Снова

Все тело дрожит. Голова раскалывается и так больно. Он тебя не любит. Он тебя не любит. Не любит. Меня. Слезы не заканчиваются и всхлипы по всей комнате. Бомгю медленно встал с кровати и направился в ванную. Он должен был завязать с этим, но не может. На самой верхней полке прямо за моющим средством. Тэхен здесь не найдет ее. Тэхен не найдет коробочку с лезвиями, бинтами и канцелярским ножом. Тэхен, который так старается отгородить Бомгю от этого. Который каждый вечер обнимает Бомгю и слушает его переживания, мысли, то, как продвигается его лечение. Вина снова захлыстнула новой волной. Это происходит быстро, одно резкое движение и еще одна алая полоска. А потом еще одна, вторая, третья, четвертая… И дальше наступает эйфория, облегчение. Снова шрамы, свежие шрамы. Слезы катятся по щекам, а на лице улыбка, хотя скорее гримаса. Осознание того что ты снова сделал это. С чего все началось? Ах, да, этот голос в голове. Противный шепот, который каждый день досаждает ему. В этот раз он не выдержал. В этот раз ему сказали, что Тэхен не любит его. Кому нужен психически больной, умеющий только ныть? Верно, никому. Этого не достаточно. Нужно еще. Ничего не изменится, если ему будет еще чуть-чуть больно. Совсем немного. Холодный душ, который смоет все. И кровь, и боль. Переключая воду на холодный режим Бомгю сначала вытягивает руку. Он наблюдается за тем, как кровь смешивается с водой, а потом все полностью исчезает. Он рассматривает себя. Кожа да кости. И много шрамов. Темные круги под глазами, кажется с ним всю жизнь. Парень заходит в душ и морщится, а потом встает под воду. Все проблемы уходят вместе с водой, полоски жгут, но он уже привык. Он думает, много думает. Первый порез он сделал в лет тринадцать. Тогда отец снова изменил матери. Крики, ссоры, разбитая посуда, классика. И во время всего этого, чтобы заглушить боль Бомгю решил порезать себя. Сначала было немного страшно, а потом облегчение, приятная пустота внутри. Он испугался, что кто-то увидит, поэтому это был первый и последний раз. Второй раз в пятнадцать, к тому моменту родители наконец развелись. Это не была конткретная причина. Это был накопительный эффект. Все сразу навалилось и когда мать наорала, закрыться в туалете и нанести пару шрамов было для него лучшим решением. Сначала он хотел заглушить моральную боль и отвлечься от нее. А потом это был способ наказать себя. За самые незначительный вещи, оценки, ссоры, неправильно выполненная задача. Шрамов оказалось недостаточно, он решил наказать себя едой. Ее лишением. А когда срывался, снова шрамы. Это был замкнутый круг. Постепенно это превратилось в привычку, а потом в зависимость. Тэхен был для него всем, и спасением, и смертью. Тэхен спасал его, но из-за него же Бомгю мог себя бы убить. Это была игра со смертью.

***

Вернувшись в реальность, парень вышел из душа. Этого все еще недостаточно. Что же сделать? Нужно больше боли. Что за черт. Бомгю снова отключился и как только пришел в себя, все его костяшки были разбиты в кровь. Он бился об стенку. Бомгю снова расплакался. Слабак. Через минуту послышались шаги в прихожей, а потом его накрыла теплая рука. —Гю, любимый, все хорошо. Ничего страшного. Вот опять, Бомгю снова сделал это, а Тэхен его не ругает, не устраивает лекции. Тэхен снова целует его порезы, снова целует его в макушку и лежит в обнимку с ним. Может быть, это будет продолжаться до конца его жизни, но Тэхен поможет ему и поднимет на ноги. Десятки, сотни и тысячи раз. Бомгю уверен в этом.