Я рядом

      Дазая словно выкинуло из реальности. Он так сухо и печально смотрел на на нож, лежащий на прикроватной тумбочке. Осаму всегда и всем говорил, как сильно хочет умереть от собственных рук. Конечно. Но он никогда не говорил всей правды.       Но это уже и неважно. Сейчас ему и правда хотелось умереть. — Ты не более, чем обычный суицидник, давно потерявший свой потенциал. — рявканье Накахары разнеслось по всему помещению.       «Не более, чем обычный суицидник.» Да. Конечно. Но не старался ли Дазай быть чем-то большим, чем просто?.. Так или иначе, все будут воспринимать его как весёленького простачка-дурочка, изображающий из себя могучего героя агенства. Когда-то парень был рад этому клейму. Но не сегодня. Не сейчас.       Сырость и грязь за окном напоминали о гнетущих мыслях Осаму. «Отличная погодка для самоубийства…» — подумалось ему. Парень полулёг на подоконник, положив голову на распластавшиеся руки. Он уже было готов закрыть глаза, как громкий стук в дверь застал Дазая врасплох. — Там открыто… — отрешённо вздохнул он. — Для кого существует звонок?.. — Дазай!!! — громкий голос Накахары показался ему на удивление успокаивающим. — Чуя… — парень улыбнулся, но голос его звучал так печально… — Ты! Я выследил… — мафиозник остановился на пороге комнатушки. — Ты. Что с тобой?       Он вгляделся в лицо Дазая. Пустые, карие глаза, а под ними — тёмные круги. Он был бледен, как снежное полотно. А руки… — Эй! — прикрикнул Чуя, хватая его за кисть. — Такое сделать с тобой могу только я! Кто это был?!       Руки Осаму были изрезаны. Он печально улыбнулся и отвёл взгляд, но Накахара схватил его за щёки и притянул к себе. — Я задал вопрос. Повторю его в последний раз. Кто. Это. Сделал?!       Внезапно губы Дазая задрожали. Он агрессивно вырвался из рук рыжего и, ударившись об стену, опустился по ней на пол. Парень смотрел на члена Портовой Мафии со странным выражением лица, по которому нельзя было понять, что он чувствует. Но карие глаза были совсем пустыми.       Чуя вздохнул. Присел на корточки, и снял шляпу, положив её рядом. — Что происходит? — такой простой, но такой сложный вопрос. — Я не знаю. — честно ответил Дазай. — Правда, не знаю, что со мной происходит. Вроде бы всё как раньше… Но я уже не тот, кем был прежде. — Прежде… — эхом отозвался Чуя и призадумался. — Может, ты всегда был таким.       Брюнет непонимающе взглянул на него. Сложил руки на груди. «Может, я всегда был таким…» — Может. Может мне не хотелось быть таким, какой я сейчас. — Осаму взглянул на свои руки. — Я всегда изображал весёлого суицидника… — Суицид — это не смешно, Осаму. — внезапно проговорил Накахара. — Ты назвал меня по имени!.. — Сейчас это не важно. — отрезал он. — Запомни, Осаму: суицид — это не весело. Не пытайся себя обманывать. Лично в моих глазах попытки самоубиться не были милыми или смешными. И я уверен, я не один такой. Окончить свою жизнь значит сдаться, Осаму. Не сдавайся. — …Я делал это не ради смерти! — внезапно выкрикнул Дазай, дёргаясь. — Мне всего-лишь хотелось, чтобы хоть кто-нибудь… кто-нибудь… — его слова стали всхлипами. — …чтобы хоть кто-нибудь спас меня. Хоть кто-нибудь спас меня.       Признаться, я никогда не боялся смерти. Ещё тогда, когда хотел жить. Это лишь вопрос времени. Но… был ли у меня какой-то смысл? Нет. Я давно разочаровался в жизни. Я давно разочаровался в людях. Я постоянно боролся, боролся, не зная за что. Я давно потерял себя. Мне просто нужен тот, кто придёт в момент истины. Мне нужен тот, кто найдёт меня.       Повисло молчание. Чуя выглядывался в искажённое лицо Дазая. Его лицо было спокойным, непроницаемым. — Ты постоянно ищешь смысл жизни, но не понимаешь, что он совсем рядом. — непонятно произнёс мафиозник. — Да ты у нас философ, оказывается. — фыркнул Осаму. — Ну и что же? В чём он, смысл жизни? Я знаю это и без тебя, Накахара. Но разве рядом со мной есть тот, кто пришёл в самый важный момент? — Ты сам ответил на свой вопрос, Осаму. Я рядом. Я здесь.