Крыша всёже едет...

Жить в родной квартире с доселе посторонним человеком та ещё задачка. Райли это и раньше знал. Но всё же, то, как один вполне форматный парень способен переворошить и подстроить по себя все вокруг, его ошарашивает. Внезапно в квартире появляется куча чужой одежды, книги и уйма инструментов со сложными детальками… Обувь на несколько размеров больше, чем привык Райли. — Что-то не так, чувак? — Крис сидит на кровати в комнате мамы, поджав под себя ноги, и перед ним на покрывале валяется впечатляющая куча всякой мелочевки, а изо рта торчит прикушенная зубами отвёртка. — Освобождай кровать, так уж и быть, для твоих целей я готов пожертвовать тебе кухню. А то ещё сам будешь ныть, что из-за этих штук на кровати заснуть не возможно, — ворчит Райли, и когда коллега поднимает на него взгляд, сознание опять затапливают сомнительной адекватности мысли. Потому что когда Крис в домашней майке с мультяшками и убранной в смешной хвостик на макушке челкой смотрит на него этим взглядом снизу вверх, зрелище получается убойное. — Что так смотришь, влюбился? — подзуживает Крис, ожидая, что Райли как всегда замнется и сдаст назад. Но увы, выходной сегодня был у Криса, в то время как Райли бегал по городу словно послушный пёсик и… у него просто нет сил на соблюдение приличий. К тому же, это же Крис! — Да я вот думаю… — с деланной задумчивостью ответил Райли, вновь смерив взглядом коллегу. И почему-то это зрелище такого домашнего, чтоб ему было пусто, настоящего и абсурдно уютного Криса, аж что-то ёкает. Футболка с мультяшками, пижамные штаны и босые ступни с аккуратными пальчиками и розовыми пятками. — И что придумал? — с лукавинкой поторапливает Крис, которому и самому любопытно, что же ему сейчас скажет напарник. — Ты милый, но придурок, или просто милый, но бываешь придурком? — вопрошает Райли и плюхается рядышком на кровать, чудом не рассыпав все те мелкие детальки Криса. — Ты… а, я понял, это месть за то, что я перемешал нашу обувь и ты вчера… — случай на самом деле смешной. Этим же утром и случился. Райли спросонья ринулся на работу и вместо своих кроссовок надел обувку Криса. В результате чего едва не сверзился с лестницы. — Да нет… ладно, забей, я спать пойду, у тебя что-то получается с твоей новой придумкой? — Райли зевает, потягиваясь так, что хрустят суставы. И это его движение, такое правильное и естественное, что Крис не сразу понимает, что пялится на обнажившийся из-за таких потягушек впалый живот. — Пока не очень, но я работаю над этим всего пару дней. Так что, кто знает… может, в мастерской оценят мою идею, — звучит немного скомкано, потому что воспоминания вообще не помогают. Потому что одного только вида этой полоски открытой кожи внезапно достаточно, чтобы во рту пересохло. Аж руки чешутся от совсем не давнего, по сути, воспоминания о том, как удобно было сжимать ладонями эту талию. И даже торчащие ребра впечатления не портили. — Ага, удачи, — ещё больше зевает Райли и неохотно поднимается с кровати и опять потягивается, но уже стоя, так, что извечная жёлтая футболка задирается, обнажая на какой-то миг спину у поясницы. Крис шумно сглатывает, судорожно выискивая, что бы тут сказать уместное. Но Райли либо не понимает, либо издевается. Потому что подаётся к Крису и ерошит его специально убранные в хвостик волосы. — Да, с этим ты все-таки больше милый, чем придурок, — продолжает зевать Райли и это уже равносильно контрольному. Крис, мать его, не железный. И он это прекрасно понимает. А вот Райли не въезжает, что… реакции у Криса совершенно обычны не только в отношении стресса, но и когда накатывает вот такое. — Ты опять питался одними яблоками? — страдальчески выдыхает Крис и опускает взгляд на высокотехнологичное лего на своем покрывале, потому что если продолжит смотреть на Райли дальше — явно натворит лишнего. Особенно с учетом того, что этого «лишнего» очень хочется. А Райли уже несёт. Он не дурак, он откровенно понимает, что отношения у них с Крисом откровенно непонятные. У него недосып и его откровенно плющит от всей этой домашней атмосферы и больше всего от того, каким взглядом на него смотрит этот Крис «я самый лучший» Ли. Потому что он всего лишь прежний Райли Браун. Тот, кого… принято не замечать. Или видеть тогда, когда не стоит. Он сам не понимает, что у них вообще происходит. А потому просто… пытается это понять. И на собственные глупости уже как-то плевать. Именно по этому он легонько оборачивается и мягко обнимает за плечи замершего сусликом Криса, и на миг уткнувшись носом в чернявую макушку, тепло выдыхает и… понимает, что отстраниться уже не вариант. Чужие ладони, все те же горячие и узкие, с силой сжимают талию, а выдох их обладателя звучит откровенно страдальчески. То, что происходит после удивляет и Криса. Потому что он решительно поднимается с кровати несмотря на то, что многие мелкие детальки рассыпаются на пол. Но на это плевать. Потому что сгрести в охапку удивлённо охнувшего Райли — это что-то особенное. И оттащить его в соседнюю спальню и решительно плюхнуть спиной на кровать, чтобы тот наконец выспался. Это едва не выходит Крису боком. Ибо от зрелища растерянного Райли, лежащего перед ним на кровати с разметавшимися волосами, попросту горит лицо, но он находит в себе силы отстраниться, дабы вернуться к себе. Лёгкий румянец на лице напарника наводняет голову самыми разными мыслями. И «Если я его сейчас поцелую, он же не откажет» кажется самой невинной. Для того, чтобы не пойти на поводу у этой мысли, уходит больше силы воли, чем когда они с Райли наконец вылезли со шкафчика. — И кто теперь здесь «милый»? — хрипло вопрошает он и даже радуется, что не получает ответа. Да, он соберёт рассыпанные вещи, но настроение ещё очень долго будет совсем нерабочее. У него честно едет крыша. Осталось только понять, что делать с причиной сих проблем с фигуральной кровлей.