Хёнджина казались странными на первый взгляд. В один момент Минхо, заметивший, что его друг немного перегибает палку, с невозмутимым видом скомкал салфетку и пихнул её в рот Хёнджину. После этого Джисон в первый раз за вечер засмеялся, причем так громко и протяжно, что вслед за ним это сделали и остальные. Он ещё долго привыкал к характеру Хёнджина, но лёд растаял, и теперь Джисон искренне считает его близким другом, иначе бы не шёл в приподнятом настроении на его день рождения. Он даже стал понемногу любить его шумные компании и музыку, в которой у них, на удивление, сходились вкусы. Дома у парня уже собралось человек пятнадцать, поэтому поиски именинника занимают немало времени. Джисон дарит Хёнджину какие-то очень крутые краски, на которые тот пускал слюни последние пару месяцев, и получает смазливые поцелуи в щеки от уже опьяневшего друга. Парень уходит в гостиную, общается с общими знакомыми и выпивает всего пару шотов исключительно за здоровье и счастье именинника. Музыка, что до этого играла на фоне, становится чуть громче, и присутствующие начинают потихоньку вставать и окружать комнату двигающимися в такт телами. Парень не хочет быть крайним, да и настроение у него весьма хорошее, поэтому он присоединяется к толпе. Джисон просто пускается в танцы, забывая об окружении за прикрытыми глазами. Минхо бы уже давно разнёс всех в пух и прах, ведь в этом виде деятельности ему не было равных. Он не просто умел танцевать, а делал это божественно. Его движениям и физическому состоянию тела завидовал даже сам Джисон, но гордился всё-таки гораздо больше. Чей парень ещё так может? За песней и своими мыслями он не сразу замечает, что кто-то танцует прямо сзади, и думает, что это кто-то знакомый из присутствующих решил поддержать его парными движениями. Когда чужие прикосновения начинают быть гораздо откровеннее нужного, Джисон пытается остановиться и обернуться, но его прижимают сильнее. Парень начинает злиться, и всё умиротворённое состояние сходит на нет. Джисон уже сильнее отпихивает настойчивого партнёра и оборачивается. — Что за фигня? — грубо спрашивает Хан и замечает, что этот парень ему вовсе не знаком, как показалось изначально. — Эй-эй, всё же нормально было, ты чего? — пьяно улыбается собеседник, выставляя руки перед собой. — У меня парень есть, поэтому нет, не нормально, — удивляясь чужому нахальству, говорит Джисон и хочет уйти, но его притягивают обратно. — Но его же тут нет, — низким голосом прямо в ухо, начиная водить руками по талии. Хан не успевает вспылить окончательно, как его тело притягивает кто-то другой, отрывая от уже надоевшего козла. Хочется снова возмутиться, что его так дёргают туда-сюда, и просто кому-нибудь втащить, но его прерывает знакомый голос. — И что у нас тут происходит? — Минхо смотрит с явным вызовом на парня напротив, придерживая за локоть Джисона, который уставился на него во все глаза. На секунду он даже задумывается о том, что ему показалось из-за выпитого алкоголя и долгой разлуки с любимым, но быстро отмахивается от этой идеи. Незнакомец, видимо, удивлён не меньше, чем сам Хан, поэтому что-то бормочет под нос и быстро ретируется с поля зрения обоих парней, уходя в сторону кухни. — Минхо, а как ты? — удивляясь и радуясь одновременно, начинает спрашивать Джисон, но замечает нахмуренные брови своего парня и одёргивает себя. Ситуация явно оставляет вопросы. Ему самому в первую очередь нужно её объяснить. — Хотел приехать сюрпризом, вещи оставил и сразу сюда. Но, видимо, не вовремя, — Минхо говорит это с усмешкой, но далеко не с обидой или недоверием, что заставляет Джисона чуть выдохнуть. Он начинает быстро объяснять увиденное, но Ли перебивает его словами о том, что лучше им отойти от музыки и спокойно поговорить. Парню остаётся только успевать перебирать ногами, стараясь не замечать пару удивлённых взглядов в комнате. Да, всё же стоит уйти в более тихое и безлюдное место. — Нет-нет-нет. Минхо, подожди, я же тебе объяснил всё! Чужие руки, несмотря на протесты, заталкивают Хана вместе с собой в уборную комнату. За хлопком двери следует прижатое к ней тело Джисона и стальная хватка на его талии, которая не позволяет ему двинуться с места. Грудь парня часто вздымается из-за сбитого дыхания, а мозг в один момент хочет перестать думать совсем. Выпитый алкоголь и небольшой страх, который забился в дальний уголок и никак не отпускает, делают своё дело. Джисон цепляется за плечи Минхо и хочет хоть как-то до него достучаться. — Он не флиртовал со мной, я ему сказал, что занят, — тараторит Хан, но на свои слова не получает никакого отклика, а, судя по чужой ухмылке, его никто и слушать не собирается. Лицо Минхо настолько близко, что дышать приходится одним воздухом. В глазах напротив искрится лишь голод и желание, что вовсе не облегчает ситуацию. Зря Джисон не заметил этого с самого начала. — Я тебя понял, — говорит Минхо гораздо спокойнее, чем ожидал парень, что вызывает неподдельное удивление. — Тогда, что ты... Делаешь?! — последнее слово он почти пищит, когда язык Минхо начинает проходить по его нижней губе. Тот с самым невинным лицом отстраняется как ни в чём не бывало. — Я хочу тебя, — звучит, как констатация факта, которая не выдержит возражений. Джисон уже выучил, когда у Минхо может быть обманчивая интонация, и что может за ней следовать. Причина ясна, а вот чужие действия понять не удаётся вовсе. — Чёрт, ну не здесь же, мы... — Его снова обрывают, теперь целуя. Мягкие губы требовательно накрывают Джисона, и тому остаётся лишь сделать прерывистый вдох, чувствуя, как руки Минхо перемещаются на его задницу и медленно, но достаточно ощутимо начинают мять и разводить половинки сквозь ткань. Хан наконец сдаётся и немного расслабляется, выдавая гортанный томный стон в поцелуй. У него никогда не выходит долго ему противостоять, чем Минхо всегда пользуется. У Ли на губах остался сладкий вкус малины, видимо, от его любимых конфет, которые он ел до этого. Джисона ведёт от этих губ и от того, как они начинают перемещаться сначала по подбородку, потом ниже, к шее и ключицам. У висков начинают скапливаться бисерины пота. Минхо не собирается его жалеть. Это понятно по тому, с каким напором его тело вжимают в дверь. Губы покусывают и сминают кожу, оставляя на шее следы. Парень цепляется руками за плечи сквозь ткань чёрной водолазки Минхо и тонет в чужих прикосновениях, которые, по ощущениям, покрывают собой каждый участок его тела. Они оба безумно скучали. Ли уже мягко прикасается к чужому паху и, прикрыв глаза, тянется к мочке уха, чуть прикусывая её, а после проводит кончиком языка по краю. Минхо знает, что это слабое место Джисона, и часто оставляет его на сладкое. Вот и сейчас, тот не сдерживается и стонет в голос, уже не заботясь, услышат их или нет. — По-моему, кто-то возбудился, — хрипло выдыхает Минхо, немного надавливая на выпуклость штанов Джисона. Тот поджимает губы и жмурит глаза от удовольствия, уже готовый сам просить большего. Нужно оставаться с холодной головой, но сегодня его явно слушать не будут. — А кто-то до сих пор не предпринимает никаких попыток, чтобы его удовлетворить, — с перерывами отвечает Джисон и чувствует, как старший на это ухмыляется. Он, отстранившись, заглядывает в лицо парня. Свободной рукой, еле касаясь, берёт младшего за подбородок и начинает его рассматривать. Да, такое возбуждённое состояние Джисона ему определённо по вкусу. Минхо сам до скрипа зубов хочет взять и отодрать своего мальчика без прелюдий, но так же сильно хочется растянуть этот сладкий момент, чтобы парень сам начал умолять наконец взять его. — Какой ужас, нужно исправить, — с наигранным возмущением выдыхает Минхо, начиная расстёгивать рубашку парня. Джисон от неожиданности распахивает глаза и, опешив, только наблюдает за чужими действиями. Как только все пуговицы остаются позади, он опускает голову и переходит к груди младшего. Ли целует, покусывает, оставляет отметины и не обращает внимание на протестующие руки Джисона, которые то ли хотят его оторвать от себя, то ли притянуть ближе. Минхо просто берёт его запястья и заводит над головой, не желая, чтобы ему мешали наслаждаться. Сейчас, как никогда, хочется неотрывно наблюдать за таким возбуждённым и разгорячённым лицом младшего, у которого все его мысли и желания в глазах видны. Обоим нравится. Обоих ведёт друг от друга. Три недели ощущались, как год. Касания опаляли кожу, и казалось, что Джисон — воск, который тает в руках Минхо. Больше не хотелось ничего и никого. Этот пожар между ними не оставляет и шанса, чтобы уцелеть. Больше всего на свете не хочется сейчас останавливаться. Руки крепко цепляются за талию младшего. Рубашка всё ещё висит на худых плечах, удерживаемая всего лишь парой нетронутых пуговиц. Воздуха определённо становится меньше. Минхо наконец отрывает парня от двери и направляет, пока Джисон не упирается поясницей в полку для ванных принадлежностей. В каждом движении чувствуется желание доминировать и вести. Джисону определённо нравится. Он знает, что ему никогда не сделают больно, не перейдут черту и сразу остановятся, если это понадобится. Парень чувствует, как его ремень начинают расстёгивать, и распахивает глаза, наконец приходя в себя. — Минхо, подожди, — силой отстраняется Джисон, держит парня за плечи, но он начинает выцеловывать шею и задачу вовсе не упрощает. — У нас ничего нет. Да стой! — Последнее выдаёт уже нервно, высоким голосом. Он понимает, что заняться сексом здесь точно не получится. Оба только перевозбудятся и будут ходить весь оставшийся вечер нервными, пока не доберутся до дома, и только там смогут спокойно наброситься друг на друга. Минхо хочется до звёздочек перед глазами. Парень и так долго ждал, а тут будто Дьявол конфеткой перед ним машет и искушает. И Джисон не может выкинуть из головы, что они в доме друга и за стенкой есть ещё куча гостей, которые в любой момент могут прийти сюда. Старший возвращает взгляд на зацелованные губы Джисона и ухмыляется слишком уж самоуверенно для человека, который не ожидает продолжения своего банкета. — Мы ведь в квартире Хёнджина. — Джисон продолжает на него молча смотреть, поджав припухшие губы. Минхо ухмыляется и, не отходя от Джисона, тянет руку к висящему рядом шкафчику. Парень слышит, как тот, порывшись в нём пару секунд, закрывает и показывает перед глазами парня баночку со смазкой. У младшего моментально округляются глаза, и он переводит их на Минхо, который победно улыбается и следит за его реакцией. — Ты с ума сошёл? Твою мать, откуда ты вообще знаешь, что она тут есть? — начинает возмущённо Джисон, но его быстро затыкают новым поцелуем. Не давая времени одуматься, Минхо медленно поворачивает парня, чтобы он опирался руками в столешницу рядом с раковиной. — Если бы я уже не знал, что ты.. Извращенец, то... Подумал бы об этом сейчас.. — тихо говорит Джисон, нервно поглядывая на зеркало перед собой, в котором обоих очень хорошо видно. Минхо тоже поглядывает в это зеркало, но, в отличие от младшего, с предвкушающей улыбкой. Он быстро избавляется от штанов и нижнего белья Хана, которые остаются валяться где-то в ногах. Минхо с интересом разглядывает, как Джисон сейчас прогнулся в спине, из-за чего две шикарные половинки становится лучше видно, и медленно обводит их руками. У него самого давно уже дикий стояк, но в удовольствии детально рассмотреть своё личное произведение искусства в виде обнажённого, выгибающегося только для него Джисона отказывать себе не хочется до безумия. А ещё перед глазами скачет картинка того, как эту шикарную талию трогал другой хмырь, приставляя свои причиндалы сзади, зазывая младшего на танец. Раздаётся характерный шлепок по заднице. — Аай, — тянет Джисон, крепче цепляясь за края стола перед собой. Он хоть и привык к фетишу Минхо на его зад, и всё-таки... Через минуту он чувствует прохладные пальцы со смазкой, которые начинают постепенно в него проникать, и сильнее закусывает губу, начинает дышать чаще и глубже. Джисон подносит ладонь ко рту и прикусывает тыльную сторону, чтобы заглушить стоны. Теперь ему удаётся только мычать что-то нечленораздельное, чувствуя в себе сразу два пальца, которые уже через пару секунд начинают его растягивать, двигаясь в нём с разной амплитудой. Он прикрывает глаза, заламывает брови, дышит отрывками, а Минхо ведёт от вида в зеркало. — Посмотри на себя, — не просит, а даже приказывает. Джисон не хочет, но ему приходится открыть глаза и сделать то, что сказали. Да, ему это запомнится надолго. Он, распластавшийся в чужой уборной, голый, если бы не рубашка, висевшая на локтях, и, черт возьми, полностью одетый Минхо, в его этой сексуальной чёрной водолазке и тёмных, обтягивающих его крепкие бедра штанах, который начинает вводить уже третий палец. Джисон снова стонет, а старший медленно наклоняется к нему, свободной рукой берёт за подбородок, получше направляя на созерцание их отражения перед собой. — Красиво, да? — томно шепчет на ухо и возвращает руку, наконец расстёгивая свой ремень и доставая уже давно возбуждённый член. Джисон резко выдыхает, чувствуя опустошение, но не успевает он опомниться, как почти сразу чувствует чужую головку у входа. Теперь стонет Минхо, продвигаясь сразу на всю длину, давая парню пару мгновений на передышку, чтобы привыкнуть. Всё-таки на растяжку много времени не уделял. — А теперь смотри внимательно и запоминай, кто сейчас трахает тебя и кто вправе это делать. От чьих прикосновений ты готов стонать, — серьёзно, но в то же время сам срываясь, говорит Минхо, вцепившись мёртвой хваткой в талию младшего. — Значит, всё-таки ревность, — со смешком выдыхает Джисон, но замолкает и заметно напрягается, когда Минхо делает первый толчок и выходит почти полностью. Джисон снова прикрывает рот ладонью и чувствует, как в уголках глаз начинает скапливаться влага. Парень резко начинает совершать новые толчки до самого основания и задевает чувствительный комочек нервов. Не давая опомниться, с громким шлепком опускает свои руки на ягодицы Джисона, с силой сжимая. Минхо откидывает голову назад, получая самый лучший вид удовольствия. Со стороны Джисона слышатся лишь сорванные вздохи. Минхо начинает двигаться, буквально насаживая младшего на себя, подстраиваясь под тот темп, который нравится Джисону. Парень медленно выходит и с характерным шлепком о чужие ягодицы входит вновь. Минхо видит алые щёки Хана. Тот мило пытается сдерживаться, прижимая к себе ладошку. Но совсем скоро он двумя руками пытается покрепче вцепиться в края полки, когда Минхо начинает набирать темп. — Какой ты сейчас потрясающий. Видел бы ты сейчас то же, что и я, — завороженно тянет парень, переводя взгляд с зеркала на то, как его член скрывается внутри Джисона. Тот в ответ мычит что-то неразборчивое и опускает голову ниже, явно смущаясь. Эта черта в характере тоже заставляет желать его ещё больше. — Да, Минхо, я почти, — возбуждённо тянет Джисон после ещё нескольких глубоких толчков. — Ещё раз. — Минхо, пожалуйста, — без возражений говорит младший. Но парень неожиданно останавливается. Хан тоже испуганно замирает, не понимая, что произошло. Старший тянет ладони и теперь тоже опирается красивыми руками с переплетениями вен о края полки, и почти вплотную прижимается к спине парня. Он глубоко дышит в ухо Джисону и чуть прикусывает его. — Давай-ка сам подвигайся, — хрипло выдыхает и обхватывает одной рукой грудь Джисона, давя на сосок и прижимаясь щекой к его виску. Всё это время они смотрят друг на друга через отражение зеркала, что нравится обоим бесспорно, но младший в этом точно никогда не признается вслух. Минхо снова отодвигается от него назад. Джисону ничего не остаётся, кроме как начать самому теперь насаживаться на член. С каждым новым движением это выходит всё увереннее. Он откидывает голову с приоткрытым ртом и от эйфории прикрывает глаза. Всё тело поддается чувствам от чужих сильных и одновременно ласковых прикосновений, теплого дыхания за ухом и сумасшедшего экстаза от того, что он чувствует, особенно зная, что тот сейчас неотрывно за ним следит и ловит каждый вздох и стон. Ли свободной рукой берёт член Хана и начинает интенсивные движения, от чего Джисон начинает буквально задыхается. — Давай, бельчонок. — И сразу кусает его за плечо, после целуя оставленные следы, и сам начинает двигаться в ускоренном темпе, попадая в нужное место каждый чёртов раз. Джисон издаёт протяжный стон, когда они почти одновременно изливаются от удовольствия. Оба устало дышат, будто пробежали целый марафон, и опираются руками на бедную полку. Первым отходит Минхо и, найдя пару салфеток, помогает прийти в себя младшему. Убирает то, где они напортачили, и переходит к самому Джисону. Надевает на него нижнее бельё и сам застёгивает ремень на штанах. Хан каждый раз говорит, что это странно, и до жути смущается, несмотря на то, что они творили всего пару минут назад. Минхо этому не поддаётся и любит после всего самому приводить парня в порядок. — Ты.. Это что... Тут нет замка?! Нас всё это время могли увидеть остальные?! — пищит из последних сил Джисон, когда видит, что на двери действительно нет замка. Никакого. Минхо поворачивает к нему голову и видно, что вовсе ни о чем не жалеет. — Увидели бы, меньше вопросов потом бы возникало, занят ты или нет. — Джисон даже оторопел от его слов, не зная, что ответить. — Ли Минхо, да что с тобой не так вообще?! —возмущённо начинает он, но парень, усмехнувшись, лишь подходит к нему и глубоко целует, вовсе не заморачиваясь о проделанной шалости.