Ты и Я

      — Раз! — она хлопает по бёдрам. — Два! — хлопает по груди. — Три! — по щекам.       Наряд готов, идеально скомбинированы. Нежно-розовый, практически противоположность её жёлтой шёрстки. Красные глазки ярко блестят в отражении зеркала.       — Выступать! Выступать! Выступать! — радостный клич рвётся из горла, пока Би собирается. Макияж ложится на лицо так же легко, как перья, выбитые из подушки, падают на пол.       — Так. Би! — она аккуратно хлопает себя по щекам, стараясь приструнить свою вышедшую из-под контроля активность. — Сегодня важный день. Тебя позвали выступать как элитного артиста в сам «Оззил’с»! Такое бывает раз в жизни!       Она покрутилась перед зеркалом, проверяя едва ли не каждую шерстинку. Квин Би должна быть идеальной, яркой, чтобы все запомнили её раз и навсегда!       — Сегодня ты будешь блистать, детка!

***

      «Оззил’с» встречает её за ярко. Кислотно-розовый цвет по ощущениям так и норовит разъесть глаза и, кажется, поднимает количество адреналина и глюкозы в её крови выше нормы. Ещё немного и будет сладкая кома! Мечта!       До выступления остаётся ещё немного времени. Тем более, сегодня на это мероприятие пришла сама госпожа Вельзевул! Каким образом, как, а самое главное, из-за чего грех, которую тысячелетиями не видели, оказалась на этом мероприятии, Би не знала, однако теперь, когда об этом стало известно, желание сделать всё на высшем уровне занимало все её мысли.       — Я должна поразить её, — шепнула себе под нос гончая.       — Чё ты тут рявкаешь?! — прорычал охранник.       — А ну повтори! — поднимая голову, парирует Би. Глаза пса расширяются, уши опускаются. О да, он напуган.       — Простите, Квин Би, я вас не признал, — начал скулить он, но взмах руки остановил его речь. — Проходите-проходите! — стушевавшийся охранник отходит чуть в сторону и, как будто она королева, открывает ей путь с низким поклоном.       Гримёрка встречает её как всегда: прохлада, куча вкусняшек, интерьер в ярких оранжево-жёлтых тонах. Сразу видно, готовились!       — Пора подготовиться к выступлению, — ей предстоит исполнить песенно-танцевальный номер с наисложнейшими элементами. Чёрт, это будет трудно.       — Ого, Фенек вылез из своей норки? — противные смешки донеслись из-за приоткрытой дверцы. Обернувшись, Би заметила, что на неё уставились две пары жёлтых глаз. Бесенята Блиц и Физз. Два клоуна-братца тут же удалились, не дав и слова сказать в ответ. Ублюдыши.       Но внутри теперь поселилась неуверенность, что неприятно заскрежетала под рёбрами. Руки задрожали. Ну да, конечно. Её вечные соперники. Двое бесёнышей из цирка Огнебес, популярные и знаменитые. Они известны в Аду даже больше, чем она!       Руки дрожат, ноги подкашиваются. Всё же хорошо, Би, успокойся, сучка! Это всего лишь бесы!       — Всего лишь бесы, которых я бешу и которым недавно перешла дорогу…       Из зеркала на неё смотрит кто-то напуганный.       — Ладно, — вздох. — Думаю, всё пройдёт хорошо!

***

      Это полный провал. Абсолютный. Сладкий пунш, попавший на технику, вызвал неисправность, и наушники запищали так громко, что, кажется, она на всю жизнь оглохла.       Би закрыла глаза ладонями, чтобы не видеть происходящее, и просто молилась о том, чтобы всё было хорошо и чтобы её не убило.       Вдруг кто-то или что-то прикоснулся к ней сзади. Би вздрогнула. Было страшно, что раздавят и убьют, что вспорют брюхо.       — Эй! — на лицо выплеснулось немного холодной воды. Было чертовски неприятно, но, кажется, разум на секунду прояснился. Даже гул в голове утих, позволяя наконец-то услышать, что с ней говорят, — Эй, ты как?       Взгляд цепляется за волчицу… Мотылька?       Белая шёрстка с серыми вставками на плечах и мордашке, чёрные уши, на ногах словно «гетры». Серая чёлка набок, которая продолжается огненной, но при этом сиренево-синей, будто вечернее небо в мире смертных, причёской. Хвоста нет, там точно такая же огненно-синяя штука. И живот… Его нет. Тоже… Эта лавовая штука… Что?       — Я с кем разговариваю? — перед её мордой щёлкнули пальцами.       — Кто ты? — это вырвалось само, глухо. Серьёзно, она впервые видит такую необычную гончую.       — Вельзевул, — спокойно сказала незнакомка.       У Би словно сердце из груди выпало. Перед ней стоит сама госпожа Чревоугодия, а она в таком отвратительном виде! Она сейчас облита сладким пуншем, наверняка на одежде остались фрукты или кусочки зелени вроде мяты. О, ради Сатаны!       — Оу… — выдох вырывался из груди вместе с тихим осознанием. — Простите, госпожа Вельзевул! Простите!       Квин Би охватывает паника. Это первый выход греха, а она так его испортила!.. Слабый шлепок по уху заставляет испуганно взглянуть на госпожу.       — Угомонись, во имя Люцифера, — она схватила Би за запястье, притягивая ближе к себе, вызывая волну мурашек и смущения. — Надо отмыть тебя.       — А что… — Фенек помялась. — Что произошло?       — Да эти два клоуна решили, что вылить пунш на дорогущее оборудование, которое я лично профинансировала — хорошая идея. Какая жалость, что я очень сильно не люблю, когда то, над чем я старалась, портят, тем более, если это выступление моего любимого артиста, — со странной смесью злости и удовлетворения произносит грех.       — Я ваш любимый артист? — удивлённо повторила Квин Би. Бред, не может такого быть.       — Ага. «Сладкая вата» — мой любимый трек. «Сатурн», «Блядство» и «Кома» тоже очень нравятся. А недавний трек «Номер бывшего» — просто бомба, — Вельзевул с помощью мыла оттирала сладкий алкоголь от рук Би. Ощущение липкости между пальцев проходило, в то время как чувство того, как кровь приливает к щекам, нарастало.       — Оу… Я… — и куда сейчас делся её нрав? Би, соберись! — Я очень рада, что вам нравится моя музыка. Действительно рада! Надеюсь, я и дальше вас не разочарую!       — Не разочаруешь, — Вельзевул берёт другую руку, продолжая оттирать. — В любом случае, хочешь сольное выступление?       — Хотелось бы, — мечтательно вздохнула певица, — но пока что я не такая популярная.       — Организуем.       — О, не стоит, госпожа Вельзевул!       — Можешь звать меня Луной, — опустив влажную, но чистую руку, властительница Чревоугодия осматривает её. — Чёрт, прям всё залило. Проще тебя в душ запихнуть. Ты далеко живёшь?       — На кругу Чревоугодия.       — Далековато… К Оззи зайдём, там отмоешься, — её аккуратно хлопают по ладони. — Что ж. Будем знакомы, дорогая Квин Би.       — Спасибо за знакомство, госпожа Вельзевул.       — Просто Луна.       — Просто Луна, — они пожали руки. Кажется, её жизнь изменится раз и навсегда.