Studente preferito

Итан Торкио… Это имя ударило по голове, больно спустив с небес на землю. Дамиано резко перевёл взгляд на учителя и… Снова выпал из этого мира. До ужаса знакомы черты лица, тот самый идеальный голос, прекрасно-красивые тёмные глаза. Волосы собраны в элегантный пучок на затылке. Строгий чёрный костюм и белая рубашка. Такие же чёрные лоферы. На почти родных пальцах несколько блестящих колец. Он выглядит так строго. И так возбуждающе… А ещё так уверенно, будто не он четыре дня назад ужасно сильно нервничал. Но Давид уже видит этого человека не в первый раз и может понять, что он нервничал. Ещё как нервничал. Губы искусал почти в кровь, кое-где ранки даже есть. Такой красивый… Всё черты его лица уже выучены за то время, которое они проводили вместе. Где-то рядом воодушевлённо вздохнула девочка, которая сидела неподалёку. Повернувшись к соседке по парте, она начала перешептываться с ней. — Красавчик! Жаль, что разные кольца на руках, не понять женат или нет… — Губы покусаны, наверняка в поцелуях искусал. Ну Господи, ну не на уроке! Я сейчас потеку же! — вторила вторая ей. — Итак, ребята, кто скажет мне, что вы проходили до каникул? — Дамиано не слушал ту девочку, которая моментально ответила на вопрос нового учителя. Итан задал упражнение, а сам сел за свой стол, — Через десять минут я вызову пару человек к себе, они покажут мне свои работы. Дамиано начал делать это задание. Рука уже на автомате выписывала нужные буквы, пока мальчик находился за пределами этого класса. Как можно сосредоточиться, когда новый учитель — друг твоей семьи?! Красивый учитель… Молодой организм с бущуюшими гормонами сразу подкинул парочку идей для фантазирования по ночам. Итан сидел за своим столом и пил кофе из стаканчика с логотипом кофейни неподалёку. Вроде, ученики ведут себя тихо… Торкио решил посмотреть на список учеников, а заодно посмотреть их оценки по итальянскому. Ничего необычного, незнакомые фамилии и имена. И вот он дошёл до фамилий на букву «Д»… И поперхнулся кофе. Дамиано Давид… Тот самый человек, которого Итан называет «Мой мальчик». Тихо прокашлялся, посмотрел на время. Прошло пять минут с того момента, как он задал ребятам задание. Им сидеть тут ещё один час и сорок пять минут, поэтому он ещё успеет опросить всех учеников. Джорджия очень быстро сделала задание и подошла к Торкио. Сегодня на ней была короткая чёрная юбочка и обтягивающая водолазка. Она стала о чём-то мило шептаться с Итаном, но тот лишь сдержанным тоном отвечал на её вопросы, а взгляд его был прикован к её заданию. — У Вас пять ошибок. Это только 6. — Торкио отдал тетрадку девушке и обратился к классу, — Кто-то сделал задание? — прошло ровно десять минут. В классе сразу начали подниматься руки ученицы, что «сделали» задание. Они лишь хотели оказаться рядом с красивым преподавателем. — Ну а ко мне пусть подойдут… Джорджия Солери, Алессандро Россо, Белла де Сантис и Дамиано Давид. Дамиано вздрогнул, когда услышал своё имя и фамилию из уст учителя. Взял свою тетрадку и пошёл к учительскому столу. Руки слегка дрожали, но это можно списать на радость от дня рождения. Джо сказала, что она только что показала свою работу, и Итан кивнул. Перед ним встали те два человека, и мальчик принялся терпиливо ждать. А Торкио задал следующее задание и начал проверять работы. Белле поставили 9, Алессандро получил 7. Очередь Дамиано. Он немного трясущимися руками протянул свою тетрадку. Итан уже хотел что-то, ему сказать, но его отвлёк голос из класса. — Синьор Торкио, что делать, если сделала задание? — задала вопрос Джорджия. — Подойдите, я быстро проверю. Джо тут же подскочила и почти добежала к новому преподавателю. Он быстро проверил её работу и сказал, что у неё восемь ошибок. Восемь ошибок! А нечего на учителей пялиться, лучше задание делай! О нет… Это что, ревность проснулась в Дамиано? О нет-нет-нет! Торкио стал проверять работу Давида, в то время, когда мальчик залип на руки нового классного. Такие сильные, красивые… Юноша не раз видел эти руки, но именно сейчас они вызывали столь ненужные мысли. Итан жестом попросил его наклониться поближе к нему, а Дамиано уже сам это понял. — Молодец, ни одной ошибочки нет. Достойная десятка. — Дамиано слегка улыбнулся, — Я к вам сегодня зайду, мой мальчик. — но вот от этой фразы уши юноши немного покраснели. Он кивнул и пошёл к своему месту. Итан оставался тем самым Итаном, который так ласково называл Дамиано, обнимал его. А Давид плавится от этого обращения, словно горящая свеча. Юноша снова сел за свое место и стал делать следующее задание. Руки всё ещё мелко дрожали. Из-за этого буквы были не такими ровными, как в начале занятия.

***

Школьный день, на удивление, прошёл хорошо. Учителя не доёбывались, друзья пару подарков подарили. Задали немного. Настроение шикарно, но есть одно «но»: Джорджия сегодня странно себя вела. Вертелась около Итана, приставал к другим мальчикам из класса. А они, вообще-то, в отношениях. Все считают их просто превосходной парой. Солери даже с днём рождения не поздравила! Странно… Очень странно… Дамиано решил не закатывать вечеринку по поводу дня рождения, а просто спокойно посидеть в ресторане с семьёй. Позвал Джо, но она отказалась, сославшись на дела в семье. Друзья заняты репетициями, но даже они сказали пару тёплых слов и подарили шоколадку. Давиду было, очень приятно, ведь он тот ещё сладкоежка. Солери же ничего не сказала. Безумно странно… Сейчас Дамиано не до этого. Сейчас он сидит за небольшим столиком на четыре персоны, а рядом с ним его родители. Но мальчик очень ждёт одного человека. Нет, это не Якопо. Мальчик оглядывается по сторонам. Они находятся в каком-то красивом ресторане. В этот вечер в Риме было особенно красиво. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки от красного и оранжевого до розового. В воздухе витал аромат вкуснейшей пасты и ароматного кофе. В уютном ресторане на одной из узких улочек Рима было тихо и спокойно. Мягкий свет свечей отражался в бокалах с вином, создавая атмосферу романтики и уюта. Официанты в белоснежных фартуках бесшумно скользили между столиками, принимая заказы и отдавая приготовленные блюда. За одним из столиков сидела молодая пара, наслаждаясь тишиной и друг другом. Они говорили о чем-то своем, улыбаясь и смеясь. За другим столиком расположилась компания друзей, которые обсуждали последние новости и делились впечатлениями о прошедшем дне. На улице уже стемнело, и на небе начали появляться звезды. Вдалеке слышался шум города. Но это всё не то. Где тот человек, которого ждёт Дамиано? Вдруг тёплые, большие и такие нежные руки накрывают его глаза, а знакомый голос шепчет: — Угадай, кто? — Итан… — Buon compleanno, ragazzo mio! — Торкио убрал руки и позволил Давиду встать, чтобы тот его обнял. Мальчик сжал в крепких обнимашках тело нового преподавателя. Он уже успел соскучиться, хотя они не виделись всего пару часов. Итан обнимал Дамиано в ответ, улыбаясь, прижимая юношу ещё сильнее. — Ты как всегда красив, Дамиа. — тихо прошептал Торкио, чмокнув парня в макушку. А юноша прижался носом к основанию шеи и вдыхал почти родной запах. Итан пахнет просто превосходно: его собственные феромоны смешались с неярким ароматом бергамота, и это создавало прекрасный коктейль из запахов. Давид и до этого замечал, что он может долго нюхать близких ему людей, запоминаю аромат, ведь у каждого он свой. Иногда мальчик узнавал, кто входил в его комнату, по запаху этого человека. Дамиано тоже в долгу не остался. С его природный ароматом сплёлся тихий шлейф розы. Вкусно пахло, конечно. И по одежде оба хороши: оба в строгих костюмах с белыми рубашками и чёрными брюками. Только вот у Итана был пиджак, а на Давиде не было никакой кофточки. А в помещении было прохладно. — Дамиа, я знаю, что ты очень любишь помады и блески для губ, поэтому в моем подарке ты найдёшь помаду. Остальное узнаешь, когда откроешь. — Итан вручил ему довольно большое пакет. Глаза Дамиано мгновенно загорелись огоньком. — Спасибо… — Итан! Друг мой! Присаживайся, чего стоишь. Что пить будешь? — влез в разговор Даниэле, что прибыл из командировки пару часов назад. — Дамиано, что ты будешь пить? — Торкио обратился к Дами, что неловко стоял с пакетом в руках. Мальчик вопросительно посмотрел на мужчину, и, увидев этот взгляд, учитель пояснил, — Я не очень хочу заработать себе отравление, поэтому доверюсь тому, кто тут уже был. — Мохито… Классическое и безалкогольное. — парень резко стал робким и застенчивым, ведь он не пил алкоголь. — Мне тоже самое. Алкоголь я не буду, завтра на работу.

***

Вечер проходил просто превосходно. Они много разговаривали, ели вкусную еду и пили прекрасные напитки. Дамиано вновь стал самим собой. Много шутил, говорил, задорно смеялся, любовался красотой Итана просматривал в сторону Итана, иногда ненадолго залипая на нём. Он безумно красив… А также Давид начал слегка дрожать от холода. Мать и отец отошли потанцевать, а Итан заметил то, что юношей холодно. — Холодно? — Немного. — без лишних слов Торкио, словно истинный джентльмен, снял с себя пиджак и накинул его на плечи мальчика, — Ит, тебе же теперь холодно будет! — нагретый пиджак тут же начал греть ученика. — Не беспокойся, Дами. Всё будет хорошо. Дамиано улыбнулся уголками губ. Он решил посмотреть подарок Итана. Ему в руки тут же попалась прямоугольная упаковка. Он достал её. Да, помада… Быстро освободил её от обёртки. Кроваво-красная помада. Мальчик тут же нанёс её на свои губы. — Нравится? — спросил Итан, следя за действиями юноши. Тот смотрел на себя в камеру своего телефона. — Очень. Спасибо. — Давид чмокнул Итана в щеку. А потом увидел, что в том месте, где он поцеловал, остался красный след от помады. Будто Торкио только что поцеловала знойная красотка. Ну… Красавец. Восемнадцатилетний. Итан лишь тепло улыбнулся. А Дамиано стало слегка неловко и чуть-чуть стыдно.

***

Давид был счастлив. Он столько времени провел рядом с теми, кто ему дорог. Столько добрых слов услышал в свой адрес. Положительные эмоции переполняли его, создавая отличное настроение, широкую улыбку на лице и желание что-то делать. Но, увы, была другая сторона медали: организм Дамиано не привык к таким резким перепадам настроения. В одиннадцать вечера оказалось, что его тело чертовски устало. Ноги казались ватными, движения стали медленнее. Слава Богу, они уже ехали домой. Давид чуть ли не засыпал по дороге, пока отец общался с таксистом, а мать с Торкио, который ехал с ними. Внимание Итана было прикованно к засыпающему Дами, что через пару минут поездки уснул, положив голову на плечо учителю. Учитель слегка улыбается и поглаживает юношу по голове. Тот чуть ли не мурчит сквозь сон, на лице сама собой расцветает улыбка. — Как ты думаешь, Дами… Дамиано! Вставай! — начала будить его Роза, но её остановил Итан. — Роз, пусть спит. День тяжёлый, эмоций много. Дайте ему поспать, а ещё, желательно, не ведите завтра в школу. Организм восстановится, ему легче воспринимать информацию. Не спорь, учёные доказали, что состояние ученика прямо или косвенно влияет на его вовлеченность в урок. — Ладно, тебе верю. Завтра дома побудет… Дамиано слышал это, как сквозь толстый слой ваты. Но даже будучи в поверхностном сне, он улыбнулся уголками губ и благодарственно слегка сжал бедро Итана.

***

Дамиано погрузился в глубокий сон. Юноша проснулся от того, что его толкают в плечо. Услышав голос отца, который всеми силами пытался его разбудить, Давид совершенно перехотел открывать глаза. — Дамиано, чёрт тебя подери, вставай! — шипел старший Давид, — Простите, пожалуйста. — проговорил он таксисту. — Даниэле, отойди, пожалуйста, — глубокий голос Итана сразу же заставил тело ученика расслабиться. Но в следующую секунду тело Дамиано снова напряглось, ведь его подняли в воздух. Сильные, но такие тёплые и родные руки прижали его к подкаченному телу учителя. Так получилось, что нос Давида был у основания шеи Торкио. Любимый запах тут же забрался в лёгкие и совсем не хотел оттуда выходить. Итан поднял его, словно пушинку. Дамиано неосознанно прижался сильнее, ведь он до сих пор был без куртки и кофты. Куртка была у мамы в руках, а кофту он с собой не брал.

***

Сильные руки Итана опустили Дамиано на прохладную поверхность покрывала. Давид неосознанно прогнулся в спине, в попытках не прикасаться к холодному. — Buon compleanno, ragazzo mio… Дами, мальчик мой, с днём рождения. — Итан чмокнул Дамиано в лоб и оставил юношеское тело на чёрных простыня, которые Давид постелил вчера вечером. На фоне тёмного постельного белья Дамиано смотрелся таким хрупким и беззащитным. Итан вышел из комнаты, а Давид открыл глаза. Покрывало казалось безумно холодным даже через несколько слоев одежды. Юноша грустно вздохнул, ведь он хотел, чтобы Торкио остался чуть дольше. Да… Кажется он окончательно влюбился… Хотя, с учётом того, что Дамиано сегодня исполнилось восемнадцать, вполне реально, что у них может что-то получиться. Сквозь дверь Дамиано услышал обрывок диалога. — Дружище, может вина? — Нет, мне завтра на работу. —голос Итана отверг предложение. — Чай? Можно коньяк? — Ладно. Чай, без коньяка. Шаги постепенно удалялись от комнаты. А Дамиано раскинулся звёздочкой на холодный простынях и тихо простонал. Голова слегка болела, мышцы тянет от усталости, но надо переодеться. Медленно снимает с себя рубашку, стягивает штаны вместе с трусами. Он, конечно, не хотел снимать трусы, но и так сойдёт, юноша слишком устал. Он просто нацепил на себя те шортики и растянутую футболку. Пару минут пролежав и уже почти уснув, его резко посетило вдохновение. Он достал тот блокнотик, где записывал тексты своих песен. Открыв на последней записи. Он несколько дней не мог придумать имя, подходящее к этому тексту. А сейчас придумал. Marlena…

***

Спустя минут тридцать он вышел из комнаты, хотя была уже полночь. Прошёл на кухню, чтобы попить воды. Через дверь на кухню Дамиано слышал голоса родителей и Итана. Он ещё не ушёл. Из-за этого на душе Давида разливалось тепло. Он сделал максимально сонное лицо и медленным шагом зашёл на кухню. Все взгляды обратились на него, и Дамиано почувствовал себя не слишком уютно. — Что ты вырядился, как шлюха последняя?! — пьянющий отец сам не понимал, что говорит. — Милый, ну зачем ты так? — встревоженный голос Розы пытался успокоить пыл отца, но в этот раз это было выше её сил. — А что? Вырядился, словно последняя блядь, а у нас гость сидит! Выбью из тебя всю дурь, помини моё слово. Дамиано тут же пожалел, что вообще вышел из своей комнаты. К глазам подступили слезы, ком уже стоял горле мешая вдохнуть. В этот раз мама бессильна, отец продолжит. Давид уже и забыл что тут находится Итан. Нижняя губа юноши начала слегка дрожать. — Сейчас переоденусь, пап… — тихо проговорил Дамиано, собираясь уйти. — Тебе уже ничего не поможет избавиться от своих блядских бёдер. Выглядишь, словно женщина. Только вот намного уродливее. Жопа не такая круглая, бёдра слишком круглые, смазливое личико… Не понимаю, что Джорджия нашла в тебе. — Давид уже был готов разрыдаться на месте. Ведь мать не помогала, хотя видела душевные страдания Дамиано. Отец продолжал издеваться. — Хватит! — громкий голос Итана прервал чреду оскорблений в сторону юноши. — Даниэле, что на тебя нашло? Может, тебе уже хватит пить? — Выебать бы этого мальчишку, чтоб неповадно было… Согласись, Ит? — отец встал из-за стола и направился в сторону сына. У того глаза такие испуганные, мальчик в столешницу вжался, проклиная себя за то, что вообще сунулся сюда. Тело сковал страх. Дамиано не мог сделать и шагу. Паника липкими щупальцами пробиралась под футболку, противными прикосновениями оглаживая тело мальчика. Сердце будто остановилось, тело резко стало будто каменным. О нет. Только не паническая атака… Только не сейчас… Дышать в момент стало тяжело. Дамиано осел на пол, уткнулся лицом в колени. Голова кружится. Он поверхностными вздохами хватает ртом воздух, хотя у него есть чувство, будто он задыхается. И кажется, что сейчас Дамиано отключиться, но в этот же момент его касаются руки Итана. Давид вздрагивает от этого и слегка отползает. — Ну ты погляди на него, Ит! От почти родного человека убегает. Боится собственного отца! Блядь малолетняя. Выебать тебя надо, чтоб не чесалось нигде… Вот тут паническая атака достигла своего апогея. Нервная система уже не справлялается. Всё стоп-краны срывает. Дамиано начинает всхлипывать. А потом уже и тихо рыдать. Всхлипы, хлюпы носом, неимоверная тряска плеч. От нервов и страха руки бешено трясутся. Давид с ужасом поднимает глаза на отца. Нет, это не его папа. Это пьяница, это зверь, что хочет изнасиловать своего сына. Итан, который не убрал рук, чувствует подрагивающие плечи. — Даниэле! Если ты сейчас же не прекратишь, то я вызову полицию. Ты угрожал своему сыну! Ты оскорблял его. И как ты только мог… Я был другого мнения о тебе. — грозный рык столь спокойного Торкио заставил Дамиано сжаться ещё сильнее. — И не спорь. Роза, налей большой стакан воды, пожалуйста. Мама тут же вскочила, чтобы исполнить просьбу. Слегка дрожащими руками она подала этот большой стакан Итану. Торкио временно поставил его на столешницу. Подхватил на руки дрожащего Давида, взял этот стакан и пошёл куда-то. Даниэле что-то бубнил вслед, Роза пыталась успокоить мужа. Через пару мгновений Дамиано был заботливо усажен на кровать. Юноша тут же отполз от учителя и начал плакать ещё сильнее. Ему было страшно. И стыдно. И плохо. И горько. Слёзы неконтролируемым потоком лились из глаз, оставляя после себя лишь горькую боль и солёные следы на щеках. Дамиано вдруг резко начал чувствовать фантомные прикосновения грубых рук отца. Они трогали его везде. От этого хотелось спрятаться, отмыться от своей «грязи», которой не было. Всё эти оскорбления, унижения совершенно сбили Дамиано с хорошего настроения. — Дами, ты слышишь меня? — прошептал обеспокоенный голос Итана, а Дамиано робко кивнул, поднимая глаза, — Ты меня боишься? — отрицательный кивок головой. Дамиано уверен в Итане, — Что такой, мальчик мой? Как я могу тебе помочь? — П-пан-ническая атака… — произнёс Дамиано, почти задыхаясь. Итан обнял его, прижал к себе. От чувства тёплых, родных и любимых рук Давид расслабился. Паника сошла на нет, слезы прекратились. — Итан… Побудешь просто рядом?.. Ты такой тёплый. — Конечно, Дамиано. Только для начала попей. Давид уснул спустя десять минут. Выдохся. Сквозь сон Дамиано слышал спокойное дыхание Итана, то как тот аккуратно оставляет его. Осторожно чмокает в лоб и шепчет «Buon compleanno, ragazzo mio.»…

***

10 января Дамиано безумно сильно хочет показать Итану текст, который он написал. Прям светиться от того, что может поделиться счастьем с единственным и правда родным для него человеком. Вот нужный кабинет. Та самая дверь. Кабинет отворяется. И… Слёзы тут же подступают к глазам…