Удушение - лишь выражение любви.

. . . .

Тусклая комната, которую освещает лишь еле заметный свет слегка желтоватых уличных фонарей. Слышен лишь скрежет ногтей по чужой коже и тихие рваные вздохи. Темная, высокая чёрная фигура снова нависла над ним, запуская длинные и колкие пальцы вокруг его шеи. Такой белоснежной и до боли родной шеи, полной ссадин и царапин, синяков и новых, ещё совсем свежих ран. Каждый раз у этой фигуры не было лица, лишь что-то расплывчатое и лишь если приглядеться, можно было найти что-то похожее на человеческие очертания, но на это не было ни сил, ни времени. Всё что он мог помнить — это имя. Соу Хиёри. Это кошмар? Да, это кошмар. Он повторяется из раза в раз. Снова обхватывая запястья мучителя, раздирая их в кровь, он хватает ртом воздух, ищет спасение. Это не кончится, пока Ему не надоест Не кончится, пока Он не захочет. Сжимая тонкую шею обеими руками всё сильнее с каждым разом, чувствуется, будто трахея скоро разломается пополам, от чего неминуемая смерть, если не предоставить нужную помощь вовремя. Но Он не позволит тому умереть. Пока Он не захочет, тот не умрет. Когда это закончится? Тсукими изо всех сил старается держать себя при сознании, но кажется всё тщетно. Руки, находившиеся на Его запястьях, потихоньку слабеют, веки лишь приоткрыты и больше тот не старается хватать жадно воздух гортанью. Именно сейчас Он отпустит. С тихим и лёгким, слегка нервным смешком Он пускает его шею, кладя до боли знакомые кисти рук тому на плечи. Он всё ещё нависает над ним, не сводя взгляд с давно опустошенных глаз и ещё мокрых от слёз щек. Это кончилось Тсукими уже давно перестал сопротивляться. Сознание снова пришло к нему, будто по щелчку пальца. Ранее размытый образ начал обретать новые очертания и этот жуткий, стеклянный взгляд снова был направлен на него. Шин сделал глубокий, рваный вдох, не осмеливаясь сказать хоть слово. — Тебя хватило ненадолго. — произнёс Хиёри, всё тем же тихим и сладко-приторным голосом, но таким же хрустальным и ровным. Тсукими не ответил, медленно восстанавливая дыхания и прикасаясь к своей шее, щупая старые, а может быть и новые синяки.