My Message to You

┌──────────────┐

Вчера он надел свой серый свитер. Совпадение, но на мне было мое серое худи. Как думаешь, это знак?

Аноним👽

└──────────────┘

Минхо может и не должен быть удивлен, но ему все еще требуется пара минут, чтобы прочитать сообщение. Затем он тратит еще несколько минут, чтобы просто осмыслить написанные слова. Не остается никаких сомнений: сообщение лишь укрепляет его подозрения, но по какой-то причине разум все еще отрицает это как факт. С тем же успехом он мог бы просто разбить экран от того, как тяжело он на него смотрит, ожидая, что буквы перестроятся в какие-то иные слова, чтобы можно было прочитать что-то другое. Как будто буквы вообще способны на такое — иметь собственное мышление и вставать туда, куда им заблагорассудится. В конце концов, слова остаются неизменными, смысл остается ясен как день. Похоже, теперь Минхо, наконец, нашел то доказательство, которого так ждал, желал, разум петлял в жутких дебрях его мыслей, пока он думал о том, что проклят сталкером. Он должен быть счастлив, разве не так? Разве это было не то, чего он так хотел? Узнать, кто был его сталкером? Однако, он совершенно не чувствует себя счастливым от этого открытия. Считается, что бог любит троицу. Минхо повезло на тринадцатый раз. Он получил тринадцать сообщений. Тринадцать. Число, символизирующее несчастье. Да и, может, тринадцать не так далеко ушло, потому что что-то в этом все еще не устраивает его. От всего этого у него сводит желудок и кружится голова. Это не может быть Джисон — не должен быть Джисон — но он не знает, как еще может по-другому интерпретировать слова, отображенные у него на экране. Не знает, как может игнорировать все доказательства. Теперь буквы решают, что сейчас отличное время, чтобы расползтись по экрану, сливаясь воедино и разделяясь надвое. Как будто издеваясь над ним за то, что раньше думал, что они неспособны на такое, хотя на самом деле у него просто не все в порядке с головой. Он крепко жмурит глаза, цветные всполохи пляшут у него под веками и, когда он снова открывает глаза, телефон продолжает смотреть на него черным, безучастным взглядом. Отражение его лица выглядит усталым и слегка искаженным в импровизированном зеркале. Он чувствует себя жалким из-за своей реакции на одно простое сообщение. Минхо нравится своей давнишней влюбленности, любви с первого взгляда. Он любим тем, кто, возможно, является его самым любимым человеком на всем белом свете. Его соулмейт, если называть их так, как называет Джисон. И все же Минхо сидит на кровати с подступающим нервным срывом. Не потому что он не хочет, чтобы это был Джисон — даже наоборот — но правда ли это? Не тогда, когда за спиной Джисона все еще есть Хаджун. Ни в одном из его снов или мечтаний Джисон никогда не любил его так. Никогда. Остаток дня он проводит, мучаясь над тем, как он будет смотреть Джисону в глаза. Не знает, стоит ли вообще поднять этот вопрос — раскрыть свою личность как Лино, пока он противостоит Джисону как Инопланетянину — или же просто притвориться. Это должно быть легко — притвориться, что между ними ничего не изменилось, что все в порядке. В то же время он понимает, как сильно это гложет его. Чувство вины уже прорывается у него сквозь кожу и если Минхо позволит ему проникнуть еще глубже, он закончит с насквозь отравленным костным мозгом. Потому что с его стороны будет неправильно продолжать их свидания с Джисоном теперь, когда он знает, что Джисон может расчитывать на что-то большее. Минхо это кажется несправедливым, это определенно несправедливо по отношению к Хаджун. Все потому, что она влюблена в человека, в котором слишком много любви, кусочком которой решил поделиться с Минхо. Это именно то что происходит, разве нет? Джисон просто влюблен в двух людей одновременно, слишком много любви содержится в его теле. Противная, эгоистичная часть Минхо всегда желала всю любовь Джисона себе, но теперь, когда это произошло, он не может не ненавидеть сложившиеся обстоятельства. Хаджун вообще знает об этом? И если да, что она думает по этому поводу? Должен ли Минхо поговорить с ней до встречи с Джисоном? Он громко стонет, проводя рукой по лицу. Постепенно, шаг за шагом. В следующий раз, когда он встретит Джисона, ему придется действовать первым, потому что, возможно, Джисону даже не нужен Минхо. В конце концов, сообщения анонимны и он отправляет их Лино, а не Минхо. Возможно, это просто его способ выплеснуть чувства. Джисон еще ничего не сделал, что бы указывало на то, что он хочет нечто большего с Минхо и пока все остается так же, он будет в порядке. Верно?

***

В понедельник утром Минхо приходит на первую пару с высокоподнятой головой и расправленными плечами. Он до сих пор ничего на самом деле не понял, просто знает, что ему нужно об этом рассказать. Знает, что эгоистично хочет подольше оставаться в центре внимания Джисона. Однако, вся его бравада, кажется, испаряется под взглядом Джисона. Тепло омывает его, окутывая с головы до ног. Его сердце, видимо, решило изменить свою природу и стать колибри, потому что Минхо и не думал, что такой частый пульс вообще возможен. — Доброе утро! — практически светится Джисон. Неловко то, как он возится со своей сумкой, садясь и запихивая ее под стул, прежде чем вспоминает, что ему надо достать тетрадь и ручку. Джисон с любопытством смотрит на него, когда Минхо безучастно смотрит на пустой стол перед собой. От прежних намерений записывать лекцию не осталось и следа. Он пытается игнорировать, когда Джисон склоняет голову набок в немом вопросе, но Минхо вынужден ответить ему, когда тот все-таки спрашивает: — Не собираешься записывать лекцию сегодня? — Эээ, — тянет неразборчиво Минхо, не в силах заставить себя смотреть на Джисона. — Я забыл свою тетрадь дома. Он надеется, что Джисон купится на его вранье, иначе ему будет еще более неловко, когда ему придется открыть сумку и достать все необходимое. Чем больше он думает, тем больше не понимает: почему он вообще не сделал это с самого начала? Почему начал паниковать? Зачем соврал? Теперь он только все усложнил. В то же время он чувствует себя глупо. С каких пор он начал так сильно обращать внимание на собственное тело? Когда он стал так нервничать рядом с Джисоном - с его лучшим другом, с его человеком? Осознание того, что его чувства к Джисону взаимны, внезапно наполняет их еще более глубоким смыслом, чем когда они были только в мыслях Минхо, а Джисон не смотрел на него сияющими глазами. Он проглатывает комок в горле и тянется ущипнуть свое горячее ухо. Надеется, что сможет вести себя нормально весь остаток дня. Оставшуюся часть лекции Минхо смотрит куда угодно, только не на Джисона, и, к его удивлению, это оказывается достаточно просто. Он может притвориться, что сосредоточен на профессоре и знаниях больше, чем на Джисоне. Нет ничего странного, что он так поглощен учебой. Он не избегает Джисона. Ну, может, совсем чуть-чуть. Никто бы даже не догадался. Он усмехается немного самоуничижительно. Вообще-то он думал, что наибольшей заботой его будет выяснить, как противостоять Джисону, выяснить, как поговорить о его чувствах. Но нет, вместо этого он поглощен огромным, смущающим чувством влюбленности, которое горит у него в глазах. Или, может быть, взрывается у него в грудной клетке, потому что его сердце пылает каждый раз, когда Джисон просто смотрит на него. Он нравится Джисону, да, ну и что? Ничего страшного. Минхо уже большой мальчик, взрослый. Какая-то глупая влюбленность не может победить его. Но то, что оказывается у его тела есть собственный разум, реагирующий на любое слово или действие Джисона, игнорировать очень тяжело. Он не может перестать думать об этом. Даже когда лекция заканчивается, и он встречается с друзьями в кафе. Происходящее все еще занимает все его мысли, даже когда он возвращается в общежитие вечером. Затем наступает следующий день и все повторяется. Каждый раз, когда Джисон смотрит на него, говорит с ним, касается его... Минхо не может не задаваться вопросом, о чем тот вообще думает. Что происходит в его голове и чего он хочет? От Минхо, от них. Любая встреча заставляет его нервничать каждый раз по-новому, пробираясь под кожу и запуская заново его сердце. Это так глупо, потому что это Джисон. Минхо никогда не нервничал так рядом с ним со времен их первой встречи. Там, где раньше Минхо прислонялся к Джисону, щипал его щеки или похлопывал по ноге, теперь держит свои руки при себе и ни одна из его частей тела не находится в зоне досягаемости Джисона. Это ужасно и, честно говоря, очень неловко, но Минхо понятия не имеет, как еще ему себя вести. Это не вызывает никаких вопросов во время лекций, где он может притвориться, что полностью поглощен учебой. Джисон понимает, что Минхо не может уделить ему все свое внимание. Однако, как назло, внимание Минхо сосредоточено только на Джисоне. До такой степени, что ему самому начинает это казаться жутким. Но он не может не обращать внимания на его даже самые малейшие движения - на то, как Джисон дышит, сколько раз он моргает. Минхо уже почти хочет вернуться в то время, когда он еще не знал. Просто хочет, чтобы все вернулось на круги своя.

***

┌──────────────┐

В последнее время он ведет себя странно в моем присутствии и я не понимаю, почему. Не могу даже вспомнить, когда в последний раз мы смотрели друг другу в глаза. Я хочу попросить его посмотреть на меня. Всегда смотреть только на меня.  Я чересчур собственник?

Аноним👽

└──────────────┘

***

Неудивительно, что Джисон заметил его странное поведение, и Минхо абсолютно не нуждается в анонимном сообщении, чтобы понять это. Он всегда чувствует себя ужасно, когда видит удрученное лицо Джисона, чувствует, как его сердце сжимается, когда тот ищет зрительного контакта с ним, а он не может сделать того же. Однако он продолжает смотреть, всегда сосредоточен на Джисоне, его взгляд сопровождает того всюду. Это кажется неправильным, потому что при каждом долгом взгляде или прикосновении его самая сокровенная иррациональная часть наполняется надеждой в ожидании, что что-то случится между ними. Бесстыдно. Виновно. Минхо не имеет никакого понятия, что ему с собой делать. Он хотел бы, чтобы Джисон признался ему, а не доверял только Лино. Лино, который не удостоил его даже ответом.

***

Когда наступает четверг с их киносвиданием, Минхо все еще чувствует себя глупо и нервничает из-за своей влюбленности в Джисона. Он не может заставить себя посмотреть Джисону в глаза, когда тот приходит, и как только Джисон включает фильм и прижимается к нему ближе, каждая мышца в его теле напрягается. Он становится твердым и напряженным, как доска, и знает, что Джисон чувствует это, потому что тот отстраняется и смотрит очень грустно и растерянно. Минхо всегда был ужасно слаб по отношению к нему, поэтому достаточно лишь одного взгляда в эти потерянные глаза, чтобы обнять его и притянуть к себе обратно. — Ты какой-то странный в последнее время, — бормочет Джисон в воротник его рубашки. — Нет, — лжет Минхо. Он не может рассказать Джисону, что проблема в нем, а все потому, что Джисону пришлось из всех людей на свете пойти и признаться Лино. — Ты странный, — парирует он. Он практически может чувствовать, как Джисон закатывает глаза и усмехается. К счастью, он не продолжает разговор, и Минхо изо всех сил старается расслабиться, снова устроившись на диване. Затем он поправляет голову Джисона так, чтобы она легла ему на плечо, на случай, если Джисон услышит, как сердце Минхо пытается выскочить из его грудной клетки. — Мы можем выпить, чтобы ты расслабился, — предлагает Джисон, немного приглушенным голосом из-за того, как его лицо прижимается к плечу Минхо. — У меня пары завтра, забыл? Я бы предпочел прийти на них не с похмелья. — Все настолько плохо, что ты собрался напиваться так сильно? — озабоченно интересуется Джисон. — Ты уверен, что не хочешь рассказать мне, чтобы снять камень с души? Ответ на его вопрос – и да и нет. Спросить Джисона, что он хочет от Минхо и их отношений, определенно облегчило бы ему жизнь. Но кажется, что раскрытие его личности как Лино сделало бы все только еще сложнее. Дело в том, что Минхо даже не знает, хочет ли Джисон, чтобы о его чувствах было известно, независимо от того, разделяет их Минхо или нет. Потому что у Джисона уже есть счастливые отношения и его чувства к Хаджун прочны. Чувства же к Минхо скорее всего не так глубоки и могут исчезнуть очень быстро. Никто бы не стал рисковать чем-то надежным ради чего-то нового, а Минхо трус, который боится разбитого сердца. В любой момент времени он бы предпочел вечную дружбу с Джисоном мимолетным отношениям. В утешение своему разуму, он тешит себя мыслями о том, как Джисон бросает свою девушку и приходит к нему с признанием - мечта, в которой они живут долго и счастливо. Потом он думает о том, как Джисон остается с ней, но находит утешение в теле Минхо с наступлением ночи и проживает остаток их жизней в уединенном пузыре ложного притвортства. На самом деле, он понимает, что любая из этих альтернативных реальностей похоронит его в ненависти к себе, которая поглотит его целиком. Одни только сны заставляют стыд растекаться жаром в его животе, чувство вины становится практически невыносимым. Разрезав его пополам, можно было бы обнаружить чудовищное эгоистичное желание, но даже окровавленный и разорванный пополам, он никогда не согласился бы причинить такую боль другому человеку. Минхо не так добросердечен, как бы ему хотелось, потому что он все еще не может заставить себя противостоять Джисону. — Секрет за секрет? — предлагает он. Слабо. — У меня нет секретов,— отвечает Джисон, надув губы. «Ты врешь прямо сейчас» хочется сказать Минхо. «Я знаю, что ты чувствуешь ко мне» Опять же, поскольку он уже знает об этом секрете, возможно, Джисон все-таки прав. — Ну, или, хорошо, может быть, два, — признается через мгновение Джисон. — Но один секрет ты уже использовал с прошлого раза. Уверен, что хочешь использовать последний секрет сейчас? Минхо скидывает Джисона со своего плеча, игнорируя жалобное нытье. — Два?? Два секрета? — Кто бы говорил, хен? Такое ощущение, что все, что ты делал в последнее время – это хранил секреты, — усмехается Джисон. —Я... — начинает Минхо и обрывает себя, не успев продолжить. Потому что, ну, да, Джисон прав. Он цокает языком и поворачивается обратно к телевизору. — Значит, на выходных? — спрашивает Джисон, когда становится очевидным, что Минхо не собирается продолжать. — У тебя ведь нет планов на выходные? Давай выпьем. Минхо хмыкает. Если он ответит согласием, то проведет времени с Джисоном больше чем обычно, что обычно весело и приятно. Однако, в то же время, согласие значит, что он будет тусоваться с Джисоном, что в последнее время было невероятно тяжело, с тех пор как его влюбленность решила вернуться с удвоенной силой. — Ладно, давай, — соглашается он. Он и так уже достаточно расстроен из-за того, что игнорирует Джисона. — Ура, — радуется Джисон, танцует и легко ударяет его кулаком. Счастье бурлит в животе Минхо, радость Джисона заразительна, но он игнорирует ее, предпочитая вести себя как обычно и продолжать смотреть фильм. Джисон снова прижимается к нему, как он любит, как он обычно это делает - он там, где должен быть, не может не думать Минхо. Ему приятно, а Джисону комфортно. Когда фильм заканчивается, Минхо требуется минутка, чтобы перевести дух. Ему слишком жарко, некомфортно, и он все еще не может до конца расслабиться рядом с Джисоном. — Хочешь начать следующий? — спрашивает Джисон, уже протягивая руку за пультом. — Да, отличная идея, — Минхо путается в своих словах, теребит ухо и не знает, что бы придумать правдоподобного, чтобы уйти. Сходить в туалет или попить воды, возможно, было бы уже достаточно. Учитывая то, как он сильно потеет, попить воды было бы лучшим выбором. —Я возьму что-нибудь попить, — выдавливает он и вытягивает ноги из-под себя. Когда он возвращается со стаканом воды, Джисон терпеливо сидит на диване, фильм приостановлен. Он похлопывает по подушке рядом с собой и Минхо старается сесть на некотором расстоянии от него. Когда Джисон не включает фильм, он поворачивается в немом вопросе к нему. Ловит отражение в глазах Джисона и замирает. — Хен, — внезапно произносит Джисон, приближаясь к нему. Он очень близко, слишком близко для человека, у которого есть девушка. Но Минхо не отталкивает его, он позволяет этому случиться. Позволяет руке Джисона коснуться своей щеки, позволяет кончикам его пальцев обжигать свою кожу. Затаив дыхание, он прикрывает веки, почти льнет к прикосновениям, прежде... — Там была ресница, — говорит Джисон. Он убирает руку и отодвигается, оставляя Минхо чувствовать себя запыхавшимся, запутавшимся и... — Спасибо, — хрипит он, его голос звучит жалобно. Когда Джисон снимает фильм с паузы, он переводит взгляд на телевизор. Ему хочется умереть, хочется, чтобы диван превратился в опасного тканевого монстра и проглотил его целиком. Потому что, ну, какого черта? Ему казалось, что Джисон сейчас поцелует его. В этом нет никакой ошибки. Минхо сделал разумное предположение, исходя из вводящих в заблуждение обстоятельств. То, что он позволил этому случиться, хотя и думал, что это был бы поцелуй, делает его ужасным человеком и, что более важно, ужасным другом. Он чувствует себя отвратительно, предполагая такие плохие вещи о Джисоне. Тогда он чувствует себя еще хуже из-за предательства Хаджун, которая, вероятно, уже давно не доверяет ему и он даже не может винить ее за это. О чем он думал? Кого он обманывал? Его сердцебиение снова ощущается слишком быстрым. Как жалко, даже его сердце не выдерживает этого, не выдерживает Минхо. Сердце, вероятно, не очень хорошо себя чувствует в таком ужасном сосуде, как Минхо. Ночью он спит плохо, не позволяя себе обнимать Джисона. Он не знает, не может ли он уснуть из-за чувства вины за произошедшее ранее или же из-за недостатка тепла. Ему хочется, чтобы дело было в первом, но с учетом того, как его пальцы тянутся, чтобы потрогать Джисона, по тому, как у него чешутся руки, чтобы ощутить тяжесть тела Джисона в своих объятиях, скорее всего, дело во втором. Минхо хочет почувствовать кожу Джисона своей, хочет почувствовать тепло Джисона у своего сердца. Какой же он эгоистичный.

***

┌──────────────┐

Он мой лучший друг и я безвозвратно влюблен в него

Аноним👽

└──────────────┘

***

"Не делай это со мной", хочется сказать Минхо. "Ты не можешь так поступать со мной". Когда дело касается Джисон, очень тяжело придерживаться своих моральных устоев.

***

Общение с Джисоном, пока в его крови циркулирует алкоголь, помогает ему немного расслабиться. Помогает ему вернуться к тому Минхо, которым он был до того, как узнал о чувствах Джисона. На секунду он может представить, что все вернулось на круги своя, что он может дурачиться и веселиться, не беспокоясь ни о чем. Минхо принес им виноград и вишню на перекус, а Джисон приготовил алкоголь на сегодняшний вечер - персиковый соджу. Несмотря на то, что Сынмин уехал навестить семью на все выходные, и общежитие Минхо пустует, они все равно у Джисона. Это то место, где они обычно и встречаются, это норма, абсолютная норма и сейчас все, что хочется Минхо, это чтобы между ними все тоже было нормально. Чонин ушел на ночную смену, а это значит, что они могут побыть наедине. Для чего им нужно бы было уединиться, Минхо не имеет понятия. Раньше им не нужно было уединяться. Не похоже, что они делали что-то не то. Одного бокала хватает Минхо, чтобы войти в привычный ритм. Ритм, претендующий на нормальный. Они пьют больше и каждое слово, что они произносят, еще больше помогает Минхо расслабиться. Это легко, когда Джисон льнет к нему с приоткрытым ртом, смеется, рассказывая шутку. Минхо вдыхает этот звук и тоже смеется, визуально запоминая, как изгибается правый угол губ Джисона, как он закусывает нижнюю потрескавшуюся губу. Джисон прижимается к нему еще ближе, они смеются еще больше, потому что это то, что делают друзья, в этом нет ничего такого. — Хочу показать тебе кое-что, — внезапно произносит Джисон. Как идиот, Минхо соглашается. Пальцы Джисона подхватывают одну из вишен и она целиком отправляется в его ожидающий рот. Вместе с веточками. — Неееет, — скулит Минхо прежде чем разразиться смехом. Он хватает Джисона за подбородок и пытается разжать его зубы. — Ты подавишься, — говорит он уже более серьезно, потому что на самом деле волнуется. Вишневые косточки и веточки напоминают ему о возможности задохнуться и он бы не стал исключать возможность, что пьяный и чокнутый Джисон умрет в попытках разыграть трюк для вечеринок. Возможно, Минхо на самом деле более пьян, чем ему казалось раньше, потому что его попытка открыть рот Джисона неизбежно приводит к тому, что вместо этого он задыхается. Джисон выплевывает вишню, кашляя, одной рукой сжимая горло, а второй хлопая по колену Минхо в знак неодобрения. — Ты что, пытаешься меня убить? — обвиняет он, его глаза влажные, лицо покраснело, и мозг Минхо старается не запоминать тихие звуки, которые исходят от него. — Нет? — предполагает он. Джисон пыхтит и отдувается, перебирается к Минхо на колени и говорит: — Посмотри на меня, хен, хочу тебе показать, — он выпячивает нижнюю губу и мозг Минхо перестает работать от такой неожиданной близости. Он вообще не может заставить себя посмотреть на Джисона после такого. — Джисон? — нервно хихикает он. — Чт, — он прочищает горло, — что ты делаешь? Однако, Джисону похоже надоело смотреть на его растерянное лицо, он хватает его лицо и наклоняет его так, чтобы они могли смотреть прямо друг на друга. Их носы разделяет расстояние не больше толщины волоска. — Хочу показать тебе кое-что, — повторяет Джисон, на этот раз его голос звучит тише и мягче. И как невероятный идиот, Минхо соглашается. Как дурак поддается чарам Джисона. Наверное, со стороны это выглядит очень глупо. Минхо сидит с прямой спиной, неподвижно, с перевозбужденным Джисоном на своих коленях. Его лицо горит, а руки неловко зависают в воздухе. Джисон берет еще одну вишню, ерзает на коленях Минхо, пока ему не становится удобнее, и, не задумываясь, руки Минхо опускаются ему на талию. Это кажется ему очень интимным и он переводит их на бедра. Но теперь промежность Джисона оказывается слишком близко к его большим пальцам и он снова одергивает руки на талию. Джисон под его прикосновениями ерзает еще сильнее и все это превращает мозг Минхо в кашу. — Хен, внимание, — совершенно ненужная просьба, учитывая, насколько близко лицо Минхо находится к лицу Джисона, так что его глаза косят от такой близости. Джисон подносит вишню к губам, прижимает ее к ним и затем проглатывает целиком. Он перекатывает ягоду во рту, тыкает языком во внутреннюю поверхность щеки, сосредоточенно закатывая глаза. Когда он выплевывает косточку и кладет ее куда-то на стол, глаза Минхо все еще не отрываются от его лица. Небольшое подергивание его носа по время жевания, впалые щеки, мягкое дыхание напротив ресниц Минхо. Глаза Джисона загораются в удивлении и он открывает рот, гордо демонстрируя язык. Он пытается что-то сказать, но слова невнятны из-за высунутого наружу языка, и Минхо требуется слишком много времени, чтобы понять, что Джисон завязал языком веточки от вишни в узел. Минхо чувствует, как горит от этого намека, но потом еще сильнее от того, что Джисон остается сидеть на его коленях, такой красивый и податливый, с высунутым языком. Ожидающий. Минхо понятия не имеет, чего тот ждет. Похвалы? Поклонения? Похлопывания по заднице за это чудесное исполнение трюка? Минхо бы сделал все это, если бы не остался сидеть с заплетающимся языком, идеально отображающим завязанную вишневую веточку. Он открывает рот, пытается сказать хоть что-нибудь, но не может выдавить из себя ни слова. Он снова и снова открывает рот, оставаясь в таком положении на какой-то момент, и, наконец, говорит: — Это круто, Джисон-а, — его голос хриплый, до неприличия грубый. Он слишком взволнован этим простым трюком с языком - прелюдией с языком, если у Минхо есть право думать так. Медленно язык Джисона возвращается в рот, и Минхо облегченно вздыхает, когда наконец-то все заканчивается. Но затем мир накреняется под другим углом, потому что внезапно Джисон наклоняется еще ближе и крепко прижимается губами к губам Минхо. Минхо даже не понимает, что происходит, пока Джисон не задыхается, сбивая дыхание, и в его голосе звучит удивление. Как будто он не собирался делать этого. Минхо с трудом проглатывает свой вдох. Его руки на талии Джисона, прижимают их ближе друг к другу, он дрожит, когда рука Джисона оказывается в его волосах. На вкус он как вишня и Минхо немного сходит с ума от этого осознания. Ему хочется лизнуть рот Джисона и поглотить его целиком. Джисон издает тихий стон, рот приоткрывается, давая зеленый свет и Минхо берет, толкается глубже, пытаясь съесть его целиком. Но, похоже, это разрушает то заклятие, под которым находился Джисон, потому что он сразу же отстраняется, испуганный и неуверенный. Мягкий пузырь из вишни и персикового соджу лопается моментально и Минхо охватывает ужасающее чувство вины. Они молча смотрят друг на друга несколько минут, которые кажутся вечностью, и все же на самом деле проходит несколько секунд, прежде чем Минхо вскакивает на ноги. Джисон бесцеремонно падает с его колен. Он смотрит на Джисона, лежащего на полу с раскинутыми ногами и руками и широко раскрытыми глазами, чувствуя себя таким сбитым с толку. Джисон смотрит на него в ответ, покрасневший, милый и такой опасный. — Хен, я, — начинает Джисон, садясь на колени. Но где-то в процессе его изменения положения слова теряют силу и он просто смотрит в сторону, на руки, лежащие на коленях. — Извини, не надо было, надо было спросить. Извинения? Минхо не хочет извинений. Минхо не заслуживает извинений. Джисон должен пойти к Хаджун, валяться у нее в ногах и вымаливать прощение, возможно, Минхо тоже стоит извиниться перед ней. Прежде чем Джисон сможет сказать еще что-то и еще больше разбить ему сердце, Минхо идет к двери. Почти в оцепенении надевает туфли и куртку. Затем снова смотрит на Джисона, не изменившего положения, сидящего, низко склонив голову. — Прибереги извинения для Хаджун, - говорит он, сглатывая комок в горле. Голова Джисона взлетает наверх, он поворачивает голову и смотрит на него: — Нет, — начинает он, но Минхо не дает ему закончить, закрывая дверь прежде, чем прозвучит первый слог следующего слова Джисона. Когда он возвращается в общежитие, его голова кружится, он чувствует себя дезориентированным. Ему не нужно много времени, чтобы раздеться и упасть в кровать. Он залезает под простыни и пытается спрятаться, но как бы он ни старался, он не может спрятаться от своих собственных мыслей. Поцелуй крутится и крутится у него в голове. Снова и снова. Он выжжен на его веках. Сколько бы он ни моргал, он не размывается и не размазывается. Видение ясно как день, как будто Минхо вернулся в общежитие Джисона, сидит на колючем ковре с тёплым телом Джисона на коленях. Ему одновременно и холодно и жарко, когда его рука оказывается у него под боксерами. Губы Джисона на его губах, то, как они раскрылись на вздохе, как будто он сам не понимал, что делает. Как будто его заставили, как будто у него не было выбора - он не мог сопротивляться своему влечению к Минхо. Снова. Губы Джисона на его губах, мягкие и розовые, вишневые и сладкие, когда у него перехватывало дыхание. Минхо не думает, что сможет когда-нибудь оправиться после того, как знает, как это чувствуется. Не думает, что он сможет протянуть еще хотя бы один день без воздуха Джисона в собственных легких. Снова и снова. Губы Джисона на его губах, теплые, идеальные. Приоткрываются, позволяя Минхо взять больше, получить все. Идеальное сочетание с губами Минхо, все кусочки головоломки становятся на свои места. Снова, снова, снова. Губы Джисона на его губах, губы Джисона на губах Минхо. Как могло столь неправильное чувствоваться настолько правильно? Губы Джисона идеальное лекарство от боли в сердце Минхо. Губы Джисона - яд, предающий его девушку. Чувство вины застревает в его легких, душит его. Тошнотворный стыд пузырится в его животе как смола. Это ужасно и Минхо ненавидит каждую секунду этого. Но затем он представляет тело Джисона рядом со своим и ничто другое не может сравниться с этим нежным теплом. Он кончает с испуганным вздохом. Сразу после того, как молчаливые извинения покидают его рот - неважно для кого: Джисона, Хаджун или же для самого себя. Затем он лежит, уставившись в потолок, погребенный под душным одеялом и сокрушенный тяжестью своего греха. Теперь он ненавидит себя еще больше и даже оргазм не приносит ему облегчения. Ему все равно хочется извиниться перед Джисоном за то, как вел себя перед тем, как уйти. Джисон хотел извиниться, хотел поговорить. Возможно, начал это Джисон, но Минхо был тем, кто захотел большего. Он моет руки перед тем как взять телефон. Затем открывает чат, не желая слушать голос Джисона сейчас.

Я

Прости

Извинения касаются не только поцелуя, но он не чувствует необходимости рассказывать Джисону, какие еще аморальные поступки он совершил сегодня вечером. Джисон отвечает ему спустя пару секунд. Джисон Это мне должно быть жаль «Что насчет твоей девушки» хочет спросить Минхо, но в конце концов Джисон опережает его. Его слова настолько далеки от того, чего ожидал Минхо, что он просто несколько минут тупо смотрит на экран телефона. Потому что, что? Джисон Не переживай из-за Хаджун, мы расстались несколько месяцев назад

Я

Почему ты не сказал мне?

Джисон больше не отвечает ему той ночью.

***

Воскресным утром Минхо встает ни свет ни заря, больше благодаря тому, что ему не удалось заснуть, чем хорошему ночному отдыху. Он просматривает все сообщения Джисона, что и так часто делал в последние дни - с тех самых пор, как он узнал, что это был Джисон. Впервые это приносит ему некое подобие покоя, удовлетворения. Первое сообщение было отправлено в воскресенье, то есть к нынешнему дню прошло ровно 8 недель. Пятнадцать сообщений за два месяца. Значит ли это, что Джисон уже не был с Хаджун, пока писал ему эти признания? «Месяцев назад» означает как минимум больше двух, верно? Это осознание значительно успокаивает Минхо. Возможно, все было бы куда проще, если бы он сразу поговорил с Джисоном об этих сообщениях, по крайней мере ему кажется, что тогда не было бы необходимости раскрывать свою личность как Лино. Стук в дверь вырывает его из раздумий. Сынмин все еще должен гостить у своей семьи и даже если бы он вернулся пораньше, у него есть свой ключ. К удивлению Минхо, за дверью он обнаруживает Джисона, где он не должен был быть. В конце концов, вчера он оборвал переписку и Минхо так и не получил ответа на свое сообщение. Джисон улыбается, когда смотрит в глаза Минхо, но затем его улыбка сходит на нет. — Хей, я... — вздыхает он. — Нам надо поговорить, — отводит он взгляд. — Конечно, — подбадривает его Минхо. Какое-то время Джисон просто стоит и смотрит куда-то в сторону. Сначала Минхо думает, что он задумался, но затем лицо Джисона как будто трескается, стыд и смущение искажают его черты. Когда его взгляд возвращается к Минхо он выглядит практически преданным. — Все это время... — начинает он в растерянности. Его рот открыт, несмотря на то, что больше он ничего не говорит. Минхо наконец решает посмотреть, за что так ранее зацепился взгляд Джисона и замирает, поняв, что тот смотрел на его компьютер. Вкладка его блога открыта, сообщения Джисона отлично видны со стороны двери. Джисон издает короткий смешок, окрашенный недоверием. — Тебе было достаточно весело? — наконец спрашивает он. — Ты что, издевался надо мной? —Что? Нет!! Конечно, нет, я просто... — Ну и когда тогда ты собирался рассказать мне? Про свой блог? — продолжает Джисон, но качает головой, как будто он уже знает ответ. — Я… Я не понимаю, как мой блог может иметь к тебе какое-то отношение? — в конце концов злится Минхо, защищаясь, он скрещивает руки на груди. — Какое отношение имеет ко мне? Хен, я отправлял все эти сообщения тебе. Неужели ты собирался просто прочитать все эти глупые признания, позволяя мне быть таким открытым и уязвимыми и довериться тебе? И ты не понимаешь, как твоя личность может иметь здесь какое-то значение? — Ради бога, у тебя была девушка! Что я должен был делать? — Минхо огрызается раньше, чем успевает подумать об этом. Потом он бледнеет. Джисон просто смотрит на него, обиженный, с широко раскрытыми глазами, затем он напрягается, расправляет плечи и хмурится. — Я совсем не об этом, я говорю о том, что ты скрывал от меня свою личность? — усмехается он. — Ты знал, что это я писал тебе сообщения? — спрашивает, но молчание со стороны Минхо лишь убеждает его в правоте своей догадки. — Ты знал, что сообщения писал я и все еще не мог быть честным со мной? Я практически раскрыл тебе всю свою душу. — Что ж, я не просил тебя об этом? Ты был тем, кто начал отправлять Лино сообщения. — Ты прав, я хотел отправлять сообщения Лино, а не тебе, — потирает лицо Джисон. Минхо делает вид, что эти слова совсем не ранят его. Джисон вздыхает, когда его руки опускаются. — Почему ты не сказал мне? — спрашивает он снова, весь съежившись, занимая места в пространстве меньше, чем когда-либо. — По крайней мере, мне, — продолжает он. — Неужели ты не мог быть честным даже со мной? Минхо отворачивается и поджимает губы. — Это неловко, — бормочет он. — Тебе неловко? — смеется Джисон. — Хен, я чувствую себя униженным. Минхо пожимает плечами и теребит себя за левое ухо. Он облизывает губы, прежде чем начать: — Мы же договорились, секрет за секрет. Все это напрасно. — Секрет за секрет? — Джисон усмехается и качает головой. — Ты читаешь мои самые сокровенные мысли, зная, что это я, но все равно не можешь признаться мне, что это ты по ту сторону экрана. Это не равноценный обмен? — он невесело смеется. — Ты трус. Он разворачивается и захлопывает дверь прямо перед носом Минхо. Трус? Минхо не трус. Он усмехается и возвращается на кровать. Он сидит какое-то время, потом еще сколько-то. Минуты быстро превращаются в часы, пока Сынмин внезапно не возвращается, бросая на Минхо странный взгляд. Когда обеспокоенный взгляд Сынмина начинает душить его, Минхо решает, что прогуляться сейчас будет лучим выходом для него, что это поможет ему собраться с мыслями. На улице хорошо, воздух свежий и чистый. Лес за территорией кампуса всегда был красивым: сосны достигают неба, а солнечные лучи едва касаются земли. Ему почти хочется, чтобы его пост про инопланетян был правдой, чтобы они могли забрать его отсюда и спасти от всех неприятностей, в которые ему каким-то неведомым образом удалось вляпаться. На его памяти они никогда не ссорились с Джисоном настолько, чтобы не разговаривать. Мысли о Джисоне снова погружают его в раздумья. Минхо не хотел сделать ему больно своим блогом. В конце концов, он хотел рассказать о нем Джисону. Возможно. Видимо, нет, да? Возможно, и Джисон знал, что скорее всего нет. Секреты никогда не приводят ни к чему хорошему. Один секрет это уже слишком много, а секреты Минхо все копились и копились. Он знал, что правила игры изменились из-за того, что у него было куда больше информации, но все равно молчал. Джисон имел полное право расстраиваться. Но откуда же ему было знать, что они с Хаджун расстались, черт побери. Однако, он все еще не считает что Джисон прав на сто процентов. В конце концов, Джисон тоже хранит свои секреты, а секрет под названием Хаджун вообще размером с целого человека. И что с того? Почему Джисон не мог рассказать ему? Неужели он думал, что Минхо бы осудил его за то, что его бросили или что-то в этом роде? Это не имеет никакого смысла. Хождение по лесу и возможность заблудиться, спотыкаясь об огромное количество сосновых шишек, ничем ему не поможет. Однако, еще одна попытка поговорить с Джисоном может даже очень. Завтра, на первой паре. Джисон всегда занимает ему место. Они могут поговорить сразу, после пары или вообще когда угодно.

***

Однако, в понедельник утром Джисон не приходит на пару и мозг Минхо сразу же представляет наихудший вариант развития. Джисон ненавидит его и их дружбе тоже конец. Минхо разрушил их отношения и потерял своего друга, любимого человека, соулмейта. И все из-за чего - из-за того что ему было стыдно признаться Джисону - Джисону среди всех прочих людей - о Лино? Минхо смотрит на пустое место рядом с собой, затем смотрит в телефон. Пролистывает сообщения Джисона и перечитывает их несколько раз. Понимает, что теперь он любит их все до единого. Он шлет Джисону сообщение, сначала с налетом безразличия, просто интересуясь, где он. Когда это не срабатывает, он отчаивается еще больше и извиняется, просит поговорить с ним еще раз. И снова он остается ни с чем. Джисон не приходит и на обед тоже и вот теперь Минхо очень переживает. — Его не было на паре, — говорит он, когда остальные друзья тоже задаются вопросом, где он. Затем, подавив в себе стыд, признается. — Он даже не ответил на мои сообщения. Чонин пожимает плечами, когда Чан спрашивает уже у него. — Ему как будто было не очень, когда он вчера пришел домой и утром тоже сказал, что ему нехорошо, — помолчав, Чонин поясняет. — Не то чтобы он заболел, просто он не в настроении, полагаю? Минхо думает об этом весь день и снова ловит себя за чтением сообщений Джисона для Лино. Джисон был достаточно смелым, чтобы открыть свое сердце незнакомцу, достаточно любвеобилен, чтобы поделиться своей любовью к Минхо с остальным миром - пусть и с ее небольшой частью. Возможно, Минхо стоит сделать то же самое, обнажить свое сердце перед всеми? Разве может случиться что-то еще более плохое? Знаменитые последние слова, которые его вдохновляют. Затем он пишет пост всю лекцию.

_____________________________________________________

Пособие Лино о том, как умереть естественным путем

Мое сообщение (тебе) Знаю, что это не цель моего блога, но я бы хотел рассказать вам про парня, в которого я влюблен …

_____________________________________________________

К удивлению Минхо, Джисон сидит на его кровати, когда он возвращается в общежитие. Он залипает в телефоне и не поднимает глаз, хотя, должно быть, он слышал как пришел Минхо. — Как ты сюда попал? — спрашивает Минхо и Джисон наконец смотрит на него, пожимая плечами. — У Сынмина свидание сегодня с Чонином, так что не думаю, что ему нужен ключ, — он достает ключ и вертит его между пальцами. Минхо моргает. Сынмин совсем не тот человек, который мог бы одолжить такую личную вещь да? — Он дал его тебе? — он хмурится, когда Джисон тихонько свистит. — Ты же не украл его, да? — не получив ответа, он пытается еще раз. — Джисон? — Ой, да перестань! — дуется Джисон и дрыгает ногами. — Он не заметит и ключ будет у него прежде, чем ты успеешь оглянуться. Кроме того, — бормочет он, — я бы предпочел, если бы никто сейчас нас не отвлекал. Это заставляет Минхо смягчится. — Хорошо. Попробуем поговорить еще раз? Джисон кивает и похлопывает по месту рядом с собой. Он кажется немного смущенным, нервным, но в первую очередь он выглядит сногсшибательным, поэтому Минхо улыбается и садится на кровать. Вместо того чтобы хоть что-то уже сказать с момента как Минхо сел, Джисон снова возвращается к своему телефону. У него открыт пост в блоге Лино и от этого факта тепло распространяется по всему телу Минхо, его лицо пылает, а сердце бьется слишком часто. Джисон усмехается, очарованный. Дразнится. — Хен, как неловко, ты признался в любви перед всеми этими людьми? — говорит он самодовольно, толкает плечом Минхо и хотя они не смотрят друг на друга, Минхо видит, как румянец заливает его щеки. — Я знаю, я просто в ужасе, — смеется он смущенно и поднимает руку, чтобы потеребить горящую мочку уха. — Стесняешься меня? — уточняет Джисон. Теперь он как будто становится меньше ростом и еще более робким. — Тебя никогда, — твёрдо уверяет он, поворачиваясь лицом к Джисону. Джисон в ответ решительно кивает, а затем тоже оглядывается назад. — Я немного подумал, — говорит он. — О том, что я тебе наговорил. Было несправедливо говорить про честность, ведь у меня тоже были секреты. Я просто был поглощен эмоциями, чувствовал себя преданным и вылил это все на тебя. Мне жаль, — он слегка склоняет голову и Минхо в ответ просто моргает. Прежде чем он успевает что-то ответить, Джисон продолжает. — А если серьезно, почему ты не сказал мне? О блоге? Ну или по крайней мере, когда ты, — он снова краснеет, его глаза бегают в смущении, — когда ты понял, что это я писал те сообщения? Когда ты понял, что я говорю о тебе? Серьезно, я просто обиделся на тебя, — он снова пожимает плечами. — Ты не думал, что можешь? Или тебе было неудобно? Я совсем не понимаю, — вздыхает он. — Ну, мне было стыдно начинать говорить о блоге, — кусает губы Минхо, — но, когда я понял, что это был ты... я имею в виду…была Хаджун? Я думал, у тебя есть девушка, и не мог представить, кем тогда это делало бы меня. — Я уже очень давно не упоминал Хаджун, — невесело усмехается Джисон. — Почему ты все еще думал, что мы вместе? — его голос звучит подавленно. — Чтобы ты понимал: все знали, что мы расстались! Что ж, Минхо об этом не знал. С другой стороны, учитывая то, как часто друзья называют их тусовки свиданиями или поощряют Минхо сделать первый шаг, было бы странно, если бы они думали, что Джисон все еще с Хаджун. Это было бы просто неуважительно. — Окей, — снова начинает Минхо. — Ты не говорил мне, что вы расстались. — Это звучит просто, но это правда. Он никогда не слышал о расставании и потому и предположить не мог ни о каком разрыве… — И ты думал, что я шлю дурацкие признания в любви к тебе Лино, будучи в отношениях? — закатывает глаза с раздраженным тоном Джисон. — Ты считаешь меня таким человеком? — Нет! — быстро возражает Минхо и прячет свое горящее лицо в ладонях. — Это просто мысли. Я не придавал им значения. Я не мог смириться с тем, что это ты присылал мне те сообщения, одновременно встречаясь с Хаджун. Я чувствовал себя таким виноватым за то, что влюблен в тебя, считал себя ужасным, потому что не хотел, чтобы Хаджун было больно. — Прости, я не подумал, как это выглядело со стороны. Вдобавок ко всему, я никогда бы не подумал, что это будет читать тот, кто на самом деле знает меня, — вздыхает Джисон. — Никто не должен был догадаться, что это я. — Никто бы и не догадался, если бы Лино был буквально кем-то другим. — Да, — соглашается Джисон. — Именно поэтому ты должен был рассказать мне, чтобы я мог тебе все объяснить или… — он пожимает плечами. — Или вообще с самого начала не отправлять эти сообщения. — Или тебе бы сначала стоило рассказать мне о Хаджун? — аккуратно подсказывает Минхо. — Почему ты не рассказал? — Я просто… — теперь настало время Джисона быть смущенным. — Мне было стыдно. Мне не хотелось, чтобы ты понял, если бы ты смог сопоставить все факты. — Сопоставить факты? Джисон замолкает, слегка кивает. — Если бы ты нашел связь между тем, как я познакомился с тобой и тем, как я порвал с Хаджун. Спать в одной постели - это прекрасно, но после того, как мы расстались, я просил тебя обнять меня. Как ты мог не понять этого? — Затем он снова вздыхает. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым или ответственным, или жалел меня, если бы не разделил мои чувства. Внезапно Минхо кое-что понимает. — Подожди, тогда кому ты все это время писал? Ты просто притворялся? — Нет, ну, я не мог тебе точно сказать, что я писал сообщения для отправки Лино, — бормочет Джисон. — Потому что тогда ты бы захотел узнать, о чем они. Было бы проще, если бы ты предположил, что они были для Хаджун. — Ты смешон. — Минхо нежно хихикает. Джисон фыркает и на мгновение игнорирует его, затем мягко улыбается. — Ты серьезно? — на этот раз более застенчиво спрашивает он. Скромно. — Это правда? То, что ты написал? — Конечно, это правда, — уверенно отвечает Минхо, не отводя взгляда. — Я имел в виду ровно то, что написал. — И ты действительно не высмеивал меня втайне за то, что я отправил эти сообщения? — Джисон слегка надувает губы и Минхо тут же чувствует, как растекается, словно сладчайший марципан. — Честно говоря, я был в ужасе, мне было не до того, чтобы смеяться над тобой, — признается он, и Джисон смотрит на него недоуменно, его зрачки расширены и дрожат. — Что ты имеешь в виду? - он смущенно хихикает. — Я думал, что нарвался на сталкера. Это было очень плохо для моего сердца, — шутит он, надеясь поднять настроение. Однако это не срабатывает так, как предполагалось, потому что у Джисона от ужаса отвисает челюсть. — Боже мой, я не думал, я не имел в виду, я... — Я знаю, - хихикает Минхо. — Не волнуйся. В любом случае ты же не знал, что отправлял эти сообщения именно мне. Джисон кивает и запрокидывает голову, уставившись в потолок. Затем он возвращается к Минхо. — О боже, это значит, что я встречаюсь со знаменитостью? — Что? — Минхо снова чувствует себя смущенным. — Это просто дурацкий блог. — Все знают, кто такой Лино, — спорит с ним Джисон, затем он надувает губы и заползает на колени к Минхо как это было два дня назад, когда он был пьян персиками и сладким от вишен. — Но если я попрошу тебя стать моим парнем, ты согласишься? Минхо быстро кивает. — Да, конечно. — Могу я похвастаться тем фактом, что я закадрил знаменитого Лино? — Нет, — ругается Минхо, и лицо его вспыхивает. — Даже нашим друзьям? — Нет! Джисон цокает языком, обвивая руками его шею, прежде чем озорно улыбнуться. — Как мило. Хен такой застенчивый. —Нет. — Минхо хмурится. Абсолютная ложь. — Нет? — Джисон наклоняется еще ближе. — Тогда поцелуй меня еще раз, — он провоцирующе моргает, и Минхо делает то же самое. Он целует его до тех пор, пока Джисон не перестает улыбаться. Он целует его крепко, глубоко и страстно, пока Джисон не начинает задыхаться и ерзать у него на коленях. — Я не мог перестать думать об этом, — выдыхает Джисон. — О том, как целую тебя, — поясняет он. Затем он расстроенно хнычет и, к большому огорчению Минхо, отстраняется. — Я не могу поверить, что испортил наш первый поцелуй, потому что был пьян, нуждался, был возбужден и не мог дождаться, когда же я смогу признаться. — Ты думал о нашем поцелуе? — Минхо возвращается и решает оставить "нуждающегося и возбужденного" на потом. Джисон прикусывает губу, смотрит на Минхо из-под ресниц, притворяясь застенчивым, прежде чем кивнуть. — Да, черт возьми, конечно. Я всегда представлял, каково это - целовать тебя, а потом я это сделал, и после этого я должен был как-то двигаться дальше? — Джисон качает головой. — Можешь поверить, что это на самом деле сделало мои фантазии еще хуже? — Недоверчиво спрашивает он, и Минхо фыркает. — Что ты представлял? - спрашивает он, восхищаясь тем, как Джисон краснеет от этого вопроса. — Твои губы, — начинает он, проводя пальцем по губам Минхо. Тот хлопает ресницами и издает тихий стон. — На мне. — Его зрачки темнеют, когда они встречаются взглядами, а затем снова устремляются ко рту Минхо, когда он облизывает губы. — Я съем тебя целиком, — угрожает Минхо. Это обещание. Джисон визжит, его смех отражается от стен, когда его вдавливают в матрас.

***

“Мне нравится, как он улыбается и говорит, неся счастье в своих руках и делясь им со всеми, кто решит его выслушать”.   —Боже мой, — стонет Минхо, выбивая телефон из рук хихикающего Джисона. — Прекрати. Ты можешь не читать это вслух?   — Это романтично! Хен, ты такой романтичный? — Джисон убирает телефон, спасая Минхо от дальнейшего смущения. — Тебе необязательно было публиковать это, — Минхо тут же бросает на него сердитый взгляд, а Джисон успокаивающе улыбается, — Я, конечно, люблю и ценю то, что ты сделал, но, поскольку я тоже был не прав, это кажется каким-то несправедливым.   Минхо поддразнивающе улыбается. — Что? Ты расстроен, что я обошел тебя в плане романтических поступков? — Он двигает бровями и смеется, когда Джисон легонько ударяет его в грудь.    — Хен, — игриво скулит Джисон.   Минхо улыбается, теперь уже более серьезно. — Не волнуйся. Я знаю, что не должен был, но я хотел. Даже если ты еще и маленький лжец, — он чмокает Джисона в нос и хихикает над тем, как тот косит глазами. — Я хотел выразить свою признательность за все сообщения, которые ты мне присылал, наверное, отвечая на твои любовные письма. — Затем он хмурится. — Несмотря на то, что я не должен был получать эти письма?   Джисон что-то напевает, целует его, и Минхо готов серьезно привыкнуть к этому.   — А если серьезно, — внезапно заговаривает Джисон. — Могу я хотя бы рассказать нашим друзьям? Ты написал мне такое милое признание, а я даже не могу никому об этом рассказать, — Он ерзает на своем месте, переворачиваясь на спину, и Минхо приподнимается на локте, чтобы лучше видеть его лицо. — О, как жестоко, — драматично произносит Джисон, прижимая руку к сердцу. — Вынуждаешь меня держать все это в себе. — Он обижается на Минхо. — Что, если я взорвусь? — Он задыхается.   Минхо с невозмутимым видом смотрит на него в ответ. Затем он зарывается лицом в ближайшую подушку. — Хорошо, — в конце концов бормочет он, и громкий визг Джисона в десять раз компенсирует его смущение. То, как он смеется и выглядит более чем довольным полученным разрешением.   —Привет! — Он поднимает перед камерой знак мира. — Угадайте, кто знает, как выглядит член Лино!   — Ты снимаешь это?! — Минхо практически кричит, бросаясь на Джисона. Однако он опаздывает, и примерно через 0,1 секунды его телефон начинает разрываться.   ***   Хенджин ???   Чанбин Минхо-хен? Братан? Чувак??    Феликс В этой семье запрещено лгать! Почему мне никто не сказал??   Сынмин Неужели люди не знали об этом? Лол Идиоты   Чан Используйте защиту!   Чонин Ребята, я чего-то не понимаю? Лино выставил дикпик? Хей???