Прерваться? Никогда (Interupting? Never)

      Звуки того, как блондинка давилась членом были действительно отвратительными, но они безумно возбуждали Аддамс, и она не могла отрицать, что это приятно. Она сидела на кровати, разведя ноги, а Энид сидела на коленях перед ней, изо всех сил стараясь заглотить член на всю длину, морщась от досады или неудобства, что ей все еще не удается сделать это без посторонней помощи.       — Ты почти сделала это, волчок, — Уэнсдей подбодрила ее, протянув руку, чтобы заправить выбившуюся прядь за ухо. — Тебе нужна моя помощь?       Энид утвердительно промычала, глядя невинными глазами, как будто и не держала в горле член. Уэнсдей тихонько погружалась в нее, снова поднеся руку к макушке, чтобы удержать на месте, и медленно напрягала бедра, пока Энид сглатывала. Это был медленный процесс, но с каждым толчком Аддамс все глубже входила в свою девушку, и от возбуждения горячая дрожь пробегала по позвоночнику.       — У тебя так хорошо получается… — прошептала она, а Энид нежно мурлыкала рядом с ней.       Теперь, довольная тем, что выполнила свою задачу, Энид приступила к работе, покачивая головой и поддразнивая Уэнсдей способами, которые она познала. Синклер выглядела такой красивой, положив руки на ноги девушке, делая все возможное, чтобы свести ее с ума. Уэнсдей хотела запомнить это навсегда.       — Волчонок?       Ясные голубые глаза поднялись, и Уэнсдей одарила волчицу улыбкой, которой, как она знала, девушка не могла сопротивляться. Она подняла телефон и быстро сфотографировала любовницу, прежде чем Энид поняла, что происходит. Волчица отстранилась, и член выскользнул из нее.       — Что ты делаешь?! — взвизгнула Энид, бросаясь к телефону, но тот был захвачен вне пределов ее досягаемости.       — Я никому не буду показывать и удалю это, если хочешь. Ты просто… Ты выглядишь такой красивой.       Чтобы доказать свою точку зрения, Уэнсдей перевернула телефон, и Энид ярко покраснела при виде себя. Она сосала член Аддамс, пока слюни покрывали ее губы, а рука, удерживающая ее была заморожена временем.       Блондинка с ужасом осознала, что мысль о том, что Уэнсдей будет владеть этой фотографией, заставила ее трепетать и хотеть большего. Немного пустив слюни, которые Аддамс вытерла большим пальцем, Энид кивнула.       — Хорошо. Это только для тебя.       Косички улыбнулись и нежно поцеловали девушку, прежде чем она опустилась на колени, взялась за основание члена и посмотрела на них из-под прикрытых век.       — Показать тебе свою рабочую сторону? — поддразнила Энид, подмигнув, и провела рукой вверх-вниз по всей длине, прежде чем снова прикоснуться губами.       Фотографии, сделанные Уэнсдей, были прекрасными. Наверняка они навсегда останутся в ее памяти. Она задавалась вопросом, что она могла бы сделать, если бы Энид сфотографировала ее, лижащую ее прелести?       Голова откинулась назад, и она чуть не выронила телефон, поймав его в тот момент, когда он завибрировал.              — Алло, Энид?       Они обе смотрели на телефон в легком шоке: Энид все еще не хотела разговаривать с матерью, а Уэнсдей ненавидела ее настолько, что делала все, чтобы причинить ей боль. У девушек появилась идея. Энид придумала способ незаметно отомстить своей матери, а Аддамс унизить старейшину-волчицу.       Энид принялась сосать член, и Уэнсдей сразу поняла что к чему.              — Энид не может подойти к телефону прямо сейчас, — прохрипела брюнетка, — Она ест.              — Ну скажи ей, чтобы она взяла телефон. Это не так уж и сложно. И кто это?!       Аддамс закатила глаза, горячее возбуждение скрутило ее позвоночник, когда язык Энид начал играть с уздечкой.       — Энид ест, но я чувствую, что она скоро закончит. Я девушка Энид. Мы встречаемся.       Она почти проглатывала слова, пока Энид нежно массировала одну из ее грудей, наклоняясь, чтобы проглотить длину.              — Ох, подружка Энид, конечно. Тебе действительно не стоит тратить ее время, дорогая. Она заслуживает большего! Какая для нее от этого польза?       Энид застонала. Бедра Уэнсдей начали сокращаться, когда ее сердце бешено забилось. Она была все ближе к оргазму.       — Что это за шум? Мне показалось, ты сказала, что Энид занята?       — Она занята, — тихо проворчала Уэнсдей, вставая с кровати. Энид отползла на коленях и расслабила челюсть, чтобы Аддамс могла как следует трахнуть ее в рот. — На самом деле… Она будет слишком занята мной, чтобы разговаривать с тобой.       — Как ты смеешь?! У тебя есть…       — Ты знаешь, кто я? — спросила она, и Энид застонала громче, когда прикоснулась к себе. Тихий треск слюны заставил их обеих придвинуться друг к другу намного ближе. — Я рекомендую тебе узнать.       — Ты, наглая маленькая…       Но Уэнсдей больше не волновали слова. Она повесила трубку, как ей показалось, и бросила телефон на кровать. Обеими руками она схватила голову перед собой, крепко прижимая ее к своему животу, чувствуя, как с каждой секундой поднимается на цыпочки.       — Ты готова? — спросила она, чувствуя похлопывания по бедру, перед тем как продолжить. Волчица мягко схватила длину и еще дважды провела рукой вверх-вниз по ней, закрыв глаза, перед тем как Уэнсдей кончила с резким выкриком ее имени. Энид продолжила, чувствуя, что она полностью покрыта спермой, а после открыла глаза и облизала губы. Аддамс тяжело дышала. Ее щеки раскраснелись, когда она нежно погладила Энид по голове.       — Хорошая девочка… — прошептала она, слепо потянувшись к телефону и подняв его.       — Какого черта?!       Она сбросила звонок, схватила Энид за челюсть и нежно сжала ее щеки.       — Улыбнись, детка.       Энид улыбнулась, и Уэнсдей сфотографировала ее, прежде чем поднять ее с пола и положить на кровать под хихиканье блондинки.       — Что ты делаешь? — спросила блондинка, смотря в телефон, когда Уэнсдей развела ее ноги и наклонилась между ними.       — Возвращаю должок.       Смех перешел в судорожные вздохи, когда Аддамс облизала сырую киску, и Энид быстро сфотографировала ее, пока очередной стон не сотряс тело волчицы.