Помоги мне уйти

Её руки тянутся к бокалу с шампанским, идеально балансирующем на подносе проходящего мимо официанта. Приятное покалывание касается губ, перманентно расплывшихся в улыбке в этот вечер. Небольшой глоток и по горлу прокатывается сладковатая жидкость, моментально отдавая приятным теплом в желудке. Гермиона на мгновение прикрывает глаза, наконец позволяя себе полностью расслабиться. Или почти полностью. Совсем немного контроля над происходящим никогда не помешает. Подготовка к свадьбе отняла у неё слишком много времени и сил, чтобы в самом конце пустить всё на самотёк. Церемония прошла просто идеально, словно её самая волшебная детская мечта о собственном торжестве стала явью. Наиболее волнительное осталось позади, и поэтому теперь невеста могла позволить себе пить шампанское и тонуть в объятиях новоиспечённого мужа, периодически поглядывая за тем, чтобы торжество шло так, как должно. Music played, and people sang Just for me, the church bells rang Неожиданно боковое зрение улавливает тусклое серебристое свечение у входа в лабиринт из живой изгороди, и Гермиона слегка поворачивает голову в его сторону. И уже через секунду целует мужа в щёку и с ещё большей улыбкой спешит к источнику света, попутно извиняясь перед официантами, на пути которых проносится. Чуть вглубь от входа в лабиринт, чтобы не привлекать излишнее внимание, стоит ослепительно яркий в вечерних сумерках серебряный патронус — олень. Now he's gone, I don't know why And till this day, sometimes I cry He didn't even say goodbye He didn't take the time to lie — Гарри! — друг стоит чуть поодаль, у первого пересечения проходов, и Гермиона, не отрывая от него взгляда, чуть пригибается, чтобы наспех сжать свадебное платье в руках, приподнять юбку от земли и бросится к нему, напрочь позабыв о каблуках. — Ты всё-таки пришёл! Она почти сбивает его с ног своими объятиями и через мгновение чувствует, как крепкие мужские руки обхватывают её плечи в ответ. Кудрявая голова ложится на грудь друга, Гермиона слышит, как учащенно бьётся его сердце. Легкие моментально наполняются терпким ароматом табака и можжевельника. Таким знакомым. Таким родным. — Конечно, я не мог не прийти, — она отнимает голову от груди друга и встречается с его взглядом. В его глазах — радость встречи, безграничная теплота дружбы, братская забота и ещё что-то, что девушка не успевает уловить, когда сознание ледяной водой окатывают его слова. — Ты ведь сошла с ума, Гермиона. Горечь. Сожаление. Боль. Отчаяние. Если бы она увидела это в его взгляде хотя бы на секунду раньше. Хоть на мгновение. Она бы всё поняла. Но теперь запоздалое осознание бежало мерзкими мурашками по её оголённой спине. Оно отражалось в бездонных карих глазах, ошарашенно округлённых и с немым вопросом взирающих на самого близкого друга. Оно встало комом в глотке, раздирая её изнутри от крика безнадёжности и обиды. Оно расплывалось бордовой розой на белом свадебном платье. Торчало рукояткой клинка, воткнутой промеж её ребер самым близким другом. Bang bang, he shot me down Bang bang, I hit the ground Bang bang, that awful sound Bang bang, my baby shot me down…