Маловероятно (Unlikely)

Тому было одиннадцать, и он не был сумасшедшим. О чем он непременно сообщил мужчине с длинной бородой в причудливой одежде, который пришел к нему в приют. Том сначала испугался, будучи уверенным, что он психиатр, собравшийся утащить его в психушку, потому что он может делать разные вещи. …Он не всегда хотел делать эти разные вещи. У Тома просто есть … мрачные мысли. Но они присутствовали у многих: оставшиеся без родителей, нелюбимые дети перенаселенного города в стране, находящейся в состоянии войны; все они были жалкие и озлобленные… Так уж получалось, что мрачные мысли Тома иногда выходили из-под контроля. Альбус Дамблдор был своеобразным человеком, который был не просто человеком, а волшебником, как и Том. Магия. Том всегда думал, что он особенный. — Как и у всех волшебников, у тебя появится метка души, когда ты получишь свою палочку, — объяснил добродушный волшебник после того, как спокойно поджег шкаф Тома и его инстинкт самосохранения. — Если, конечно, твоя родственная душа не моложе тебя. Тогда твоя метка души появится, как только она или он ее обретут. Обычно это происходит не позднее, чем через несколько лет. Если меня не подводит память, самая большая зарегистрированная разница в возрасте между родственными душами составляла двенадцать лет, когда я проверял в последний раз. — Они всегда появляются на груди, прямо над сердцем. Обычно их смысл несколько расплывчат, и для их правильной интерпретации требуется время. Например частенько встречаются такие фразы, как «Соперник любовника» или «Мгновенная любовь»… Но в конце концов они всегда обретают смысл, и становится очевидным, кого Великая дикая магия уготовила тебе в пару. Том кивнул, как будто такие вещи его действительно волновали. Дамблдор оставил ему подробные инструкции и достаточно золота, чтобы получить подержанные школьные принадлежности и собственную палочку.

____________________________

Да, тринадцать с половиной дюймов, сердцевина — перо феникса. Том купил новую блестящую палочку, но не получил метки души. «Значит, моя родственная душа моложе меня и еще не получила палочку», — подумал Том, пожимая плечами. Его это устраивало. Том в любом случае предпочитал быть старшим.

____________________________

Но прошли годы, а след его души так и не появился. Это лишь слегка и в самой глубине сердца беспокоило Тома Риддла, кто больше не назывался Томом Риддлом среди своего ближайшего и пользующегося наибольшим доверием круга лиц. Я Лорд Волдеморт. Он записал это в своем дневнике и уже наметил грандиозные и четкие планы на будущее. К счастью, ни в одном из них обретение родственной души не было хоть сколько-то упомянуто.

____________________________

Пять лет, десять лет, двадцать лет. Том Риддл переиграл саму смерть, а на его груди так ни разу и не появилась отметка души. Вместо того, чтобы чувствовать огорчение, или же - быть переполненным страхом и отчаянием, и он не был в ужасе от того факта, что кого-то вроде него — кого-то, чей грязный маггл-отец никогда не хотел, кого-то, чья собственная мать не смогла жить хотя бы ради него, никогда не сможет когда-либо стать его достойным - — это заставляло его раздуваться от удовлетворения и гордости. Он Лорд Волдеморт, а Лорд Волдеморт вне рамок любви. Он победил.

____________________________

Мужчина с растрепанными волосами и очками рухнул под влиянием заклинания и умер еще до того, как его тело коснулось земли. Женщина с зелеными глазами и рыжими локонами спряталась за дверью спальни и швырнула под нее старую мебель; она заплакала, закричала, умоляя о пощаде, когда ее слабые попытки загородиться были так легко отброшены в сторону «Отойди, глупышка, отойди…» Она этого не сделала. — Только не Гарри, пожалуйста, нет, возьми меня, убей меня вместо него … — Это мое последнее предупреждение… — Не Гарри! Пожалуйста… помилуй… помилуй… Только не Гарри! Не Гарри! Пожалуйста... я сделаю всё что угодно! Лорд Волан-де-Морт не обратил никакого внимания на ее мольбы и без каких-либо мук совести убил Лили Поттер. В каких слабых созданий любовь превратила людей. Какой же он везунчик, что его не постигла та же участь. Он посмотрел в горящие зеленые глаза младенца — глаза, точь в точь, как и у его жалкой матери. Его предреченная и предполагаемая гибель. Младенец заплакал. Жалкий. Волдеморт съежился от этого звука; он никогда не мог вынести плача сирот из приюта… Он решительно поднял палочку. Ему хотелось увидеть, как свет угаснет в глазах этого существа. Слова проклятия вылетели из его рта, но зеленая вспышка вдруг ослепила его. Последовавшая за этим боль, выходила за рамки той боли, которую любое создание могло бы вынести, пронзила его тело, покуда оно не смогло больше выдерживать эту неизмеримую агонию, которая разрывала его мышцы и перемалывало кости на куски. Лорд Волан-де-Морт превратился в призрачную оболочку, вынужденный бежать в мрак ночи. Крики сироты никогда не переставали преследовать его.

____________________________

— Ты получишь свою метку души, как только возьмешься за свою палочку, — объяснил дружелюбный гигант. — Но не сильно то придавай какое-то значение этим словам. Обычно они не несут особого смысла, пока ты сам наверняка не догадаешься кто это может быть… по крайней мере, я так слышал. Гарри подумал, что этот крупный мужчина, должно быть, еще не встретил свою вторую половинку, судя по его печальному тону. Гарри кивнул, как будто такие вещи его интересовали, но, честно говоря, он не особо-то хотел задумываться о всей этой романтике. Волшебник! Он волшебник! Гарри никогда не думал, что он особенный. Мальчик с ярко-горящими глазами, скрытыми за очками, наслаждался своим раздавленным праздничным тортом и никогда в жизни еще не был так счастлив.

____________________________

Когда Гарри спросил, почему он знаменит, Хагрид не захотел произносить имя этого человека вслух. Темный волшебник, имя которого носило за собой неимоверный ужас и до сих пор было свежо в памяти у магического населения, убил его родителей, но не смог убить его … Он нацарапал на салфетке слово «Волан-де-Морт» и позволил Гарри лишь на мгновение взглянуть на нее, прежде чем скомкать и выбросить ту, попросив Гарри никогда больше не спрашивать его об этом.

____________________________

Гарри наконец получил свою палочку и помчался в ванную комнату, находившуюся в магазине палочек Олливандера, чтобы проверить — как и все его молодые клиенты, заверил мальчика мужчина. Владелец магазина бросил на него странный взгляд, прежде чем он умчался, как будто было что-то, как будто его встревожил тот факт, что палочка Гарри была из остролиста, длиной в одиннадцать дюймов и имела сердцевину из пера феникса, но Гарри уже был в другом конце коридора и жадно впился глазами в зеркало, прежде чем потерять дар речи. Том Марволо Риддл. «Ну, это странно», — подумал Гарри, нахмурившись. Разве Хагрид не говорил, что обычно это двусмысленные фразы? Не имена. И… И Том Марволо Риддл определенно звучит как мальчик. Гарри тяжело сглотнул и принял быстрое и твердое решение. «Там написано: «Маловероятная любовь», — объявил он Хагриду несколько минут спустя. Хагрид глухо рассмеялся. «Видишь? Я же говорил тебе. Что это вообще значит? Не беспокойся об этом, Гарри… Хагрид подарил ему белоснежную полярную сову, и Гарри быстро забыл о собственной лжи на время.

____________________________

Его друг Рон сказал: «С настойчивостью». А у его подруги Гермионы было: «Когда ты будешь меньше всего этого ожидать». Гарри продолжал скрывать правду, и никто его в этом еще не заподозрил.

____________________________

Гарри было двенадцать, и он стоял на коленях на каменном полу перед подростком; нет, воспоминанием, появившимся из дневника… по крайней мере, он сам сказал об этом. Он медленно убивал Джинни и сказал Гарри, что убьет и его. Затем он произнес свое полное имя. Том Марволо Риддл. Я Лорд Волдеморт. Гарри не мог в это поверить. Просто не смог. С пронзительным криком он проткнул дневник клыком василиска и он никогда бы не подумал, что убивает один из фрагментов своей родственной души, что была раздроблена на множество других частей. Он думал, что уничтожает лишь воспоминание, и не более того. Дневник истек чернилами, и Джинни выжила. Он не рассказал Дамблдору о своей метке души, он никогда никому не рассказывал о ней, но Гарри почему-то подозревал, что Дамблдор мог видеть его насквозь. И профессор Снейп со своими черными бездонными глазами тоже вызывал у Гарри ощущение, что он может читать мысли… Но если кто-то из старших волшебников и знал, то ничего не сказал. Гарри объяснил, что победил василиска с помощью феникса и говорящей шляпы, и когда он передал отделанный рубинами меч, Дамблдор улыбнулся, как будто знал, что все так и будет с самого начала. Окаменевшие студенты были разбужены, Гарри снова провозгласили героем, и хоть один из профессоров потерял память, а двое детей сильно пострадали в тот вечер в якобы несуществующей Тайной комнате, гобелены в Большом зале окрасились в красную и золотую окраску, и все посчитали, что все вернулось в прежнее русло. Гарри же изобразил фальшивую улыбку и продолжил жить панически и яростно отрицая то, что узнал в тот злополучный вечер.

____________________________

Гарри слишком часто снились сны, главным объектом которых был алоглазый мужчина. Его шрам неприятно пульсировал от чужих эмоций, но он сдерживал свои страхи, слишком напуганный, чтобы принять правду о том, что это могло значить. Он избегал зеркал.

____________________________

Фигура отца была тем, о чем Гарри сокровенно мечтал всю свою жизнь, и теперь она наконец-то у него появилась. Сириус объяснил, что иногда метки души действительно бессмысленны. — То, что твоя надпись на груди говорит одно, не означает, что ты будешь с человеком, который подходит под это описание, — сказал он. — И иногда фраза у одного человека действительно явно указывает на кого-то, в то время как у его предполагаемой родственной души что-то совершенно с этим несовместимое. Например, у твоего отца было: «Зеленые глаза, добрая душа», а у твоей мамы: «Вечный». Только одно слово! Вечный! Что это за знак души? Он усмехнулся, явно находя нелепой саму идею меток души. — Не у каждого есть родственная душа, Гарри, несмотря на то, что слова на сердце могут тебя заставить верить что это обязательно произойдет. Гарри пытался найти какое-то утешение в болезненных убеждениях своего крестного отца. Сириус не сказал Гарри, что говорила его собственная метка души, а Гарри и не стал спрашивать.

____________________________

Год спустя Гарри был привязан к надгробию, страх растекался по его венам, а кровь сочилась из раны на предплечье. Из дымящегося котла поднялся худой, как скелет, мужчина с неестественно бледной кожей. Его глаза были ярко-алыми, тлеющими в темноте, пробивающимися сквозь дымку от зелья… и они были сосредоточены на Гарри с ощутимым голодом. — Одень меня. От его холодного, звучного голоса у Гарри волосы встали дыбом. Петтигрю, все еще стонущий от потери руки, заскулил, пытаясь, тем не менее, немедленно подчиниться. Одной рукой он натянул черную мантию на плечи своего хозяина, все время трясясь от страха. Как только он закончил, Хвост рухнул на бок. Волдеморт полностью проигнорировал его, его багровый взгляд был прикован к Гарри — мальчику, которого он так отчаянно хотел заполучить, убить, наконец-то здесь, связанный и такой, такой уязвимый. Он улыбнулся, тонкие губы изогнулись в жестокой ухмылке. Гарри подумал, что сейчас упадет в обморок. Волдеморт отвернулся от него и начал рассматривать свое новое тело. Его кисти были похожи на больших бледных пауков; его длинные белые пальцы прошлись по всей длине рук, словно заново изучая их, по лицу — по его собственной груди… 'Мальчик который выжил.' Гарри едва успел заметить тонкий, аккуратно написанный почерк, как Волан-де-Морт надел поверх плеч мантию, фразу, написанную прямо под выступающими ключицами Темного Лорда. 'Мальчик который выжил.' Сразу стало очевидно, что Волдеморт не видит надписи на своей груди. Он вытащил из кармана мантии палочку, с благоговением рассматривая ее… Он не знал. Гарри осознал все внезапно, чувствуя омерзительный приступ паники. Конечно, он не знал; когда Гарри — его родственная душа— получил свою метку, у Волдеморта не было тела. Вероятно, он прожил всю свою долгую жизнь, полагая, что у него нет второй половинки; с чего бы ему сейчас думать, что теперь у него вдруг должна появиться метка души? Гарри не был уверен, что на него нашло, но что-то внутри него заговорил прежде, чем его голос разума смог остановиться. — Том Марволо Риддл. Глаза Волан-де-Морта встретились с Гарриными, его радужка стала пугающей, кроваво-красной, когда к нему обратились по имени. — Как ты смеешь обращаться ко мне по имени, — угрожающе прошипел он, приближаясь к нему, и Гарри заледенел от сковывающего страха. Огромная змея снова появилась в поле зрения и резко дернулась в сторону мальчика, показывая свое отношение к оскорблению своего хозяина. Однако разгневанное выражение лица Волдеморта быстро сменилось весельем. Он был близко, слишком близко к Гарри, чей шрам пылал от такой близости. — Такой дерзкий глупец, такой смелый, даже за несколько мгновений до своей смерти… Гарри попытался пересилить боль, проглотил комок страха в горле и отбросив всю осторожность, сказал: — Это у меня на сердце. Волдеморт замер. Сердцебиение, длившаяся вечность тишина, а затем воскресший Темный Лорд засмеялся, громче и более жестоко, чем раньше. — Какая ложь, Гарри, — сказал он, но Гарри показалось, что он услышал в его ледяном тоне каплю сомнения. —Хотя я хвалю тебя за твою… креативность в попытке обмануть смерть. — Посмотри на себя, — сказал Гарри, выпятив подбородок вперед, несмотря на сокрушительный страх. — Посмотри на свою грудь. Глаза Волдеморта сузились. Петтигрю продолжал стонать на земле, его кровь лилась из раны и заливала траву вокруг себя. Труп Седрика лежал в нескольких футах от него, в его стеклянных глазах отражались первые звезды, появившиеся на темнеющем небе. Наконец Волдеморт поднял палочку. Гарри закрыл глаза и подумал: «вот оно». Темный Лорд собирался произнести смертоносное проклятие, и Мальчика-Который-Выжил больше не станет. Он этого не сделал. Кончик тисовой палочки прижался к горлу Гарри, продолжил свой путь ниже, остановившись на груди и поджег кусочек ткани, пока слова метки не обнажились полностью. Том Марволо Риддл. Гарри открыл глаза, его тело задрожало, когда он задался вопросом, что именно происходило сейчас в голове Темного Лорда. Выражение лица Волан-де-Морта было нечитаемым, когда он отошел и наколдовал подернутую дымкой отражающую поверхность, подобие зеркала, глядя на свою собственную метку души с отстраненным видом. Его лицо походило на холодную маску белых и красных цветов. Он растворил зеркало в воздухе и обернулся. —Авада Кедавра. Всхлипы Петтигрю резко оборвались, когда Волан-де-Морт убил единственного человека, который стал свидетелем столь ужасающей правды. Гарри смотрел, дрожа, каждая клеточка его разума была пронизана страхом. — Ну, Гарри, — сказал Волдеморт абсурдно обыденным тоном. «Как обычно, ты напрочь… разрушил мои планы». Он снова рассмеялся, хотя теперь это был гораздо более мягкий звук. Темный Лорд снова подошел к Гарри, чей шрам вспыхнул с новой силой при его приближении. — Как забавно, я стал одержимым тобой, когда ты был еще младенцем, тогда я думал, что все дело в пророчестве, что это оно притягивало меня. И как удачно, что я почувствовал острую необходимость использовать именно твою кровь для ритуала, несмотря на такую нелогичность… Гарри понятия не имел, о чем он говорит — пророчество? Его кровь? — но он был не в той ситуации, чтобы размышлять о таких вопросах в данный момент. Ухмылка Волдеморта расползлась по лицу еще шире. Сердце Гарри замерло, когда он наклонился ближе, поднял одну руку и шепотом мурлыкнул глубоким и тревожным голосом. — … Теперь я могу прикоснуться к тебе …