Останься

вечер в общаге пиздецки холодный. может потому, что рядом нет его, который согрел бы в объятиях через матный бубнежь о том, что Илье всё-таки нужно купить обогреватель. а может потому что у него снова температура. он снова заболел. иммунитет в последнее время подводил как ебучая собака, из-за которого Коряков заболевал, не успевая до конца вылечить прошлые симптомы. лечился ли он хоть раз по нормальному, не знает никто кроме Дани, потому что он единственный, кому на это искренне не похуй. и жизнь у него блядь, собачья – сидит только после пар и покорно ждёт его, как ебанный пес. Даня бы на такие ассоциации сказал бы что-то типо: «фу блять». Даня нежности проявлять боится не любит. остаётся ждать только, что он привыкнет. потому что Илья в отношениях, насколько ему это позволяют, нежный. не смотря на всю наигранную чёрствость со стороны Кашина, ещё ни разу сомнения по поводу его любви не закрадывались в голову Ильи. потому что Данина любовь это регулярные приходы в комнату Ильи, это объятия с недовольным пиздежем, который прекращается слишком быстро, это слишком сильно скрываемая забота. его любовь это общая пачка сигарет, это приготовленный по первой же просьбе кофе, это его умение понимать Илью без слов. а у самого Ильи в свою очередь любовь понятная и простая. он не боится говорить, что любит. он сделает все ради Кашина, даже если не потянет, даже если не будет готов. он жопу порвет, но сделает. долгожданный стук в дверь выбивает парня из колеи рассуждений, отчего он тут же подрывается с кровати и подбегает открывать. проходит всего секунда с момента стука, а Коряков уже висит на Кашине заключив в оковы крепких объятий. –Я тоже рад тебя видеть. – Даня приобнимает того в ответ одной рукой, другой же треплет волосы. – быстро ты. Илье от этого почему то неловко. но глядя Дане в глаза становится похуй, потому что перед ним стесняться не хочется вообще. потому что Даня не осудит, пусть и натура у него блядская, агрессивная. меньше всего на свете Илья поверит в то, что Кашин может его обидеть. Даня, чувствуя жар от парня, прикладывается к чужому лбу своим, несколько раз перепроверяя температуру рукой. убедившись, устало вздыхает. –Снова заболел? –Снова. – Илья демонстративно шмыгает носом, после чего получая по этому же носу щелбан от Кашина. –Лекарства есть? –Ну осталось там что-то с прошлого раза. парни переходят в другую часть комнаты в поисках лекарств, которая по итогу оказалась безрезультатной. ничего кроме обезболивающего и снотворного в аптечке не оказывается. он кстати, долго искал это самое снотворное, пока страдал от бессонницы и сбитого режима. дострадался по итогу настолько, что режим сам восстановил, так что упаковка летит обратно в никому не нужную коробку. сам же Илья со скрипом падает в кровать, ожидая, пока Даня к нему присоединится, но тот кажется, даже не собирался. –Я схожу сейчас. –Останься. – он на последних секундах успевает схватить его за руку – пожалуйста. –Ребенок ебаный. – Кашин обречённо вздыхает, усаживаясь на пол у изголовья кровати. Илья в ответ победно улыбается. Даня его руку не отпускает, но продолжает агрессивно шептать что-то типо: –Придурок, блять. они посидят так недолго, потому что уже через несколько минут Даня не выдержит и попрётся делать больному Илье чай. а ещё позже придут его друзья, которых тот попросил сгонять за лекарством для придурка. и глядя на него Коряков думает, что он счастлив. потому что невозможно быть несчастным рядом с таким человеком. –Любишь меня? – Илья по хитрому улыбается, попивая горячий напиток. –Нет. –Щас оболью кипятком блять. Даня заливается громким смехом, отбегая на безопасное расстояние от придурка с кипятком. –Люблю. – он говорит едва слышно, отбирая полудопитый чай, отставив его в сторону. и заключает в объятия, будто в доказательство своих слов. потому что простого «люблю» ему мало, даже если для Ильи это будет значимее любых поступков и подарков. потому что у Ильи любовь понятная и простая.