Вино «Greenlife»

Кэйа и Розария — друзья-пираты, дружащие с их самой первой встречи. Они встретились, когда им обоим было уже восемнадцать, когда поступали. Это было общение с первого взгляда, и оно сразу стало прекрасным. Только вместо ночных переписок, которые зачастую присущи молодёжи, они проводили всё ночное время в барах или клубах, а также на бесконечных переулках, иногда осевещённых, а иногда — нет. И вот, в одну из таких прогулок, когда старый фонарь иссяк, до этого раздражая своим мерцанием, Кэйа опёрся на него и захмурился, прикрыв глаза. Розария, идущая прежде рядом, присела на лавочку, сложив ноги одна на другую. В темноте мало что видно, но даже так, прямую осанку девушки было трудно не заметить. К тому же её подчёркивало тёмное платье, оно же было обтягивающим и коротким — чуть выше колен. Фонарь резко снова подал признаки жизни, отчего Кэйа поморщился и прошипел. Его гавайская синя-чёрная футболка издала лёгкий шорох из-за движения, а позже снова прилипла к штанам. Как ни погляди, но ситуация странная, ведь два взрослых человека, на вид немного странные, в самый разгар ночи и преступлений, просто ходят, гуляют, болтают. Для полного образа не хватает разве только лопатки.. —Подожди, мне кажется или нет? Это что, разваливающая закомара? —Я даже не знаю такого слова. Но что-то белое я вижу, на полукруг похоже. —Двоим уже не кажется: это точно закомара. Я в этом районе днём нечасто бываю, но всё же церкви у нас нет рядом. —Я слышала, что есть. Но она заброшенная, уже никто туда не ходит. К тому же эту церковь тяжело заметить, так как купола отсутствуют. Фонарь снова то гас, то светил, тем самым то делая церковь ярче, то более тусклой. Внезапно свет иссяк вновь, и тени и облики друзей-пиратов сделались незаметными. Ко всему их тёмная одежда максимально соединяла их же с мраком ночи, так что, никак нельзя было заметить этих двоих. —Я-то думаю, почему у меня голова болит. Нам стоит зайти к «огненному», давно мы у него не были. —«Мы» — только ты, я к нему уже заходил на этой недели. Снова нет ни новостей, ни изменений. —Тогда мы зайдём просто выпить, без изменений. Розария встала со скамейки и ещё раз посмотрела в сторону церкви, её остатков. С далека и в темноте она выглядела больше недостроенной, чем разрушенной. Девушка подошла чуть ближе, посмотрела глазком на выбитые окна и уже собиралась уходить, как на неё из одного из окон направили фонарь. Розария, как недавно её спутник, тихо прошипела и рефлекторно закрыла глаза. —А что мы делаем ночью у заброшенной церкви? Ищем что-то? — раздался мужской голос. Чутьё подсказывало, что это был не студент-на-волне, а полицейский или кто-нибудь из них. —Ты посмотри на неё, ну вылитая ты-понял-кто! В участок её, да? — произнёс уже женский голос со стороны церкви. Оставив все сомнения и размышления на тему «кто говорит из церкви», Роза быстрым шагом направилась к другу и, бросив быстрое «Там люди со званиями», перешла на бег. Те, кто из участка на месте тоже не остались, они, как смогли, выбрались из развалин и кинулись в догонку за друзьями-пиратами. Много ли переулков пробежали студенты, коротки ли были те улицы — уже не узнаем. Но точно то, что в камеру их — на этот раз — не поймали. Потому что тогда бы, с большой вероятностью, им бы пришлось снова делать «это», а когда оба вспоминают «это», то становится как-то неловко. Это «это» не то «это», что обычно люди думают, а «это» — лишь смущающая ложь. Дело уже дней минувших, зачем же ворошить? Самое приятное после ночной пробежки это обнаружить, что ты прибежал к бару. Да-а, мозг в тумане, а ноги-то помнят! Только эти двое могут в любой ситуации дойти до их любимого бара, где работает «Огненный». —Мы же как раз хотели к нему зайти, как хорошо получилось, — с нотками радости сказал Кэйа, уже отдышавшись. —И без изменений. Снова после встречи с.. —Зато в этот раз мы просто встретились, а не спектакли устраивали, ха-ха!

***

А теперь стоит отмотать время ещё назад. Это где-то полгода, когда весна уже показала всю свою красу: март-апрель, более уточняя. Холода в регионе, где учились эти двое, наконец-то прошли, и теперь друзья-пираты могли снова гулять во мраке, не надевая сто одёжек с застёжкой. Сворачивая то туда, то сюда, то направо, то налево, а потом идя вперёд, они вышли к настоящей агломерации клубов. Яркие вывески с «привлекающими» надписями типа «All nights are only for you», «Make a vulgar decision» или «Запивай-ка!» резали глаза, но хотя бы позволяли видеть дорогу и куда вообще можно ступить. Это огромный плюс, ведь, гуляя по улицам без фонарей, они уже успели наступить во всякое ... Кхм, было неприятно. За такими «городками 18+» некоторые люди иногда следят, чтобы проверять безопасность и всё такого духа. А иногда они же приходят поразвлечься, но всё равно свой долг не забывают. Так и встретились люди, что носят форму, но не сегодня и друзья-пираты, вызывающие нотки сомнений своим внешним видом. Они — наши герои — шли рядом, двое — полицейские — спереди. —«Запивай-ка»? Сколько лет маркетологам, это слишком странный каламбур, если вообще таковым является, — высказалась Розария. Нет, правда, это очень странно, так ещё и максимально не сочитается с другими надписями. —Хорошо, что не «Находи-ка». Понимаешь, какой смысл тут это имеет. —Конечно. Лопату в символ им, — хмуро сказала девушка и уткнулась в землю взглядом. Почему-то именно сейчас подул холодный воздух, заставив Розарию слегка вздрогнуть. —Точно-точно. И нам бы лопатишку, чтобы тут понаходить-ка, а потом другое «ка», сечёшь? — в привычное интонации сказал Кэйа. Но давайте-ка вспомним, что у него является обычной манерой: слегка охрипший голос, странная и иногда не совсем к месту словно игривость, настолько запрятанные намёки, что ты можешь только понять, что они есть(не всегда!). И даже, если поймёшь и захочешь поругаться, то никогда не получится оправдаться, ведь прямых доказательств — ноль. Те оба, что шли слегка сзади переглянулись. Они же вроде как сегодня гуляют, поэтому всё равно, не? Но они же следят за порядком всего региона, а свой долг надо выполнять непрекословно. Ну, как-то так они — наши герои, напомню — и попали в ту самую «всего лишь комнату». —Какая нынче молодёжь.. Даже не скрываетесь, а на всю улицу орёте, — сказал самый главный. Он был слегка полон, но форма сидела на нём на «сойдёт». Удивительно, но на столе у него было только бумажки, а едой даже не пахло. —Вы тоже изменились. Раньше разделяли на «шутки» и «дело, где есть доказательства». Мы же так, гуляли и веселились, у нас самый разгар жизни, — сказал, очевидно, друг-пират. Он на словах знает, как и когда надо вставить свои копеечки. В том смысле, что делает он это не так давно, не на протяжении всей жизни, но получается неплохо. —А-а, так вы встречаетесь? Романтические прогулки при свете вывесок, я понял, ха-ха! Я, знаешь, тоже был такой в своё время: мы с женой шастали везде, куда угодно сувались. И тоже как-то нас под решёточку заволокли. А-а, что я вспомнил! — сказал, как подобает человеку в возрасте, мужичок, что главарь. Каждый раз, когда он делал выделение каких-то звуков становилось не по себе. Даже мурашки успевали пробегать от столь резких «А-а-а». —Я вспомнил, когда нас заперли в такой же коморке, то тогда был закон странный, но прощал он влюблённым такие мелкие делишки. Но надо было доказать, что между нами правда что-то есть. Если вы, как мы в старое время, поцелуетесь, то я вас отпущу. —Мы лучше подождём нашего друга, который принесёт наши паспорта. Сближаться так налюдях — не совсем прилично, — наконец-то в разговор присоединилась Розария. —Ну да, но тут почти нет людей. А-а-а, я понял, ты выглядишь очень необычно, но на самом деле стестнительная. Да, такие девочки популярны, моя жена была такой же. Наша жилка была захватывающей в то время, интересно, как сейчас молодёжь живёт.. Девушка успела лишь опрокинуть взглядом спину пирата, так он понял, в каком направление нужно вести диалог. —Может мы и не поцелуемся, зато я столько могу рассказать про нашу жизнь, —Кэйа встал со скамеечки и подошёл ближе к решётке. —Только подойдите сюда, я не хочу громко говорить. А то засмущаю ещё кое-кого, — по-лисьи улыбнувшись, сказал Кэйа. Он закинул удочку, и рыбка клюнула! Они целых пятнадцать минут болтали о том и о сём, о прелестях совместной жизни. Ничего этого не было меж друзьями-пиратами, но ложь звучала максимально правдоподобно. Поэтому мужичок их и отпустил без других вещей, доказывающих совместную жизнь. Приятно после хоть и небольшого, но проведённого времени в «заключении» почувствовать свободу! Больше никогда не стоит забывать документы, а то порядочные-граждане-друзья смогли бы помочь только вечером следующего дня. —Не думала, что буду рада холодному воздуху так сильно. Сколько мы там просидели, минут тридцать? —Где-то так. Если бы я знал, что можно было так разговориться, то сразу бы начал. Мы там сидели и угнетали, а он документы читал и тоже угнетал. Ему же самому не хотелось ещё листок прибавлять к этой куче, чего так упрямился. —Верно. Чем раньше бы он сказал что-либо.. И чем меньше слушал бы тебя, мы бы вышли раньше. —Мы могли выйти раньше минут на пятнадцать и другим способом, если ты не забыла. Хрипя чуть меньше, чем обычно, сказал Кэйа. Розария шла немного впереди парня, но после его слов остановилась, чтобы одарить саркастичным взглядом. «Друзья же так часто целуются», — буквально читалось в глазах. На это паренёк издал смешок и став впритык к девушке, чмокнул её в лоб. —Я думаю, что да. Тем более, прошу заметить, он не сказал «целуйтесь в губы». Словно с иронией проговорил Кэйа и пошёл вперёд. Розария, вздохнув, двинулась за ним. Стоит привыкнуть к этому пирату и его манерам «а ведь из этой ситуации можно было выкрутиться и так»..