An Upbeat Tempo With Terribly Sad Words

«Ни в коем случае, это действительно правда?», — Голос Хан Суён был близок к истерике, с выражением радости. Ким Докча тупо уставился на системное сообщение о наказании. Он протер глаза и моргнул, но сохранял решимость. «О нет», — пробормотал он с замиранием сердца. — «Нет нет. Должен быть способ обойти это». Ю Сангах появилась сзади Ким Докча и положил руку ему на плечо. — «Для тебя это не должно быть проблемой, верно? Или смерть для тебя все еще более легкий вариант?», — Ее улыбка была теплой, но глаза были холодными кинжалами. Ким Докча вздрогнул. Она была очень страшной женщиной. [Наказание: Воплощение «Ким Докча» может говорить правду до тех пор, пока не истечет отведенное время.] [Оставшееся время: 6 дней, 23 часа, 58 минут.] «Бихён? Бию?», — Мужчина лихорадочно поднял голову к небу, надеясь увидеть одно из своих знакомых лиц, но его встретило полное молчание. По крайней мере, звезды на небе, казалось, веселились, если судить по свету, который они излучали. Чон Хивон жестоко ухмыльнулась. — «Так это значит, что ты не можешь лгать нам, пока не истечет таймер?» Для человека, чье созвездие соответствует Абсолютному Добру, она может быть беспощадной. Он знал, что у нее будут к нему вопросы. «Я подарю миллион монет любому, кто не задаст мне странных вопросов». Хан Суён нахмурилась, а затем огляделась вокруг, как будто ожидала какого-то системного сообщения. Когда ничего не появилось, она заговорила. — «Ты серьезно отдал бы миллион монет только за это?» Деньги были единственной разменной монетой, которая у него была на тот момент. Его туманность знала, что Ким Докча так же богат информацией, как и монетами, но он редко когда-либо делился своими мыслями. Даже если бы это было бессмысленно, они бы поставили его в неловкое положение просто в качестве мести. [Созвездие «Демоноподобный огненный судья» говорит, что будет спонсировать 1000 монет за каждый странный вопрос.] [Созвездие «Узник золотого обруча» говорит, что он тоже будет соответствовать этой цене.] [Созвездия, которым нравятся неловкие ситуации, счастливы.] [Спонсировано 500 монет.] «Я брошу вас, ладно… нет, я не брошу… блять», — Кажется, что даже когда он пытается что-то сказать, правда льется из его рта, как из крана, который он не может закрыть. Ким Докча потер горло. «Ой, мы нравимся Аджосси», — Ли Джихе рассмеялась. Тем временем глаза Шин Юсын и Ли Гильёна загорелись представившейся возможностью, и оба со свирепой решимостью подбежали к нему. Он знал, к чему это приведет, и был готов к этому. «Подожди, у меня тоже есть хороший вопрос», — вмешалась Хан Суён. Ли Хёнсон кивнул и тоже подошел к Ким Докча. Как и Ю Сангах и Чон Хивон. Ким Докча лихорадочно оглядывался по сторонам, безуспешно пытаясь мысленно заглушить звуки их голосов. С такой скоростью его загонят в угол. Ким Докча ненадолго посмотрел в глаза Ю Джунхёку, но поймал недолгую улыбку на лице этого ублюдка и понял, что его судьба предрешена. Из этой ситуации можно было выйти только одним способом, сохранив своё достоинство. Мужчина потянулся, чтобы схватить ближайший предмет — сковороду, которую Ю Сангах купила для приготовления пищи, поскольку последняя была уничтожена во время одного из сценариев. Он скрутил руку и ударил ею прямо по голове с такой силой, с которой только мог. Потом все потемнело. Ким Докча обнаружил, что медленно приходит в сознание. Он зашипел от яркого света в комнате и от того, как его головная боль пульсировала в такт биению сердца. Он застонал, тихое что-то застряло в глубине его горла. «Ты хорошо себя чувствуешь?» Он хочет сказать: «Да», но слова не слетают с его губ. — «Нет». Человек издевается. — «Конечно, ты ведь вырубился». Мужчина медленно садится и заставляет глаза сфокусироваться. Он видит расплывчатую фигуру Хан Суён, равнодушно сидящую в изножье его кровати. — «Ты действительно настолько отчаянно хочешь лгать?» Он хочет сказать «нет», это не то, что он хочет сказать, но это так же застряло в горле, как и до этого. Ее тон игривый, но в ее позиции есть жесткость, которая говорит о мерах. И тогда Ким Докча думает обо всем, что он мог бы сказать. Он мог бы рассказать ей эту историю полностью. Что он прожил свою жизнь на полуправде и правдоподобном отрицании до такой степени, что не уверен, сколько полных, беззастенчиво честных предложений он говорит, если они вообще есть. Мысль о невозможности защитить себя красивыми словами цветастой лжи пугает человека, провёвшего жизнь в одиночестве. Он мог бы рассказать обо всем этом Хан Суён, но не делает этого. Она никогда не была такой жестокой, но он знал других гораздо хуже, чем она, ему трудно избавиться от жестокого обращения, которое запятнало его детство. Хан Суён не отказалась бы от него – он знал это точно. Но сомнения все еще сохраняются, и Ким Докча всегда был бунтарским человеком, когда дело касалось этих дел. Поэтому он молчит. «Э? Не говоришь?» Он смотрит вперед, мимо ее лица, на белые стены импровизированной больничной палаты. Он не может лгать, но, по крайней мере, может держать рот на замке. «Твое молчание говорит о многом», — она улыбается. Ким Докча усмехается в ответ. Они остаются так еще на мгновение, прежде чем Хан Суён снова встает. «Я понимаю. Легко раскрыть то, в чем не хочешь признаваться. Я могу гарантировать, что не буду участвовать в поддразниваниях, хотя это так легко, но я знаю, что есть границы, которые нам не следует пересекать». «Спасибо», — говорит он. И он действительно имеет в виду это. Затем в Полуденной Встрече появляется сообщение, и Ким Докча чувствует, что часть этой признательности немного ускользает . [Хан Суён] Это единственное предупреждение, которое я тебе дам, но мы полностью воспользовались пожертвованием созвездий. [Ким Докча] Те, кто подстроили это Уриэль и Сунь Укун? [Хан Суён] Другие созвездия вмешались после того, как ты отключился. Мы можем стать богатыми! [Ким Докча] За счет моего достоинства. Хан Суён громко рассмеялась. — «Как будто у тебя когда-либо было такое раньше». Ким Докча собирался окликнуть ее, когда двери комнаты распахнулись и в неё влетели Ли Гильён и Шин Ёсунг . «Аджосси!» «Хён!» Он предполагал, что сначала ему придется уладить этот спор, прежде чем делать что-то еще. «Что ты сказал детям? Кажется, у них хорошее настроение?» Ю Сангах пришла поприветствовать Ким Докча, когда тот наконец вышел из лазарета Ли Сольхвы. — «Остальные сейчас готовят ужин. Я попросила Ю Джунхёка помочь, чтобы они держались подальше от твоей комнаты». Ким Докча улыбнулся с огромным облегчением. Ю Сангах была пугающей, но она также знала, когда нужно наносить удары. В конце концов, у них была неделя, чтобы посмеяться над Ким Докча, не было нужды кричать на него, как только появилась такая возможность. В конце концов они все получат свой шанс. К сожалению. «Они всегда хотят знать, кого я люблю больше, поэтому я сказал им правду». Ю Сангах посмотрела на него с блеском озорства в глазах. — «Кого из них?» Он вздохнул и почувствовал, как на его лице появился легкий румянец. Было неловко, как он гордился двумя детьми, но он решил, что хотя бы один раз его можно избавить от этого. — «Оба ребенка напоминают мне младших брата и сестру, которых мне хотелось бы вырастить, и они немного похожи на моих собственных детей. Очевидно, не я их воспитывал, но теперь я несу за них ответственность». Появилась любящая улыбка. Мягким и непринужденным голосом он продолжил. — «Я люблю их обоих, и когда мы выберемся отсюда… Я был бы счастлив, если бы они позволили мне стать их опекуном. Официально. Юридически. » «Тогда это всё объясняет.» Они вдвоем шли, пока не обнаружили группу, готовящую еду на улице. Они были еще в доброй дюжине метров от них, но наблюдали за их живостью уже с этого расстояния. Казалось, Шин Ёсунг и Ли Гильён объединились, чтобы преследовать Ли Джихе как можно дольше. Тем временем Ю Джунхёк изо всех сил пытался сдержаться. Его решимость уже была нарушена, если судить по силе, с которой он сжимал нож. Единственным, кто серьезно отнесся к подготовке, был Ли Хёнсон, который выглядел особенно напряженным, когда накрывал на стол. «Я не думаю, что он знает, как расставить столовое серебро», — Ким Докча задумался вслух. Глаза Ю Санги сморщились по краям улыбки. «Нет, он этим не занимается». «Как тебе удалось убедить Ю Джунхёка позволить всем помочь? Обычно он готовит один и почти всегда только для себя». «Я думаю, ему также нужно было отвлечься от твоего удара». «Что ты имеешь в виду?» Ю Санга просто покачала головой и направилась к группе. — «Это твоя карма за то, что ты такой загадочный персонаж, Ким Докча». Группа заметила появление Ю Санги и пришла в восторг, когда за ним последовал Ким Докча. «Это человек часа», — присвистнула Хан Суён. «Ах, Ким Докча, ты чувствуешь себя лучше? Я собирался навестить тебя после того, как услышал, что ты проснулся, но когда я пошел тебя искать, тебя уже не было», — Ли Хёнсон положил тяжелую руку ему на плечо. — «Мне жаль, если мы причинили вам дискомфорт». «Сейчас я чувствую себя лучше, но ты был прав. Раньше мне было очень некомфортно. Извините, что вызвал беспокойство». Глаза Ли Хёнсона глубоко впились в глаза Ким Докча. Должно быть, он нашел то, что искал, потому что затем улыбнулся. Большой и яркой улыбкой. — «Я рад. Я постараюсь не создавать для тебя неловких ситуаций, но не могу обещать того же от остальных». «Все продолжают это говорить, и мне кажется, я начинаю волноваться ... я уже очень волнуюсь ». — Он застонал от своих слов. — «Черт, я не могу поверить, что этот штраф такой придирчивый». Ли Джихе приняла гордую позу и проводила их на места. — «Не нужно бояться, аджосси. Просто будь честным». Он занял свое место и взял уже поставленную для него тарелку, но это не помешало ему укоризненно глядеть в глаза, следившие за его движением. Он знал, что на него собираются наброситься, но пока не знает, как именно. В любом случае, ему нужно как-то успокоить свои нервы, если он хочет сохранить свою гордость к тому времени, когда они закончат есть. Ким Докча подождал, пока все остальные получат свою порцию, а затем осторожно откусил еду. «Итак», — Ли Джихе сделала глоток воды. — «Что там с поясом для подвязок?» Мужчина тут же поперхнулся, в результате чего его лицо стало ярко-красным. «Прости, что?» «Пояс с подвязками. И китайское платье. Созвездие Королевы Темнейшей Весны хотело, чтобы мы об этом спросили, и честно говоря, мне тоже очень любопытно». Ким Докча встретился взглядом с Хан Суён. Ему не нужно было ничего, чтобы точно знать, о чем она думает. Ее приподнятой брови было достаточно, чтобы заставить его молчать. Это будет долгая неделя.