Просто открой!

Как же прекрасно! Скоро Новый Год! Своеобразные блюда, угощения, подарки, фейерверки, музыка, огни. Всё это ждёт всех нас уже скоро. Всего этого уже второй месяц ждут двое друзей — МК и его лучшая подруга Мэй. Прямо сейчас они гуляют по торговому центру в поисках подарков своим родственникам и друзьям. В попытках найти хорошую вещь они болтали и смеялись без перерыва. Все эти разговоры привели к теме про одного царя, что обитает на горе. На горе плодов и цветов. На этой прекраснейшей горе, что всегда цветёт, не обращая никакого внимания на время года и погоду. . . . — Зима, холода, Красный Сын выпадет с окна- — приостановка —Ой, ни туда занесло. — прикратила напевать себе песенку девушка, что была из рода драконов. Эта мелодия заставила невольно посмеяться МК. — Пхах, Мэй, нельзя же так — сказал юноша. — Мне можно, вееедь.. Девушка явно ждала, что её друг продолжит, что и случилось. — Ведь это год дракона, — закатив глаза, вымолвил МК и после продолжил, — а ты дракон. — Именно! Поэтому мне можно всё! Ребята продолжали смеяться, как вдруг юноша резко сменил тему на совсем иную, которая даже не затрагивалась. — .. Слушай, Мэй, — пауза. Парень всё думал, как начать диалог, собирался с мыслями, — ты заметила, что Царь Обезьян довольно таки.. хмм, — МК пытался вспомнить подходящее слово. — Мрачный? — уже догадавшись в чëм дело, дополнила Мэй. — В точку! Я не знаю, что с ним.. Он выглядит таким пустым. Я же вижу, что он давит из себя улыбку просто для того, чтобы я не волновался за него. — Уже повесил нос МК. — Как бы нам его взбодрить? — девчонка - дракон приняла серьёзный думающий вид, поднеся свою руку к подбородку. — Может найдём здесь для него подарок? — вновь обратилась к своему другу Мэй. — Эй, не кисни ты, а то как он будешь. Эти слова, хоть и немного, но взбодрили МК. — Но что ему можно подарить? У него есть практически всё. А если этого нет, ему не составит труда это приобрести. Стал думать парень. И тут Мэй прямо-таки засветилась. Её пара глаз заблестели, а губы приняли лёгкую улыбку. — Хмм, не всё, — тихо произнесла Мэй. — Что? — Есть у меня идейка. Девушка подошла к своему другу и что-то стала шептать товарищу. Это что-то необычное, что можно было понять по выражению лица МК, которое сначало удивились, а после его глаза наполнились ярким блеском. . . . Вечер. Солнце по-тихоньку начало уходить с горизонта. Зима, темнеет быстро. Тишина. Во всех окрестностях поблизости спокойно. Ни единого шороха, ни единого свиста. Никаких звуков от природы. Удивительно. И немного пугающе. На горе плодов и цветов всегда шумно и весело. Постоянный щебет живущих здесь обезьян, звуки их проделок. Но сейчас тихо. Все они прямо сейчас спят где-то на деревьях, песке, траве. Повлияло ли на это мрачное настроение их царя? Возможно. Однако, точно знать нельзя. Небольшой домик. По-видимому Царь Обезьян находится там внутри. Это можно понять по грустному вздоху, доносящимся оттуда. Похоже он совсем зачах. Часто становится грустно из-за своей жизни. Из-за её продолжительности. Из-за своего бессмертия. Видеть, как умирают твои друзья и товарищи, очень больно. Как быстро проносится их жизнь. Это ждёт всех. Никто не защищён от решения судьбы. .. *Стук в дверь. Это заставило Сунь Укуна оторваться от своих раздумий и обратить внимание в сторону звука. У него не было настроения вставать с дивана. Он надеялся, что ослышался, поскольку ему придётся открыть. Он уже знал, кто это может быть. Пробраться сюда ни каждый может, это довольно трудно и опасно. Но раздались повторные стуки. Уже более громкие и напористые. Вздох. Дети явно не уйдут, пока им не откроют дверь. Царь Обезьян всё же удосуживается встать со своего места и направился в сторону входа в дом. Но какое же выражение лица он принял, когда распахнул дверь. Никого. Пусто. Дети уже убежали. Это какая-то шутка? Может ему все-таки послышалось. Он сошёл с ума из-за печали? Явно нет. Кто-то здесь точно был. Этому было доказательство. Коробка за дверью. Большая красная коробка, аккуратно обвязанная атласной лентой. « — Что придумали на этот раз дети?» Такие мысли вспыхнули в голове Сунь Укуна также быстро, как исчезли, когда коробка дёрнулась. Может ветер? Чепуха. Здесь его нет Ему явно не показалось, поскольку это произошло вновь ещё парочку раз. Эти двоя решили подарить ему зверушку? Взгляд Великого Мудреца пал на лист бумаги. Записка. Укун взял её и принялся глазами читать. « — Царь Обезьян, мы знаем, что ты опечален, поэтому решили подарить Его тебе, в качестве предновогоднего подарка. Мы очень надеемся, что ты по-настоящему его оценишь. Такого тебе точно не дарили! Повеселись! Твои ученики МК и Мэй.» Он ещё пару раз перечитал письмо, наконец кинув взгляд на коробку. ... Хорошо. Ничего же такого не случится, если он откроет её. Всё же это ему подарили. Царь Обезьян нагнулся к подарку, всматриваясь в него. « — От неё приятно пахнет.. » Укун осторожно дотронулся до ленты, аккуратно развязывая еë. Коробка всё продолжала шевелиться, словно то, что сидело внутри активно пытается выбраться наружу. Кинув ленту на землю, он принялся медленно поднимать крышку. «Такого тебе точно не дарили.» Что же это может быть? Теперь крышка лежит на земле рядом с лентой. Зрачки Царя по пять копеек. Его удивлению не было предела, впрочем, как и у того, кто сидел в коробке и лишь хлопал глазами. Лишь глазами. Его рот был закрыт красной лентой. — М..Макак..! — всё, что сейчас мог произнести Великий Мудрец, Равный Небу. Тот по-прежнему не мог ничего сказать. Весь красный от маленького количества кислорода, жмурясь на резкий свет. Рот завязан, как и руки. Поэтому тому оставалось лишь мычать и смотреть на своего давнего друга и нынешнего врага, который в свою очередь стоял весь красный. От щёк до ушей. Ещё немного и вот-вот бы хлынула кровь из носа, как у семиклассницы, увидевшего своего краша из старших классов. Он не мог ничего произнести. Язык заплетался, голова то забита кучей мыслей, то пуста, как холодильник у студентов. М-да. Чего-чего, а такого явно никто из них не ожидал от этих проказников. Интересно, как им это удалось? Врядли Макак сам огласился на это, учитывая его лицо сейчас. Но почему он не сопротивлялся? Макак — воин, что когда-то сражался рядом с Царём Обезьян, сейчас беспомощно мычит тому снизу вверх. На щеке Макака была печать. Довольно древняя и сильная, судя по иероглифам на ней. Откуда у МК и Мэй была настолько мощная вещь? Хотя, зная семью Мэй, всё становится понятно. Наконец, придя в себя, Укун помахал головой, слегка ударив самого себя. Он продолжал смотреть на беспомощного перед ним товарища, что так и манил желанием согрешить. Сунь Укун медленно нагнулся к Макаку, не прерывая зрительного контакта. — Люэр. — это прозвучало так тихо, но не забываем, почему Макак именно Шестиухий. Он слышет куда больше, чем другие. Странно, почему он не услышал планы этих двух озарников. Воин замер, перестав мычать. Тихие вздохи. Не сразу заметив, что лента, закрывавшая ему рот, больше не припядствовала речи, а спокойно лежала на земле рядом с остальным. Михоу продолжал молчать и громко дышать. Разум помутнел, когда его резко достали из этой чëртовой коробки и подняли вверх, беря на руки. Макак лишь ойкнул, что невольно заставило Укуна легонько улыбнуться. Через несколько секунд оба уже находились в доме. На диване. А именно гость был к нему прижат, а хозяин нависал над первым. Рыжий хвост метался из стороны в сторону, ударяя самого себя по бокам. В любой другой ситуации это бы вызвало усмешку, но сейчас на это никто не обращал внимание. Сунь Укун опустил свою голову к лику обладателя тёмной шерсти. Губы соприкоснулись с чужими. Лишь на мгновенье. Оба отдернулись друг от друга, как от огня. Такие действия происходили и раньше. Но.. Это было давно. Ещё до смерти. Тогда это был лишь интерес. Они были молоды и просто хотели познать, почувствовать, каково это, целоваться. Никто из них даже подумать не смел, что подобные действия зайдут настолько далеко. Оба нуждались в друг друге, но никто не признает этого. Первый не выдержил Михоу, взяв инициативу в свои руки. Поцелуй. Настоящий поцелуй. Напористый, жадный, похотливый. Сунь Укун не уступал тому. Начал снимать верх своего партнёра. Воздух не бесконечен. Неохотно оторвавшись, Укун начал спускаться ниже. Целовал шею, плечи, ключицы. Всё это сопровождалось тяжёлыми громкими вздохами Макака. — Животное. — конечно, не обошлось без комментария. Но Сунь не обратил на это внимания. Отдышавшись, Люэр пытался распутаться. Освободить себя от этих лент. Чëрт. Да из чего они сделаны? Макак явно недооценил этих двоих. Из раздумий его вывела резкая боль. Не такая сильная, но она заставила Макака рыкнуть. Царь Обезьян лишь зализал рану, слизывая поступившую кровь. — Кхх.. Блядский Гоку. Ещё раз.. — И тогда что? На это Люэр лишь фыркнул, и Укун продолжил свои действия. Он целовал, покусывал, лизал, оставлял метки на своём партнёре. На своём Люэре. Лишь перед ним он предстаёт в таком виде. Становится жарко. Сунь Укун быстро снял верх с себя, что частично нагнало лёгкий румянец на Макака. Эта золотистая шерсть, выступивший живот, который не сравнится с подтянутым телом Михоу, но тому всё равно. Это выглядит салитно. Это возбуждало его только больше. Сунь Укун играл с чужими сосками. Один целовал, прикусывал, со вторым играл с помощью руки, меняясь местами. Второй рукой он трогал чужой пресс. Спускался всё ниже. Нащупав бугорок между чужих ног, слегка усмехнулся. Закончив с торсом, Царь Обезьян снял штаны с Макака, что теперь лежали на полу. Солнце уже давно опустилось. Комнату освещал лишь слабай свет звёзд. Нижнее бельё товарища тоже полетело куда-то в темноту. Указательный палец коснулся головки, растирая предсемя. Сунь начал массировать чужой вставший орган. Шестиухому в свою очередь оставалось лишь тихо вздыхать. Доминантности ему сегодня точно не видать, и Царь Обезьян явно не собирался развязывать его. Похоже его всё устраивало. Взяв ленту со стола, Укун быстро обвязал её на своих волосах. Михоу понял к чему это, покорно лежал и ждал последующих действий. Укун поцеловал того в губы, вновь приблизился к члену Макака и облизнул головку. Слизал предсемя, начал легонько надрачивать рукой, проводя пальцами по всей длине. Облизывал, целовал головку, проводил языком по паху. Эти действия возбуждали, заставляли Макака громко дышать. Больше ничего он не мог сделать. Руки по-прежнему связаны. — Укун..прошу.. — не стыдясь, шептал Михоу, громко выдохнув. От этих слов губы Царя растянулись в улыбке. — Пожалуйста, мой Царь.. Эта речь возбуждала всё больше. Такая похотливая, такая сексуальная. Боже. Царь Обезьян наконец-то начал действие. Его голова медленно опускалась и вновь поднималась. Двигаясь всё быстрее, с каждым разом беря всё больше. Головка члена утыкалась в самое горло. Но Укун подавил в себе рвотный рефлекс. Продолжал доставлять второму удовольствие. Он стонал. Шептал чужое имя. Просил не останавливаться. — Укун, умоляю.. Дай мне кончить.. Укун лишь ускорился. Слышать, как твой любимый стонет от удовольствия твоё имя, приятно. У самого в штанах тесно. Не останавливаясь, Сунь припустил их, освобождая уже давно вставший член наружу. В один момент Шестиухий рыкнул громче, закинув голову. Раздался тихий, здавленный стон. В то же время горло Великого Мудреца наполнилось жидкостью. Тёплой и вязкой. Подняв голову, он смотрел на томное дыхание Макака, а сам проглотил семя, слизывая остатки с губ. Мокрый поцелуй в щеку, лоб, весок, возле губ, попутная снимая с себя низ. В руке у Царя появился небольшой бутылек. И когда он только успел его создать? Сунь вылил небольшие количество на пальцы, приподнес их. Он дразнит, мучает Люэра, водит их рядом со входом, не спешит заводить. Макак на это лишь прошипел. — Укун, вставь в меня уже.. — томный выдох, — прошу, пожалуйста... Эти слова вызвали лишь усмешку на его лице. Приятно слышать этот голос, эти слова с уст своего партнёра. Всё же он вводит указательный и средний пальцы. Макак шипит. Чувство не из самых приятных. Пока. Укун шевелит ими, проталкивает всё дальше. Разминает ожидаемо тугие анальные стенки. Внутри тепло. Царь делает приём ножницы, разрабатывает его для последующих действий. От неприязни ничего не осталось, Макак с удовольствие в глазах стонал, тихо шептал чужое имя, просил чего-то большего, что Сунь и сделал, добавив к двум третий палец. Но и этого оказалось мало. — Нет уж, персик, я не хочу тебя порвать. — Царь кинул на лежащего серьёзный взгляд, — так что, дорогуша, сначало привыкай к этому. Делать нечего, придётся повиноваться. Всё же Макак в своём положении ничего не может сделать из-за этих чёртовых лент и печати, что продолжала спокойно висеть на нём. Интересно, а Царь Обезьян мог бы её снять? Скорее да, чем нет. Но не думаю, что он это сделает, все-таки приятно видеть своего давнего друга в таком возбуждённом образе. Наконец-то, с пальцами покончено. Сунь вытаскивает их под грустное мычание. — Так приятно? — Мгм.. — Остановимся на них? Макак лишь отвернул голову, что-то хмыкнув тому, что значило скорее нет, чем да. Вновь взяв бутылëк, он вылил большое количество содержимого на свой возбуждённый орган. Смазка стекала на диван, пачкая его. Макак смотрел на это зрелище, шире раздвигая ноги. Пододвинувшись ближе, Мудрец приподнес член ко входу. Головка уже внутри. Сунь движется дальше. Михоу шипит. Он вошёл уже наполовину. Раздвигая всё ещё узкие стенки. Начинает медленно двигаться. С каждым разом всё быстрее, с каждым разом проталкиваясь ещё глубже. Шестиухий открыто стонал, Укун рычал, быстро дышал. В комнате раздаются удары двух тел, громкие вздохи, стоны, поцелуи. Сунь своим членом задел одно место. Простату. Из-за чего Люэр прогнулся в спине, закинул голову, прорычал громче. Царь двигался в том же направлении, каждый раз задевая комочек нервов. Оба стонали, обоим приятно. Макак, со всё ещё завязанными руками, закинул их через шею партнёра, тем самым прижимая его к себе ближе. Сунь Укун — как зверь. Сильные руки сжимали бёдра до покраснений, оставлял на них укусы, засосы. — Мой Царь.. Гоку, не останавливайся.. — прошипел Люэр. Ночь зимой становится длиннее. . . . — Давай-давай, активнее! — вскрикнул Укун. — это тебе не детские танцы. МК и Мэй продолжали бой. Оба заметили изменения в своём наставнике. — Царь Обезьян, приятно вновь видеть тебя в добром здравии! — подметил парень. — Ага, как тебе наш подарок? — продолжила Мэй. На это Сунь Укун замер, после слегка улыбнувшись. — Не очень. Дарить врага — не самая лучшая идея. Ему повезло, поскольку он легко отделался, ещё немного и от него живого места не осталось бы. — Что? Ты с ним сражался?! — вскрикнул МК. Усмешка. — Я сейчас вернусь, тренируйтесь. Парень и девушка окинули его недопонимающим взглядом, пока тот не скрылся за водопадом. На это Сунь Укун отвернулся, идя в сторону дома. Лёгкая улыбка возникла на его лице. Царь зашёл в дом, двинулся к дивану, который был занят. Макак сладко сопел, пока лучи солнца играли с его темной шерстью. А ведь уже обед. Когда он вообще собирается вставать. Похоже Укун слегка перешёл границы. Он дотронулся до чужих волос. На это Люэр лишь улыбнулся во сне. Печать ещё ночью была снята Царём Обезьян. Наклонившись, он легко чмокнул того в губы. Поднялся и вновь отправился на улицу следить за детьми. Да, действительно, такого ему точно не дарили. Лёгкая усмешка.