Studente preferito

Дамиано чувствует как кровь вязкими струйками стекает по ключице… Но он всё ещё в сознании. Это странно… Очень. Давид открыл глаза. Боли в шее нет, перед глазами не темнеет, но кровь на лезвии есть. Стоп. Это не его кровь. Только сейчас он почувствовал родной аромат парфюма, сильные руки, одна из которых обвивала талию, а вторая лежала на шее, закрывая то место, где должен был быть порез. — Итан… — тихо прошептал Дамиано. — Дами… — голос был пропитан болью, но при этом источал сладкие нотки радости, — Мой мальчик. — Торкио прижал юношу к себе. Плечи мужчины вздрагивали, слезы обоих мочили их одежду, тихие всхлипы учителя утонули в тишине. Они безумно скучали друг по другу… — Я думал, что не уже смогу помочь тебе. — Зачем?.. — Что? — Зачем подставил свою руку, ведь ты и себя поранил, и мне ещё хуже сделал? Зачем ты говоришь все эти слова, что вонзаются мне ножом в сердце, хотя они больше похожи на соль на сквозные раны? Зачем ты поцеловал её? — Дамиано… — Мне безумно больно каждый раз, когда я вспоминаю ваш поцелуй. Джо изменила мне с самым родным человеком… Для меня эти шестнадцать дней были полнейший мучением, они были наполненны страданиями. Тот факт, что я жив, лишь продолжает причинять мне душевную боль. Хотя… От меня осталась скорее физическая оболочка, внутри я давно уже умер. Так что ты лишь продлил мои мучения. Дай руку, рану перевяжу. Итан покорно протянул руку. Ему было безумно стыдно. И страшно. Хотелось разреветься, как маленькому мальчику. Дамиано чертовски осторожно касается тела учителя, не желая причинять ещё большую боль. Аккуратно перевязал запястье Торкио. Начал что-то обдумывать, но потом, видимо, плюнул на свои размышления. Нежно коснулся губами только что забинтованного пореза. Да, Дамиано злиться. Да, Дамиано до чёртиков больно в душе. Но это же Итан. Его родной Итан, который и мухи не обидит. Давид поднял свои прекрасные глаза на Торкио. — Я могу сделать что-то ещё, чтобы тебе стало легче? — спросил он. Дамиано готов был исполнить любое желание. Давид безумно любит Итана и этим всё сказано. — Больше ничего с собой не делай. И обними. Пожалуйста… — прошептал учитель. Сейчас он уж точно не выглядит так, как подабает педагогу: волосы слегка растрёпанны, лицо в слезах, глаза такие просящие, словно у щенка, что просит любимую вкусняшку у хозяев. Давид тут же обнял его. Ощущать родное тело рядом, чувствовать сбитое дыхание, сильные руки, что стискивают футболку. Этого так не хватало… Он так сильно скучал. Возможно, в подсознании он уже давно простил Итана, но сознание разрывается от чувств. Надо простить, ведь Итан, скорее всего, не виноват, но при этом Дамиано не может. Торкио льнёт к его телу, будто оно последнее тепло в жизни. От эмоций, от стресса, от всего произошло за этот день Дамиано просто вырубает. Он теряет сознание или засыпает на плече Итана. Юноша устал.

***

Всю поездку Давид вёл себя максимально отстранённо, витая в своих мыслях. На имя откликался не сразу, переспрашивал вопросы. Что-то тут явно не так. Итану просто жизненно необходимо было его коснуться. И поговорить. И обнять. Лучше всё вместе и сразу. Как только Дамиано убежал в чашу леса за шишками, Торкио тут же пошёл за ним. На глазах уже слезы от плохого предчувствия. Он не ошибся. Дамиано сидит с лезвием в руке. Есть пара секунд, чтобы закрыть шею мальчика. Боли он не чувствует. Он спас Дамиано… Это самое главное. Итан снова слышит его голос, видит его глаза, чувствует его руки. Больше ничего не надо. А уж это нежное касание губ — просто нереально волшебно. Итан готов отдать всё, лишь бы Давид простил его… Всё, что угодно…

***

На утро Давид снова выглядит как обычно. Разговаривает с родителями так, будто не он вчера попытался убить самого себя. Когда смотрит на Итана, то чувствует множество чувств сразу. И стыд, и грусть, и любовь, и боль. От всего этого юношеское сердце разрывалось. А учитель смотрел так… Нежно, грустно и преданно, словно самый верный щенок. От этого только хуже. Дамиано безумно любит Итана, но ему что-то мешает поговорить с ним. Обида? Нет. Он уже давно простил Торкио. Это была не его вина, как выяснил Давид в переписке с Джорджией. — Дамиано! Вставай! Мы идём лес, купаться в озере! — громкий голос матери быстро разбудил Дамиано. Тот нехотя встал. — Мам, можно я не пойду? — прохныкал он, ведь безумно хотел остаться дома и побыть в тишине. — Нет, нельзя. Вставай! Через десять минут жду тебя внизу. И побыстрее тут! — Роза вышла из комнаты сына. Сейчас они жили в небольшом двухэтажном деревянном домике. Родители спали вместе, а у Итана и у Дамиано была одна комната, но две разные кровати. Давид постоянно видит Торкио, но не может с ним заговорить. Это медленно пожирает изнутри обоих. Дамиано быстро встал. Он пошёл в ванну, чтобы подумать. И, конечно же, перевести себя в порядок. А то волосы растрёпанны, рожа слегка помятная. Умывание холодной водой окончательно разбудили юношу. Давид быстро управился со всеми делами. С одеждой он заморачиваться не стал. Белая футболка, голубая толстовка, голубые джинсы, а под них серые лосины, ведь на улице, для Дамиано, холодно. Это вчера он гулял без толстовки и куртки только потому, что он планировал удачно наложить на себя руки, но ему помешали. Белые носки, чёрные кроссовки, чёрная и короткая куртка. Он не собирался плавать. Ведь тогда родители увидели бы порезы, что были оставлены юношей на собственном теле. Отец, в таком случае, наказал бы Дамиано, а второй не хотел этого. — Мам, я готов. — Дамиано спустился на первый этаж. Там его ждал Итан и мама. Отец по звукам был в туалете. — Это хорошо. Вот завтрак. — голос Розы вдруг стал сильно раздражать. — Не хочу. Не голодный. — холодно отрезал Дамиано. Его выудили их такого прекрасного сна… Там они с Итаном не ссорятся, они в отношениях и у них всё просто замечательно. А теперь ещё и заставили идти куда-то. — Где ты наесться успел-то?! Ничего не знаю, чтобы когда я вернулась, тарелка была пустой. — мама ушла на второй этаж. Давид на протяжении долгих пяти минут даже не притрагивался к еде, хотя не ел с прошлого дня. — Дами, поешь, пожалуйста. Ты ведь ничего не ел со вчерашнего дня. Твоему организму нужна еда. — нежный голос Итана не вызывал раздражения, что уже было хорошо. — Не хочу. Нет аппетита. — холодно отрезал Давид. Хотя он очень хотел есть, но противился, придурок. — Пожалуйста. Съешь несколько ложек еды. — Дамиано всё же взялся за еду. Но та была безвкусной, пресной. Хотя соль была. Давид взял, свой блокнот и карандаш. Сегодня его явно посетит вдохновение…

***

Зима в Италии — это время, когда природа преображается и становится еще более волшебной. Широколиственный лес, раскинувшийся на склонах гор, словно окутан таинственным покрывалом из снега. Воздух пронизан свежестью и чистотой, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви деревьев, создают игривые игры света и тени. Под ногами хрустят снежинки, а в воздухе слышен только шелест листвы и пение птиц. Лес зимой словно замирает, но при этом остается живым и полным энергии. Ветви деревьев, покрытые белым пушистым покрывалом, выглядят как сказочные скульптуры, а ветер, играя с ними, создает неповторимые узоры и фигуры. Солнечный день в зимнем лесу Италии наполнен тишиной и спокойствием. Но при этом он не лишен ярких красок и яркости. Ведь даже зимой природа не перестает удивлять нас своей красотой и разнообразием. В лесу можно встретить различные виды деревьев. Прогуливаясь по заснеженным тропинкам, можно увидеть следы животных, которые не спешат покидать свой дом в поисках пищи. Они словно дополняют картину зимнего леса и придают ему еще большую загадочность и очарование. Зимний лес в Италии — это настоящий рай для любителей природы и тех, кто хочет уйти от городской суеты и насладиться тишиной и красотой окружающего мира. Солнечный день в этом лесу наполнен теплом и умиротворением, а каждый его уголок скрывает в себе свою уникальную историю. Посетив его хотя бы раз, навсегда запомнишь эту волшебную зимнюю атмосферу и захочешь вернуться сюда снова и снова. Дамиано сидит под стволом дерева и увлечённо пишет текст своей грустной песни. Прошлый текст он так никому и не показал… «Come l'aria mi respirerai il giorno che Ti nasconderò dentro frasi che non sentirai. Che l'errore tuo è stato amarmi come se domani. Il mondo fosse uguale a com'era ieri… Ma adesso lasciami credere che questo sia reale, Che sento l'ansia che sale, Bevo le lacrime amare. Ti prego lasciami perdere Dentro l'acqua del mare!.. Che le parole lontane Giuro te le voglio urlare. Perché ti sento lontana, Lontana da me… Perché ti sento lontana, Lontana da me… Perché ti sento lontana, Lontana da me… Perché ti sento lontana… Da me!..» Вдохновение плещет фонтаном. Давненько такого не было. Но сейчас, когда Дамиано смотрит на эти прекрасные деревья, то он просто не может не написать это. Он передаёт чувства, делясь ими с бумагой. Он художник. Художник слова, который с великой точностью передает всю красоту и боль момента… «Il tempo brucerà tutti i fogli che parlan di te, Piangerai con me sotto il sole poi diluvierà. Per portare via le parole forse inutili. Canteremo insieme ma restando muti!.. Ma adesso portami a casa che mi spaventa l'inverno, Le gambe stanno cedendo. Non vedi che ho troppo freddo? Marlena portami a casa che il tuo sorriso è stupendo! Ma sai se adesso ti perdo — Non vedo neanche più a un metro!» Марлена… В голове Дамиано это имя стало воплощением Итана. Да, если он будет писать про мужчину, то его не все поймут, а тут он пишет про девушку. Правда, под образом девушки стоит прекрасный мужчина, но об этом не обязательно никому рассказывать. «Come l'aria mi respirerai il giorno che Ti nasconderò dentro frasi che non sentirai…» Этот текст был написан на одном дыхании и выражает все чувства и мысли Дамиано. Больно, грустно, он страдает, но при этом в сердце теплиться надежда на то, что у него ещё будет хорошо.

***

29 января — Синьор Торкио, можно выйти? — голос уже менее холодный, но всё ещё имеет сталь. — Да, конечно. Разговора так и не было. Дамиано ещё сильнее замкунлся, он корил себя за то, что совершил. Зачем он поцеловал рану Итана, зачем он пытался убить себя, зачем позволили проявить слабость?! На эти вопросы ответа, увы и ах, нет. Итан пробовал завести разговор, но ничего не получалось. Дамиано отвечал сухо, просто уходил или же избегал его. Всё эти варианты не устраивали ни Торкио, ни Давида. А это зареванное лицо ученика? А грустные глаза преподавателя? Итан выглядит безумно мило. Эти щенячьи глазки, грустные вздох, голос наполнен страданиями. — Может, его девушка бросила? — расуждали девушки, сидящие перед Дамиано. — А, может, умер кто? — Вы слышали, что Джо Дамиано изменила? — С кем?! — девушки спросили в один голос. — Не знаю… Мне Солери рассказала. Но с кем, она не сказала. — Это значит, Давид свободен? — Они ещё в отношениях, но Джо думает над тем, чтобы расстаться с ним и сойтись с тем, с кем она ему изменила. — Значит, этот красавчик скоро будет свободен! — девушки радостно пискнули. Видимо, из совершенно не смущало то, что Дамиано сидит сзади них. Всё безумно сложно, но хорошо то, что они оба живы, хоть и морально подввленны… — Джо, нам надо поговорить…