reminiscence by the sea

Розовое небо с прозрачной водой выглядят красиво. Чонвон был готов вечность сидеть на берегу моря, перебирая не менее красивые камни под собой. На них Вону тоже нравилось смотреть, ещё с самого детства, когда он забирал их к себе домой и рассматривал все свои ракушки с камнями перед сном. Родители часто говорили ему, что пары ракушек было бы достаточно, но он продолжал приносить их и ставить на свои забитые полки. Теперь ему никто не скажет этого. Сколько бы морских вещей Чонвон бы не принёс, в пустом доме никто не обратит на это внимание. Возможно, он продолжает "коллекционировать" их лишь в надежде снова услышать мамин голос, а возможно он снова хочет рассказать своему папе о том, как он не давал смотреть своему другу слишком близко на его ракушки, чтобы тот не захотел их отобрать у него, увидев такую красоту. Но вспоминая то, как он бегал со давним другом по берегу моря, иногда заходя и в само море, он бы отдал ему всю красоту, что собрал в тот день, когда видел его в последний раз. Он не знает, где он сейчас, чем он занимается и остался ли он таким же тихим ребёнком, чей смех было слушать приятнее прилива морских волн. Чонвон не знал, что Сонхун мог смеяться только с ним, он не знал, что его никогда никто и не ждал дома, поэтому он был всегда с ним. Чонвон не знал, что был единственной семьёй Сонхуна. Ему интересно. Ему интересно, почему он скучает по какому-то мальчику больше, чем за своими родителями. Ему интересно, куда он уехал после первого года средней школы. Ему интересно, насколько сильно изменился Сонхун. Ян хочет знать, почему в его груди до сих пор всё сжимается, когда он думает о нём. Вон притягивает свои колени ближе к груди, чувствуя, что его мысли снова завели его слишком далеко и если он сейчас не выберится из них, у него есть большая вероятность завалить промежуточные экзамены. Мысль об этом пугала, но не настолько, чтобы парень перестал думать о своей первой любви. Он не замечает, как его веки становятся тяжелее, а голова опускается на колени, в конечном итоге засыпая на берегу моря, когда его любимый закат ближется к концу. Чонвону снится, что он просыпается на берегу моря, когда луна ярко светит, но не так сильно, чтобы было так же светло, как при свете солнца, а звёзды уже разбросаны по всему небу. Это хороший сон. Он видит парня, очень красивого парня. Этот парень выглядит до безумия родным, родинка на носу, милая улыбка, тёмные волосы и карие глаза. Он сидит рядом с ним. Рассматривает его, находясь почти в таком же положении, что и сам Чонвон. Глаза Вона заполняются слезами, что тихо и не спеша скатываются по его переносице. Ему снится Сонхун. Он никогда не приходил в его сны. Он никогда не навещал его глубокой ночью, после тяжело дня. Чонвон злился, он очень злился на Хуна за это. Он ждал его каждую ночь. Он думал о нём каждую ночь, но тот не приходил навестить его даже во сне. "Ты не изменился" он произносит это так тихо и нежно, будто боясь спугнуть Вона. Чонвон задумывается, есть ли смысл говорить что-либо, если это просто сон? Но ему, если честно, не так уж и важно это. Он скучал. "Ты меня раздражаешь" Чонвон снова слышит этот смех, нежный, одновременно сводящий с ума. Если это сон, значит, Чонвон может делать всё, что ему вздумается? Даже если это не так, он бы всё равно не смог ничего поделать с желанием поцеловать его губы. Он никогда не боялся сделать с Сонхуном то, за что другие дети перестали бы играть с ним. Потому что он другой. Он всегда позволял Вону делать всё, что тот захочет. Наверное, именно поэтому он всё ещё не оттолкнул Чонвона. Может, и поэтому он отвечает на поцелуй младшего. Возможно, есть ещё какая-то причина, по которой Сонхун кладёт свои руки на талию Вона и перемещает того к себе на колени так легко, будто Ян стал пушинкой. Чонвон боится трогать Сонхуна, он боится, что как только обхватит дрожащими руками его лицо, он испарится. Но руки старшего ложатся поверх его рук и кладут их к себе на шею, снова позволяя Вону делать всё, что он захочет. Чонвон бы никогда не перестал целовать губы Хуна, если бы его организму не нужен был кислород. Глаза не хотели фокусироваться, заставляя видеть всё затуманенным взглядом, а губы ужасно хотели вернуться на место, где были последние три минуты, несмотря на то, что они стали красными и искусанными клыками Сонхуна. "Мне всегда было интересно, как бы ты выглядел после нашего первого поцелуя" Сонхун убирает мешающие пряди волос Вона за ухо, делая небольшую паузу "Ты бы мог быть смущён, ты бы мог выглядеть так, будто съел что-то отвратительное, ты бы мог быть разозленным, но почему из всего этого ты выбрал быть таким милым и горячим?" Прохладный ветер больше не помогал и Чонвон буквально ощущал, как его щёки горят. Если сон – это то, чего мы подсознательно желаем, то Чонвону очень стыдно перед Сонхуном, правда, ему очень стыдно, но он бы не хотел, чтобы этот сон заканчивался ближайшую вечность. "Почему ты никогда раньше не приходил ко мне во сне, что заставило тебя идти ко мне так долго?" Из всех возможных вопросов, Чонвон выбрал, наверное, самый глупый. "Ты такой же милый, когда возмущаешся" Хун снова смеётся. Чонвон ещё никогда не чувствовал себя так хорошо, слыша чей-то смех. "Но почему ты говоришь так, будто это сон и ещё мне интересно, как ты вообще заснул на берегу моря, ты ведь знаешь, что это, вообще-то, опасно?" Чонвон непонимающе моргает пару раз, внимательно рассматривая Сонхуна, после чего поворачивает голову, замечая чемодан, что стоял возле них всё это время. "Так это сон или.." Чонвон не заканчивает своё предложение, встречая своими губами губы Сонхуна. Нет, это не может быть сном. Сны не могут быть такими идеальными, как настоящий Сонхун.