любовь живет в чулане.

хëнджин еле открывает старую скрипучую дверь в чулан. чихает. наощупь ищет выключатель. включает свет. оглядывается. находит взглядом нужную банку. берет еë, разворачивается и почти роняет хрупкую склянку. перед ним стоит мальчик. волосы черные, как смоль. улыбка широченная. — ты.. ты кто? — я чонин. а ты? — я... я хëнджин.. а что ты.. что ты здесь забыл? тебя же здесь не было. — а я живу здесь. — в чулане? — да. — а тебе здесь не холодно? чонин не успевает ответить, голос женщины перебивает: — хëнджин, где ты там? тебе помочь? — нет, мам! я уже иду! — ты вернешься? тут жуууть как скучно. чонин смотрит на хенджина умоляющим взглядом. внутри теплеет. хенджин улыбается, отвечая простым: — вернусь. и действительно возвращается. ночью, в одной пижаме и спутанными волосами. похож на домового. а чонин все там — ждет. — эй, ты спишь? хëнджин всматривается в темноту. спотыкается и почти падает. темнота хватает его за локоть, удерживая. темнотой оказывается чонин, чьи глаза горят счастьем. — ты вернулся, хенни. и улыбается. искренне, по-доброму. — спасибо. нужно включить свет. включает. осматривает чулан. — и как ты здесь живешь? один? — один. — а родители? — не знаю где они. папа ушел. скоро вернется. наверное. чонин кашляет. — тут пыльно. открой окно, пожалуйста. у меня астма. хëнджин подрывается. открывает форточку. — а что... что такое астма? — это когда в горле надувается шар и трудно дышать. — а... понятно. сколько тебе лет? — пять. а тебе? — а мне шесть. будем друзьями? — будем. всегда-всегда? — всегда-всегда. они дают обещание друг другу на мизинцах. улыбаются и тихо хихикают. именно так зарождается дружба. дружба продолжается и спустя рождество, женский всемирный день и даже день детей. чонин с хëнджином всегда вместе: вместе играют, рисуют, смотрят мультики. мама хëнджина постоянно распрашивает сына о его новом друге: кто он, сколько лет, что ему нравится. хëнджин с удовольствием рассказывает о чонине. чонин ему нравится. он яркий. улыбчивый. и, кажется, милый. мама приносит таблетки — просит их пить. хенджин послушно пьет. зачем? не знает. чонин приходит реже. один раз тихо объясняет: — когда ты пьешь таблетки, то становишься будто другим. мне страшно к тебе приходить. хëнджин жалуется маме. она лишь пожимает плечами. соседи сторонятся хëнджина. шепчутся. оглядываются, когда он проходит мимо них. хëнджину всë равно. он не замечает чужие взгляды, а шепот для него то же, что для рыбы трава — безразличен. мальчишки растут. впервые красят волосы в другой цвет: хëнджин ходит розовым, чонин светло-каштановым, с ещë более светлыми внутренними прядями. они нравятся хëнджину. хëнджину нравится зарываться в его волосы и перебирать их между пальцами, пока чонин тычет пальцем в потолок и выводит в воздухе невидимые узоры. хëнджину нравится улыбка чонина. а чонину нравится улыбка хëнджина. время идет. полюбившийся дветысячи шестой оказывается позади. на пороге дветысячи шестнадцатый. чонин и хëнджин впервые влюбляются. не признаются. они и так все знают. — хëнджин-хен, ты так красиво рисуешь. напишешь мой портрет? хëнджин кивает. творит. снова пьет таблетки. снова творит. чонин не приходит. сердце саднит. мама ходит поникшая: больше не задает вопросе о друге сына. хëнджину тоскливо. слишком тоскливо. чонин появляется спустя месяц. приносит где-то стащенный скейт. смеется. на сердце теплеет. коленки разбиваются в кровь, а любимые руки клеют на них красивые пластыри. после вновь пропадает. — ты все ещë видишь его? — кого? — ян чонина. — да. что значит "видишь"? — не важно. чонин пропадает бесследно. хочется плакать. рвать волосы, вырывая их с кровью. хочется спать. спать. спать. спать. и все еще спать. увидеть его вновь. хотя бы во сне. чонин не приходит ни спустя месяц, ни спустя год. хенджин закрывается. закрывается в комнате, закрывается в душе. мама тоскливо смотрит: жалеет. утешает. шепчет. шепот соседей теперь слышен хенджину. скорбят. не говорят имен. дветысячи шесть. дветысячи шесть. отвратительно. — вы пытались понять его? — пытался. — и как? — жутко больно. я не понимаю.. почему? почему он ушел ни сказав ничего. мне больно. время не лечит совсем. что мне делать? — лечиться. я выпишу вам антидепрессанты. — опять? я так устал. — по другому нельзя. хëнджин продолжает творить. по обрывкам памяти создает портреты чонина. творит. вспоминает. плачет. по кругу. легче от таблеток не становится. они убивают сон, заставляя ночами смотреть в потолок, в который когда-то тыкал пальцем чонин. слезы обжигают щеки. больно. проходит ещë год. и ещë. хëнджин слегка забывается. находит новых знакомых, таскается по музеям, заводит подружку. ненадолго. подружка вскоре надоедает, ведь постоянно пытается развести хëнджина на ежедневный секс и лезет в чулан. в чулане чонин. в чулане его портреты, смех, воспоминания. первый поцелуй. хëнджин бросает подружку. апатия вновь противно разливается по венам. хëнджин выпивает. пиво неприятно горчит, отчего хëнджин морщится. отстой. телефон вибрирует — пишет сынмин. хëнджин игнорирует. сынмин не плохой, просто немного душный. начнет рассказывать о вреде алкоголя, о нужном лечении и принятия того, что чонин его бросил. то ли дело феликс. поддержит, поплачет вместе, посочувствует. феликс всегда просит рассказать о чонине. хëнджин никогда не отказывает. ком в горле мешает говорить, но он говорит. говорит, говорит. замолкает. снова плачет. феликс обнимает, утешающе гладит по спине. заверяет, что все будет хорошо. хорошо не будет. к сожалению. — знаешь, хëнджин, ты идиот. тебе почти двадцать лет, а ты все еще страдаешь по нему? сколько времени прошло? четыре года? сынмин недоволен. выглядит злым. плюëтся ядом. — ты ничего не понимаешь. а знаешь почему? потому что ты никогда не любил! хëнджин отпивает пива из банки. морщится. сынмин закатывает глаза. феликс влезает в разговор: — мы хоть birthday хëнджина отмечать будем? — день рождения, феликс. говори на корейском. мы не в европе находимся. — fuck you seungmin. хëнджин подает голос: — мне не хочется отмечать.. нет настроения.. и желания тоже. хотите мы просто посидим дома с тортом и все? — да ну ты серьезно? прекрати уже. феликс косится на сынмина. думает. после говорит: — хëнджин, а погнали в клуб? развеемся, тебе станет чуть легче. вот увидишь. хëнджин кивает. соглашается. и действительно отмечает. напивается. ловит паническую атаку. закрывается в забранированной на ночь вип-комнате. щелчок двери. кто-то зашел. слабый свет из окна освещает фигуру. хëнджин щурится и ... — чонин?.. хëнджин не верит. слезы текут из глаз, хëнджин обнимает чонина и ревет как не в себя. — почему ты ушел? — хëнджин... — почему ты оставил меня? — хëнджин. — как ты мог так поступить?! — хван хëнджин! пощечина. звонкая. сильная. хëнджин замирает. — ты... чонин, ты... дверь в комнату вновь открывается. в неë заходит сынмин. — что, черт возьми, здесь происходит?! хëнджина отталкивают. он падает и шипит. внезапно хëнджин слышит голос феликса. — он! феликс, вопреки всем нормам общества, тычет в хенджина пальцем. — он набухался и решил что я ян чонин! хëнджин непонимающе хлопает глазами. как это? он же был здесь. чонин был здесь! хëнджин видел. он помнит! — что?! слушай, хван хëнджин. а ты вообще уверен что ян чонин существовал? — как это?... — мы никогда не видели его. ни его соц.сетей, ни селфи с тобой. всë что мы знаем — его имя с фамилией. и возраст. понимаешь? — но... но я же его видел! у меня есть его портреты. я же показывал вам его! — давай так. сейчас мы едем домой. ты — отсыпаешься, мы — ищем информацию о твоëм чонине. ясно? ты знаешь где он жил? — у меня в чулане. феликс выпучивает глаза. — в чулане?! как это? у него не было дома?! а родители?! — он... он не рассказывал про них. да и мне не особо интересно было... хëнджин потирает затылок, а сынмин задумывается. — ладно. поехали домой. и ты, феликс, тоже. — ну сынмин, ты серьезно?! я вообще-то старше тебя! — мне нужна твоя помощь. это не обсуждается. домой они все-таки уезжают. хëнджина укладывают спать. звонят его матери. спрашивают про чонина. женщина мнется. советует спросить у жителей дома и поискать информацию в сети. не густо. — может хенджин психопат? сынмин недовольно косится на феликса. — да что?! ты же сам так думаешь! — я не думаю. я подозреваю. информации в интернете не находится. парням приходится расспрашивать соседей. жуткая правда холодит кровь в венах. феликс болезненно морщится. — кошмар какой... сынмин решается встретиться с хëнджином. ведет его в одно место. просит оставаться спокойным. хëнджина трясет. сынмин ведет его на кладбище. останавливается возле мраморной плиты. с сожалением смотрит на хëнджина. — ты болен, а он мëртв, хëнджин. вот ответ на вопрос. — но фотография... хëнджин вынимает старую фотографию из кошелька. видит на ней только себя. сердце трескается, а черви выползают наружу. желудок сжимается, наровясь вытолкнуть червей с догнивающей любовью. вспышка. "когда ты пьешь таблетки, то становишься будто другим. мне страшно к тебе приходить." вспышка. "джинни, я соскучился, выкинь таблетки, мне без тебя плохо." вспышка. любимое лицо. скейт. разодранные острые коленки. боль. вспышка. "хëнджин-хен, ты так красиво рисуешь. напишешь мой портрет?" вспышка. осознание. слезы. замерзшее тело хëнджина находят на второй день пропажи. возле могилы, надпись на которой гласит: "ян чонин. 08.02.2001 — 02.08.2006". а рядом фотография от двадцать пятого декабря дветысячи шестого года.