Sweet blood and tasty meat 🎊

2. Вокруг костра начали собираться некоторые оборотни из тех, кого уже запомнили вампиры, ведь они были в главной юрте за столом. Из другой хижины поскромнее начали выходить полуобнаженные женщины. Они были лишь в неком подобии юбок из шкур каких-то животных. Барабаны начали отбивать ритм, и получалось что-то вроде ритуальной музыки. То, что происходило у костра, танцами назвать было сложно, ведь Джин за всю свою вампирскую жизнь видел столько видов танцев, что сравнить было с чем, да и сам умел неплохо танцевать. — Джин, давай подойдём ближе. Я хочу рассмотреть поближе эту изысканную хореографию. Вампиры подошли немножко ближе. Уже через пять минут характер танца поменялся и движения стали более плавными и откровенными. По правде говоря, они напоминали имитацию секса, того самого человеческого секса, который сохранился на цифровых носителях. По тому, как округлились глаза у младшего вампира, да и старший смотрел с нескрываемым интересом, Крис понял, что вампиры никогда до этого не видели в живую, как совокуплялись оборотни. Несколько мужчин-волков лежали прямо на снегу, а сверху на них восседали женские особи, которых самцы буквально подкидывали на своём пахе. Затем оборотни поднялись и, подхватив женщин под бёдра, начали совершать фрикции на весу. Блондину было настолько любопытно, что он старался подойти ещё ближе и пробирался через толпу стоящих зрителей. Джин шёл следом за младшим, но не успевал и потерял того из виду. Мужчины заигрывали с волчицами, трогали их за грудь, покусывали и самое интересное — это касались губами их губ. Пока Феликсиус глазел на столь диковинный перформанс, то чувствовал, как рядом кто-то начал часто дышать, а потом снова холодный нос коснулся щеки. Феликсиус вздрогнул и резко обернулся. — Извини, что напугал, Фел… Фел-лик-ксиус. — еле выговорил оборотень-лис и принял человекоподобную форму. — А!.. Это ты, пушистик. Можешь коротко — Фел или Ликс. — Нравится? — интересуется Чонин и кивает на действо у костра. — Никогда такого не видел. — признался вампир. — Выглядит интересно. А какова цель этих танцев? — Их танцуют для того, чтобы уважить предков, чтобы год был плодородным, и у каждого самца появилась самка, а затем потомство. — О, как интересно. А у тебя? У вас с Крисом есть волчата…лисята, в общем, потомство? Чонин стеснительно улыбается. — Ещё нет. Я только в этом новом земном цикле смогу, если меня не… Феликсиус заметил, как Чонин оскалился на кого-то в толпе. Вампир обернулся и увидел Минхо, который разговаривал с каким-то волком, а затем скрылся из виду. Тем временем Джин всё пытался найти взглядом своего друга, но вместо этого увидел рядом с собой пепельноволосого волка, который бесцеремонно обнюхал гостя. — Фу… Мертвечиной несёт… — Благодарю, надеюсь не больше, чем от Вас немытой псиной. — спокойно ответил Джин. Минхо оскалился и зарычал: — Да как ты смеешь на моей территории так оскорблять меня и мой род? Один мой укус, и ты отправишься туда, где тебя уже заждались. — Разве именно на Вашей?.. Насколько я знаю, вожак — Кристоф, и он нас встречает. Оборотень уже начал принимать иную форму и покрываться шерстью, выпуская свои длинные и острые когти. — Брат, остынь. Что уже случилось, что ты так агрессивничаешь? У нас перемирие, или ты забыл? — вступился Крис и закрыл собой вампира. — Когда я стану вожаком, перемирию конец, и кровососы перестанут населять Землю. — огрызнулся Минхо, когда снова принял человекоподобную форму. Он демонстративно плюнул в сторону Джина, но тот спокойно достал платочек и вытер лицо. — Извиняюсь за такое неуважение. Прошу простить моего брата и не принимать его слова на свой счёт. Не все оборотни так негативно относятся к вашему виду. — Ничего. Всё в порядке. У него ведь нет шансов победить тебя в соревнованиях? — с небольшой тревогой интересуется брюнет. — Ну… Шанс победить есть у всех. Он превосходит меня лишь в скорости, а в остальном я пока ещё на первом месте. Вы останетесь на соревнования? — спрашивает волк и, не скрывая интереса, снова обнюхивает вампира. — Знаю, я пахну мертвечиной. Мне уже сказали. — рассмеялся Древний. — А когда начинаются соревнования? — Вовсе нет. Сейчас запах другой и совсем не мертвечины. Соревнования начинаются завтра, сразу после захода солнца. — Не уверен, что Феликсиус сможет так долго без сна и еды. Мы обычно спим днём, поэтому нам нужно будет уйти, а, отдохнув, снова придём. — объяснился Древний. — А мы можем чем-то помочь и поспособствовать победе? — Увы, нет. Это исключительно дело стаи. Вы можете только быть зрителями и помолиться духам леса, чтобы они были на моей стороне. — Я обязательно помолюсь. Крис, а правда, что если выиграет Минхо, то он заберёт Чонина? Волк машинально оскалился, а потом извинился, сказав, что это инстинкт. — Да, правда. Я не могу этого допустить. Я люблю его! — Жаль, я не знаю, что такое любовь, но, наверное, это что-то такое, ради чего стоит жить и бороться. — Однозначно стоит. А где твой спутник? — Собственно, я и пытаюсь его отыскать. Он пошёл ближе к костру смотреть на ритуальные танцы, и я потерял его из виду. — Идём поищем. Танцы закончились, и зрители начали расходиться и собираться в отдельные группки. Некоторые продолжали есть и пить, другие прыгали у костра под звуки барабанов, а некоторые, совсем не стесняясь, удовлетворяли свои потребности, поддавшись инстинктам. — О, а вот и твой друг играет с моей самкой. Джин был удивлён, что младший так близко подпускал к себе Чонина и позволял тому облизывать себя. А оборотень в форме зверя был достаточно большим и выглядел внушительно, но, тем не менее, Феликс сидел на спине лиса, и тот быстро бегал по кругу, катая мелкого вампира на себе. Только младшие увидели старших, они сразу прекратили игры, а Чонин и вовсе, словно провинившийся ребёнок, подошёл к своему самцу и начал тереться о него лицом и телом, вероятно, думая, что его будут ругать. — Джин, всё в порядке? — интересуется Феликсиус и смотрит на своего приятеля красными глазами, а под ними уже начала расползаться чёрная сеточка капилляров. Древний указывает на лицо, намекая на изменения. — Что с ним? — пугается Чонин, но с интересом выглядывает из-за спины своей пары. Феликс быстро отворачивается и извиняется, а когда приходит в норму, объясняется: — Из-за вина вампирскую сущность тяжелее контролировать, да и активные игры пробуждают аппетит. Вожак задумывается и спрашивает: — А Вы едите друг друга? Джин кивает. — Можете уединится в моей юрте. — Благодарим. Чонин шепчет что-то Крису, тот делает строгое лицо и отрицательно кивает. Лис снова выпрашивает и трётся носом о щёку своей пары. Феликс улыбается, наблюдая за оборотнями. Ему так нравятся эти звериные повадки. — Что просит твоя пара? — спрашивает младший вампир. — Он хочет посмотреть, как питается Ваш вид. — отвечает Крис и, поворачиваясь к своему лису, делает замечание. — Чонин, какое неуважение! Вампиры переглядываются между собой. — Ничего неуважительного в этом нет. Думаю, разок можно посмотреть. Вожак повёл гостей к себе, а за ним, подпрыгивая и мешаясь под ногами, извивался Лис. Кристоф указал место, где можно было расположиться. Он закрыл вход в юрту, и они с Чони сели чуть дальше, чтобы наблюдать за процессом. — По правде говоря, это немного необычно. Мы никогда не питались при ком-либо. — признался Джин. — В любом случае, для нас всё происходящее абсолютно нормально и безопасно. — Джин, можно я первый? — Конечно. Блондин усаживается на бёдра своего приятеля, а тот уже развязал чёрный бант на шее и откинул её назад. Секунда, и Феликсиус выпустил вампирскую сущность: цвет глаз и лицо поменялись, а клыки стали ещё длиннее. Они с лёгкостью вошли в мягкую плоть. Но это было слегка резковато, и Древний вампир тихо всхлипнул. Его сущность тоже проявилась сразу же, как только им начали питаться. Хёнджин машинально положил руки на своего приятеля и начал тихо постанывать. Увиденное удивило оборотней, и они с интересом наблюдали за процессом. Для них это выглядело в чём-то дико, как у зверей, а в чём-то нежно, как у людей когда-то. Особенно, вервольфам понравился момент, когда брюнет закрывал глаза и почему-то улыбался. Через три минуты младший вампир отстранился. Чонин, как и Крис, неожиданно начали снова обнюхивать своих гостей. — Тебе разве не больно? — интересуется вожак. — Нет. Я бы даже сказал приятно, ведь с болью наступает эйфория. — А твоя рана? — Она затянется в течении пяти минут. — улыбаясь, ответил Джин, наблюдая интерес в глазах вервольфов. Далее вампиры поменялись, и теперь уже острые зубы Древнего прокусывали бледную кожу молодого вампира. Только тот был намного громче своего приятеля и уже с первых секунд начал приятно стонать, а затем достаточно сильно. Его пальцы вплелись в чёрные пряди волос Джина. И снова это выглядело так необычно для второго вида, особенно довольное лицо Феликсиуса. Ведь раньше такие лица были у людей, а сейчас бывают у некоторых оборотней, когда те получали удовольствие от спаривания, которое совершали не ради потомства. После трапезы вампиры отстранились друг от друга и их лица вернули прежний привычный вид. — Надеюсь, вы утолили своё любопытство? — улыбается Джин и вытирает свои немного окровавленные губы платком. — Именно это любопытство — да, но теперь возникло другое. — отвечает оборотень-лис и снова нагло обнюхивает Феликсиуса. — Ваш запах поменялся после еды. — отмечает вожак, тоже принюхиваясь. — Правда? Интересно. Если честно, мы уже так привыкли к запаху друг друга, что особо не замечаем разницу. — …Как и поменялось кое-что другое. — и Крис с ухмылкой кивает на стояк Феликса в штанах. — Идём, Чони, нашим гостям нужно хорошенько спариться несколько раз, ведь аппетит приходит во время еды. — Что? Нет! Мы не делаем этого. — удивлённо отвечает Джин. — В смысле, вампиры не совокупляются? — Крис удивлённо приподнимает брови. — Конечно, я знал, что у вас не бывает потомства, но заниматься этим можно ведь и для удовольствия, чтобы чувствовать друг друга, чтобы касаться душ друг друга, чтобы делать друг друга сильнее. Гости задумались о словах вожака. — У вампиров и эрекции-то нет. — делится Джин. — Просто однажды что-то случилось и она начала появляться у нас по утрам, затем Феликсиус научился вызывать её намеренно в любое время суток, но я не умею так. Оборотни искренне округлили глаза, но расспрашивать не решились. Все снова вышли на улицу, где обстановка слегка поменялась. Вампиры открыто пили себе подобных и ведьм на глазах у оборотней, и Крис действительно не заметил ни у кого из них эрекции. Однако и мохнатые не отставали и удивляли гостей новым шоу — многие волки целовались с самками, были и такие, которые целовались и с мужскими особями, а некоторые не стеснялись даже совокупляться при гостях. Вампиры никогда не целовались, поэтому и это для них было в диковинку, и они уставились на волков. — Вы и такого не делаете? — интересуется Чонин. — Нет. А зачем это? И как? — переспрашивает блондин, не отрывая взгляд от целующихся оборотней в нескольких метрах от них. — Ну, вы могли бы делать это хотя бы в качестве благодарности друг другу за еду. — предложил вожак. Младший вампир отметил это в своей голове и внимательно смотрел на процесс целования. — Так, сородичи, у меня есть небольшое предложение. Как насчёт устроить небольшую тренировку для меня и моего брата перед завтрашним вечером? Можем устроить дружеские соревнования, а заодно и гостей наших покатать! Предложение вожака встретилось гулким согласием, свистом и кивками. — Покатать? В смысле? — не понимает Джин. — На волке катался когда-нибудь? — хитро прищуривается Крис и, видя отрицание, продолжает. — Тогда сегодня у тебя выпала такая возможность. Кристоф поворачивается к волкам и озвучивает: — Участники берут на спину одного представителя другого вида и на скорость должны доставить его…допустим, к берегу реки, а обратно — уже по желанию. Естественно, в целости и сохранности. Помните о том, какой сегодня вечер! Все участники и желающие прокатиться подходят ко мне. — А можно и мне поучаствовать? — выпрашивает Чонин. — Хорошо, только будь осторожен и не пытайся угнаться за волками, ладно? Чонин довольно кивает и интересуется у блондина, не хочет ли он прокатиться с ветерком. Вампир сразу же согласно кивает. — Джин, ты тоже можешь выбрать волка. Древний осмотрелся, но в основном пары уже определились, и даже Джисон уже сидел на каком-то огромном чёрном волке. Минхо стоял в стороне, и к нему подошёл Ёсан. — Ну, раз уж другой такой возможности не будет оседлать волка, то можно с тобой? Кристоф улыбается и кивает. — Держись как можно сильнее и не бойся. Хотя Вы же по сути ничего не боитесь… — Почти. — смеётся Джин. Все волки скидывают свои скромные одежды и совершают полную трансформацию в самую последнюю звериную форму. Нереально огромные звери с мощными лапами, густой шерстью и мордой хищника стояли перед гостями-наездниками. Лишь рыжий лис уступал в размерах, и мордочка у него была не настолько страшная, а, скорее, милая. Джин взобрался на спину и еле смог обхватить мощное тело вервольфа. Вожак издал торжествующее завывание — все, как по команде, сорвались с места и понеслись в чащу леса. Практически все оборотни сначала бежали на одном уровне с вожаком, но тот нёсся быстрее ветра, и даже глубокие сугробы снега не могли остановить его. Он ловко преодолевал препятствия и прыгал настолько высоко, что можно было подумать, что вервольфы тоже умеют летать. Непередаваемые ощущения! Джиниус держался очень крепко. Ладонями он мог ощутить, какая жёсткая была шерсть сверху, на спине, и какая мягкая снизу, на груди, а ещё какой тёплый был волк. Первым сошёл с дистанции Лис. Однако треть пути он держался достойно, но неудачно прыгнул и, зацепившись о корягу, Чонин кубарем покатился по снегу вместе с блондином. Оба лежат в сугробе. Феликсиус смеётся, а рыжий зверь ластится под руки. Лис пытается поднять наездника и зубами тянет за камзол. Вампир гладит рыжее создание — шёрстка такая мягкая и нежная, а, особенно, на шее и брюшке. Запоминающийся момент, кажется, это теперь надолго задержится в памяти молодого вампира. — Чони, ты ведь меня понимаешь в этой форме? Вампиру интересно, как вообще это работает и насколько перевоплощение меняет разум хозяина. Чонин ли внутри зверя сейчас? Или животное не понимает его речь? Лис мгновенно лизнул щёку. — Это расценивать, как понимаешь? — улыбается Феликсиус. — Скорее идём обратно к вашему поселению или ты хочешь узнать, кто выиграл? До реки ещё далеко? Чонин с лёгкостью и в мгновение перевоплощается в человека. Остаются лишь ушки и зубы. А вот шерсть пропала, что не есть хорошо, ведь Чонин полностью обнажённый и даже без той скромной набедренной повязки. Блондин старается не разглядывать чужое тело. — Нет, я не хочу сейчас знать, кто выиграет. Мне так страшно. Знаешь, если выиграет Минхо, то я спрыгну с обрыва за рекой. — признаётся оборотень, чем шокирует блондина. — Не говори так. — вампир, наконец-то, поднялся и отряхнулся от снега. — Может можно как-то договориться? — Увы, нет. Мою смерть Кристоф переживёт, а вот то, что я буду принадлежать другому волку, спариваться с ним, к тому же с его родным братом — точно нет. — Неужели нет иного способа? — Нет. Либо подчиниться, либо смерть. Только не говори Крису, пожалуйста. — просит Чонин и медленно направляется в поселение. — А ты можешь принять звериную форму снова? — просит вампир. — Почему? В этом виде я неприятный для тебя? — Что ты! Дело не в этом… Тебе ведь холодно идти по снегу? — А… это! Я могу сделать вот так… — и лис трансформирует лишь ступни ног. — Ого! Это невероятно! А это не больно? — Трансформация? Лишь самый первый раз больновато, но потом каждый последующий раз становится менее болезненным, и сейчас я не чувствую абсолютно никакого дискомфорта. — Эмм… Тогда можешь и там прикрыть шерстью… — Феликсиус кивает на пах. — Не боись — не замёрзнет. — Я по другой причине. — отвечает Феликс и обгоняет лиса. Оборотень удивляется, потом хитро улыбается, но просьбу выполняет. — А как вы справляетесь с желанием, если не спариваетесь? — задаёт интересующий вопрос Чонин. — Ну… Мы… Руками и ртом. — Мы тоже так делаем, но в основном обычным способом. — делится рыжеволосый оборотень. Теперь интересно становится вампиру. — Я бы тоже хотел так попробовать, но… — Но Джин не хочет тебя, или вы боитесь? — уточняет Чонин. — Думаю, и первое, и второе. — Лишь первый раз немного больно, а потом хорошо. — отвечает Чонин, иногда посматривая на гостя. — А, нет! Не в этом дело… Мы практически не чувствуем боли, не чувствуем мороз, нам не нужно мыться… Мы чувствуем лишь голод, ну и вот недавно стали чувствовать, как он каменеет. — Вы что, даже не испражняетесь? — любопытствует Чони. — Нет. — Ого! Удобно. — Да, наверное. — Но если ты чувствуешь желание, и оно скапливается в твоём фаллосе, значит ли это, что есть ещё что-то, кроме голода? Кстати, Джин сказал, что ты умеешь её вызывать намеренно, а он так не умеет… А как ты это делаешь? Феликсу было очень интересно поговорить на эту тему с тем, кто знал намного больше, чем он, поэтому без всякого делился мыслями. — Да, умею. Каждый раз, когда я думаю об этом, ну… о предстоящем удовольствии, когда представляю Джина, как он делает мне ртом, то это сразу же происходит и появляется эрекция. — Как сейчас? — хитрая улыбка расплывается по лицу оборотня. — Вот же, чертовщина. Именно. — Почему не научишь и его так же? Будете делать это чаще и одновременно сможете получать удовольствие. — Не знаю… Для Джиниуса это просто утренний ритуал, а для меня.....наверное, что-то большее. — Откуда ты знаешь? Научи и его, а потом видно будет. А то, что ты чувствуешь напряжение там, когда думаешь о Джине, и твой фаллос твердеет — это желание совокупляться именно с ним, с твоим партнёром. И это прекрасно! Младший никогда не размышлял об этом, а ведь так и было на самом деле. Все мысли о Джине каждый раз приводят его член в состояние эрекции, а ещё появляется желание доставлять старшему ответное удовольствие. — Огромное спасибо, Чонин, за то, что рассказал об этом. — Всегда пожалуйста. Спрашивай ещё. — улыбается Чонин, когда вдали уже показались костры. — А вы с Крисом часто совокупляетесь? — Да. Обычно каждый день, иногда через день-два, если хотим набраться сил для более продолжительного раза. Вампир удивился, но вслух не сказал. Ему было интересно хотя бы одним глазом взглянуть, как это происходит у данного вида. Вида, который чувствует любовь, привязанность, чувствует друг друга. В поселении Чонин оделся и все ждали, кто пройдёт всю дистанцию, вернётся первым. Постепенно волки, которые не дошли до финиша и сошли с пути, начали возвращаться. Через пятнадцать минут вернулись все, кроме братьев. Чонин нервничал, и это было видно. Наконец-то, вернулись и главные члены стаи. Лис сразу подбежал к своему волку, который перевоплотился и быстро надел свои скромные одежды. — Крис, кто первый? Кто? — Пришли к реке (финишу) одновременно. — врёт Кристоф, стараясь говорить, как можно естественней. — Вот. Я же говорю, что шансы есть, и ты обязательно победишь. — гордится партнёром рыжий оборотень. — А давайте загадаем желания на новый цикл. — предлагает Чонин и уже тащит своего любимого к их новогоднему дереву. Оборотень достаёт угольки из потухшего костра и раздаёт гостям. — Выбираешь череп и внутри пишешь своё желание на год, и оно обязательно сбудется. Затем прячешь его, имею в виду, череп, среди других украшений. Все принялись писать угольками пожелания. Быстро вешали, а затем отворачивались и ждали, когда следующий напишет своё и вернёт его череп на костлявую ель. — Оно обязательно сбудется! — снова повторил Чони. К часу ночи мороз усилился и ведьмы, которые чувствовали холод, начали замерзать, поэтому празднество снова перенесли в юрту главного вожака. Пока Чонин разговаривал с Крисом на улице, а остальные волки добавляли мясо на стол, блондин спросил: — Джин, скажи, братья действительно пришли одновременно? Древний вампир отрицательно покачал головой и выдохнул. — Увы! Но разрыв был достаточно большим. И вроде бы блондин не должен ничего чувствовать и от этой информации не должно быть ни холодно, ни жарко, но… Но глядя на Чонина и на то, как он смотрел и как вёл себя с Крисом, у молодого вампира, кажется, сердце начало перекачивать вампирскую кровь ещё быстрее, а от тайны, которой поделился с ним Лис, даже начало неприятно покалывать. Какие дурацкие законы всё-таки у волков! Неужели нельзя как-то договориться? Думал Феликсиус и рассматривал остальных волков, в том числе и этого Минхо. Тот был таким же большим и мускулистым, хитрый, холодный взгляд и хищный оскал вместо улыбки выглядели достаточно пугающе. Пепельноволосый оборотень заметил, что его разглядывают, и громко рыкнул на блондина, показав клыки, а вампир от неожиданности аж вздрогнул и одёрнул руку, которая тянулась за печёными грибами. Минхо рассмеялся, и его поддержали смехом ещё несколько волков, скорее всего тех, кто хочет смены власти в стае. — Вы ведь не из пугливых, а я просто пошутил, но вы дрожите, как листок на ветру. Слабаки! — крикнул Минхо. У Феликса глаза засветились красным, и его вампирская сущность моментально проявилась. — Так! Тише-тише. Минхо, угомонись! Возникла небольшая словесная перепалка, и за столом стало шумно. У всех вампиров на эмоциях начали светиться глаза, а часть волков начала скалиться, лишь ведьмы непоколебимо и спокойно наблюдали за этим и придерживались нейтралитета. — Братья, не гневите предков. Хотя бы сегодня давайте проявим уважение. Минхо и часть его приспешников поднялись со стола: — До завтра, брат. Скоро всё твоё станет моим, а ты будешь на втором месте. Теперь хочу завершить празднование – больно уж скучная пирушка, когда рядом сидят ходячие трупы. И, недовольно зарычав, часть волков ушла вместе с Минхо. Крис снова начал извиняться, однако несколько вампиров тоже изъявили желание покинуть праздник и вожак не смог их задержать ни извинениями, ни предложением осмотреть территорию. Однако и их можно понять, поэтому он провёл гостей. Почти сразу за ними ушли и несколько ведьм. — А Вы останетесь ещё немного? — спрашивает Чонин, видя, что и новые гости начали подниматься со своих мест. Ёсан и Джисон пока тоже оставались. Кристоф вернулся и максимально дружески всем улыбнулся. Он был из тех, кто старался избегать конфликтов, особенно, в такой волшебный и важный вечер. — Я тоже настаиваю на том, чтобы Вы остались. Хотите осмотреть территорию? А ещё мы с Чонином хотели сходить к Святилищу предков и помолиться. Не хотите с нами? — А разве наше присутствие не осквернит Ваше священное место? — Нет, конечно! Наши предки всегда были за мир и даже когда существовали люди. Праотцы пытались даже им помогать и быть полезными, но они отвергли как нашу помощь, так и помощь ведьм… В итоге человеческая раса сама выбрала свой путь — путь погибели. Джисон и Ёсан уже были на экскурсии в святилище, поэтому остались в компании оборотней. Путь был совсем не близкий, но для вампиров и быстрых вервольфов расстояние никогда не было проблемой. Шесть минут, и они уже стоят у подножия горы…