Вторая Жизнь, том четвертый: смутное время

      Это был кошмар наяву. На меня обрушилась лавина воспоминаний, чувств, вкусов, искажая, изменяя самую суть, но страшнее всего было ощущение великой сущности, что смотрела на меня из каждой тени, из каждого угла. Я не был всесилен, мой выбор уже был сделан в тот миг, когда я открыл блокнот. Отныне мы – одно целое, отныне я – Дэс Мун’Уиспер Эквестрийский, однако теперь я… свободен.       Врата ближнего переноса схлопываются за спиной, оставляя меня в Вечнодиком лесу, и из груди вырывается вздох облегчения: впервые за долгое время мои мысли перестают путаться, и я мог попытаться вспомнить. Вспомнить…       Та кобыла, та, что предала меня Тьме. Кризалис. Я знаю ее. Нет, я помню ее. Она – моя. Эта Королева принадлежит мне и моему табуну. Вот почему там, во дворце, взыграло чувство собственничества.       – Уф… Ладно, мысли складываются в нечто дельное и логичное. – пошарив по одеянию, с легкостью нахожу трубку и табак, словно всегда его там носил. Черт, я и так его там носил, пора привыкать к тому, что я и есть Дэс Мун’Уиспер Эквестрийский. Тьфу, последнее уже слишком напыщенно, таким титулом обычно обозначают правителя, но как вспомню, чего я успел «направить»… Направить…       – Блять. Блять-блять-блять-блять! – схватившись руками за голову, сдерживаюсь от того, чтобы не начать биться о ближайшее дерево. – Княжество! Уже месяца три! В осаде остальных грифонов! Твою мать, Кризалис, не могла подождать, пока я весь такой белый и в сияющих доспехах наведу порядок, а потом, конский хер с тобой, всучивай этот гребаный блокнот! Ну все, в следующий раз ты вот так просто не отделаешься.       Титаническим усилием воли сдержавшись от того, чтобы вернуться обратно, таки забиваю трубку и делаю несколько затяжек.       Хорошо быть живым. Относительно живым, но хотя бы полностью свободным от всего этого дерьма. Но более того – теперь я чувствую в себе уже хоть что-то, напоминающее душу, пусть и половину, но это точно больше, чем те жалкие огрызки, что держали мое «я» на плаву!       Но я отвлекся. В голове уже начал созревать план, несмотря на то, что голова переполнялась мыслями и воспоминаниями. Порой отвратительно неприятными, но это уже мой оскверненный Свет реагировал на некоторые действия прошлого меня. Придется выручать своих подданных. Хм, какое странное и необычное ощущение – осознавать, что у меня есть свои подданные. Да, я принц Эквестрии, но… стоит быть откровенным хотя бы с самим собой: мой титул там нихрена не заслужен, все проблемы, что я там решал, были результатом моего появления в этом мире. Хотя, это ведь не моя вина, что кому-то взбрело в голову провести ритуал…       Пока голова была забита мыслями, ноги уже принесли меня к месту первого этапа моего плана: огромная фигура на земле, что впитала жизнь и кровь многих жителей Версипелии. Сейчас она охранялась Ночной Стражей, что, судя по ощущениям, вела меня уже какое-то время.       – Назовись. – фестралка уже была готова разрядить в меня изящный арбалет, на конце которого виднелся пузырек с темным зельем. Надо же, а ведь из-за странного парадокса окружающие меня пони почему-то даже форму лука вспомнить не могли после расспросов, а тут надо же… – Пароль!       – Ценю недоверие и хвалю за бдительность. Именем Великого Плана.       Кобыла опустила оружие и теперь потрясенно смотрела на меня, словно перед ней стояло привидение.       – Жеребец Великой Матери… Мой принц, вы вернулись! Эй, отбой тревоги, это и правда он!       Кроны нескольких деревьев зашуршали, являя нескольких стражниц в темных доспехах.       – А если бы это был Призывающий? – на всякий случай уточняю у пони, на что та категорически машет головой.       – Великая Мать сказала, что теперь Саммона не может принять ваш облик и разработала целую систему проверки аликорнов. По ее словам, вы – тот, кому стоит доверять в критической ситуации даже больше, чем Ей самой. Простите за многословность, мой принц, какие будут приказания?       – Необходимо обеспечить защиту участка от любых свидетелей. Нелетально, – уточняю я на всякий случай и, дождавшись, когда Стража бросится исполнять приказания, подхожу поближе к результату собственных исследований. Воистину монструозная конструкция, переплетающая в себе магию аликорнов, грифонов, зебр и даже сфинксов, а уж сколько школ волшебства было задействовано, о том лучше даже не вспоминать. Любой теоретик сошел бы с ума, пытаясь разобраться в клубке чар, что выглядели, как результат работы сумасшедшего художника абстракциониста.       – Первый этап, – вдохнув воздух полной грудью, я позволяю иллюзии жизни оставить меня, очищая разум и успокаивая сердце. Однако стоило Смерти снять оковы чар, как с моих губ слетает недоуменное «какого?..»       – Мои… руки… – несмотря на внутреннее спокойствие, удивление все еще зарождается в разуме, пока я изучаю свои конечности, наибольшим изменением в которых стала лишь неестественная бледность. Я и раньше не страдал особым загаром, но сейчас кожа отдала странной синевой, столь бела она была. – Что-то пошло не так?       Коснувшись лица, создаю перед собой зеркало из чистого льда, с возрастающим изумлением рассматривая изменения в своем облике. А если быть совсем точным, то почти полное их отсутствие, не считая неестественно яркого цвета радужки глаз. Приложив минимальное усилия, позволяю бирюзовому пламени вырваться из глазниц, рассматривая окружающий мир в несколько ином спектре.       – Поразительно… Как полезен был бы подобный облик во дворце, в той сфере без воздуха… Но что насчет других обликов?       Прислушавшись к себе, с долей определенного удовлетворения понимаю, что наличие души благотворно сказывается на моей сущности нежити. Миг, и в зеркале отражается существо, напоминающее скелет, покрытый полупрозрачной кожей. Сохранившиеся волосы монолитным полотном опускаются за спину, словно ничто в мире не способно их шелохнуть. Еще одно усилие, и на меня смотрит скелет, лишенный малейшего намека на плоть. Можно было бы подумать, что чем меньше я напоминаю живого, тем сильнее должна становиться моя магия, однако эти облики скорее всего отражают иные аспекты моей сущности. К сожалению, это пока что остается для меня загадкой, а времени на тщательные исследования у меня нет. Вернувшись к почти живому облику, удовлетворенно киваю своему отражению и рассеиваю чары, после чего вытягиваю руку в сторону фигуры и посылаю одно единственное заклинание.       По сути своей, оно ничего не делает с окружающим миром, даже в эфире его невозможно отследить, если не знать, что именно ищешь: это скорее ключ, подпись, последний кусочек пазла, что вкладывается в фигуру на земле. А затем…       – Твою же за драконью задницу мать! – я чудом успеваю шагнуть в тени, перемещаясь подальше, так как из земли вырывается нечто вроде копья, стремительно рванувшего вверх, словно желая пронзить ночное небо. Уже несколько мгновений спустя, когда несколько его «собратьев» последовали за ним, приходит понимание, что это шпили башен. Замок не материализовался в реальном мире «единым куском», он словно вырастал из-под земли, хотя я точно был уверен, что ничего подобного под фигурой не закапывал. Стоило повнимательней поворошить свою память, иначе пришлось бы спускаться с крыши, будучи сильно помятым.       – Были бы мозги, было бы сотрясение, – хмыкнув под нос, задираю голову, с удовлетворением рассматривая собственное творение, выглядящее, как парящий над Вечнодиким Лесом замок.       Повинуясь мысленной команде, от нижней части строения отделилась небольшая платформа и бесшумно скользнула вниз, остановившись у самых моих ног. Черный матовый материал казался скользким, как стекло, однако стоило встать на него, как это ощущение сразу пропало, а едва заметная пленка барьера окружила необычный лифт, когда он начал плавный подъем к главным вратам. Стоило переместиться ближе, как замок сформировал нечто вроде порога, однако там могла бы уместиться целая делегация, а не только я один. Шаг, другой, и врата открываются, являя просторный холл, из которого вело несколько дверей разного размера. Произнеся несколько слов, я слабо улыбнулся, ощущая, как настраиваются связи между мной и этим строением. Не очень внушительный по внешним меркам, замок был сотворен с технологией искажения пространства через домен Смерти, который щедро позволил разместить в себе некоторое количество комнат. Впрочем, вместимость моего детища зависела лишь от того, сколько силы будет отдано домену, позволяя, в случае монструозных затрат энергии, укрыть в себе довольно внушительное количество живых существ.        «Вспомнив» некоторые подсчеты, мне оставалось лишь изумленно присвистнуть: я готовился к совсем уж ужасающим вариантам развития событий.       – Пока что все идет по плану, – шагнув в сторону ближайшей двери, я потянул ее на себя и ступил в черный провал пустоты, переносясь сразу в отведенные для себя и табуна апартаменты. К сожалению, мебель и инструменты это заклинание не предоставляло, однако сейчас меня интересовало нечто иное: одна из стен беззвучно скользнула в сторону, открывая проход куда-то вниз. К сожалению, или к счастью, к Сердцу нельзя было пройти более коротким путем, однако этот факт я бы не стал называть недостатком.       Спустя какое-то время я зашел в небольшую комнату, где был лишь огромный трон из серебристого материала, да небольшая сфера черного цвета, мирно парящая над полом. Вот так вот все просто и обыденно. Сев на трон, а иначе это никак назвать не получалось, я мысленно потянулся к средоточию замка, укрепляя связь и получая данные обо всем, что творится сейчас внутри.       – Превосходно. Отныне и навеки, Алирон – имя твое!

***

      Когда взволнованные фестралы показались из леса, замок уже опустился на землю, повалив деревья, что оказались на пути приземления, и сейчас его ворота были настежь открыты, а у самого входа стояла фигура принца, рассеянно ходящего взад-вперед.       – М-мой принц? – ближайшая из офицерского состава кобыла с трепетом смотрела на замок. – Разве это не…       – К сожалению, это не он, – покачал головой человек, однако на его лице играла улыбка. – Однако Алирон создавался с использованием записей вашего народа, ваших легенд о таинственной твердыне, где могли найти приют последние из вашего народа, когда гонения на фестралов практически превратились в геноцид вашей расы. Я не знаю, создала ли Найтмер Мун такой замок во времена гражданской войны, а Луна не может вспомнить ничего подобного, а потому скоро в нашей жизни произойдут некоторые изменения. Вызывайте зебр, передайте Грейв Лук, что я жду ее здесь.       Как оказалось, большая часть приготовлений уже были завершены и несколько полосатых кобыл, возглавляемых ученицей Дэса, прибыли к укрытому иллюзией замку, навьюченные сумками с чем-то позвякивающим и постукивающим. Едва перейдя границу чар, они замерли на месте, созерцая здание, в то время как Грейв Лук подошла к человеку и молча преклонила колени, заставляя того, закатить глаза и махнуть рукой, приглашая всех внутрь.       – К сожалению, обустраивать быт нам придется после того, как мы окажемся в захваченном нами княжестве. Большая часть моих немногочисленных сил сейчас должна располагаться там, однако мне необходимо узнать об общей ситуации и решить, как обставить свое возвращение.       – Повелитель! – ворвавшаяся в главный холл фестралка доскакала до принца и извлекла из-под крыла свиток. – Это новости из ваших владений, это важно.       Приподняв бровь, Дэс сломал печать и погрузился в чтение, и с каждой новой строкой послания его лицо становилось все более и более мрачным.       – Планы меняются. Мы выдвигаемся сейчас же: два князя уже решили действовать, и их отряды подтягиваются к границам.       – Но, Повелитель, у нас нет войск, а Ночная Стража занята вашими же заданиями, как именно мы поможем в этой ситуации? – фестралка несколько недоуменно оглядела свой отряд и повернулась к личу, игнорируя скептические ухмылки зебр. – Мы готовы умереть за Эквестрию, но…       – Хватит, – Грейв Лук наконец подала голос, смерив ощерившуюся фестралку уничижительным взглядом. – Если наставник говорит, что нам что-то надо сделать, мы идем и делаем это!       Остальные некроманты поддержали ученицу чародея негромким гулом, в то время как на лицах фестралок играла целая буря эмоций. Решив не ждать, во что может развиться эта ситуация, человек хлопнул в ладони, однако это больше прозвучало, как звук от атакующего заклинания, чем обычный хлопок.       – Прекратить эту свару.       Если бы в зал телепортировался Дискорд и попытался заморозить все вокруг, даже ему не получилось добиться столь ошеломительного эффекта. На мгновение Дэсу показалось, что все вокруг буквально превратились в статуи, однако быстрый взгляд на кобыл глазами нежити позволил парню тихо выдохнуть.       Предстояло еще многое сделать…

***

      – Достаточно, – повторил я скорее для себя, чем окружающих, после чего указал на зебр. – Вон та дверь, два зала, один под работу, второй под материалы. Склад покрыт льдом, так что не перепутаете. Пока работаете без столов, наладьте «врата ушедшего». Комнаты рядом – для вас, потом поделитесь, спать мы сегодня точно не будем.       Поклонившись со словами благодарности, полосатые кобылы довольно резво покинули главный холл, оставляя меня с ученицей и стражницами.       – Та дверь. Ведет в пещеры с выходом… «наружу». Барьер защищает как от вторжения, так и от попытки выйти, хотя на том уровне вы никого и не увидите, лишь бескрайние поля. Для тех, кто привык к комнатам – тот же этаж. Оружейная и столовая пусты, как и общие залы того же назначения, это на будущее. Ваша задача: поделиться на тройки и караулить входы в башни, это единственный способ прорваться сюда с наименьшими усилиями. Нападение не ожидается, однако я могу положиться лишь на вас в подобном вопросе, они отведут вас.       Взмахом руки создаю несколько шариков света, привязанных к Сердцу Алирона, потом передаю мысленный приказ уже замку, после чего сферы летят в указанную мной дверь, оставляя меня наедине с ученицей.       – А ты будешь помогать мне с моим проектом, ты ведь не отказалась от обучения?       Зебра стремительно замотала головой и вдруг широко улыбнулась. Вот уж кто полон энтузиазма до кончиков копыт, несмотря на внешнее безразличие. Ей только дай могилу поглубже, да ритуал потемнее…       Впрочем, это именно то, что я собираюсь сделать, ибо, как оказалось, мое «инновационное» заклинание по погребению пони уже используется некоторыми жителями Эквестрии. Обычно пони не хоронят своих умерших в земле, они проводят ритуал перехода в гармонию, распыляя тело на изначальные энергии, что впитываются эфиром. Один из малых элементов прошлого, что сохранились со времен аликорнов. Узнав про заклинание, я, было, обрадовался подобному подарку старой цивилизации, однако довольно скоро мой энтузиазм иссяк: чары эти были весьма просты и подпитывались, по сути своей, от самого мира.       А потому мне в голову пришел настолько глупый план, что он просто мог сработать. Потратив совсем немного времени на разработку необходимого заклинания, я приказал анонимно отправить патент в церемониальные организации на изобретенное заклинание рассеивания тел умерших пони. Его простота и меньшие затраты маны заключались в том, что это буквально был ритуал преподношения «пустой» оболочки миру через домен смерти. В данном случае, магия и большая часть элементов все так же распылялась по эфиру реальности, в то время как тело усопшего отправлялось в тот самый домен, где и пребывало в целости, связанное уже вторым, моим, договором с чарами Алирона. В результате, единороги могли проводить в последний путь большее число усопших, а мне доставались свежие тела, мирно почивающие на укромном пятачке загробного мира. <tab– Я безнравственный урод, но усопшим уже все равно… – был вынужден заключить я, стоя вместе с Грейв Лук рядом с довольно внушительной кучей трупов, лежащих вповалку на одном из каменных островов, парящих над мирной пустотой в одном из слоев домена Смерти.       – Но где тогда тут безнравственность? – подала голос ученица, разглядывая огромных бабочкоподобных сущностей, парящих в «небесах» этого слоя.       – Мертвые должны покоиться с миром? Ну и круговорот тел, удобрение мира, вот это вот все.       – Учитель… – неожиданно мягко начала зебра, но я отмахнулся рукой.       – Да знаю я, центр Гармонии, центры Магии и прочие никогда не позволят пустыням поглотить этот мир, хоть всю планету засевай. Это я скорее пони копирую, да мнение людей в спокойные времена.       – А неспокойные? – Грейв Лук начала чертить на земле круг, используя сырую магию вместо краски.       – Человек человеку друг, товарищ, корм, – поднимая несколько тел в воздух, выбираю более-менее молодых усопших и складирую их рядом с кобылой. – Формулу я подредактировал, будет не столь филигранно, как с Флеймом, но нам ведь не души в тело запечатывать.       – А оружие? – под мою диктовку она выводит на земле необходимые руны и переходит к кругу побольше. Намного больше.       – Создадим из эфира, им буквально на один бой, потом озадачим мастеровых. И перепривяжем к кому-нибудь рангом постарше, иначе сидеть мне в замке безвылазно. Думаю, зебры оценят этот жест щедрости?       – Кто-то точно описается от счастья. – вполне серьезно заявила Грейв Лук, так что я даже не могу сказать, было ли это попыткой пошутить. На всякий случай, буду стоять подальше, когда передам чары управления.       Повинуясь моему приказу, замок вновь поднялся в небо и двинулся в сторону побережья. Несмотря на его медленную скорость и жуткие затраты на передвижение, он вполне неплохо держал чары маскировки, не давая аликорнам засечь нас на их же территории, а наша с Грейв Лук работа продолжалась. Ее талант и знания некромантии оказались как никогда кстати, а связь с магией смерти позволяла буквально на лету схватывать основные правила и фокусы, используемые мной в ритуале. Разумеется, было еще слишком много вещей, которые нужно было объяснять или делать самому, однако я поймал себя на мысли, что мне нравится обучать эту кобылу. У нее еще долгий путь до мастера некромантии, но если она будет столь же упорно и усердно трудиться, то ее отцу вскоре придется потесниться.       По моим расчетам мы были где-то на полпути до порта княжества, когда наши усилия наконец дали плоды и первые из мертвецов зашевелились. Бесцветное пламя вырвалось из центра большой фигуры и опалило тела пони, сжигая кьютимарки, меняя форму костей, удаляя ненужное и добавляя что-то новое. Стоя в центре малого круга, я щедро делился магией с местными жителями, черпая сырую эссенцию не-мертвого мира и преображая нежить согласно собственному плану. Стоящая за пределами круга кобыла наблюдала за процессом во все глаза, покачиваясь на месте и напевая песню без слов, отчего символы в фигурах загорались с новой силой каждый раз, как ее голос поднимался к ложным небесам.       Когда они были готовы, а фигуры потухли, оставляя на земле четкий отпечаток, я устало пошатнулся и грузно сел на землю, из упрямства не желая принимать форму нежити. Перед нами стояли ровные ряды мертвецов, поднятых и модифицированных нашими совместными усилиями, готовые выполнить любой приказ. Не желая пятнать память ушедших, я намеренно стер все, что могло бы напомнить хоть кому-то о прошлой жизни мертвых.       Ну, и чтобы не дать понять пони, куда на самом деле деваются тела умерших, разумеется.       – Захвати какой-нибудь камешек отсюда и приложи к метке ученика, – я неопределенно взмахиваю рукой, после чего коротким заклинанием заставляю кусочек домена влиться в тело кобылы. – Отныне ты имеешь доступ к этому острову. Может оказаться так, что мне понадобятся воины, когда я сам буду далеко от замка, и тогда уже ты будешь вести этот ритуал.       – Я… разумеется, Наставник, – зебра склонила голову в почтительном поклоне, а я лишь расхохотался.       – Не беспокойся: теперь, когда заклинание отпечаталось в этом участке домена, вам нужны будут лишь маги для подпитки, да ты для управления. А как перекидывать узы подчинения я тебе, пожалуй, позже покажу, меня немного измотал этот самый ритуал.       С тихими оханиями я, все же, поднимаюсь на ноги и взмахом руки открываю врата в одно из помещений Алирона, что с легкой подачи зебры называлось «войскохранилище». Оно представляло собой большой зал, поделенный на несколько ярусов, где в максимально компактном положении и должны были лежать новосозданные солдаты, благо «мертвые не бастуют, мертвые не курят, мертвые не пьют».       Хотя, это ведь еще какие мертвые попадутся…       Отряды отправляются на хранение, в то время как зебра – прямиком к своим собратьям, передавать волю повелителя мертвых: в кои-то веки задача не затрагивала их любимый профиль, а касалась более общего подхода к чарам. Зебрам предстояло клепать оружие и броню, извлекая их из домена смерти и закрепляя в этой реальности на более-менее долгий срок, в то время как я готовился к схватке более серьезной, чем отряды двух князей.       Мне было необходимо вновь взять под контроль всю ту нежить, что скопилась в завоеванном княжестве, и, учитывая присутствие там Флейма и почти всего Серого Легиона, на облик живого можно было не рассчитывать…       И вот, морской туман медленно исчезает под напором летящего замка, открывая вид на порт, окруженный несколькими небольшими кораблями.       – Ну, разумеется, никто не позволит пони покинуть эту землю так просто, – раздраженно постучав трубкой по перилам, я покосился на невозмутимую фестралку, что несла стражу у входа в мои покои. Вот уж кто точно не проявлял и намека на беспокойство, полагаясь на жеребца Великой Матери.       Впрочем, в этот раз своих подданных я точно подводить не собираюсь: несмотря на болезненный процесс перерождения, я полон сил и энергии, благо перед отъездом успел вкусить часть магии, отобранной у Вечнодикого Леса чумой собственного изобретения.       – Начнем же освобождение моих земель, – зажав трубку зубами, вытягиваю обе руки в сторону кораблей и начинаю неторопливо чертить в воздухе светящиеся символы. Разумеется, маскировка с Алирона уже давно спала, но мне много времени и не нужно.       Считается, что некромантия и магия Смерти в прямом столкновении с теми же стихиями или чистой Арканой непременно терпит поражение, однако мне всегда казалось, что успех схватки зависит не только от силы чародея, но и его креативности, умения применять нужные заклинания в нужный момент. А уж если магу дать время на подготовку заклинания… А уж если этот маг – Древний, что вполне себе законно сражается за лично завоеванные земли…       Вода вокруг кораблей потемнела, а воздух заполнил липкий, темный туман, сквозь который и собственный нос разглядеть не получится. С кораблей тотчас раздались крики и призывы к оружию, однако область заклинаний разрасталась и попытавшиеся отлететь от корабля грифоны все еще оставались в плену духов воздуха. Все верно, несмотря на то, что маги смерти не могут обращаться к первостихиям напрямую, всегда можно подобрать ключ к их первенцам: духам, среди которых можно было найти тех, кого щепетильная магия может даже назвать «мертвыми» и передать под управление чародея, главное, чтобы тому хватило знаний и власти. И того, и другого в домене смерти у меня, не буду скромничать, хватало.       Обманчиво медленно из воды показались бесформенные сгустки воды, что поползли на палубы кораблей, ведомые моей волей и чарами. Искаженные духи стихий, элементали мертвой воды, напали стремительно и неожиданно, ломая конечности и кости морякам и воинам, заключая их в водные тюрьмы и выдавливания из захватчиков последний капли живительного воздуха. Тех же, кто успел взлететь, встретили сущности из чистого вакуума – буквальные парадоксы законов физики, что выглядели, словно темные тучки, отделенные от окружающего их мира неведомым барьером. Сталкиваясь с живым существом, хуумы, а именно так звали этих духов из домена, затягивали жертв внутрь себя, а затем создавали отрицательное давление и буквально разрывали жертв на куски.       Увы, несмотря на кажущуюся эффективность этих элементалей, они имели массу недостатков, если рассматривать их с точки зрения военного дела: мало того, что они требовали слишком глубоких познаний в магии для их призыва, они еще и были отвратительно слабы в открытом бою, а потому подходили для очень специфических операций, как, например, нападение в густом тумане, благо на море это было проще сделать даже магу смерти. К сожалению, простого адепта атакующей магии хватит, чтобы учуять их даже в таком тумане и расстрелять, как в тире. Впрочем, свою работу, как и плату, они получили, оставляя после себя лишь пустые корабли, куда уже спускались фестралки, больше для того, чтобы в нужный момент указать свое местоположение, чем управлять этими посудинами: слишком уж мало крылатых было на борту, а мне ведь еще проблемы решать…       Оставив в замке буквально парочку мышепони для возможной передачи сообщений, я направил свою базу к порту, ощущая там присутствие призванных мной не-мертвых и их готовность отразить любую атаку. Медленно выдохнув, затягиваюсь дымом и посылаю вперед заклинание. Сейчас тот самый, решающий миг, который определит, насколько много проблем мне сегодня придется решать. Проходит несколько секунд, и чары щита уже вот-вот готовы закрыть Алирон, но затем приходит отклик и слово силы безропотно принимается Серым Легионом, узнавшим меня и вновь давшим свою клятву. Вскоре один из не-мертвых долетает до балкона и приземляется прямо передо мной, склоняясь в приветственном поклоне.       – Повелитель, мы ждали вашего возвращения. Княжество все еще удерживается нашими силами, однако попытки прощупать оборону уже вылились в попытку отрезать нас от поставок из Эквестрии и… О… – он замолчал, получая мыслеобраз, после чего кивнул. – Разумеется, Повелитель, приказ об удержании обороны уже передан.       – Еще кое-что, – убедившись в лояльности Серого Легиона, я мог сделать следующий шаг в усилении моих собственных воинов. – Пришло время перемен, необычных для этого мира, но определенно более удобных для вас.       Передав приказ о подготовке к трансформации тех, кто уже присягнул мне второй раз, я вызвал к себе одну из зебр и поинтересовался ходом подготовки к выходу на сцену. Некромантка постаралась убедить меня в том, что заклинание уже готов, а первые же войска, что будут десантированы вниз, уже станут облачены в броню и экипированы.       – Значит, пора двигаться дальше. Всем приготовиться к телепортации, это будет… неприятно.       Разумеется, я не собирался тратить свои силы на перенос этой махины, пусть и в пределах одной долины, хватало того, что магические резервуары замка были полны эманаций чейнджлингов, принесенных в жертву во имя Алирона. Мне нужно было лишь мысленно коснуться в сознании отдельной струны, что отвечала за связь с полуразумной конструкцией, созданной на крови и душах.       Шаг, и мы погружаемся в мир теней. Серый дракон с глазами о четырех зрачках выныривает из-за ширмы реальности и готовится вцепиться в замок, однако перед ним открывается другая складка пространства, затягивая сущность куда-нибудь подальше.       – Зебры, я полагаю, ничего не успеют заметить, – в голосе стражника нет и намека на эмоции, казалось, он таким образом каждый день за хлебом ходит. Впрочем, чего еще ожидать от полностью вымершей расы, скитавшейся в загробном мире не одну сотню лет?       – Одна успеет, – отрицательно качаю головой, наблюдая за грифоном, предлагающим стражам границы сдаться на милость победителя. Дожили, они еще даже не дали повода их опасаться, а уже говорят о капитуляции. Идиоты.

***

      – Вы сами выбрали эту судьбу, - решив оставить за собой последнее слово, грифон повернулся назад, но стоило ему сделать шаг, как мой смех вырывается наружу, я чувствую, как сила бурлит внутри филактерии, желая найти выход.       – Глупцы! Считаете себя победителями? Конец уже близок. Мои враги падут, это лишь вопрос времени…       Чары присяги касаются всех моих слуг в этом княжестве, и, к моему облегчению, никто и не подумал сбросить эти «оковы», что держат их на бренной земле.       – Небеса покраснеют от крови павших! – выхватив клинок, успевает прокричать Флейм, когда врата в реальный мир выталкивают замок из теней, а я произношу слово Силы. По граням замка пробегают искры магии, а затем каждое окно, каждая бойница ярко засветились, выплескивая чистую энергию, что ринулась вниз, окутывая фигуры пони в серых доспехах.       Легионеры жадно впитывают ноты мироздания, что меняет их плоть и экипировку с той же легкостью, что и ребенок орудует податливым пластилином, а души с радостью обучаются телам, что были намного ближе к строению их истинного облика.       – Терпение Лорда закончилось! – легионер, чье изменение завершилось скорее всех, стоял у самых врат замка, наслаждаясь своим изменением. – Воины Смерти, миньоны Тьмы, услышьте зов Короля Мертвых!       В мозгу щелкает струна, и чары переноса стремительно опускаются на поле боя, являя после себя измененную нежить в нематериальных доспехах.       Несмотря на столь неожиданное подкрепление, командование грифонов, все же, дает приказ к нападению, и первое же испытание боем заставляет меня довольно кивнуть: эффективность легионеров значительно возросла, а созданные мною солдаты вполне неплохо показывают себя на поле боя. Впрочем, они не идеальные солдаты, и оружие врагов обрывает одну не-жизнь за другой, отсекая конечности или разрубая пони особенно удачными ударами. Пора заканчивать этот фарс…       Шагнув в тени, я оказываюсь рядом с глашатаем и вскидываю кулак, вливая магию в простейшее заклинание некромантии, возвращая солдат обратно.       – Никто не уйдет сегодня во Тьму, пока не выполнит свое предназначение!       Кажется, это и стало поворотным моментом в битве, когда умершие восстали вновь, набрасываясь на грифонов со спины.       – Вы понятия не имеете, какие кошмары ждут вас впереди! Вы еще ничего не видели!       Почуяв, что я собираюсь сделать, Флейм отводит солдат в сторону, когда я даю команду замку, и он камнем падает вниз, благо это никак не отражается на всем, что находится внутри него. Медленно выдохнув, я материализую корону и позволяю холоду из домена смерти вырваться на свободу, понижая температуру окружающей среды.       – Проклятые залы Алирона ждут вас!

***

      – Мой принц… – начала одна из Алчущих, однако я лишь поморщился, взмахом руки прерывая кобылу.       – Они просто сбежали.       – Давайте будем честны, – прокашлялся Орос, тот самый легионер, что первым прошел сквозь изменение и сейчас щеголявший в своем человекоподобном облике с неизменной маской на месте лица. – Если бы я в предыдущей жизни стал свидетелем чего-то подобного, то, как минимум, впал в уныние по причине заведомого поражения на поле боя. Грифоны хотя бы забрали с собой всех раненных.       – Что у нас с потерями? – откинувшись в кресло, я обвел взглядом комнату.       А мои легионеры хорошо постарались: мало того, что Флейм с генералами и Алчущими вернули порядок в княжество, так еще и обустроили замок бывшего князя, сменив цвета и добыв или создав мебель под людей, не говоря уже о том, что нашли хороших слуг и поваров. Что же касается других трофеев, то это еще надо будет проверить.       – Благодаря личному вмешательству Владыки…        «Еще одно обращение», - невольно морщусь от обилия титулов, однако чего у моих слуг не отнять, так это любовь к пышным титулам. А если уж им это так нравится, то кто я такой, чтобы отбирать у верных мне подданных одну из немногочисленных радостей этого мира?       – … все вернулись с поля боя. Триумфальное возвращение стало знаком для многих княжеств, отправивших к нам послов, дабы занять ныне пустующее посольство.       – Что, там совсем никого нету?       – На данный момент лишь представитель Версипелии и некромант из Зебрикании, Владыка, хотя даже сами послы признают, что их пребывание здесь скорее дань традиции, учитывая союз между пони и чейнджлингами, а также вашу договоренность с некромантами зебр.       – Воистину, курорт для посла… Хорошо, на данный момент мое право на княжество никто не оспаривает, ведь так? – дождавшись согласного кивка от всех присутствующих, киваю своим мыслям и меняю тему разговора. – Хорошо. За это время у вас должна была скопиться информация о необычных трофеях, данных, артефактах – отчеты по обычным ресурсам меня сейчас не интересуют. Что вы умудрились нарыть при полном доступе к библиотеке и переписке князя?       – Это уже ко мне… – один из Серых Легионеров достал из-под стола пухлую папку с бумагами и начал извлекать одну за другой. – Мы собрали и подсчитали все запасы порошка Бездны; зебры и кое-кто из нашего народа проводят эксперименты с этим странным веществом, все отчеты здесь. В личном крыле князя обнаружили потайную комнату с рабами, как оказалось, он был грифон очень… специфичных вкусов.       – Насколько специфичных? – тяжело вздохнув, я положил голову на руки, готовясь к трешу.       – Три кобылы, минотавр и один из народа абиссинцев.       – Стоп-стоп! – мгновенно подняв голову, я уставился на не-мертвого. – У нас в замке есть кто-то из антропоморфных рас, а это не одна из первых новостей, что мне приходится узнавать за сегодня?       – Владыка, пони уже отправлены на родину, а оставшихся два экземпляра… Ну, они хотели встретиться именно с вами для… переговоров.       – Хо-хо… – только и оставалось, что протянуть мне, изгибая губы в улыбке. – Проверим, что за переговоры они там хотят провести.       Даже через маску я увидел, что легионер бросил в мою стороны странный взгляд и продолжил отчет, а мне оставалось лишь продолжать слушать.       – Что касается оставшихся потомков князя, то сын его все еще является слугой одной из Алчущих, а две его сестры содержатся под домашним арестом. У них тоже есть для вас предложение, которое они желали бы озвучить именно вам. По счастью, на данный момент их эмоции поутихли, так что нет опасности, что они бросятся с вилками в попытке избавить княжество от нового правителя… По крайней мере в первые несколько минут разговора, – легионер позволил себе слабую усмешку.       – Пфф… – шумно выдохнув, пытаюсь собрать и систематизировать в голове все данные, после чего решительно встаю из-за стола. – Надо поговорить с кошкой, затем займемся грифинами.

***

      – Кошкой? – наконец переспросил Орос, недоуменно глядя на присутствующих. – О чем это он?       Флейм громко фыркнул и широко ухмыльнулся:       – Жаль, не получится увидеть его лицо в этот момент.

***

      Мне повезло, что любой из стражников знал дорогу до нужных покоев, избавляя от картины маслом «князь заблудился в собственном дворце». Я добрался до той части замка, что была отведена под… гарем? Будуар? Интересно, сколько вообще усилий ему надо было приложить, чтобы найти абиссинку? Их так просто не отыскать, этому ублюдку определенно пришлось потратиться, дабы разнообразить свою личную жизнь…       – Сообщи, что я здесь, – бросил я ближайшему стражнику, заходя в комнату с настолько обширной кроватью, что титул «траходром этого замка» ушел ей сразу и бесповоротно. – Зачем ему вообще настолько большое ложе?       Порадовавшись тому, что даже здесь все придерживалось оттенков синего и бирюзового, опускаюсь в ближайшее кресло и разглядываю кровать с чисто практической точки зрения: у меня в табуне шесть кобыл, из них в шаловливое время со мной бывает максимум пять, учитывая родство двух из них. Шесть тел, а ложе и того больше, он их что, маршем ходить заставлял? Извращенец.       Дверь, ведущая в, так сказать, женскую часть этого крыла бесшумно отворилась, и в комнату вошла фигура, укутанная в ткани на восточный манер, полностью скрывавшие лицо и тело.       «Ну, по крайней мере, вкус на одеяния у бывшего князя довольно хорош» – подумалось мне, благо Рэрити умудрилась-таки вдолбить мне некоторые знания о тканях и их ценности. Пока я разглядывал абиссинку, она, видимо, тоже смотрела в мою сторону, однако стоило мне подняться на ноги, как антропоморфная кошка оказалась рядом и заключила меня в объятья, причем, если быть откровенно честным, такие крепкие, что воздух выжало из легких на «раз-два».       – Задушишь!.. – просипел я, впрочем не особо сопротивляясь: в движениях не чувствовалось и намека на агрессию, а желания убийства и в помине не было.       – Ох, мой герой, что освободил меня от этого старого извращенца! – голос абиссинки оказался на удивление мелодичен, со странным мурлыканием, которого даже от кобыл я никогда не слышал.       «А потом продержал три месяца во дворце, ага…» – мимоходом подумалось мне, пока кошка беззастенчиво прижималась ко мне едва ли не всем телом. «Так-так, это все очень мило, но прыть стоит и поубавить», – аккуратно придержав кошку за плечи, пытаюсь отодвинуть ее от себя, а то ее мордочка уже находится буквально в несколько сантиметрах от лица. Что-то было странное в ней: что-то непонятное, идущее буквально на кончике сознания.       – Давай не будем столь быстро переводить благодарность в вертикальную позицию, по крайней мере не совсем уж в первую минуту встречи. Ну-ка… – слабо ухмыльнувшись, подцепляю ткань кончиками пальцев и поднимаю ее вверх.       …       – КАКОГО ХУЯ!?!       Вопль еще долго гулял по коридорам замка, пока где-то в тронном зале хохотал Флейм.

***

      – Будь так добр, объясни, что все это значит.       Прошло уже минут двадцать после того, как я выразил большую часть своих эмоций и мог говорить уже более членораздельно. До этого лишь грозился воскресить и убить повторно этого гребаного грифона, параллельно заворачивая в одеяло хихикающего абиссинца, определенно наслаждающегося всей ситуацией. Убедившись, что антропоморфный кот упакован столь же тщательно, как и куколка, я сел в кресло и облегченно выдохнул.       Напротив меня сидел абиссинец очень специфичной внешности. Обладатель белоснежной шерсти, он имел правильные и довольно женственные черты лица, отчего перепутать его с девушкой можно было даже без всех этих тряпок и макияжа.       – Крепко спеленал, любишь такие игры? – поерзал кот на месте, пытаясь выпутаться из одеяла, после чего состроил глазки и улыбнулся. Нервно дернувшись, тыкаю в его сторону пальцем.       – Угомонись, иначе еще и кляп вставлю.       – У, с причудами, – подмигнул мне этот… эта… это, вынуждая нервно вздохнуть и достать из кармана плаща пачку сигарет. Выбив одну, замечаю внимательный взгляд собеседника и молча засовываю еще одну в рот, успешно избегая шутливой попытки укусить, после чего поджигаю сигареты и вновь возвращаюсь на свое место.       Несмотря на общую «упакованность», он достаточно спокойно управляется с сигаретой, наблюдая за мной из-под длинных ресниц.       – Ладно, начнем с начала. Как тебя зовут?       – О, у меня было много имен, но ты звал меня Энтони, – ухмыляется собеседник, заставляя меня усиленно перерывать едва ли не всю доступную мне память, однако никто мне на ум не приходило. Более того, есть что-то, что заставляет меня напрячься.       – Не расслышал, как?       – Энтони, – следует спокойный ответ, однако именно он вынуждает меня нервно прикусить губу: неправильность этого имени была столь явной, что я не мог даже точно сказать, какой именно аспект рвался на первое место, учитывая, наверное, что на всю Эквестрию не найдется и десятка пони, чьи имена, действительно, являлись собственными, а не смешанными нарицательными.       – И ты у нас…       – Если ты про мое место обитания, дорогой спаситель, то нет, это не было добровольными отношениями, так сказать… – последовавшая за этим кривая усмешка показывала все отношение абиссинца ко всей сложившейся ситуации. – Не думай, я пытался сбежать несколько раз, однако тяжело скрываться от летающих существ, блистая белой шерстью на всю долину. Впрочем, голодом он меня не морил, ему ведь хотелось не жертву палачей в постели видеть. Может, развяжешь? Не хочется одеяло прожигать, оно мне дорого как память, я им в первую ночь, знаешь ли, этого урода чуть не задушил.       Закатив глаза, все же, поднимаюсь на ноги, и, спустя какое-то время, кот может полностью потянуться, давая рассмотреть себя в полный рост.       Что можно сказать об этом абиссинце? Весьма пушист, особенно в районе груди, довольно хорошо сложен, однако фигура у него, если брать за основу человеческую анатомию, больше женской конституции, не удивительно, что я чуть было не сделал одну из фатальных ошибок в своей долгой жизни. Пришлось бы сжигать одежду в центре ванной комнаты и плакать под душем.       – И чем же ты занимался до того, как попал сюда?       – Чем может заниматься молодой абиссинец в пустынной стране? Делами не столь чистыми, потом пошли наркотики и публичный дом. Я, знаешь ли, пользовался успехом, каждый хотел кусочек этого безупречного тела, – он чересчур манерно потягивается, на манер пегасов нахохливая шерстку на груди, отчего хочется выдать печальный вздох и закрыть глаза.       – Прекрати ерничать. Будем думать, что с тобой делать.       – Что? В смысле, что со мной делать? Ты же освободил меня, ворвался в замок, потрясая оружием…       – Это был Флейм, – поправляю Энтони, однако тот отмахивается сигаретой.       – Не важно, войска твои? Твои. Значит в летописях так и напишут, что ворвался первым, дабы освободить несчастных из лап жестокого тирана и…       – Потом отправил домой, – закончил я за котом, однако тот буквально «сдулся» после этих слов. – Та-а-а-ак, возвращаться, полагаю, тебе некуда.       – И некуда, и незачем, – вполне серьезным тоном произнес абиссинец, стряхивая пепел в небольшую пепельницу у кровати. – Может, у тебя, все же, есть свободное место в свите, у настоящего принца определенно еще найдется место для очаровательного меня, – он вновь перешел на игривый тон, положив лицо на руки и состроив милую мордочку. – Кроме того, есть целых три причины, по которым стоит оставить меня при тебе.       – Я, блин, заинтригован, – вытряхнув очередную пару сигарет, передаю одну коту и поджигаю кончик, после чего повторяю то же самое для себя.       – Первое, и самое важное, – Энтони посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся. – Я правда тебе благодарен за свое спасение и мое предложение все еще в силе.       Он расхохотался, когда я покачал головой и сделал затяжку, твердо решив не реагировать на подколки абиссинца.       – Второе, если ты не заметил, ваше высочество, в этой части мира нас не так уж и много, так что присутствие белошкурого кота определенно заявит о тебе, как о… ммм… как же тебя называли солдаты… о! Человеке со вкусом. Поверь, в эскорте я тоже работал, в грязь лицом не ударю, тебе останется лишь говорить мне, какую роль сыграть.       – Чуть более выполнимое, чем первое, не считая возможного интереса жеребцов уже к моей персоне. Придется отбиваться, если твой выход хоть где-то получится хорошо оформить… И третье?       – О, третье тебе понравится больше всего, – улыбка из просто милой внезапно стала неожиданно хищной. – Я могу показать место, откуда берется порошок Бездны.

***

      Выпроводив кота обратно в его часть будуара, я, было, подумал, что, возможно, стоит его переселить в иную комнату, однако тотчас отбросил этот вариант за ненадобностью: так как большая часть «гарема» уже была отправлена на родину, то особых проблем с проживанием быть не должно. В любом случае, я дал ему доступ во все комнаты, после того, как заключил с ним магическую сделку. Оговорив множество условий и правил, я буквально приковал кота за душу, однако это его вообще ничуть не смутило.       – Надеюсь, он, все же, больше шутил про свои чувства, иначе это, и впрямь, может стать неудобным фактором. Ладно, это уже перебор… Приведите сюда тех грифин! – повысил я голос, забивая трубку и пододвигая пепельницу поближе к креслу. Пока дочерей усопшего князя вели сюда, мне хватило времени забить трубку, выкурить ее и забить второй раз, когда двери наконец распахнулись и две храбрящиеся грифины зашли внутрь. Обе сестры старались выглядеть, как какие-нибудь героини прошлых войн, старательно держа гордую осанку и распушив перья на груди, однако, откровенно говоря, они больше вызывали улыбку, напоминая нахохлившихся воробьев.       – Давайте начнем с того, что у Энтони грудной мех попышнее будет, не говоря уже о кобылах, – невольно зевнув, я уставился на сестер. – Ну, и что вам от меня надо? Обещание свое я держу, вас не тронули и пальцем, кормят на убой.       – Мы пришли защитить жителей нашего княжества! – воскликнула одна из грифин, выступая вперед, однако этим лишь заслужила усталый взгляд с моей стороны.       – «Вашего» княжества уже месяца три как нет, оно было захвачено по праву крови моими личными войсками, не имеющими к силам Эквестрии никакого отношения, за исключением места работы. Как нынешний князь, я имею права творить что угодно и с кем угодно на территории моего княжества. Разумеется, всем, кому не нравится мое правление, я с радостью укажу на выход из долины, благо на ваше место переселенцев с пограничных земель найдется столько, что я еще буду выбирать кобыл покрасивее, да жеребцов повыносливее, а уж эту долину на три города мои будущие подданные заселят быстрее, чем вы успеете сказать «by her Sister’s butt cheek». Вот только никуда ведь они не пойдут, – в моем голосе не было даже намека на злорадство, потому как местные жители, и правда, не заслуживали особой неприязни с моей стороны. – Ведь за пределами этой долины они просто грифоны без собственного князя, и дорога им или в наемники, кровь за монеты проливать, либо в разбойники, делать то же самое, но с шансом полетать в пропасть с подрезанными крыльями. Ну или в низшие ремесленники, если только никто не хочет пустынные горы возделывать, под кустом спать, да листом подтираться.       Я вновь зевнул, ощущая некоторую усталость, однако, все же, продолжил:       – Можно еще добраться до центральных, богатых, княжеств, но на ту же охрану или перевозимые пожитки цены задерут до самых небес, стоит только понять, что это беженцы. Что-то меня понесло… Итак, судя по опечаленному виду, перспектива вас не вдохновляет, но вернемся к вашей цели визита.       – Мы… – голос второй грифины на мгновение сорвался, но она быстро взяла себя в лапы. – Мы хотим предложить сделку. Мы хотим, дабы никто из жителей этого не города не пострадал от твоего… вашего правления, – быстро поправилась она, наткнувшись на очень красноречивый взгляд с моей стороны. – Всем известно, что зебры практикуют нечестивую некромантию и пускают своих пленников под нож на мерзкие ритуалы. Мы желаем защитить своих… бывших подданных от этой ужасной судьбы! – последние слова она сказала с таким пафосом, что я вот-вот ждал первых аккордов или голосов Ушедших Древних, однако, разумеется, ничего не произошло.       – Это, конечно, очень благородно, и прочее-прочее-прочее, однако мне просто вот на самое малое мгновение стало интересно: что же такого находится на второй чаше весов, что должно заставить меня лишить своих последователей столь большого количества подопытного материала?       Воцарилась тишина, которую с некоторым трудом, но все же прервала первая грифина, говоря так, словно каждое слово ей приходилось нести вместе с Сизифом на его злосчастную гору.       – Мы… мы предлагаем себя. В… в полное услужение, отменяя сделку с отцом, – казалось, обе были готовы к тому, что я крикну «согласен» и начну насиловать и убивать их прямо тут и сейчас. Причем, не обязательно в этой последовательности. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я, все же, не удержал смех в груди и захохотал в полный голос, вводя грифин в ступор.       – Ох-хо-хо-хо… – все, что получилось выдавить членораздельного, пока я чудом удерживался от того, чтобы не упасть на пол. – Пфф… Ухх…       – Что в этом смешного!? – в голосе грифин слышалась растерянность и странная обида, однако взять себя в руки получилось далеко не сразу. Тяжело дыша и вытирая слезы, выступившие от смеха, я подумал, что у них вполне получилось бы убить меня без всякого ножа.       – Ох… Ладно, давайте начнем с самого начала… Ох-хо-хо… Впрочем, нет, знаете, давай так. Я клянусь, что грифоны, живущие в этом княжестве, и их потомки, не станут жертвами некромантов или магов, или же любых моих солдат, если только не будут идти против моей воли и власти, я обещаю, что не буду создавать абсурдных законов и обязанностей, дабы подставлять жителей и под первую часть сделки; однако после смерти их тела принадлежат мне и будут использоваться по моему усмотрению. С вашей же стороны вы предлагаете мне свое тело и душу, которые я буду волен отпустить, когда мне вздумается, и использовать, как мне заблагорассудится. Ну так что, заключим сделку?       Поднявшись с кресла, протянул руки обеим грифинам, окутывая ладони магическим контрактом, осветившим комнату мертвенно-бирюзовым светом.       Несколько секунд они смотрели на руки, после чего гулко сглотнули и вложили лапы в ладони, скрепляя контракт. Миг, и сияние исчезло, а я спокойно сел в кресло, вновь зажигая табак в потухшей трубке.       – И… и что дальше? – наконец, подала голос грифина, пытаясь ощутить хоть какие-то изменения в себе.       – Да, собственно, ничего.       – Ничего? – подала голос вторая, младшая, как я понял.       – Ничего, – я согласно покивал, после чего указал на кровать. Они безмолвно легли на указанное место, однако по лицам их было понятно: ожидают, что сейчас начнется то самое взымание долга.       – Извращенки… – фыркаю я, делая глубокий затяг и ощущая, как никотин мягко бьет в голову. – Если быть полностью откровенным, мне этот контракт вряд ли понадобится в каком-бы то ни было случае, так как я и не собирался пускать все население на расправу некромантам. На самом деле, им просто не нужно такое количество мертвецов, а для жертвоприношений в большинстве своем подходят менее разумные существа. Так что да, свою свободу и, что страшнее всего, души, вы отдали буквально зазря. Ну ладно вам… – судя по всему, они вот-вот готовы были разрыдаться, однако я осторожно понизил «уровень стресса», благо чары были успешно адаптированы из светлых заклинаний.       – В вашей попытке спасти народ вы, по сути своей, спасли себя. Вышвырни я вас из княжества, и уже на границе вас бы взяли в обработку заплечных дел мастера, пытаясь выведать несуществующие секреты. Я же приказываю вам не говорить ничего на следующие темы. Никому из тех, кто не входит в этот список доверенных лиц с разным уровнем допуска, – закрыв глаза, я отправляю им все необходимые ассоциативные варианты по связи «хозяин-слуга», дабы не тратить время на полное перечисление. – Это автоматически делает вас бессмысленной целью для любых шпионов, разведчиков и интриганов. Более того…       – Принцесса Селестия ваша кобыла? – на изумленный тихий вскрик старшей грифины я лишь досадливо поморщился, однако кивнул. Женщины.       – Это должно быть наименьшим шоком для вас сегодня, разве нет? Отныне вам позволяется присутствовать на всех совещаниях и…       – Энтони? Вы что, еще и по жеребцам?       – МОЛЧАТЬ! – не выдерживаю я, со всей силы хватанув кулаком по ручке кресла. – Вы бы хоть вдумались в те данные и темы, что только что получили, прежде чем вообще такое вслух говорить!       Кажется, они что-то хотели сказать, однако прямой приказ делал их буквально немыми, отчего они лишь жалобно открывали и закрывали клювы.       – Можете говорить. – сделав глубокий вдох, возвращаю им дар речи и откидываюсь в кресле.       – И-извини-те… – наконец, выдавила старшая грифина, на что мне оставалось лишь махнуть рукой.       – Я полагаю, это все, что вы хотели обсудить сегодня, уважаемые мои?       – Я… Мы… Некоторые грифоны все еще хотят покинуть княжество, – наконец подала голос младшая грифина.       «Черт, как же их зовут то…» – мне пришлось поднапрячь память, не желая переходить в мертвый облик с его фотографическими воспоминаниями. Эбони и Айвори? Серьезно?       – Кто вообще вам имена дал? – прикрыв глаза, я пытался понять, что такого темного или светлого было в двух грифинах, что все еще лежали на кровати прямо перед ним.       – Как и всем – магия мира, – коротко ответила старшая, Эбони. – Мама была у каких-то оракулов и те нагадали, что ее дочери будут большую часть жизни стоять у тьмы и света, а когда мы родились, нас и нарекли Эбони и Айвори.       – Сойдет… что там про грифонов? Хотят покинуть княжество? И как, роют подкопы?       – Нет, надеются семьями перейти границу и скрыться в ближайших княжествах.       Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и повернуться в сторону двери.       – Эй, стража! Приведите кого из Младшего круга!       Не прошло и пары минут, как дверь отворилась. Вошедший легионер щеголял темными доспехами и сопровождал зебру в сером плаще с метками некроманта среднего звена.       – Повелитель?       – Тоже сойдет, – я махнул рукой антропоморфной фигуре серого легионера, стоявшего в коридоре, давая понять, что его помощь уже не нужна. – Есть инструменты для написания?       Не меняя выражения лица, кобыла извлекла из седельных сумок свиток и чернильницу с пером, выражая полную сосредоточенность.       – Пиши указ, потом отправишь в Младший круг, пусть сделают все красиво и объявят как в городах, так и в порту, да тех деревеньках, что рядом. Кхм… Все, кто желают покинуть княжество, должны прибыть в ближайший пост стражи и сообщить о том, кто именно из их семей желает попытать счастье в ином месте. Все их имущество будет куплено по обычной цене и передано властям. Оплату производить грифоньими битсами из моего личного фонда. Инструменты или материалы производства, включая магические компоненты, выкупаются в обязательном порядке и запрещены к экспорту на ближайшие месяцы. Что я забыл?       – Повелитель, что если из семей здесь останутся дети?       После того, как кобыла озвучила этот вопрос, обе грифины с неподдельным удивлением уставились на некроманта, словно у той внезапно выросла вторая голова. Ну да, как же, жуткая магичка, что повелевает умершими вдруг обеспокоилась о детях. Сдержав улыбку, согласно киваю.       – Добавь, что в этом случае им предложат семьи пони в качестве приемных семей с правом брака после совершеннолетия. Те же, кто откажутся, должны будут быть отправлены в дома попечения, однако тогда часть имущества уезжающих отходит государству в качестве оплаты.       – Записано, Повелитель, – зебра вытащила перо изо рта и покосилась на грифин.       – Отныне они – моя собственность, так что секреты точно не разболтают.       Некромант согласно кивнула и вновь кивнула головой на свиток.       – Дома попечения уже построены в небольших поселках, дабы избежать возможных проблем, Повелитель. Кобылы из пограничья уже заняли все вакантные должности, к нам продолжают поступать запросы на переселение.       – Посмотрим, сколько жителей уедут и наберем столько же пони. Что по материалам?       – Мы получили цифры из ваших планов, Повелитель. Это… просто невероятно. Какая жалость, что не получилось внедрить заклинание до инцидента.       – Не уверен, что это сильно отсрочило бы то, что произошло потом, – мне остается лишь отрицательно покачать головой. – К тому же, я поручил провести перепроверку данных. К сожалению, далеко не все пользуются моим заклинанием, так что на поток мертвецов со всей Эквестрии можно не рассчитывать, да и не хватит у нас сил воскрешать всех умерших даже в качестве простых скелетов или зомби. Могу сказать лишь одно: на этот этап освоения княжества нам хватит. Свободна, можешь передать указ любому из Младшего круга.       Дождавшись, пока зебра и мертвый воин покинут комнату, грифины насели на меня с вопросами, главный из которых, как это ни странно, звучал как «что за Младший круг».       – Младший круг, а также Средний и Старший, являются иерархическим разделением обязанностей в моем княжестве. Большая часть бытовых вопросов относится к юрисдикции Младшего круга, а потому их больше всех и они четко поделены на различные сферы жизни. Средний круг ответственен за военное ремесло и правопорядок, в то время как Старший круг отвечает, или будет отвечать, в нашем случае, за научно-исследовательскую работу, политику и так называемые «дела двора», куда вам нос совать точно не стоит, уже поверьте мне. Ладно, у меня достаточно других дел, так что топайте в свои покои, мне еще работать и работать.       Дождавшись, пока грифины выйдут через ту же дверь, что и Энтони, я направился в главный корпус: предстояло решить еще несколько вопросов до того, как можно будет отправить приглашения табуну.

***

      – Не может быть, чтобы прошлый князь не подумал об этом источнике дохода.       Комната, что я выбрал для совещаний со своими подчиненными, на данный момент была пропитана дымом так, что хоть топор вешай. Большой стол в центре был завален свитками, что почти погребли большую карту мира, утыканную маленькими фигурками, обозначающими различные расы. Почти все стены были заставлены шкафами с документами, а разнообразные стулья и кресла были сдвинуты в центр, и, что характерно, все они были заняты абсолютно разношерстной компанией, включающей в себя не только высшее руководство легионеров и некромантов, но и местных грифонов, набранных из числа бывших работников местной канцелярии. Несмотря на мои опасения, они довольно быстро влились в работу, четко зная свое место в иерархии Кругов и понимая, где они могут пригодиться.       – В вашем мире есть зебры и сфинксы, а вы не обратились к ним?       – Не думаю, что некроманты занимались подобным в принципе… – протянул один из грифонов, рассеянно почесав ключ кончиком собственного пера, вырванного в результате предыдущей жаркой дискуссии им самим в порыве гнева. Благо, подобным поведением страдал он один, иначе пол комнаты давно был бы устлан шелестящим ковром. Мимоходом ответив про себя, что перьев у него, кажется, не сильно-то и убавилось, делаю очередную затяжку из трубки, выдыхая дым перед собой.       – И тем не менее, у нас есть излишек мертвецов, которых можно использовать для добычи жемчуга в прибрежных и нейтральных водах, не говоря уже о глубинах.       – Не думаю, что жемчуг слишком уж сильно ценится в той же Эквестрии, где драгоценных камней как грязи, – Флейм постучал карандашом по четырем фигуркам, изображающим все местные расы пони, включая аликорнов. – Зачем тратить монеты, если достаточно нескольких единорогов… что?       Пегас удивленно посмотрел на улыбающихся грифонов.       – Молодой жеребец, вам определенно стоит подтянуть себя в некоторых областях, – старый грифон неосознанно прикурил очередную сигарету, помянул Дискорда и Дэса, что мгновенно подсадили местных работников канцелярий на эту вредную привычку, однако тушить сигарету не спешил. – Драгоценные камни делятся на «дикие» и выращенные на каменных фермах, и именно последние являются достаточно ценным ресурсом для тех же единорогов, которые могут использовать их в качестве аккумуляторов магической энергии и прочих целей. Разумеется, и среди диких можно найти нечто превосходное, однако большая их часть идет на украшения и еду тем же драконам. Да и далеко не все расы могут с той же легкостью находить залежи драгоценных камней без магии или особого таланта пони. Верно, Эквестрия обладает колоссальными запасами подобных ресурсов, однако по личному приказу Сестер не экспортирует их другим расам больше определенного уровня, дабы не переполнить рынок и не обесценить те же рубины на внешнем рынке.       – И делают они это, чтобы…       – Правильно, чтобы получать колоссальную прибыль с продаж тем же грифонам или зебрам, – важно кивнул грифон, прикладываясь к сигарете и бутылке с символом стихии воздуха на криво приклеенной этикетке.       – Но я не слышал, чтобы обычные пони занимались контрабандой камней или вообще были наказаны за вывоз крупных партий за пределы королевства, – со стороны пегаса последовал непонимающий взгляд, на который собеседник лишь важно кивнул.       – Начнем с того… – последовала короткая пауза, вызванная очередной затяжкой, – что большая часть пони отличаются ненормально высоким уровнем гражданской ответственности. На этом можно было бы и закончить, но это лишь один из столпов процветания Эквестрии в данной области. Учитывая местную стоимость драгоценных камней, почему большая часть жителей не щеголяет нарядами, усыпанными сапфирами или изумрудами? Кроме того, что пони не всегда носят одежду, – уточнил грифон на всякий случай.       – Далеко не все могут находить или работать с камнями? – Флейм неуверенно постучал «пальцем» по фигурке земной пони.       – Именно. Так как большая часть шахт королевства добывают другие полезные ископаемые, создается хрупкий, и, при этом, необычайно стабильный баланс между «у нас в холмах залежи камней» и «но никто особо и не занимается их реализацией». Разумеется, всегда есть те, кто занимаются подобной деятельностью, однако их ограничивают различными способами, благо принцессы никогда не жаловались на отсутствие воображения.       – И при этом все довольны, – делаю я общий вывод, указывая на море. – В любом случае, жемчуг является более редким ресурсом даже в Эквестрии и ценится как в магии, так и в индустрии, завязанной на этой же магии. Я уже не говорю о тех же коллекционерах и ювелирах. Учитывая размеры нашего княжества, мы можем неплохо поднять нашу экономику.       – Хорошо, жемчуг, где еще мы можем получить преимущество?       – Дешевая рабочая сила, – произнесла одна из зебр, прикладываясь к флакону малого отвара концентрированного воздуха, дабы спасти себя от банального удушения вследствие отсутствия кислорода в комнате. По крайней мере, именно с таким видом она поглядывала на безбожно смолящих грифонов, благо единорожка из числа стражников периодически накладывала чары, восполняющие небольшой объем воздуха вокруг нее.       – Дешевая рабочая сила… Ты хочешь отправить шедевры Повелителя таскать бревна? – вторая полосатая кобыла была готова вцепиться в гриву собеседницы даже из-за одной мысли о подобном использовании нежити, однако тотчас замерла, стоило мне постучать костяшками пальцев по столу.       – Инструмент, простаивающий без дела, еще более жалок, чем меч без клинка. Учитывая то, что им неведома усталость, а поднятые тела не изнашиваются из-за наложенных чар, вполне возможно, найдутся те из некромантов, что согласятся поработать на благо княжества Теней.       – Наш договор нерушим, повелитель, мы выполним ваши приказы, – склонила некромант голову, выказывая уважение.       – Надеюсь, магистры Зебрикании довольны теми знаниями, что получили от меня в качестве обмена, ибо память моя достаточно обширна, чтобы оплачивать ваши услуги, – очередные клубы дыма вырываются изо рта, пока я наблюдаю за некромантами и другими членами совета, внимательно слушающих наш разговор.       – Повелитель может рассчитывать на нашу лояльность и ресурсы, ибо мы уже совершили множество прорывов в использовании магии безрогими существами, пусть и в одной, определенной сфере магии. Подобное мы не забываем.       – Тогда вот вам очередной задание, что вы отправите своим магистрам и отцу Грейв Лук. Мне нужны ваши шаманы.       Несколько секунд в комнате царила тишина, которую некромант осмелилась нарушить аккуратным покашливанием.       – Простите?       – Шаманы. Мне нужны те, кто все еще практикует работу с духами, несмотря на общий курс магии вашей расы. И до того, как ты соврешь мне по незнанию или приказу правящей верхушки… – зебра неприятно посерела, не в силах отвести взгляд или что-то сказать, пока я спокойно перезабивал трубку и прикуривал от простой спички. – В моем табуне, если никому из присутствующих не изменяет память, находится сбежавшая принцесса Зебрикании, чья кьютимарка напрямую указывает на ее связь с шаманизмом, вне зависимости от того, использует она его осознанно или нет. Передай Скул Смайлу, что, если магистры не смогут помочь мне в этом вопросе, я могу поискать и других поставщиков услуг. Например, минотавров. А теперь ступай.       Дождавшись, пока обе зебры покинут комнату, Флейм повернулся ко мне с удивленным выражением лица.       – Минотавры?       – Да, они, конечно, больше склонны к друидизму, но… Да, не смотри на меня так, среди них есть и вполне себе адекватные личности. Обычно, если минотавр доживает до первой сотни лет, то очень быстро остепеняется и перестает искать повода для свары в каждом движении находящихся рядом существ.       – Как говорилось на Земле, мужчины – это выжившие мальчики?       – Именно, – киваю в ответ, игнорируя весьма заинтересованные взгляды двух серых легионеров, после чего склоняюсь над картой. – Вернемся к нашим мертвецам. Глупым мертвецам, – поправляюсь на всякий случай, тыкая карандашом в горы на карте. – Каменоломни. Да, большого спроса на них нет, учитывая наличие гор в каждом княжестве, однако мы вполне можем подлатать города и улучшить жилищные условия среднего и нижнего класса, благо те же камни для обогрева жилищ единороги готовы предоставить в поистине индустриальных масштабах, стоит заявить, что покупать буду я. Энергию на зарядку можно будет изымать из многих источников, однако нам все еще стоит найти нечто вроде колодца магии.       – Колодца магии? – одна из кобыл с пограничных земель недоуменно потарабанила копытцем по столу. – Это вообще что такое?       – Концентрированный источник энергии. В Эквестрии есть как минимум один такой – Древо Гармонии в Вечнодиком Лесу, однако этот столп магии не получится подключить к какой-нибудь сети магических камней, так как Гармония – стихия себе на уме.       – Может, просто возьмем наших единорогов? С нами много рогатых приплыло?       – Это было бы неплохим вариантом, - улыбнулся я земной пони, – однако их недостаточно много, чтобы запитать целое княжество, не отрывая от собственных дел на целый день, да и хороших магов среди вас не так уж и много, большая часть осталась в ваших селениях. Это не такая уж большая проблема, можно установить ритуальные круги и напитывать камни магией смерти, благо мы ее накопили немало.       – Повелитель, разумно ли тратить магию на подобное? – одна из Алчущих, что еще не получила новое имя, обеспокоенно облизала губы. – Мы окружены княжествами, чьи правители или планируют что-то против нас, или отказываются сотрудничать, опасаясь увидеть наши войска на своем пороге.       – В таком случае, им наоборот стоит сотрудничать, – фыркнул Флейм, однако я отрицательно покачал головой.       – Я не имею планов и желания начинать военную компанию в этом княжестве, благо есть кое-кто, кто нас, все же, поддержит.       – Грифонов Салины слишком мало, Дэс… – пегас отрицательно покачал головой, указывая на карту. – И несмотря на их, хех, большое преимущество, выступи они сейчас на нашей стороне – и нам придется думать о том, как спасать уже их.       – Я говорю не о них. Но забудем об этом на ближайшее время. У меня есть еще несколько заданий, но все они для более узкого круга лиц. На сегодня можем завершать совещание. Приглашение в Кантерлот отослано?       – Разумеется, Повелитель, – один из легионеров кивнул, после чего вновь уставился на карту, размышляя о чем-то своем.       – Отлично. Вызовите единорогов – пусть очистят комнату от дыма, а всем живым предлагаю не воротить нос от эликсира, иначе уже через пару собраний будете дышать через раз.

***

      Ночной воздух на меня всегда действовал успокаивающе, вымывая тревоги и избавляя от необходимости улыбаться всем и каждому, даже если на душе скребли кошки. А у меня они уже неслабый такой каньон вырыли, пока я пытался собрать воедино все события и их последствия.       Князь, мать его… Видимо, «принца» было недостаточно, карьерист хренов, решил себе отдельное место цапнуть. Но, если быть откровенно честным – то какой я нахрен принц? Большая часть мирных вопросов решалась Сестрами, мне же выделялись ресурсы на безумные проекты, да еще и прикрывали задницу каждый раз, когда что-то шло не так. Да-да-да, можно было ткнуть пальцем в пару побед и заявить, что, мол, вот, отбиваются средства, однако мне просто нереально повезло с чутьем Луны на деньги и ее управлением финансами – когда я навел справки по своим фондам, то с ужасом обнаружил, что большая часть медицины крепко держится в копытах Принцессы Ночи, а она об этом даже и словом не заикнулась, словно все так, как и должно быть! Большим удивлением было открытие, что камни, отдаваемые Ночной и Дневной Стражей, успешно используются в больницах по всей Эквестрии. Никогда бы не подумал, что Лес можно столь удачно выжимать на ресурсы. Впрочем, нет, если бы волки появлялись так же часто, как на них натыкаются именно мои воины, Сестры сами бы организовали охоту на источники целебных камней. Ну что же, если уж я хочу быть в ладах с совестью, то стоит воспользоваться правом любого принца? Ну, то есть, когда правящие лица брали области или города под особый контроль. Пора оставить области, где я не могу показать себя, и углубиться там, где я помогу больше всего. Кажется, я себе это уже говорил…       Однако всегда есть вот это маленькое, проклятое «но». Почему я ничего не помню о Саюри? Это имя я нашел в самых отдаленных уголках памяти мертвого разума, и с именем Энтони это уже два существа, чьи имена выбиваются из правила этого мира. Ну, хорошо, почему ее имя и мое не подходят – это мне понятно, мы оба были людьми. Но… кто это? Я точно помню, что здесь я ее не встречал, не думаю, что мне довелось встретиться с ней на Земле, тогда почему мое сердце начинает тоскливо ныть, стоит ее имени возникнуть в голове?       Проклятье.       Я должен разобраться со всеми этими вопросами, включая тайну имени Сноудроп. Луна не помнит этого имени, но мне довелось получить этот осколок прошлого вместе с возвращением Детей Ночи. Хах, как я слышал, Луна тщательно следит за тем, чтобы они наверстали упущенное в плане развития всего королевства и периодически наведывается туда лично. Она бы позвала и меня, если бы не знала, что я откажусь. То место, оно только для нее, ее личный кусочек рая, доказывающий, что она может сберегать и охранять своих подданных ничуть не хуже, чем ее старшая сестра.       Мне же надо понять, что мучает мою «идеальную» память, столь безжалостно поправленную несколько раз.       Встав на перила балкона, я без раздумий делаю шаг вперед, ощущая черные крылья за спиной, пропитанные этой отвратительной Тьмой, что изгадила саму мою сущность. Стыдно признать, но я стараюсь не использовать чары этой стихии, невольно отдавая предпочтение вариантам из арсенала магов смерти.       Ненавижу. Люблю и ненавижу ту, что безжалостно решила мою судьбу, как я решил судьбы многих иных существ. Иронично, черт возьми.       Столица засыпала. Во многих домах уже потухли огни, и лишь патрули органов правопорядка продолжали свой обход, внимательно выискивая возможных нарушителей. Впрочем, судя по полученным мною сводкам, они больше помогали редким пьянчугам, да проверяли издалека парочки, что решили скрасить свою ночь под открытым небом. Учитывая, что большая часть этих патрулей состояла из серых легионеров, им даже не нужно было заявлять о своем присутствии: быстрая проверка из тени, о которой простой обыватель мог даже не узнать, и они отправляются дальше.       Вот и сейчас, пока я шел по тихим улицам, уже дважды мою ауру сканировали неусыпные охранники, после чего один из них оказывался рядом, давал краткий отчет и вновь присоединялся к собратьям.       Тихий вечер. Вот только стоило отойти подальше, как ощущение чужого взгляда едва не заставило нервно почесаться. Нет, обычное существо ничего бы не почуяло, но уже существо Силы поняло бы, что «взято в прицел». Интересно, кому это я так приглянулся.       «Повелитель за вами хвост. Грифина. Следует по крышам», - мысленное послание от ближайшего легионера говорит о том, что работу свою они делают превосходно, учитывая, что эту самую грифину рядом с собой я пока вообще не ощущаю.       «Далеко?»       «Квартал. Очки с драгоценными камнями, едва ощутимое зачарование на дальновидение. Вооружение… кинжал? Простите, Повелитель, видимо, кто-то из семей, пострадавших при нападении».       «Маловероятно», – меланхолично замечаю я, разглядывая ближайшую витрину мясной лавки. «Почувствуй родную магию грифона»       «Ее… нет, Повелитель. Нежить?»       «Веселее. Ассасин. Нашли меня раньше, чем я отправил предложение. Ладно уж, не трогайте, посмотрим, кого они там воспитывают»       Упорства ей было не занимать: она кралась за мной еще квартала два перед тем, как начала сокращать дистанцию, попав, наконец, в радиус «ощущения живых». И только она оказалась надо мной, как практически бесшумно крылатая тень ринулась вниз, на меня. Чтобы с неприятным хрустом вмазаться в землю, невольно вынуждая поморщиться: никто бы не обвинил ее в некомпетентности за невозможность разглядеть иллюзию стихии Смерти, но прыгать вот так, да еще едва ли не полностью сложив крылья… Было бы в здании на пару этажей больше, и пришлось бы уже воскрешать труп для разговора. Тем временем, убийца стала подниматься на ноги, слабо пошатываясь и пытаясь разглядеть возможного противника рядом с собой.       – Хорошо, допустим, ты меня убила, – с серьезным лицом произнес я, выходя из мира теней. – Что дальше? О, нет-нет-нет, вот только без этого.       Серебристые цепи вырвались из-под земли, споро скручивая грифину, готовую мужественно проткнуть себя все тем же кинжалом. Разумеется, я не остановился на этом, коротким впрыском магии смерти парализуя большую часть мышц ассасина, заставляя ее не только свалиться на землю, но и дышать с различной частотой: у меня точно не было желания лишаться языка из-за того, что пока не было никакой особой информации об их методах самоустранения агентов.       – Ну-ка, что тут у нас… – склонившись над вполне обычно выглядящей грифиной, бесцеремонно открываю клюв и спустя несколько секунд достаю маленький стеклянный шарик. – Да, а у вас строго с конфиденциальностью. Ладно уж, не зыркай там в мою сторону, заказ на тебя вообще мой просчет, я должен был найти вас еще раньше, однако свободных агентов не было. Эй, стража!       Спустя минуту передо мной стояло трое легионеров, облаченных в мои цвета с примесью знаков родного легиона.       – Упаковать… – я запнулся, глядя на цепи. – Ладно, просто транспортировать к замок. Не пускать никого, кроме легионеров. Допросить, все данные выдать в виде отчета, не допустить бодрого самовыпиливания, кормить, поить, держать до особых распоряжений. Упустите – отправлю в пустоту. Кинжал отдать на анализ… черт, ладно, серому легиону. Шарик…       Раздавив шарик пальцами, внимательно исследую порошок внутри.       – Да вы, блять, издеваетесь.       – Повелитель? – понятное дело, что по маске не было видно и капли эмоций, однако заинтересованность сквозила просто в каждом слове.       – Порошок бездны, смешанный с типичным ядом тех же зебр. С отравой все понятно, а вот второй ингредиент…       – Чтобы никто не воскресил простыми чарами?       – Думается мне, умри она от такой смеси, даже я из призрака или умертвия ничего не выжал бы, – честно делюсь своими соображениями с легионером, после чего машу рукой. – Забирайте, мне еще к приезду табуна готовиться.       – Повинуемся, Повелитель, – споро подхватив все еще парализованную грифину, они скрылись в тенях, оставляя меня в относительном одиночестве.       – Прогулялся по ночной столице, мать ее. Впрочем, я ожидал нападения со стороны обычного обывателя, но определенно недооценил их приверженность к традициям. Ладно, они приедут уже завтра, надо бы подготовить сестер, может, найти что-то из той секции?

***

      – Повелитель, ваш табун прибыл, они скоро будут в тронном зале.       – Отлично, – я перевел взгляд на возмущенно сопящих грифин и не смог подавить ухмылки. – Ну, вы же как раз шли продавать себя, ожидая чего-то подобного.       – Нет! То есть, да, я имею в виду…       – Приберегите фантазии на потом, у меня тут встреча с возлюбленными, хочу произвести впечатление: я теперь не только принц по виду, но еще и князь с честно завоеванным титулом и землями. Так что изобразили из себя загадочных красавиц и, как репетировали…       – Их Высочества, табун Лорда! – возвестил сын князя, лишенный имени моим личным указом. Облаченный в синие доспехи, он первый показался в дверях зала, после чего отошел в сторону, уступая дорогу кобылам.       «Думаю, им понравится».       Украшенный тканями темно-синих тонов тронный зал освещался огнями магических сфер, что плавали в воздухе, освещая большую часть интерьера, включая загнутое полумесяцем ложе, над дизайном и исполнением которого работали лучшие мастера, что нашлись в княжестве, что уж говорить об укрывающей его ткани. Эбони и Айвори, облаченные в изысканные одеяния с далекого востока и не менее искусно выполненные ошейники, поднялись на ноги с необычной грацией и выступили вперед, склоняя головы перед вошедшими в зал.       Я же улыбнулся и поднялся на ноги, обводя рукой тронный зал.       – Добро пожаловать, мои дорогие! Добро пожаловать в княжество Теней!       Насладившись удивлением и неожиданно-робкими улыбками кобыл, делаю несколько шагов в их сторону, после чего мимоходом бросаю взгляд на их ауру и замираю на месте, словно что-то со всей силы ударило меня под дых. Стоящие передо мной кобылы медленно и незаметно умирали. Из их эфирного тела словно вырвали небольшой, но важный кусочек, а сквозь брешь в естественной обороне проникала магия из домена смерти. Это буквально истончало и подавляло их волю, и даже Древние не избежали столь ужасной участи.       – О, Великое Равновесие, что с вами происходит?       – Эм, прости? – повернувшись в сторону задавшей вопрос Кризалис, неожиданно осознаю, что ее ауру совсем недавно восстановили: это было заметно по едва видимым даже в магическом мире «зарубкам». Стоп, погодите-ка… Кажется, я знаю, кто эту ауру починил, и, кажется мне, также знаю, кто причинил им этот урон.       – Я… Простите. Я просто рад вас видеть, все еще пытаюсь привыкнуть, что у меня столь прекрасные возлюбленные.       Почти все кобылы благосклонно приняли комплимент, разулыбавшись и подарив мне искренние объятья и поцелуи.       – Думается, вы устали от путешествия, да и время уже близится к ночи. Не беспокойтесь за светила, сегодня вы у меня в гостях! А значит, я просто обязан похвастаться перед вами своими владениями и начнем мы, пожалуй, завтра с самого утра, а сегодня ограничимся спальнями. Не беспокойтесь, наша общая спальня будет вот-вот готова. Вам пора спать, – улыбнулся я, целенаправленно вливая чистую магию в слова и с ужасом осознавая, что кобылы безропотно соглашаются, начиная зевать, кроме Кризалис, чье недоумение было столь очевидно, что не будь кобылы ослаблены необычной хворью, сразу бы заметили ее реакцию. По моему щелчку появились легионеры, что проводили возлюбленных из зала, оставляя нас с королевой чейнджлингов наедине: грифины последовали за легионерами, удачно выполнив свою часть в представлении.       – Что это было? – Кризалис настороженно огляделась по сторонам, словно ожидая, что сейчас на нее кто-нибудь накинется.       – Это то, что лично я называю абсолютно идиотским решением вашего «возлюбленного жеребца», – достав трубку, уже привычными движениями забиваю ее яблочным табаком и прикуриваю. – После того, как вы поменялись осколками душ с Дэсом, они успешно канули в домен смерти, когда Саммона сожрал ненаглядного принца с потрохами, вырвав мимоходом его остатки даже из ваших аур. Так как он не получал согласия на ваши души, то оставил их там, где они «выпали» из души Дэса. Домен Смерти. Они тянутся к своим обладательницам, однако сами дорогу найти не могут, при этом неосознанно служа каналом для сырой энергии домена. Вы бы еще протянули какое-то время, а потом раскисли бы окончательно.       – И я тоже? Нет, я вполне себе сопротивлялась твоим словам.       – Начнем с того, что это не было приказом в прямом понимании этого слова, – хмуро указываю на ложе, куда чейнджлинг осторожно опускается, а я усаживаюсь рядом. – Они просто неосознанно последовали магии, что ближе всего к отравляющему их домену. И нет, даже принцессы не могли это заметить, как я не заметил деталей чар на дневнике.       Кризалис неловко отворачивает голову в сторону, а я холодно улыбаюсь, радуясь этой шпильке.       – А затем появился я. Помнишь, что произошло в замке?       – Кошмар там произошел… – по ее голосу было видно, что она сожалеет о своем проступке, однако, откровенно говоря, мне от ее покаяния уже было ни холодно, ни жарко.       – Я говорю о том, что произошло потом.       – Оу.       – Ага, – киваю кобыле, выдыхая дым в потолок. – Тебе повезло, все магические потоки были нестабильны и твой осколок смог найти меня в домене и вернуться к хозяйке, однако такие вспышки апатии и повиновения будут усиливаться, если я ничего не предприму. Впрочем, когда я вижу проблему, то решить ее в данном случае будет не так уж и сложно, даже учитывая мой порченный Свет.       – Неужели это столь ужасно, как ты пытаешься мне это показать? – голос чейнжлинга звучал так, словно она что-то пыталась решить для самой себя, однако времени на размышления я ей не дал, притянув кобылу к себе и коснувшись кончика ее рога лбом.       Короткий всплеск магии, и мы оказываемся в точной копии столицы моего княжества. Яркое солнце освещает улицу, полную народа, однако стоит им заметить нас, как они старательно отводят глаза, образуя «зону отчуждения», невольно обходя меня по широкой дуге.       Мои прекрасные белые крылья, на мгновение раскрывшиеся за спиной, тотчас покрываются отвратительной черной субстанцией, окрашивающей их в цвет первозданной тьмы. I see a red door And I want it painted black. No colors anymore I want them to turn black.       Обращенный к чейнджлингу взгляд заставляет ее невольно попятиться, и мне прекрасно известны причины: то, что должно было выглядеть, как мягкое свечение, сейчас являет собой два бездонных колодца, на дне которых плещется боль и ярость. I see the girls walk by Dressed in their summer clothes. I have to turn my head Until my darkness goes.       Выдох, жалкая пародия на внутреннее равновесие позволяет упрятать тьму подальше в глубину души, однако это не спасает от страха и ненависти, что безмолвно изливает на меня толпа. Мне хочется крикнуть им, что это не я заслуживаю этих эмоций, но мы с Кризалис прекрасно понимаем, что даже в реальности мне не достучаться до своих невольных подданных, что в большинстве своем все еще видят во мне кровавого завоевателя. I see a line of cabs And they're all painted black With colors and my light Both never to come back.       Миг, и мы переносимся на другую улицу, однако, как и из этой иллюзии, мне не убежать от славы того, прошлого Дэса. I've seen people turn their heads And quickly look away Like a newborn baby It just happens everyday.       Раскинув руки в стороны, я громко хохочу, разрывая иллюзию. Схватив чейнджлинга за ногу, я телепортирую нас на крышу одного из зданий столицы, позволяя кобыле увидеть грифонов внизу, идущих куда-то по своих делам, спешащих завершить их до того, как на столицу опустится ночь. I look inside myself And see my heart is black. I see my red door I must have it painted black. Maybe then, I'll fade away And not have to face the facts, It's not easy facing up When your whole world is black.       Если кто-то и слышит меня или мою песню, они точно стараются делать вид, что ничего не слышат и не видят. Злость сгущается внутри меня, вызываемая Тьмой, что все еще пытается найти выход и излиться в этот мир, являя всем порченый свет, что теплится внутри меня. No more will my green sea Go turn a deeper blue       Кризалис делает шаг, едва ощутимое прикосновение приносит странное удовлетворение и спокойствие, когда раздается ее голос: – I could not foresee this thing happening to you…       Странно, но злость куда-то уходит, лишь странная тишина там, где билось сердце, однако это по-своему успокаивающее чувство. If I look hard enough Into the setting sun My love will laugh with me Before the morning comes.       Я делаю шаг в сторону края крыши, перенося нас с Кризалис на соседнюю. Забавно, вне своих владений такой фокус вот так запросто не провернуть без потерь энергии. I see a red door And I want it painted black No colors anymore I want them to turn black.       Хочется прыгнуть вниз, посмотреть, как же отреагируют грифоны на подобное появление, однако разум медленно остывает, не давая совершать бесполезные глупости, пусть угли злости и обиды все еще горят где-то глубоко в душе, не давая полного спокойствия. I see the girls walk by Dressed in their summer clothes I have to turn my head Until my darkness goes.       Развернув крылья, я в последний раз ослабляю контроль, позволяя Тьме охватить ближайшее пространство, жадно впиваясь в ткань реальности и грозясь перекинуться дальше… I wanna see it painted, Painted black, Black as night, Black as coal. I wanna see the sun Blotted out from the sky. I wanna see it painted, painted, painted Painted black, yeah.       Однако в тот самый момент, когда, казалось, неизбежное вот-вот случится, я сжимаю кулаки, подавляя стихию и запечатывая ее остатками света, тусклого и отравленного, но все еще имеющего силы где-то там, за гранью.       – Я…       – Достаточно, – прерываю я кобылу, встречая ее упрямый взгляд с ледяным спокойствием. – У меня нет никакого желания видеть, как ты будешь пытаться встать на колени, когда вся твоя природа требует молча принять удар. Я буду честен с тобой, Кризалис: что бы я ни говорил, не уверен, что когда-нибудь смогу до конца простить тебя за то ты сделала со мной. Однако, у тебя все же получилось сделать то, что ты хотела совершить. Может и неправильно, не до конца, однако я точно не тот, кем был, когда явился в этот мир в первый раз. Я, все же, Дэс Мун’Уинспер, повелитель Княжества Теней, нареченный принц Эквестрии. Впрочем, последним мне не долго осталось быть.       – Что? Почему? – королева удивленно склонила голову набок, на что мне пришлось развести руки в стороны.       – У меня нет твоего осколка души, а в моей сущности уже нет той пустоты, что могла принять в себя еще и сущность аликорна. Кроме того, мой статус правителя княжества позволяет мне совершенно спокойно сделать то, о чем долго думал он… я, и не беспокоиться о возможном скандале со стороны подданных.       На ее лице появилось полное непонимание, когда я коснулся ее щеки и в мгновение ока перенес на небольшую площадку на крыше замка. Сев на край, я начал болтать ногами в воздухе, ощущая, как мир вновь воцаряется в душе, а гармония наполняет все вокруг, учитывая сидящую рядом королеву чейнджлингов. Она столь серьезно воспринимает мое молчание, что невольно вызывает усмешку. Да, время пришло. Вытянув руки в сторону светил, невольно улыбаюсь на ее невысказанный вопрос.       – Не беспокойся, чтобы управлять светилами не обязательно взывать к душам аликорнов, иначе как бы единороги справлялись самостоятельно?       Мощная волна энергии пронзает мое естество, когда древние сущности отзываются на мой зов, сдвигаясь с небосвода. Однако на этот раз, их движение отличается от обычного маршрута: вместо того, чтобы сменить друг друга, они оба зависают на небосклоне, но обычного четкого разделения на день и ночь не происходит. Напротив, луна заслоняет солнце, создавая пугающий полумрак, и, судя по испуганным крикам внизу, в городе, все уже успели оценить столь необычное явление.       – Впечатляет… – завороженно глядя в небо, произносит Кризалис, не замечая, как я опускаюсь на колено и достаю из-за пазухи небольшую коробочку. С тихим клацаньем она открывается, и этот звук заставляет королеву отвлечься от представления со светилами и перевести взгляд на меня. В ее глазах плещется неподдельное удивление, а странная аура нежно-зеленого света окутывает искаженную пони, пока она пытается вымолвить хоть слово.       – Кризалис, ты выйдешь за меня?