В омуте темного леса

                  Ранний восход озарял своим нежным светом холодную землю, в неба аккуратно падал первый снег. Белыми хлопьями он падал на землю и почти сразу таял, оставляя на своем месте маленькие капельки. Легкий снежок падал на землю, окна машин, на подоконники и на лица счастливых детей, искренне радующихся его появления. У городской больницы остановилась черная легковушка и из нее вылез потрепанный и усталый на вид черноволосый парень. Он сразу направился в больницу навестить своего дорогого человека, который уже больше месяца не выходит из комы.       Снова и снова повторяющиеся больничные коридоры уже сводят с ума. Журналист давно выучил дорогу до палаты писателя. Приходя к Джону чуть ли не каждый день, надежда с каждым разом медленно начинала гаснуть. Конечно, Линч пытался не подпускать к себе навящивые мысли и пытался разжечь огонь надежды снова, но увы разжечь огонь в душе – это не просто чиркнуть зажигалкой.       Преодолев бесконечно-одинаковые больничные коридоры, Егор остановился у заветной двери. Немного помедлив, он все же тихонько открыл дверь и вошел в белую палату.       Жалюзи на окнах были закрыты от того в комнате и было так темно, слегка приоткрытое окно впускало прохладный воздух, в комнате пахло наступающей зимой и необычайной свежестью, а на единственной койке мирно лежало спящее тело писателя. Линч тихо прошел в глубь палаты и сел на стул у койки.       – Привет приятель. Как ты? Как самочувствие? – Егор облокотился на стул в попытках прогнать навязчивую сонливость. – Когда же ты проснешься? Джон я жду тебя… Пытаюсь не перестать ждать. – Теплая рука журналиста нежно слилась с бледной рукой писателя создавая между двумя влюбленными сердцами не рушимую связь.       Сладкий сон все же смог перебороть упорство журналиста и окутал его своими пушистыми лапами. Это был счастливый сон, а главное первый за все несколько месяцев, первый и возможно самый лучший, нежный и согревающий душу за всю его жизнь. Этот сон намекал или четко давал понять, что все скоро закончится, что на смену гнетению и безысходности всегда приходит лучшее время, и это согревало измученное сердце.       По комнате пронесся тихий стон, а затем ослабший родной голос писателя. – Л-Линч? Это ты?       От неожиданности сон как рукой смело. Егор вскочил еще не до конца веря в реальность происходящего. – Джон? Джон ты очнулся!       Солнце уже было высоко на небе и освещало землю своим уже слегка притуманенным светом, все еще шел мелкий снежок залепляя окна городской больницы в, которой два сердца через долгое время слились во едино.             “Просто радуйтесь люди!             Радуйтесь тому, что имеете сейчас.                   Ведь на этой земле,                   Среди тысячи миров.                   Вы найдете и тех                   Кто не имеет ничего.”