Гарри Поттер и апельсиновый пирог

— Он ведь тебе нравится, — хитро прищурив глаза, произносит Хосок, смотря через окно кофейни Сокджина на Намджуна, который только что прошёл мимо. Намджун приветственно машет им рукой с улицы и кланяется, а потом быстро перебегает дорогу, направляясь к своему книжному магазину, достаёт ключ и открывает дверь. Щёки Сокджина заливает розовая краска, он поправляет серый фартук из денима с логотипом кафе и начинает «устранять» несуществующие пятна на блестящей хромированной кофе-машине. — Какая разница… — бурчит Сокджин себе под нос. — Всё равно я ему не нравлюсь. — Откуда ты знаешь? — Хосок каждый раз удивляется неуверенности своего лучшего друга. При его-то внешних данных… Но дело не во внешних данных и даже не в уверенности. Дело на самом деле в том, что Сокджин патологически стеснителен. Может быть, он даже социофоб. Во всяком случае, точно socially awkward. Это выражение Сокджин вычитал в книге, которую, между прочим, купил в магазине Намджуна. Ким Намджун-хозяин небольшого книжного магазина, который находится напротив кофейни. Она принадлежит Сокджину. Оба их заведения небольшие и уютные, у них всего по двое наёмных работников. Сокджин почти всё делает сам. И кофе, и пироги, ради которых сюда приходит публика. Пироги и, правда, получаются у Сокджина хорошие. И черничный, и клубничный, и со смородиной. Но, особенно, апельсиновый с корицей и мускатным орехом. Намджуну Сокджин тоже нравится, но у Намджуна, по правде говоря, та же самая проблема: он стеснительный и даже немного робкий. Для него самого непостижимо, как при всём при этом, у него всё-таки были отношения и друзья. Большого и добродушного Намджуна, на самом деле, все любили. У него было доброе сердце, он был начитан, с ним было интересно поболтать. Но часто бывает так, что по-настоящему хорошие люди не видят своей истинной ценности. И, да, Намджун был очень робок, когда дело касалось того, кто ему нравится. А именно Сокджина. Они лишь здоровались и почти не общались. Правда, как-то Сокджин купил у него книгу. Он выбрал книгу сам, не прося совета, а Намджун в таких случаях к покупателям не навязывался. Расплатился, улыбнулся и ушёл. Намджун потом перебирал это воспоминание по деталям, лелеял его в сердце, хотя Сокджин пробыл в книжном максимум пять минут. Намджун же, если и заходил за кофе в кафе Ким Сокджина, то лишь вежливо здоровался, делал заказ, — всегда с собой, — и также вежливо благодарил и прощался. А чаще всего посылал за кофе или пирогом Чимина или Тэхёна, которые работали у него. Иногда Сокджину казалось, что Намджун тоже ему симпатизирует, но, возможно, просто казалось? То, что сейчас Хосок говорит, может быть ошибкой. Дела сердечные — тонкая сфера человеческой жизни. Сокджин вздыхает. Скоро Рождество, а потом и Новый Год. Люди будут проводить праздники с семьями. Ким тоже навестит родителей и сестру, пообедает с ними. Но всё равно ему бы хотелось близкого человека. Да, у него есть лучший друг Хосок. И на праздники они обязательно встретятся выпить и поужинать. Но Хосок сейчас допьёт свой кофе и отправится к своему мужу, Юнги, сидеть в обнимку у экрана, смотреть фильмы и есть ужин заботливо приготовленный Мином. «Чёртова стеснительность» — бормочет себе под нос Сокджин. У всех его знакомых кто-то есть. Но дело даже не в этом. Сокджину надоело быть одному: хочется делиться с кем-то своими мыслями, эмоциями, впечатлениями, гулять и ходить в кино, держаться за руки и целоваться. Он что, так много просит? В кафе праздничная атмосфера: они с Чонгуком украсили кофейню рождественскими декорациями, — гирляндами, венками, пуансетией. У них даже ёлка есть с блестящими красными и зелёными шариками. Стало ещё уютнее. Обычные белые чашки сменили красные кружки со снежинками и оленями. В меню появился специальный раздел: какао с зефирками, рождественский штрудель с ромом и чай со специями. Чонгук кому-то ласково говорит по телефону: — Я сам приготовлю курицу на Рождество. И знаете, Сокджину завидно. Вот прямо так без всяких оговорок. Он тоже хочет совместных ужинов и обедов, дарить и получать подарки, вместе выбирать фильм на вечер. Секса, наконец. У него лет сто как не было секса, а он, между прочим, живой человек. Сокджин снова вздыхает и идёт делать пирог. Свой фирменный апельсиновый. Только делал утром, а нужно ещё: на него особый спрос, — перед праздниками поток посетителей увеличивается. У Намджуна тоже много работы: люди всё ещё покупают книги и красивые фотоальбомы в подарок, плюс у него в ассортименте есть красивая канцелярия, обёрточная бумага и открытки. Он то и дело бросает взгляд на кофейню через окно. Мысли у него примерно такие же, как у Сокджина. Очередное Рождество в одиночку. Точнее с Роджером. Это его собака, — годовалый лабрадор. Намджун навестит родителей и брата, подарит подарки, получит свои, они пообедают. И это будет очень мило и тепло, — Намджун любит свою семью. Но потом ему снова придётся вернуться в квартиру, где его будет встречать только Роджер. Намджун вздыхает. Вот если бы он был таким, как Чимин или Тэхён. У этих парней нет проблем в общении со своим полом, да и противоположным. Иногда Намджун подозревает, что хорошая выручка связана с теми девчонками, которые приходят сюда поглазеть на симпатичных продавцов. Но уж точно не на него. Надо преодолеть свою робость и просто пригласить Сокджина на кофе. Намджун прыскает со смеху от этой мысли. Он просто гений, — пригласить владельца кофейни на кофе! Но, в целом, собраться с духом и пригласить уже, хоть куда, было бы неплохо. Как-то Намджун пытался. Но это было жалко. Очень жалко. Тогда он пришёл в кофейню, заказал кофе с собой. На кассе как раз был Сокджин, а не другой парень, кажется, его зовут Чонгук. И не словоохотливый Хосок. Намджун взял свой кофе, топтался у прилавка, улыбался и мялся, да так ничего и не сказал. А потом готов был настучать себе по голове от того, что не просто не смог пригласить Сокджина на свидание, но и умудрился окончательно испортить впечатление о себе. Наверное, теперь Сокджин думает, что он странноватый. Они, кстати, подписаны друг на друга в Инстаграме. У них есть номера телефонов друг друга и ID в Какао. Это вышло случайно. Намджун в то утро зашёл за кофе, за кассой был Хосок. Ким сделал заказ, а пока кофе готовился, Хосок уточнил: — Вы ведь из книжного напротив? — Да, — ответил Намджун. — Давайте на всякий случай обменяемся контактами? Знаете, всякое бывает. А мы, можно сказать, соседи. Намджун продиктовал свой номер, Хосок записал, а вместо того, чтобы дать свой, забил в его телефон номер Сокджина и пояснил: — Сокджин щи всё-таки владелец, так что пусть лучше у вас будет его номер. Я-то здесь посменно. Позже Сокджин прислал ему запрос в соцсетях и Какао, впрочем, безмолвно, а Намджун также безмолвно принял. С тех пор они ничего не писали друг другу и не комментировали, но лайкали каждый пост. Для того чтобы написать сообщение тоже нужно присутствие духа. Ох уж эта боязнь того, что ты навязываешься! Конечно, Сокджин изучил Инстаграм Намджуна, а потом нашёл его страницу в Твиттере. Постов у того было немного, но никаких следов присутствия личной жизни Сокджин не обнаружил. Но ведь не все люди постят фото со своими возлюбленными. Как-то Намджун и Сокджин столкнулись на улице. Каждый шёл со своей стороны на работу. Намджун припарковался за несколько домов, а Сокджин шёл от автобусной обстановки, — он живёт недалеко от этой улицы. Стояла весна, и было уже тепло. Вокруг цвели каштаны, а флорист из соседнего магазина вынес на улицу ведро с разноцветными тюльпанами. — Доброе утро, — поклонился Намджун при виде Сокджина. — Доброе утро. — Весна… — произнёс Намджун. — Да… Они постояли на месте около минуты, неловко топчась и оба не зная, как продолжить беседу. — Ну я пойду, — прервал паузу Намджун. — Да. И я, — Сокджин уже чувствовал, что этот диалог войдёт в топ-3 самых неловких диалогов в его жизни. С тех пор прошло семь месяцев, а между ними так ничего и не изменилось. Всё те же радушные неловкие приветствия, лайканье постов друг друга в соцсетях и взгляды друг на друга украдкой. Сокджин срезает цедру с апельсинов, чтобы потом измельчить её и добавить в тесто. Это один из секретов его пирога. Второй: тёртый мускатный орех в начинку. «Сегодня же приглашу его на свидание» — решительно говорит Сокджин себе. — «А если снова не выйдет, запишусь на сеанс к психологу. Сколько можно?.. наверняка от чрезмерной стеснительности есть какое-то средство.» Намджун, тем временем, тоже репетирует речь. — Не согласитесь ли…? Нет, в той книге было написано, что начинать с отрицательной частицы, значит, подтолкнуть к отказу, — бормочет Ким себе под нос. — Могу ли я…? Как-то слишком неуверенно. Пошли на свидание? … это как-то нагло, мы же мало общались и нужно официально. — Намджун прочищает горло и представляет, что Сокджин стоит перед ним. — Сокджин щи, вы свободны сегодня вечером? . а что, если не свободен? …или в другой удобный для вас вечер… — Намджун закусывает от отчаяния губу, всё не то, — Боже, как я жалок! От волнения и разочарования в себе Намджун начинает перебирать книги в подсобке, хотя в этом нет острой необходимости. — Сделай уже что-нибудь, — увещевает он сам себя, — а то так и будешь до пенсии сам с собой и с собакой. Сегодня смена Чимина, и он отпрашивается чуть пораньше. У него явно есть планы на вечер, — глаза так и горят от предвкушения, да и одет он нарядно. Намджун, конечно же, отпускает. Он и сам может закрыть магазин, обслужив последних на сегодня клиентов. Пробивая открытки, наборы ручек, обёрточную бумагу, книги, Намджун то и дело бросает взгляд на окно кофейни. Иногда ему везёт и, если никто и ничего не загораживает, то можно увидеть фигуру Сокджина в сером фартуке поверх белого свитера и джинсов. Сокджин-очень красивый. Намджун старается набраться смелости, но получается почему-то только накрутить себя ещё сильнее. Сокджин разрезает пирог на куски и выкладывает их на большое блюдо, чтобы потом выставить на витрину. Два куска он откладывает и заворачивает в льняную салфетку. Посетителей становится меньше, но они всё ещё есть. Часто случается так, что клиенты Намджуна, купив что-то у него, заходят за кофе или съесть десерт у Сокджина. Сокджин смотрит на крафтовые пакеты с бордовой надписью: «Несите радость и книжки» и улыбается. Словно эти клиенты как-то связывают их с хозяином книжного. Сокджин бросает очередной взгляд на пакет, и ему приходит в голову идея. Намджун собирается закрыть магазин пораньше. Всё-таки сочельник. Не то чтобы он праздновал, но, в любом случае, завтра праздник. Мужества к закрытию магазина становится всё меньше. Может, ему выпить для храбрости? В офисе есть бутылка коньяка. Последняя клиентка на сегодня покупает подарочное издание корейских народных сказок и пару листов обёрточной бумаги. Намджун обслуживает её, пробивает товар, и поздравляет с Рождеством, протягивает пакет с покупкой. Девушка благодарит и удаляется. Намджун собирается закрыть за ней дверь, но мешкает, и в этот момент на пороге возникает Сокджин. Он в чёрном пальто накинутом поверх свитера и фартука. На улице идёт снег, некоторые снежинки не успели растаять на чёрной ткани и таких же чёрных волосах Сокджина. В руках парень держит свёрток. — Добрый вечер, Намджун щи, — произносит он. — Добрый вечер, Сокджин щи, — отвечает ему Намджун. — Мне нужен ваш совет… по поводу книги. — Да, конечно. Чем могу помочь? — Мне нужно что-то для племянницы. Ей одиннадцать лет, она изучает английский. Что-то с рождественской темой, впрочем, это необязательно. Но не сказки. Она считает себя взрослой для сказок, — посмеивается Сокджин. Намджун впадает в лёгкий ступор, но быстро приходит в себя. — Она читала «Гарри Поттера»? У нас есть красивое издание первой книги на английском! — не дожидаясь ответа, Намджун устремляется в подсобку. Вскоре он возвращается с книгой в тёмно-синей обложке с серебряным тиснением. — О, — восклицает Сокджин, — то, что надо! Сколько с меня? Намджун озвучивает цену и пробивает книгу со своей скидкой. Укладывает её в пакет и протягивает Сокджину. «Самое время пригласить его на свидание» — говорит ему его внутренний голос. Но как нарочно язык прилипает к нёбу и всё, что Намджун может, это смотреть и улыбаться. Сокджин, прежде чем принять пакет, будто бы вспоминает, что у него заняты руки. — Это вам! — говорит он. — Небольшое угощение. Намджун берёт свёрток свободной рукой, благодарит и отдаёт Сокджину пакет. — Апельсиновый пирог. Там. — говорит зачем-то Сокджин и мысленно бьёт себя рукой по лбу. — Спасибо, Сокджин щи. — И вам спасибо, Намджун щи. — За что? — За «Гарри Поттера». Сокджин стоит и не уходит. Все слова, что он готовил, куда-то улетучились из его головы. Ни Намджун, ни Сокджин не двигаются с места. Ни тот, ни другой не знает, что сказать. — Я… — начинает Намджун после того, как пауза слишком уж затягивается. Сокджин поднимает на него глаза и смотрит с надеждой. — Я могу… Могу ли я… тебя…вас — Намджун чувствует себя так, будто он тонет. — Да! — выпаливает Сокджин. Намджун смотрит вопросительно, и Сокджин пугается. Вдруг он неправильно всё понял?! — Если вы, Намджун щи, сейчас скажете, что и не собирались приглашать меня на свидание, — произносит Сокджин, мысленно крепко зажмурив глаза, — я провалюсь сквозь землю. Прямо здесь. Но, если да, то я согласен. Сокджин чувствует, как по его спине от волнения стекает струйка пота. Как хорошо, что Намджун этого не может видеть. — Собирался! — выпаливает Намджун. — И очень давно! Вы. то есть, ты… вы давно мне нравитесь, Сокджин щи! Просто я такой дурак, у меня то ли социофобия, то ли я одичал. в общем, я очень долго не мог набраться храбрости. А сегодня решил, что вот уж точно. но потом у меня как будто язык в горле застрял. А тут вы сами. так хорошо, что вы сами… И, конечно, я приглашаю… Ох, я очень много говорю… Намджун зажимает рот двумя руками и испуганно моргает. Сокджин кладёт пакет на прилавок и перегибается через него. Обеими руками мягко он отнимает руки Намджуна от его же рта и приближает к нему своё лицо. Намджун подаётся корпусом навстречу, и их губы встречаются. Целоваться в такой позе, через прилавок неудобно, но им обоим так всё равно сейчас. Когда поцелуй прерывается, Намджун облизывает губы и, хитро улыбаясь, говорит: — Кажется, ты всё-таки смелее меня. — Тебе кажется, — говорит Сокджин, и они начинают смеяться. Закрыв магазин Намджуна, парни идут в кофейню, где Сокджин делает им кофе, а потом снимает фартук и закрывает кафе изнутри. Они пьют кофе, едят пирог и разговаривают, разговаривают. — Я видел, что ты смотришь на меня, — говорит Сокджин где-то посредине ночи, — но мне казалось, что я себе это придумал. — У меня было тоже самое, — смеётся Намджун. Они смеются над своей неловкостью и робостью и радуются, что смогли преодолеть её. Они говорят обо всём подряд, Намджун показывает Сокджину фото Роджера. — Обожаю собак, — признаётся Сокджин. — Тогда вам нужно познакомиться с Роджи, — улыбается Намджун. Все окна в домах и магазинах вокруг уже погасли, остался лишь свет от фонарей с улицы и от гирлянд внутри, а они всё ещё разговаривают. За окном идёт снег и в какой-то момент они синхронно замолкают и смотрят на его кружение. — Так… — вдруг вспоминает Намджун, — на свидание ты меня позвал, а когда так и не сказал. — А тебе не кажется, что мы уже на нём? — подмигивает Намджуну Сокджин. — Разве? — удивляется Намджун, подмигивая в ответ, и тянется к Сокджину за очередным поцелуем.