Новая способность

Сумерки опустились на город, словно плотное одеяло, окутывая его своим мраком. Дафак, отдыхая в своей уединенной берлоге, бессмысленно уставился в потолок, будто искал в нем ответы на свои безуспешные размышления. Ум его был наполнен неутешно пустым ничто. Могучий и властный мужчина предпочел бы спокойно пролежать здесь долгие часы, однако обязанности настигли его и не давали покоя. Важнейшей из них было срочно провести обширный анализ и собрать данные от альянса, а затем бесшумно проникнуть к скибидистам. Всё это требовало высочайшей осторожности. С усталым вздохом Дафак, растягиваясь, встал с постели, при этом ее скрипнувшие пружины наполнили комнату унылым звучанием. Исчерпав свои запасы энергии на тяжелый вечерний труд, зеленоглазый мужчина в оранжевых полосатых носках лихорадочно нацепил на свои усталые ноги начисто выдохшиеся тапочки. К успокоению этого вселенского невзначайства, он осторожно приврал к своему рабочему столу, где на стеклянном столе стояла ярко-алая кружка. В её просторах пребывал роскошный кофе Дафука, приготовленный им еще рассветным утром. Однако, случайным смешением обстоятельств, сущие о его форме неудачно забытой кружки, подразумевал потерю своей пленительной лазурной свежести, перешедшей дремучим курортом для забытых ароматов. Создание, в степени терпко-унылое и зловонное, несло магму противоестественных вкусов, дорогу в камуфляжное пространство гармонии и изысканных вкусов. Без чаролии, голоса и крепости, его вкусовые рецепторы онемели в сознании излишних движений и разочарования, наливая в его душу злобное чувство утраты и разочарования. Писклявая горечь и бескрайняя кислота заразила всю стихию его вкусовых рецепторов, до нескончаемой и мучительной чувствительности дегустационной этюда. Тем не менее, с лицемерной улыбкой героического обмана и сумасшедшим выплеском дрожащего стакана, он проиграл на карту свою жизнь в столь необычном челлендже. В одно мгновение неустроенной философии, с помраченным рассудком и фальшивой нежностью, он признал количество страданий концентрированной жженой жидкости в его крови, одолевая тягу к власти алкоголя над кавешком этой сущей гадостью... Отшвырнув руку с вспышкой противной горечи, Дафак съежился в лице и отшатнулся, борясь с навязчивой тошнотой, чтобы не осквернить свой изысканный стол. Однако его удивление не знало границ, когда глаза увидели, что его очки мирно висели на люстре, словно неземные артефакты, высмеивая его невероятную неосторожность. Дафак отложил на стол грубую красную кружку и медленно скрестил руки на груди, копошащиеся глаза его встретились с очками, словно с материнским лицом, обличающим детей за выходки. Мужчина с изумрудными глазами возвышался над большим зеркалом. Он достал свои оранжевые солнцезащитные очки и, чувствуя нежность на кончиках пальцев, надел их с живописной гордостью тотчас, осматривая себя красивого в зеркале. - О, возвышенный, бесподобный и божественный я! - воскликнул мужчина, восторженно рассматривая своё отражение в зеркале и принимая разнообразные позы, словно наделенный непревзойденной красотой герой древней мифологии, способный увлечь даже самую холодную сердцем особь своим великолепием. Он изящно повернулся на месте, создавая искусственное вихревое движение вокруг собственной оси и, словно персонаж в актёрской инсценировке, наклонился и испытал на себе воображаемое прикосновение изумительной женственности. Одна мысль, что он якобы держит на руках прекрасную даму и целует её... Это уже придавало страсти, но лишь мельком бросив взгляд на проем двери, где появилась фигура помощника камерамена, Дафак резко выпрямился, багровея, и с взвинченным тоном поокричал - Чего тебе надобно здесь?! Бесстыдник, даже не постучался!!! Удались немедленно! Кыш! Кыш!! Изысканно одетый в коралловую рубашку оператор начал молча изображать хохот, указывая на непосредственно Дафака, который, в свою очередь, краснел так ярко, что казался похожим на спелый помидор. В сопровождении зеленого свечения Дафак в мгновение ока оказался рядом с камераменом и в зловещей манере выразительно закрыл дверь перед объективом, чувствуя стыд. В особенности, стыд ярко выражался при мысли, что гадкий камерамен мог всё снять (что он конечно и сделал). ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ *** Окруженный плотным покрывалом ночи, в котором витала непостижимая таинственность, мгновение расцветало в благоприятных оттенках, приглашая к нарушению священной тишины и вторжению в лабораторию скибиди. Перед ним, как перед исполнителем загадочной миссии, предстояла исключительная задача: тщательно скопировать ценнейшие данные, таинственно замыкающие в своих недрах великолепие научных открытий. Дафак, обладающий удивительной способностью телепортации, совершенно бесшумно исчезал и появлялся, сопровождаемый эффектным зеленым свечением, словно созданным в самых глубинах магии. В одно мгновение он уже проник внутрь лаборатории, оказавшись настолько близким к компьютеру ученого, что слившись с тенью ночи, стал неприметным в этой зоне научных тайн. Однако, в то время как хитрые манипуляции с передачей скрытой информации разворачивались медленно, но неуклонно, внимание Дафаку привлекло дивное вещество, плавающее в изящной круглодонной колбе. Он разглядел неизвестную зеленоватую жидкость с выраженным интересом. Прежде чем взять это, господин огляделся вокруг, убедясь, что никто не наблюдает за его делом. Аккуратно, с осторожностью ученого, он поднес колбу ближе к своему лицу, увлеченно рассматривая таинственную жидкость. Ее аромат, был таким знакомым, едва уловимым в ноздрях, он поразил его, но Дафак так и не смог определить, что именно это такое. Почему этот запах был до боли знакомым? Запах химических соединений, смешанных с букетом бензина, проникал в его ноздри, словно завлекая его в искушение и обещая множество загадок и возможностей. Волнуясь и испытывая сильное рвение понять подлинную сущность этого таинственного вещества, Дафук решил разобраться в его природе. Взяв глубокий вдох, он осторожно приблизил колбу еще ближе к своим губам, пытаясь вдохнуть его душу и проникнуть в тайну, которая скрывалась внутри. От этого знакомого запаха становилось как-то не по себе, но хотелось ещё больше вдыхать это. Однако, несмотря на его настойчивость, волшебный аромат этой странной жидкости ускользал от него, оставляя лишь след запаха, который не сумел разгадать его нюх. Неожиданно и необычно, подобно загадке, она не дала ему конкретного ответа. Мужчина ухмыльнулся. Он кинул взор зелёных глаз на компьютер, убеждаясь, что копирование завершено успешно, аккуратно выдернул свою флешку и поспешил скрыться с места преступления вместе со странным химикатом в колбе. Ещё никогда новые изобретение скибиди учёного так не цепляли человека. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ *** Дафак мгновенно оказался в омуте своей берлоги. Вихрем суеты и беспечности он ворвался внутрь, словно поток быстро перемещающейся воды, даже не взирая на то, что окружает его, и мигом кинул флешку на стол рядом с компьютером, и занялся дальнейшими исследованиями жидкостью, которая витала в колбе перед ним. Вне омута его занятий, до берлоги дошли нежные стуки по двери. Мужчина с недовольством распахнул дверь благодаря своим способностям. Он, уведя взгляд на вновь пришедшего оператора, злобно сщурился, зная, что за чередой очков этому не видно. Встретив кивком головы оператора, делая вид, будто приветствуя его, Дафак прогнал мысль случившемся, решаясь забыть этот глупый поступок. Камерамен с неким интересом подошёл к мужчине и с удивлением смотрел на вещество, будто спрашивая «что это.». Однако, мужчина обвел глазами стеклянную колбу, насмешливо рассудив: Кажется, это кислота. После этого, совершенно не обращая внимания на своего эмоционального помощника, который неоднократно испытывал ужас за благородного человека, он спокойно взялся за колбу и без всякого страха, как будто играя на проводе нежных эмоций, выпил все содержимое прямо перед "глазами" оператора. Зеленоватая жидкость не заделала никаких непоправимых вредов в желудке Дафака, поэтому он беззаботно отбросил колбу в сторону, даже не беспокоясь о том, что она может разбиться. Камерамен схватил Дафака за запястье и потянул его за костюм. - Что? Я хотел тебя разыграть. Хахаха! - Гордо смеётся мужчина в очках, пока оператор понимает, что попался на глупый розыгрыш. - У меня иммунитет к химикатам и ядам. Однако, спустя всего лишь десять минут, Дафук хватается за свою голову, ибо она огненно терзала его своей ужасной болью. Головная боль, давно не испытываемая Дафаком, затрепетала в его внутреннем мире, и теперь он омутом предался воспоминаниям о старых временах. Камерамен, встревоженно смотревший на подавленного человека, с смятением понял, что не знает, что делать. Сила головной боли заглушала все посторонние звуки, заставляя Дафака сосредоточиться только на ревущей в его висках агонии. Сильная, мучительная боль взрывалась в голове Дафака, словно пестро-разноцветные фейерверки в ночном небе. Она не оставляла ни единого уголка, где могла бы проникнуть надежда на спокойствие, а каждая новая волна боли создавала впечатление, будто его сознание разламывается на тысячи непонятных трещин. С устами, искаженными мучительным стоном, Дафак покатил свое томное тело на мягкое кресло на колесиках, пытаясь уйти от тирании боли. Пальцы его дрожали, когда он массировал виски, как будто пытаясь вывести из головы этот адский огонь, что сверкал и взрывался внутри. Оператор, с тревожным взглядом, несвойственным обычной решимости, ходил по комнате, сканируя каждый угол в поисках того, что могло бы положить конец этой неописуемой муке. Но вместе с головной болью, в голову начали лезть посторонние слова, будто кто-то читал их шепотом в самом углу его сознания. Это были чужие, непонятные фразы, словно чьи-то чужие мысли вторгались в его разрывающийся разум. ㅤ«Что же делать?! Он же не умрёт? Или это очередной прикол??»