Закон Мёрфи

— Алек!.. Голос Миллер проник в его сознание так резко и неосторожно, что он едва не задохнулся, широко распахивая глаза и приходя в сознание. Яркий свет заставил его зажмуриться, а запах лекарств и больницы ударил в ноздри. Алек поморщился, недовольно поджав губы. Он вслепую нашарил катетеры на груди, с силой сдёргивая их с себя и отчаянно стремясь принять вертикальное положение. — Не так быстро, Харди! Хоть немного подумай головой, по-твоему, они просто так… Алек поднял руку, призывая к тишине, и женщина послушно замолчала, но не перестала пилить его пытливым взглядом. Шум в голове не хотел утихать, а лишние беспокойства и волнения со стороны коллеги звучали фоном и резали слух. — Дело. — Сухость в рту неприятно саднила горло, а собственный голос показался слишком уж хриплым — по его скромному мнению, разумеется. Тем не менее Алек проигнорировал тяготы собственного организма и прочий дискомфорт, предпочитая сосредоточить внимание на более важных вещах. Дело. Его волновало лишь оно. Маленькая девочка, пропавшая два дня назад. Каждая потерянная минута могла стоить её жизни, каждая мысль об этом с болью отзывалась в том, что осталось у него от сердца. — Да, конечно. — Миллер закатила глаза. На мгновение ее губы сложились в тонкую линию, что Алек расценил как попытку сдержать пару ласковых слов. Она шумно вздохнула, возможно, мысленно досчитав до пяти. — Лари просматривает камеры с парковки, Дебра повторно опрашивает мистера Дженкинса, как ты и поручил. В основном команда сосредоточена в районе школы. Мы все ещё пытаемся найти хоть что-то, что дало бы какую-то дополнительную информацию. — Мы теряем время. — Алек чувствовал слабость в ногах и не был уверен, что его тело сможет выдержать очередной насыщенный день, держась на одном кофеине и тревожностях. Но он уже планировал у себя в голове каждый последующий шаг и задачи, которые необходимо было решить. Детектив предпринял очередную попытку выкарабкаться из больничной койки — назвать это кроватью было бы верхом похвалы или слишком тонкой гранью сарказма. Алек хмыкнул, когда Миллер удержала его на месте, схватив за плечи, и с чувством толкнула его обратно на подушки. — Ну уж нет. Ты вымотан. От тебя будет больше проблем, чем пользы. — И что прикажешь делать? Лежать здесь и радовать себя спокойным сном, пока идиоты топчут улики и делают вид, что работают? — Ребята прекрасно справляются! Ты сам это знаешь! — прорычала Миллер. Его тон ей не понравился, и она не на шутку вышла из себя, хотя явно пыталась сдержаться. — Ты злишься на себя, что работал на износ и вымотался настолько, что рухнул в обморок посреди улицы. Да, ты сейчас мало чем можешь помочь. Но виноват в этом только ты. Так что замолкни и отдыхай. — Прекрасно! — с чувством парировал Алек, нахмурившись, чуть подаваясь вперёд и стараясь придать лицу самый оскорбленный вид, на который был способен. — Однако главный здесь я! Приказы тоже отдаю я! — Как хорошо, что вы пришли в себя. — Неожиданный гость, показавшийся в проёме двери, заставил Алека и Элли отвлечься от очередной перепалки и с любопытством взглянуть на новоприбывшего. — Вам повезло, что я решил срезать путь именно по Рейзон-стрит. Слышал, это довольно тихая улица. — О! — Миллер добродушно улыбнулась, вмиг потеряв интерес к спору с Алеком. Она встала со стула, широким шагом пересекла палату, сократив расстояние, и протянула мужчине ладонь. — Элли Миллер. Спасибо, что не прошли мимо и помогли моему коллеге. Он может показаться невежливым грубияном, но он очень благодарен вам. — Билл, — просто ответил мужчина, пожав руку в знак знакомства, и обратил к Алеку свой пристальный взгляд. — Я стал невольным свидетелем вашей ссоры. Мне не хотелось бы лезть не в свое дело, но имея медицинское образование и предполагая ваше нынешнее состояние, я настоятельно не рекомендую так скоро возвращаться к серьёзным физическим нагрузкам и подвергать себя излишнему стрессу. — Ты прав, это не твоё дело, — коротко отчеканил Алек, сложив руки на груди и приподняв одну бровь. — Если ты слышал разговор, то должен был также расслышать, что мы расследуем дело, — он выдержал короткую паузу, явно намекая, — и сейчас тратим драгоценное время. — Алек! — Миллер грозно на него покосилась, явно не одобряя его излишнюю грубость к незнакомцу. — Извините его. Последние дни выдались крайне тяжелыми. Мы чувствуем большую ответственность и… — Все в порядке. — Билл лишь кивнул, слегка улыбнувшись, сдержано и немного нервно. — Это мое профессиональное мнение, не более того. Полагаю, врач, который придет с минуты на минуту, сможет более подробно вас проконсультировать. Я лишь хотел убедиться, что все в порядке. — В полном. — Алек все ещё выглядел хмурым и недовольным. Ему не хотелось возиться с врачами, незнакомцами и упрямой Миллер. Ему всего лишь был нужен кофе и тишина, чтобы ещё раз просмотреть показания возможных свидетелей и список улик и найти то, что не смогли заметить остальные. Билл кивнул. Он был немногословен, сдержан и вежлив. О чём-то кратко переговорил с Миллер, зачем-то дал ей свою визитку и вышел из палаты, определенно чувствуя себя героем. Чертов пижон. Алек свесил с койки ноги, пытаясь нашарить обувь, и мрачно осмотрел палату. Он ненавидел больницы. — Ты мог быть повежливее с человеком, который спас твою жизнь, чертов грубиян! — Ты же слышала, он врач. Это его прямая обязанность — помогать нуждающимся, — промямлил Алек, уже обувшись, и накинул на себя пиджак поверх больничной рубахи. — Где остальная одежда? *** Дело о найденной девятилетней Грейси гремело над Бродчёрчем добрых две недели. Газеты пестрили фотографиями девочки с отцом на главной полосе, и даже ужас открывшейся правды исчезновения ребёнка, казалось, не мог затмить счастливое воссоединение семьи. Для такого маленького городка любое дело казалось большим и важным, поэтому Билл не слишком удивился резонансу. Он был искренне рад, что эта история имела счастливый финал, но количество журналистов на один квадратный метр для тихого города было слишком даже для него. Мастерс отложил газету в сторону, пригубил шотландский бренди прямо из бутылки и принялся за завтрак. Он обещал Джинни не пить слишком много, но пара миллилитров для поднятия духа, очевидно, не выходили за эти рамки. Шелест бумаг, белая штукатурка, запах медикаментов и особо резко выделяющийся из них фенол вызвали головокружение. Пагубная привычка и отголосок тщеславия неприятно поскрёбывали где-то внутри. Он слишком привык к дорогим больницам, особому отношению и, вероятно, власти, которая так или иначе сосредоточивалась в его умелых руках. Билл помнил, что уже имел опыт работы в небольших больницах, которые не могли порадовать спектром возможностей и технологий, но были готовы принять его проекты и стремления. В большинстве своём бутафория заключалась в его дальнейшей попытке перекрыть воздух, вжав ботинок поперёк гортани. Давление и приказы не были в духе Билла, он слишком привык к дипломатии и развязанным рукам. Так или иначе у него были стандарты. Билл был тщеславным, но не в той мере, в какой любила воображать пресса. Проработав столько лет в медицине и вложив в неё немерено труда и сил, он просто считал успех заслуженной наградой, а не подарком судьбы. Либби, вероятно, не поняла бы его мотивов, но они слишком часто не сходились во многих вопросах, так что не стоило ждать исключений. В какой-то момент Мастерс просто устал пытаться быть понятым хоть кем-то, именно поэтому он дал себе шанс начать все с чистого листа. И по этой же самой причине он сейчас находился за множество миль от своего дома, жил в съемной комнате захудалого отеля и пытался проявить себя в небольшой больнице на окраине Бродчёрча. Его статус мирового хирурга уже не вызывал былого трепета у людей, и теперь в их глазах он был простым хирургом. Билл возился с бумагами, когда в дверь его кабинета постучали. Он с любопытством вскинул голову, по привычке поправив очки, слегка съехавшие к кончику носа. — Извините, что беспокою, — светловолосая девушка заглянула в кабинет, оставшись мяться у порога. — С вами хочет поговорить детектив… он расследует дело, и… Сара Оулман, его коллега-медсестра, два года назад закончившая колледж и подающая большие надежды, выглядела слегка озадаченной и смущенной. Две эмоции, которые на первый взгляд невозможно испытывать одновременно. Билл не имел представления, чем мог помочь детективу, при условии, что он находился в городе едва ли месяц с хвостиком. Он все же кивнул, не уверенный, что его согласие имело хоть какой-то вес в сложившейся ситуации. Сара тут же отошла в сторону, пропуская вперед детектива, который тут же шагнул в кабинет. — Чай или, быть может, кофе? — Сара едва сумела подавить лёгкий румянец, словно по инерции поправляя выбившуюся прядь за ушко. — Не откажусь, — не оборачиваясь, промычал мужчина, и Билл узнал в нем детектива из больницы, с которым встречался в первые дни переезда. Вид у… Алека?.. был не лучше с момента их первой и последней встречи, но, кажется, его лицо исхудало ещё больше. Билл всегда замечал детали, делая это скорее по привычке, чем осознанно. — Ваше лицо кажется мне знакомым… — Мы встречались с вами ранее. — Билл снял очки для чтения, аккуратно сложив их футляр, и приподнялся, чтобы как следует поприветствовать новоприбывшего. — Не имею представления, чем могу быть вам полезен. — Не припомню. — Он слегка прищурился, внимательно вглядываясь в лицо доктора и пытаясь, вероятно, прикинуть что-то у себя в голове. Простояв в неловкой тишине как минимум минуту, детектив слегка кашлянул в кулак. — Алек Харди. — Билл. Мастерс приглашающим жестом указал на стул напротив стола, аккуратно присев обратно за своё рабочее место. Он поспешно начал убирать документы, над которыми работал., замечая любопытный взгляд детектива. Харди явно не скрывал интереса, пытаясь разглядеть витиеватый почерк и, вероятно, различить написанное. Билл не любил делиться личными делами своих пациентов, поэтому сложил все в папку и убрал в ящик стола как можно скорее. — Скрываете что-то? — протянул Харди, его тон был несерьёзным и выдавал намёк на шутку, но взгляд был таким тяжёлым, что Билл не почувствовал легкости слов. — Следую своим принципам, — в тон ответил он, слегка нахмурившись. — Врачебная тайна не терпит любопытства. — Ваши пациенты, должно быть, рады тому, как серьезно вы относитесь к подобного рода вещам. — О, будьте уверены, так и есть. — Билл сдержано улыбнулся и сложил руки перед собой. — Так чем обязан столь неожиданному визиту? *** — Вот же пижон! — Алек недовольно хмыкнул, откинувшись на спинку пассажирского сиденья под пытливым взглядом напарницы. — И слова лишнего не сказал. Думаю, что-то скрывает. — Возможно, просто сдержанный и вежливый человек, — пристёгиваясь, протянула Миллер, — хорошо знающий свою работу… — Думаешь, поэтому его выперли из нескольких известных американских больниц, включая британский RVI? — с сарказмом заметил Алек, слегка прищурившись, когда поймал на себе любопытный взгляд. — Уже копаешь под него? — Элли не была удивлена настолько сильно, насколько могло показаться по её голосу. Это было вполне ожидаемо от Алека, который мог быть чрезмерным параноиком и любителем держать под контролем ситуации, которые так или иначе касались его. Она так и не повернула ключ зажигания, по всей видимости, ожидая его реакции. — Просто я тоже человек, хорошо знающий свою работу, — слегка насупившись, пробормотал детектив, стряхивая невидимую пыль с рукавов пиджака. — Поехали уже!