Название съели пьяные кровососы.

Снегопад за окном только усиливался и к утру, вероятнее всего, весь город будет покрыт белым холодным покрывалом — самое то, чего хотелось бы в Рождество, ведь порой, когда смотришь на девственный снег, праздничное настроение невольно начинает просыпаться. Уличные украшения, горящие по вечерам и ночью, только добавляют всему этому какую-то сказочную атмосферу. Кто-то так и рвётся выйти наружу, пройтись по заснеженной улице к главной площади города, чтоб увидеть чудо своими глазами, а кто-то предпочитает провести этот вечер дома. Каждое Рождество Эммериха проходило по-разному: иногда дома, иногда с небольшой компанией на улице и всегда всё зависело от обстоятельств. С Вито он познакомился порядка полугода назад — тогда у них случайно завязался диалог под каким-то постом, который постепенно перешёл в личные сообщения и продолжился там. Было приятно услышать, что, как оказалось, живут они в одном городе, а значит вполне себе могут видеться и постепенно переходить от обычных знакомых, к примеру, к друзьям — вроде как общение друг с другом им нравилось, поэтому встречи не были бы лишними. В этот раз, в канун Рождества, они договорились отпраздновать это событие вместе и, собственно, теперь полукровка ждал пока его друг наконец-то прибудет. Бывает такое, что время идёт слишком медленно когда ты кого-то и чего-то ждёшь, но спасательный звук дверного звонка в миг развеивает это странное чувство. В мгновение ока немец оказывается возле входной двери и без всяких колебаний открывает её, зная, что никого кроме Вито за ней быть не может. И он не ошибся: испанец стоял на пороге его дома, стряхивая снег с капюшона куртки и со своих волос. — Думаю ещё чуть-чуть и ты стал бы снеговиком.— полукровка улыбается, наблюдая за этим, а после делает шаг назад, тем самым открывая проход. — В таком случае я мог бы украсить твой двор и тебе даже не пришлось бы возиться с тем, чтоб что-то слепить.— Вито мельком смотрит на него и ухмыляется. Закончив приводить себя в порядок, он проходит в дом и блаженно выдыхает — всё-таки даже вампирам приятно находиться в тепле. Не желая терять зря время Вито тут же начинает снимать с себя верхнюю одежду и обувь. — Я так полагаю на площадь мы сегодня не пойдём, верно? — Эммерих забирает у него куртку и, открыв шкафчик, находившийся у входа, вешает её на крючок, закрывая дверцу и вновь глядя на своего друга. — Ага. Нас накроет снегом быстрее, нежели мы туда доберёмся, поэтому я бы предпочёл посидеть тут. — Хорошо, сэр, ваше желание — закон.— немец игриво кланяется, а после они оба смеются с этого, уходя из коридора в зал. Праздничного стола (в нашем понимании) увы, не было, ведь ни Вито, ни Эммерих не нуждаются в человеческой пище, но, тем не менее, на столике всё равно стоял графин, по всей видимости наполненный кровью, а так же несколько бутылок вина, что, в принципе, тоже было хорошо. Кровососущим созданиям вполне хватит и такого ассортимента, чтоб хорошо провести праздник. Испанец останавливается возле дивана, потягивается, а после садится на него, окидывая взглядом помещение и разглядывая различные гирлянды, прикреплённые как на стену, так и на окна — в темноте это, должно быть, выглядит действительно красиво и вампир сможет удостовериться в этом чуточку позже. Вскоре рядом с ним оказывается и полукровка, который, в свою очередь, решает включить телевизор, дабы на заднем фоне что-то играло и добавляло чуть больше атмосферы. — Ты по прежнему один? — вдруг спрашивает Вито, переводя на него взгляд. — А… Да. Я бы непременно тебе рассказал, если б у меня наконец-то кто-то появился и ты, дорогой мой, сам об этом знаешь.— немец кивает и откладывает пульт на стол, после чего, притянув к себе два бокала, наливает в оба кровь, один из них пододвигая поближе к вампиру. — Ну мало ли… Вдруг ты решил подержать такое событие в небольшой тайне? — Вито щурится, а после берёт бокал, поднося его к губам и отпивая немного красной жидкости. В этот раз попался донор с достаточно вкусной кровью, поэтому его лицо после первого глотка выражало удовольствие.— Спасибо. — Вряд ли. Я бы в любом случае не смог долго держаться.— в ответ на благодарность Эммерих кивает, а после и сам отпивает со своего бокала.— Ты и сам расскажи как у тебя обстоят дела. Мне-то всё-таки интересно узнать… Намного интереснее слушать вживую, нежели узнавать из сообщений в социальных сетях. Конечно испанец не отказывает полукровке и начинает рассказывать обо всём, что происходило в его жизни за последнюю неделю. О делах на работе, о своей личной жизни и прочем, что сложно уместить в одно сообщение в личке. Эммерих слушает его, не перебивая, и вскоре они и сами не замечают, как одна из бутылок вина оказывается открытой, а сладкая пьянящая жидкость разливается по бокалам — такое бывает, когда твой рассказчик умеет заинтриговать своим рассказом. За первым бокалом неспешно идёт второй, потом третий… И уже оба постепенно начинают расслабляться сильнее, а вокруг витает приятная и более раскрепощённая атмосфера. Темы их разговора всё отходят и отходят от изначально заданного вопроса, но ведь ничего страшного в этом нет, верно? Долго говорить об одном и том же просто нереально, так или иначе новые темы будут вклиниваться по мере развития диалога: кто-то что-то вспомнит и так далее. Всё то, о чём ни один из них не решился бы говорить в трезвом состоянии, сейчас вылетало легко, словно птичка — всё-таки алкоголь постепенно убивает стеснительность и неловкость. Четвёртый бокал… А стоит ли пить дальше? Вряд ли кто-то из этих двоих ответит, поэтому они оба пьют. Пьют, глядя друг на друга захмелевшими взглядами и, когда бокалы вновь твёрдо стоят на столе, Вито вдруг роняет голову на плечо Эммериха, тихо хихикая и говоря что-то, что разобрать практически невозможно, да и полукровка, собственно, даже не пытается. Ему и самому становится тяжело правильно мыслить, а разбирать столь невнятные слова… Ещё тяжелее, поэтому он просто прикасается кончиками пальцев к щеке вампира, осторожно проводит по его коже, заставляя последнего поднять нетрезвый взгляд. Кожа у испанца прохладная, намного холоднее, чем его собственная, но оно и неудивительно — всё-таки Эммерих полукровка и, видимо, природа решила дать ему терморегуляцию, приближенную к человеческой. Вампир громко фырчит и, слегка сменив положение, вдруг приближается вплотную к немцу, щурится, а после без всякого стыда тычет губами в уголок его рта. Полукровка вздрагивает от столь неожиданного действия со стороны своего друга, но не спешит отталкиваться его, решая немного понаблюдать за тем что будет происходить дальше. Он и сам уже был на грани того, чтоб просто растянуться на диване и вести себя так, как хочется, поэтому никакого осуждения подобные действия не вызвали — ему просто было любопытно. Видя, что Эммерих совершенно не сопротивляется, Вито понимает, что теперь его руки условно развязаны, поэтому останавливаться не спешит. Вскоре он и вовсе перебирается на колени полукровки, держась за его плечи, чтоб случайно не свалиться, а немец приобнимает его за талию, таким образом создавая дополнительную опору. Испанец наклоняется, буквально несколько секунд смотрит в глаза немца и, ухмыльнувшись, припадает к его губам, втягивая в горячий поцелуй. Их языки сплетаются в резком пьяном танце, острые клыки царапают нежную кожу губ и никто из них не заботится об этом… Им просто хорошо, а тонкие струйки крови лишь разжигают огонь страсти, заставляя обоих цепляться друг за друга словно в последний раз. Вито старается взять инициативу в поцелуе на себя: он сжимает своими губами то верхнюю, то нижнюю губу полукровки, отпускает их, а после всё по-новой, пока не слышит со стороны друга тихий стон. Ему нравится и он определённо хочет большего, поэтому поцелуи вампира приобретают немного другой характер — теперь он дразнит Эммериха совсем короткими и быстрыми поцелуями, а тот лишь тщетно пытается поймать его на месте и вновь втянуть во что-то более продолжительное. Вито это забавляет и, несомненно, он получает от этого уйму удовольствия. Кто ж вообще знал, что сегодня будет происходить нечто подобное? Возможно каждый из них тайно мечтал о чём-то подобном, а выпитый алкоголь лишь помог им высвободить скрытые желания наружу. По всей видимости никто не против продолжения, ведь никто и не сопротивляется, поэтому вампир вновь целится на губы полукровки, в этот раз решая подарить ему более длинный поцелуй в качестве награды за небольшое терпение, а сам немец с готовностью отвечает, тут же слегка прихватывая язык Вито зубами, но старается не давить слишком сильно, чтоб случайно не прокусить. Это, конечно, вполне безобидная ранка, но получить её достаточно болезненно, а боль — это не то, чего они сейчас ожидают, никакого удовольствия она им не принесёт. Полукровка сдавленно дышит, пальцами впиваясь в бока испанца, а в следующее мгновение последний оказывается под ним. Немец возвышается над вампиров, бегая взглядом по его лицу, а после его губы расплываются в улыбке. Он ничего не говорит, лишь опускает руку к штанам Вито и, не долго думая, забирается под слои одежды, где тут же в его руку попадает чужой возбуждённый член. Пальцы ласково потирают ствол, заставляя испанца закусить губу и приглушённо промычать что-то. Вслед за мычанием с его губ срывается протяжный стон, а сам он впивается ногтями в диван, изо всех сил стараясь не начать ёрзать словно червь. Пальцы полукровки скользят к головке члена вампира и он самой подушечкой одного из них ласкает и её, проходясь по ней круговыми движениями. Вито жмурится и вздрагивает, непроизвольно скалясь от удовольствия — ещё чуть-чуть и он точно сломает себе ногти от перевозбуждения. Вряд ли его тело реагировало бы настолько бурно на подобные действия, находись он в трезвом состоянии… Алкоголь здорово бьёт по нервам и каждое прикосновение к члену отзывается приятным покалыванием в каждой клеточке его тела. Постепенно половой орган вампира увеличивался в размерах и вскоре в штанах стало слишком мало места, поэтому, дабы облегчить себе задачу, немец приспустил штаны друга, позволяя его достоинству выскочить наружу. Он проходится взглядом по стволу и, заметив самую чёткую венку, проводит по ней пальцем, после чего опускается на локти, значительно сокращая дистанцию. Эммерих смотрит в глаза испанца, ловя каждую, даже самую маленькую, искорку, слушает чужое прерывистое дыхание и его собственный внутренний голос подсказывает, что можно начинать, поэтому в то же мгновение его мягкие губы опускаются на твёрдый член, погружая его наполовину в полость рта. Со стороны Вито слышится приглушённый рык и полукровка понимает, что идёт в действительно правильном направлении. Его ловкий язык щекочет напряжённый ствол, а губы постепенно усиливают давление, плавно скользя то вверх, то вниз… Даже находясь в подобном состоянии немец понимает, что работать придётся максимально осторожно, чтоб не задевать чувствительную кожу клыками, и, вроде как, пока что у него даже неплохо выходит. По крайней мере со стороны вампира были слышны лишь стоны удовольствия и ничего более… Да и стал бы вообще Вито терпеть боль в подобном месте? Вряд ли. Но, тем не менее, Эммериху по прежнему нельзя терять бдительность. Вскоре, спустя несколько минут простых посасываний, полукровка решает помочь себе одной рукой, второй стараясь удержать баланс, поэтому, сместив центр тяжести, пальцами он обхватывает пенис испанца, начиная нежно ласкать его. Тем временем сам вампир приподнимается на локтях и, запрокинув голову назад, утробно рычит, не пытаясь скрыть сладостные содрогания. Будь он человеком — его тело непременно горело бы адским пламенем от смеси возбуждения и ощущений, приносимых действиями Эммериха. Он чувствует, как низ его живота сковывает приятная судорога, которая, возможно, намекает на скорое завершение но, признаться честно, ему совершенно не хотелось, чтоб всё это закончилось столь быстро… В его понимании наслаждение должно быть долгим. Очередная стая мурашек проходит по его коже, когда губы полукровки особо приятно сдавливают головку его члена и он, до крови прикусив свою губу, вдруг тянет руку к голове немца, тут же зарываясь в его чёрные волосы пальцами. Эммерих щурится, фырчит и слегка сдавливает основание ствола, с влажным звуком выпуская член изо рта и глотая скопившийся предэякулят. Он внимательно смотрит на блаженное лицо Вито и вновь возвращается к ласкам, на этот раз решая уделить чуть больше внимания именно головке — самой чувствительной части. Судя по тому, как ускоряется дыхание вампира, можно лишь предположить насколько всё это ему нравится… Он чувствует, что разрешение уже близко. Внизу живота постепенно начинает собираться давящий комок и, по мере усиления интенсивности ласк, сдерживать себя становится всё сложнее. Несколько плавных движений рукой и испанец с тихим вскриком наконец-то изливается в рот немца, закатывает глаза от мощной волны оргазма и пытается хотя бы частично восстановить дыхание. Полукровка же шумно сглатывает, проталкивая сперму дальше и выпрямляется, поправляя свои волосы. После он проводит рукой по бедру вампира и, придвинувшись вперёд, вновь прижимается своими губами к его, желая получить очередной поцелуй. Впереди их ждёт долгая ночь…