заводя эту песню новогоднюю (18+)

Шесть чашек кофе, а гнев никуда не делся. Снег мягкими хлопьями, сохраняя и отражая свет луны, падал за украшенными окнами. Ёлка, стоявшая в небольшой кухне, освещала пространство яркими огонёчками. Игрушки, висящие на ней, переливались из-за света, а хитрые тени в нелепых новогодних шапках прыгали с иголок на шишку, а там и на огонёк. А пыли было до того скучно, что решением её поиграть в салочки с тенями стало лучшим решением. Холод, пусть и небольшой, но всё же был за окном маленькой однокомнатной квартиры. В квартире можно было почувствовать себя запечённой курочкой. Жара невыносима, а створки окон не открыть. Иначе можно быстро превратиться в ледышку. А стать снеговиком в канун Нового года страсть как не хотелось. И на улицу выходить желания не возникало. Скоро Новый год, а у Джисона на сегодня и капли новогоднего настроения нет… и есть тому причина. Хан к завершению телефонного звонка в порыве гнева кидает телефон на кровать. Падает вместе с ним рядом, смотрит в потолок, а там только переливающийся свет гирлянд. И что это за Новый год без друзей? Феликс с Хёнджином уехали в Пусан к родителям Хвана. Чонин с Бан Чаном уехали к родителям Криса, потому что малыша Нини давно не видели. Чанбин со своей любимой Черён справляют Новый год только вдвоём. Сынмин улетел к интернет подруге в Китай. А Джисон остался одиноким в этом холодном Сеуле. И что ему делать? К своим родственникам ехать желания никакого нет. Джисону двадцать три, что он будет делать за семейным столом? Слушать от родителей всякие истории, а бабушка опять начнёт говорить про невестку. Потому что, видите ли, у её подружки Джихё дочка Наён уже замуж вышла. И даже дочку родила! А Наён ровесница Хана. Джисон и так устал слушать каждый раз о ней. Бабушка Момо теперь только что и делает, так это звонит и трещит об этой треклятой Наён. Ну, слушать устанешь! Хан порой уже даже телефон не берёт, когда видит на экране номер бабушки. Думает, что пятнадцатиминутная лекция о том, что ей нужны внуки, не нужна Хану. Это запрограммировано у них, да? Почему-то дед никогда не говорит об этой теме. Оно и логично. Хан его как нельзя кстати понимает. Справлять одному, видимо, придётся. А какой прошлый Новый год был! Все друзья за одним столом в квартире у Джисона. Конечно, посуду мыл он сам, потому потом ещё полгода жаловался на несправедливость. Но ладно, что хоть с уборкой помогли. Сколько веселья было, а потом ещё и Чанбин сделал предложение Черён. Ревели все. Только Черён смотрела на друзей, как на идиотов и говорила: «Какого чёрта предложение сделали мне, а ревёте вы?». Тогда-то смех и заразил всех. Свадьбу сыграли в феврале. Да, хорошее время было. Джисон тогда поверил в новогоднее чудо и загадал найти любовь своей жизни. Ровно в полночь зажёг бумажку и проглотил с шампанским. Глупо? Ну конечно! А что ещё загадывать, как кроме любви? Это же Новый год, желания должны сбываться, надо только поверить! Только вот что-то ничего не сбылось. Да и Хан сам не особо-то и способствовал исполнению своего желания. Правда, чудо всё же произошло, в тот вечер он встретил красивого парня, что жил этажом выше. И знакомство у них прошло не очень хорошо… Пьяный Джисон решил, что поздравит абсолютно весь мир с Новым годом, потому то и поднялся к тому парню. Налил бокал шампанского, подарил бенгальский огонёк, а после чмокнул в щёку. Зачем поцеловал? Просто парень, которого звали Минхо, был очень красивым. Хан ему раз шесть сказал об этом, пока поздравлял. Как же на утро Джисону было стыдно. Друзья смеялись, а Хан с больной головой мучился от совершённого поступка. Хуже всего было то, что этот парень работал в продуктовом магазине рядом с домом, куда постоянно ходил Джисон. Что ж, признаться честно, после этого Хан не появлялся там аж до конца января. Но Судьба — злая штука. Крутила так, что парни встречались то около дома, то в лифте. Джисон проклинал абсолютно всё в этот момент. А это дурацкое новогоднее чудо, которое смеялось, стоило ему заметить своего соседа. Пепельный цвет волос, чёрные кольца на пальцах, куртка чуть ли не до пола и ужасный красный шарф. Минхо был самым стереотипным новогодним чудом из всех новогодних чудес. Хан только тяжело вздыхал, стоило ему заметить эту пепельную макушку на улице. Но у всех есть секреты и Джисон соврёт, если скажет, что Минхо ему нисколько не нравится. В этой квартире Хан живёт три года, а парень тот, кажется, ещё больше. Они часто где-нибудь да пересекались. А ещё Джисон работает недалеко от дома в книжном магазине, а Минхо — любитель туда заглядывать. Они часто болтали, обсуждали какие-то книги, когда у Хана не было посетителей. Пару раз даже кофе ходили пить. И было хорошо. Минхо был интересным собеседником. Джисон однажды назвал его «глубоким», на что И только рассмеялся. Поставленная речь, от которой слух пребывал в самом настоящем наслаждении. Влюбчивому Хан Джисону хватило этого вполне. Вот и всё объяснение, почему тогда он чмокнул Минхо. Поверил в себя. Только вот этой уверенности надолго не хватило. Сейчас Джисон обречён на вечное проклятие одиночества, потому что ни в коем случае нельзя встречать Новый год одному. И как теперь быть Хану? Он не знает. В безысходности поднимает своё тяжёлое тело, заваленное вымышленным снегом, одевается и идёт на работу. Разговор с Сынмином ему ничего не дал. Этот подлец с карамелью в волосах уже был в Китае. Встретился там со своей Мей и сейчас проводит время идеально. Только вот Джисон, ломая косточки снежинок под ногами, топает на работу, потому что книжный магазин сам себя не откроет. И сам товар не продаст. Сегодня последний рабочий день, а послезавтра уже Новый год. И как быть? Всю неделю Джисон искал того, с кем бы он мог повести этот праздник, только вот никого так и не нашёл. Даже бывшим одногруппникам написал, но кто захочет видеть это чудо в перьях? Да, перья не просто так, но это долгая история… Просто на одной студенческой вечеринке Хана в шутку закидали перьями, а он был чуть выпившим, потому пародировал весь вечер голубя… Но! Это в прошлом. Все совершают ошибки, ведь так? На улице не погода, а сказка! Джисон точно в мультике с хорошим концом. Только вот в его реалиях: еда в холодильнике, готовая к празднику, а тех, с кем он хотел его справлять — нет. Мороз, чуть щипая нос и щёки, словно смеялся над глупым Джисоном, который решил, что одеваться тепло в каких-то минус десять будет странно. Витрины магазинов украшены всякими новогодними постерами, стёкла разукрашены гуашью, а рисунки все совершенно разные! На окне продуктового магазина красуется объевшийся Санта Клаус. А рядом реклама со вкусными скидками. Всё светится. Гирлянды привлекают внимание и заставляют проникнуться кануном скорого чуда. Промоутеры в костюмах Санта Клауса, Эльфов и Оленей дарят настоящее новогоднее настроение. И суют ненужные листовки, которые Джисон всегда берёт и выбрасывает только дома, потому что это же тоже работа. А он пару раз слышал о том, что зарплату таким людям снижают, если находят листовки рядом с ними. Хотя, зная расположение мусорных баков в Корее, вариант того, что найдут хоть что-то — мал. Как же Хану нравится идти по морозу ранним утром, когда вокруг темнота, а свет дарят только яркие вывески и, кажется, такие ненужные фонари. Новогодний плейлист и никто не сможет плохо повлиять на настроение Джисона. Пусть его уже испортили. Внутри у него уже самый настоящий предновогодний трепет. Такой, от которого сердце чуть быстрее бьётся. И руки дрожат от этого. Но скорее руки дрожат от холода. Потому что: кто носит перчатки в минус десять? Слабаки! Вот кто. Хотя, идя по улице, Джисон думает только о том, что слабак здесь он. Раз решил почувствовать себя крутым парнем с потрескавшейся кожей на руках. Но до чего же хорошо смотреть на все эти маленькие огонёчки! Хан кричать готов. Но только вот, поворачивая ключ в двери книжного магазина, он и вовсе забывает о том, что в этот Новый год он один. Украшенный магазин доставляет эстетическое удовольствие. Джисон всю смену проводит в мечтаниях. В своей голове он уже дома, готовит салат по его любимую песню «Last Christmas — Wham!». Он уже суетится накрывая на стол. Совершенно забыв про то, что ему стоит переодеться! Так Джисон и теряется во времени и пространстве, когда, кажется, уже в миллионный раз включает эту самую песню. И прыгая от стеллажа к стеллажу, поправляя книги в небольшом частном магазинчике, он вовсе не замечает свое прошлогоднее новогоднее чудо. А Минхо тихо наблюдает за тем, как этот странный сосед напевает себе под нос песню, ещё и пританцовывает странно. Одетый в белую толстовку, а на шее красная мишура рисует хлопушки лёгкого воздуха. Тряпка в руках, а в волосах пару маленьких косичек, в которые вплетены бантики. — Здравствуйте, — начинает тихо Минхо. А Джисон, услышав голос, аж подпрыгнул на месте, выронив из рук книгу. — Господи! — Ну… — смеётся парень, — Можно просто И Минхо, — Джисон кривится от высказывания. Подходя к кассе. — Вы из подростковой книжки про клишированную любовь сбежали? — Нет, к счастью, — улыбается Минхо, а Джисон опять думает, что он красивый. — Выбрали? — переводит тему Хан. — Да, мне вот эту книгу, пожалуйста. — Хо протягивает Бойцовский Клуб Чака Паланика. — Не очень новогодняя книга. — Всё равно скучно, хоть отвлекусь. — Вы что! — удивляется Джисон, чуть ли за сердце не хватаясь. — Что значит скучно! Послезавтра Новый год, готовиться надо! — К чему вся эта суматоха? Простой праздник. — Как простой праздник! Это же Новый год! Чудеса, исполнения желаний, магия и волшебство только в эту ночь! — не отступал Джисон, смотря на своего собеседника глазами, в которых буквально светились огни его собственных гирлянд. — Может, вы и правы, но когда справляешь его один, всё кажется куда скуднее, чем оно есть на самом деле. Казалось, что выражение лица Джисона достигло такого удивление, что ни одна эмоция впредь больше не сможет поселиться на этих широко раскрытых глазах и чуть приоткрытом рте. — Вы справляете один? — с надеждой спросил Хан. — Вот уже второй год, а что? Опять придёте ко мне после двенадцати и чмокните в щечку? Белоснежные щёки стали заливаться малиновым светом новогодних чудес. Джисон считает этого парня красивым, часто заглядывается на него. Вроде бы даже симпатия есть, а тут Минхо говорит про тот стыдливый поступок. Видимо, следующим желанием будет стереть себе память. Оттягивая рукава, Хан стал чувствовать себя чертовски неуверенным. — Наверное, стоило извиниться ещё тогда, а не спустя год… Простите, пожалуйста. Не знаю, что на меня тогда нашло… — Да всё в порядке, не каждый день меня такие красивые парни целуют. Так что не переживайте. Хан поднимает глаза, а сердце, оставив весточку о смерти, забросив в рюкзак шоколадное печенье и ветку ели, ушло в закат. Пусть Джисон сам разбирается с Минхо. Здесь сердце отказывает в помощи. — Мне стоит сказать «спасибо»? — Пожалуйста, — смеётся Минхо. — Вы продадите мне эту книгу? — Ой! Да, конечно, — вспоминает Джисон, что сейчас он не во сне, а вообще-то в реальности. Судорожно сканирует кьюар-код на обратной стороне, кладёт в новогодний пакетик и отдаёт её хозяину. Минхо прикладывает карту к терминалу, оплачивая покупку, и продолжает улыбаться. — Спасибо за покупку. Приходите ещё. — светится Джисон. — Обязательно, — почти уходя, останавливается, — а всё же зачем вы спрашивали про Новый год? — А, я… да просто один в этом году. Друзья разъехались, а справлять не с кем. — Что насчёт любимого человека? — Нет его. Минхо с любопытством взглянул на Джисона — улыбнулся, словно даря веру и мягкую заботу. Которая мигом окутала в предвкушении быстро бившееся сердце Джисона. — Не хотите зайти в гости? Всё-таки уже не чужие люди. Даже целовались. — и смеётся в своём этом дурацком красном шарфе. — Я извинился. Пожалуйста, давайте забудем! Это даже не поцелуй, а просто чмок в щёчку. — хныча от безысходности в который раз краснея за пять минут, разочарованно проговаривал всё это Хан. — Никогда не забуду ваши очаровательные глаза в тот момент, Джисон. Хан закрыл лицо руками, шепча, что ему безумно стыдно, что это был не он, а алкоголь в крови. А красные уши выдавали его. Минхо заметил это. — Пожалуйста… давайте не будем. — Хорошо, — спокойно отвечает Минхо, — приходите ко мне послезавтра часов в пять вечера? Приготовим закуски, поболтаем. И в доверительной улыбке растекаясь сверкающим самоцветом влюблённости, Джисон сказал: — Спасибо, я приду! Минхо, помахав рукой ещё раз, улыбнулся с такой теплотой, что казалось, за окном началась весна. Джисон, провожая И нежным взглядом, и вовсе забыл про песню, которая уже, кажется, в миллионный раз играла. С восторгом взглянув на часы — понял, что скоро конец смены. И, пританцовывая под классику, которая никогда не надоест, отправился доделывать работу.

○ ○ ○

Сегодня праздник, сегодня Новый год. Джисон стоит с двумя пакетами продуктов около девяносто второй квартиры и ждёт, когда её хозяин дружелюбно откроет ему железную бесконечность. В голове с самого утра играет «Snowman — Sia», а по-другому быть и не могло. Как же Джисон готовился к этому дню. Часов с восьми утра стал мыть всю квартиру, потом устал, решил поспать минут тридцать. В конечном итоге проспал до трёх часов дня. Осознав, что через два часа он уже должен быть у Минхо, подскочил, быстро приняв душ и выбрав вещи, в которых ему точно будет удобно. Аккуратная белая рубашка с вырезом на спине и чёрные классические брюки. Но если признаться, то оделся Хан так только ради Минхо. Будь он с друзьями, то сидел бы в футболке и шортах. А иначе к чему все эти красивые костюмы? Причёска, подарок и Хан готов. — Здравствуй, заходи, — улыбается Минхо. А Джисон думает: «Этот человек умеет не улыбаться?». Но, послушно проходя в квартиру, ловит носом блаженные запахи вкусностей и точный запах корицы с чем-то кислым. Минхо забирает пакеты из рук, уходя на кухню. Джисон оглядывает квартиру и не видит ни намёка на новогоднее настроение. Только одинокая гирлянда висит на шторах в кухне, но это максимум. В то время как у Хана в доме целая иллюминация. — А чего ничего не украшено? — Я говорил, что для меня это неважно. Но я помнил, что это важно для вас, потому всё же достал игрушки, ёлку и всякие мелкие принадлежности. Только вот не успел ничего сделать. — увлечённо отвечает Минхо, перекладывая продукты из пакета на стол. — Тогда, давайте всё быстренько приготовим и украсим? Какой Новый год без новогодней атрибутики! — Хорошо, давайте. — радушно улыбается он, — И, может быть, на «ты»? Сколько вам лет? — Я не против. Мне двадцать три, а вам? — Превосходно! А мне двадцать четыре. — весело смеётся Минхо, а Джисон откровенно глядит на его улыбку. Чёрт бы побрал Минхо за такую радость на лице! — Тогда, Хан, на тебе овощи, а я пока займусь мясом. — Понял! Волнение испаряется, когда Джисон закатывает рукава, чтобы начать мыть овощи и фрукты заодно. Минхо приносит небольшую белую колонку, ставит её на стол, включая всю ту же «Snowman — Sia», а Джисон, ярко улыбаясь, начинает подпевать себе под нос, легко двигая бёдрами в такт. За лёгкой музыкой, включённой на фон, проносятся ноты. Они, сверкая чудесным светом нежных надежд и самых искренних мыслей, создают гармонию в пустоте волшебства. Проникают под кожу, когда обсуждения переходят на громкий смех. Джисон заливается, как декабрьская клубника Капитана М и Русалки, а Минхо, смотря глазами, которые полны любви, блуждает по счастливому лицу Джисона. Чёлка его так глупо спадает на глаза. Словно они и в правду в типичном сериале про новогоднюю любовь. Хан в возбуждённом восторге рассказывает про какой-то хороший новогодний фильм нарезая овощи. Минхо готовит говядину и смеётся от столь оживлённого диалога. Приятная мелодия сменяется на джазовое счастье, отчего Хан расцветает ещё больше. Уже не стесняясь, танцует и крутится на кухне. Минхо же смеётся, отбивая такт ладошками. И куда только делось всё стеснение? В этом новогоднем водовороте заботливых чувств Джисон ощущает себя в полной безопасности. А приятная мелодия, путаясь в волосах парней, довольно читает мысли каждого. Дышать музыкой восхитительно. Именно поэтому сквозь приятный разговор доверительных тем Хан, не стесняясь своих ужасных навыков танцев. Что-то и руками крутит, и ногами. И очень тихо, пока Минхо не видит и не слышит, жуёт огурец. Но стоит только И заметить, как возмущённые возгласы со смехом вперемешку в шутку ругают Джисона. Но Хан, становясь тише снега, летающим хлопьями за окном, ниже пыли, спрятавшейся под холодильником, продолжает воровать со стола закуски, как только Минхо отворачивается, а тарелка со вкусной едой пропадает из поля зрения. Воодушевлённо Джисон подпевает своей любимой песне, которую он слушал на работе в прошлый раз. Более менее закончив с едой, парни отправляются украшать квартиру к празднику, а на часах уже восемь часов вечера. Стрелки часов кусают. Хан чуть ли не в панике бегает по квартире, украшая её. Сюда гирлянду; сюда игрушку. Пока Минхо копается и собирает ёлку, Джисон уже давно украсил всё яркими огонёчками и мишурой. Одна в кухне, одна в гостиной. Спросив разрешения про спальню и там повесил. Так красивее, а то что ж это такое! Обычная комната, а через пару часов Рождество! Джисон точно обязан провести Минхо лекцию о большой значимости этого праздника. Возвращаясь к Хо, чуть запыхавшимся, Хан ругает его за то, что он такой медленный, в шутку. А после, помогая собрать искусственную ёлку, читает лекцию о том, как Новый год важен. Что все желания обязательно исполнятся, стоит только поверить. А не загадать и думать, что ничего не поможет. Бред всё. Главное — это периодически вспоминать с такой тёплой любовью на сердце и с восхищением ждать чуда. Минхо смеётся, соглашается и до чего же он красиво улыбается. Джисон не может ни одного синонима подобрать. Красивый — единственно слово, которое крутится у него в голове, и всё. И просто, чтобы ощутить то, что запрещено, Хан «случайно» касается Минхо, когда они берут ёлочные игрушки. Пару раз — больше решил не экспериментировать. А то вдруг ещё заподозрит что-нибудь. Хану это точно не надо. Вдвоём и вправду получается быстрее. Ёлочные игрушки приятного серебряного цвета сияют радостью карамельной на веточках. — Хорошо постарались, — поставив руки на бока, проговорил Джисон, смотря на квартиру, отражающую любовь. — Кажется, в последний раз я справлял Новый год в такой обстановке только в детстве. — Ты что, правда? — Да, у меня мама прямо как ты. У нас уже с начала декабря всё было украшено, хотя папа говорил: надо за пару дней. Но мама возмущалась, заставляла, а папа не мог противостоять этой шебушной женщине. Потому доставал игрушки. Но только я знал, что папа тоже любит всё это. Просто для мамы он делал вид, что возмущается. Ты бы видел, как он улыбался всегда. Правда зачем непонятно. — Прямо как ты. — спокойно ответил Хан. — В смысле? — удивился Минхо. — Выглядит так, словно ты ждёшь человека, который будет как твоя мама. И потому ничего не украшаешь. — Да нет, бред ты какой-то говоришь, — а Джисон замечает, как Минхо чуть краснеет. — Вот, вот, вот! — смеётся он, — Я про это и говорил! Я был прав! Минхо лишь тяжело вздыхает, не открывая глаз и не смотря на Хана. — Ладно, прости. А чего к родителям не поехал? — Джисон сказал что-то не то? — Не хочу напрягать их своим присутствием. — Глупый, разве ты бы напрягал их? Нет, конечно. — Ну, всё же я взрослый и всё такое. Один могу отпраздновать. — Если в твоём понимании «отпраздновать» — это просидеть до курантов, а потом пойти спать, то я спешу тебя расстроить. — Всё ты знаешь, — кривится Минхо. — Видимо, всё, — смеётся Хан, легко похлопывая по плечу. — Ладно, чем займёмся? — Предлагаю накрыть наконец уже стол, включить какой-нибудь фильм и раствориться в новогодней атмосфере. — Я не смотрел ни один новогодний фильм, — говорит Минхо, а глаза, напротив, становятся всё больше и больше, — только в детстве, но я уже ничего не помню. — Да как так! Ты вообще с нашей планеты или ты инопланетянин?! — Нет-с, я ш-ш вашиой планете не пережувай. — Ладно, — щурит глаза Джисон, страраясь не засмеяться, — тогда начнём с самого новогоднего, который только может существовать! Давай накрывать стол, а потом я включу.

○ ○ ○

— «Барби: Рождественская история»? Ты серьёзно, Джисон? — А что не так! Это лучший мультик. И ты его не смотрел, это надо исправлять. — бурчит под нос Хан, удобно устраиваясь за столом в гостиной. Стол накрыт, ёлка светится, гирлянды тоже. На телевизоре включён мультфильм. Всё идеально. — Ладно, что уж тут, включай. — обречённо вздыхает Минхо. Волшебный звук магической мелодии саундтрека окутывает мягким снегом красоты. Прошло около тридцати минут мультика. Минхо развалился на диване, а Хан, сидя на полу, ещё что-то ел. И ещё минут через пятнадцать поймал себя за тем, что он, заворожённый сверкающими глазами Минхо вовсе забыл про мультик, который сменялся картинками на экране телевизора. Его взгляд давно устремлён на Минхо. Джисон рассматривал черты лица, терялся в свете мягкой кожи. Хотелось прикоснуться. Щёки казались такими нежными. Похожими на точный зефир, а может быть и сугроб снега. Но Минхо то ли игнорировал пару звёздных глаз, то ли самому ему было неловко от этого. А после осознания Джисон и сам отвернулся к телевизору, заливаясь краской зимнего рассвета. До курантов остаётся не больше пяти минут, Хан ярко улыбается, даря звёздное созвездие надежды Минхо, а после пишет на бумажке своё желание. В котором он себе-то боялся признаться, а тут… И, поджигая одновременно, кидают пепел в бокалы. И сумасшедший Минхо предлагает выпить на брудершафт. — Хан, Хан, Хан! — Что? Надо уже пить, иначе не успеем! — На брудершафт, — кричит Минхо, хватая бокал Джисона. — Давай! Они выпивают, и только потом Хан замечает в руках бокал, на котором нет и капли оставленной гигиенической помады. Чистейшие бортики стекла и ничего более. Джисон белеет на глазах, когда замечает, что тот самый бокал с чуть розовыми разводами клубничной сладости сейчас находится в руках у Минхо. Сердце точно пропускает миллионы ударов, хотя скорее долбится о стенки грудины. Пытаясь сломать кости от такой тупости произошедшей! Ну и что это такое… — Минхо, — шепчет испуганный Джисон, а весёлый И только пританцовывает под музыку, допивая шампанское. — Что такое? — улыбается. А Хан уже похоронил свою мечту. — Ты выпил мой бокал… — Твой бокал? — переспрашивает, а позже и в самом деле замечает следы той самой клубничной помады, которая прямо сейчас небольшим слоем лежит и на его губах. Минхо аккуратно касается их, чувствуя призрачную слабость, а Джисон на ногах еле держится. — Я выпил твою мечту? — Я тоже… твою... — И как теперь быть? — теряется Минхо. — А может ну его? Прошлое моё новогоднее желание не сбылось. — А я думал, что поцелуй со мной и был твоей мечтой, — смеётся Минхо. — Ты… — краснеет Хан, — Невыносим! Я же уже извинился! Понял меня! Минхо заливается солнечным светом его искренней души, а на щеках рождаются букеты тёплых роз, под звуки фейерверков за окном. Хо умиляется с возмущённого Джисона. — Не стоит стесняться своих желаний, милый, — наливая шампанское в бокалы, отвечал Минхо. — Если ты ещё что-нибудь такое скажешь, я снова тебя поцелую! — Угрожаешь? — Да! — Тогда выпей для храбрости, — подаёт И бокал. — Это не мой. — Да какая разница? Всё равно ты уже пил из него. Бокал в хрустальных пальцах Джисона, а Минхо выключает свет во всей квартире. Только свет от разноцветных гирлянд освещает пространство небольшой комнаты, в которой пахнет декабрьской клубникой с той розовой помады и будто бы исполнившейся мечтой. Странно Джисон ощущает себя. То ли из-за выпитой бутылки на двоих, то ли от атмосферы, что царит вокруг. Минхо включает на колонках «Heart attack — Chuu» бросает какой-то двусмысленный взгляд, а после улыбается. Хватает Джисона за руки, утягивая в какой-то сумасшедший танец, который со стороны можно было назвать нервным подёргиванием. Но Джисон смотрит на горящие глаза напротив, чувствует прилив сил, адреналина и странного мнимого ощущения, которое он прежде испытывал только раз. Может, два. Но здесь, в этой чарующей наполненности волшебством, он ощущает себя правильно. Музыка течёт в крови. Биты бьются в ушах. А услышать стук собственного сердца так странно и непонятно нельзя. Оно точно бьётся? А парни точно почти незнакомы? С Минхо хорошо, прямо сейчас Хан чувствует ту же атмосферу, что и с друзьями. И как же здесь быть? Они не разрывают рук — танцуют, когда начинается последний припев и Хан, не сдержавшись, начинает петь песню настолько громко, что в глазах у Минхо удивление танцует вместе с огоньками. Хо вздыхает, затягивая высокую ноту, и начинает подпевать Джисону. Они словно маленькие дети, что балуются, пока взрослые вышли покурить. После полночи они лягут спать, а проснувшись утром, обнаружат подарки под ёлкой. Ладошки вспотели, а песня почти кончилась. Минхо блестит глазами. Заворожённо глядит на Хана, а Джисон в ответ ищет в черноте исполнение своего желания, которое он загадал по глупости. От которого покраснел, пока писал. И которое позже выпил Минхо. Сможет ли Минхо стать мечтой Джисона? Ведь влюбиться так просто. Для этого не нужны обстоятельства, огромные знания друг о друге, вы просто есть, и этого достаточно. Да, Джисон загадал поцеловать Минхо. Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться! Тем более в такого красавчика соседа. Который в рождественский канун решил пить глинтвейн с апельсином и читать бойцовский клуб. Это никакой не Новый год, а обычный вечер! Обычные выходные — и всё! А тут появился Хан, которому, как оказалось, тоже не с кем справлять семейный праздник. Новогоднее настроение на максимум, песня начинается второй раз, а парни остановившись, вместе смеются, почему-то не разрывая сплетённых пальцев. Только наоборот, сильнее держатся за руки. У Минхо чёлка от пота влажная и губы блестят от помады Джисона. А Хан горит от жара в своём сердце. — Как песня называется? — кричит Джисон. — Хиеарт Аттак. Поёт Чу. — улыбается Минхо, произнося всё на сломанном английском. Даже не на ломаном, именно на сломанном. Еле поворачивает язык, чтобы сказать. — Что ты сказал? — очень громко начинает смеяться Джисон, разрывает их тёплые руки, хватается за живот, а после легонько бьёт по плечу Минхо. — Что ты издеваешься! Я не спец в английском… — Хо, это даже не ломаный, это сломанный язык! — Ну так почини, чего стоишь? — Что? — теряется Хан. — Почини, говорю, а не издевайся. — ухмылкой украшает губы, когда кладёт поверх руки Хана свою. — Как это — починить? — Глупенький, — смеётся Минхо. И руки Минхо — щекочущая мишура, что обвивает шею смехом и мурашками по коже. Джисон глядит, не понимая, что происходит, а Минхо, только продолжая улыбаться, точно также тянется к губам. Громко выдыхает, словно набираясь смелости, а после целует… в щёку. Смазанный поцелуй остаётся на сгорающей ланите рождественской свечой из дайсо. А сердце Джисона уже точно сделало хиеарт аттак вокруг своей оси как планета. Руки трясутся. А Минхо только смеётся громче, перекрывая своим звонким голосом смущение, волнение и все существующие чувства! — Ты что только что сделал… — Исполнил твоё новогоднее желание. — Я загадал в губы, а не в щёчку… — пузырится Джисон, надувая смущённые щёки. Минхо горящими глазами смотрит на Джисона, ища в них маленький намёк на ложь, ведь он может сейчас поцеловать. Ему это ничего не стоит. Потому что странный, довольно шебушной сосед из квартиры снизу, работающий в книжном магазине, давно атаковал красное сердечко Минхо. На былых возможностях окрылённой надежды, обжигая горячую кожу ещё сильным пожаром, оставляя дотлевать душу Джисона в пожарище, Минхо думает о большем. И, улыбаясь лунной красотой, — целует. Искра, парящая в рождественском чуде дарит теплоту и вкус шампанского. Губы Джисона мягкие из-за гигиенической помады. Минхо обязательно купит себе такую же. Чтобы вспоминать своё исполнившееся новогоднее желание бесконечно-вечно. Абсолютно всегда. Минхо чувствует лёгкую дрожь Джисона, который руки прячет у И за спиной. Даря спокойствие своим комфортом. 분명 넌 나의 destiny — очевидно, ты — моя судьба. — Станешь моим новогодним чудом, Джисон? — Стану.

○ ○ ○

Джисон носится вместе с Хёнджином по квартире Чанбина и Черён, украшая всё к Новому году. Ровно, как и год назад, делают они всё в последний момент, потому что придурошные друзья всё никак не могли договориться у кого справлять Новый год. У Джисона с Минхо мало места, у Хёнджина с Феликсом ремонт идёт. У Бан Чана с Чонином просто нельзя. Сынмин с Мей сказали, что не пустят в квартиру такое количество народа. Потому-то и остались только Чанбин с Черён. И вот за окном двадцать четвёртое декабря, а парни только украшают квартиру. Позже к ним присоединится Мей и Чонин, а пока что справляются вдвоём. Чан и Минхо уехали докупать продукты. Чанбин, Феликс и Черён на кухне готовят еду на стол. Гирлянды, ёлка, украшения, подарки. Хан нервно всё осматривает, пытаясь понять, всё ли они сделали, всё ли на своём месте. Новый год — слишком ответственный праздник, который Джисон обожает всем своим сердцем. Как сложилась жизнь после того поцелуя? Прекрасно! Поговорив, Минхо с Джисоном пришли к выводу, что для начала получше узнают друг друга, а после начнут отношения. И спустя три месяца официально стали встречаться. Как оказалось позже, квартира, в которой жил Минхо, была его, а Хан свою снимал, потому ещё через шесть месяцев они съехались. Сегодня ровно год, как они впервые поцеловались и второй Новый год вместе. Если честно, то начиная с сентября, Джисон талдычил всем своим друзьям о том, что это Рождество они обязаны провести вместе. Друзья Джисона стали друзьями и для Минхо.

○ ○ ○

Все на месте. Куранты бьют. Друзья смеются, шампанское в бокалы льётся. Гирлянды окрашивают комнату в красивые цвета. Красный смешивается с синим, жёлтым и зелёным. Создают особую атмосферу. А Джисон верит, что чудеса всё же сбываются, если в них искренне верить. — С Новым годом, — начинает Чанбин, — Я очень рад, что в такой праздник все мои друзья рядом со мной… — Джисон перебил его. — А что ты в прошлом году-то так не говорил! — Джисон, — смеётся с надутого Хана Хёнджин, — Перед тобой уже все сто раз извинились! — Если бы мы, — легонько стукнув Хвана по коленке, говорит Феликс, — Если бы мы все не разъехались, когда бы вы с Минхо смогли встретиться вот так? — Именно! — подхватила Черён, — Если бы этого не было, ты бы ещё страдал по нему Бог знает сколько. — Джисон страдал по Минхо? — смотря на подругу, спрашивает Мей. — Не страдал я! — перекрикивает Хан. — Ага, конечно, ещё что скажешь? — подливая масла в огонь, встрял Сынмин, — сколько ты голосовых мне поназаписывал, стоило ему к тебе в книжный зайти? — Поддерживаю, ты и со мной его обсуждал! — смеётся Бан Чан. — А сколько ты советов по поводу внешности спрашивал, Хан? — хитро улыбается Чонин. Джисону дико стыдно за всё это, потому что Минхо, стоя в дверях (он уходил за ещё одной бутылкой шампанского на кухню), слышал всё, что говорили друзья. — Вы прямо сейчас хороните меня! Друзья смеются, а Минхо говорит: — Да ладно, я тоже обсуждал тебя со своими друзьями, всё нормально, — подходит он к Джисону ближе, — Я вообще хотел тебе подарить одну вещь… — а сам заикается, — Я знаю, что расписаться мы с тобой никогда не сможем. Ну, может быть, когда-нибудь и сможем, неизвестно только когда. Но… в общем, дай руку. Джисон, теряясь в сомнениях и хитрых глазах своих друзей, протягивает правую руку Минхо, а тот, достав из красивой коробочки, Бог знает, какого цвета, Хан уже не видел, глаза давно украсили слёзы счастья. Аккуратное серебряное колечко с лапкой одевается на палец Джисона, точно литое. Идеальное, подходящее под параметры. Минхо протягивает коробку со вторым кольцом. Хан в слезах берёт её, затем кольцо, одевает на палец Минхо и плачет ещё сильнее. Сейчас он настолько счастлив, что даже не слышит радостные возгласы своих друзей. Их громкие аплодисменты и слова поздравления. Хан вытирает слёзы своей ни разу не новогодней футболкой, а после, бросаясь в объятия любимого человека, излучает только гармонию и самую искреннею любовь. — Так, ребята! — кричит Черён. Все оборачиваются на неё. Готовясь слушать. — Минхо сделал очень хороший подарок, но и я не отстала от крутости подарка как для всех вас, так и для Чанбина, — смотрит на него ласково протягивая белый конверт. — В этом конвертике подарок для всех вас. Открой его. Хватает трёх секунд. И разорванная бумага уже аккуратно лежит на столе. В руках снимки УЗИ. — Что это… — чуть ли не плача, спрашивает Чанбин. А Черён только обречённо, вздыхает смотря на спутника своей жизни. — Ты балбес? Как что? Это снимок УЗИ. У нас будет ребёнок. — закатывает глаза от банальности вопроса. — Я стану отцом? — теряется Чанбин. — Я стану дядей! — кричит Джисон громче всех. Мей налетает на Черён, поздравляя её, пока на фоне играет «Last Christmas — Wham!». Парни рыдают, а девушки смеются над ними. Хорошо иметь такую большую семью. Прекрасней то, что скоро их станет на одного маленького человечка больше. Джисон улыбается, Чанбин ревёт, а все пытаются его успокоить. Минхо смотрит на Хана с такой любовью, что кажется, такой любви Джисон больше никогда и вовсе нигде не найдёт. В его глазах звёздное озеро и бесконечность времени. Вокруг обстановка счастья. Это и есть новогоднее чудо. Хотя, чудо сейчас смеётся с их общего друга. То самое, которое в прошлый Новый год выпило бокал с желанием Джисона. Впереди у них теплота событий, красота мгновений и самый счастливый Новый год.

Счастья в Новом году!