侘寂

— Боже мой… — Как тебе, а? Рюта-кун? — Фукузава вертится из стороны в сторону, хвастаясь обесцвеченной прядью волос. — Мне кажется тебя выгонят… — старший глубоко вздыхает. — Ой, ну не драматизируй! Почти незаметно же! — Как знаешь… Фукузава тихо хихикает. — Это тебя Асахи-сан из третьего вдохновил? От упоминания сенпая у Ноа в груди становится немного теплее. — Я сам решил! — Он тебе нравится…? — Что?! Нет, конечно! — Фукузава раздраженно фыркает. Ему до сих пор непонятно, как можно не замечать ничего вокруг, — Какой ты всё-таки глупый, Рюта-кун. Кюваяма закатывает глаза. — О! — Рюта легко толкает младшего, — смотри, сенпаи идут! В коридор не спеша заходит группа чересчур разносортных старшеклассников: Хачимура Ринтаро, шебутной и звонкий, однако очень старательный ученик 12-2, в чуть помятой рубашке и с не затянутым до конца галстуком (для всех до сих пор остается загадкой, как он успевает одновременно участвовать во всех официальных и не очень мероприятиях и отлично учиться); вслед за ним невысокий, но миловидный, аккуратный Такахаши Фу в молочно-белой жилетке, примерный одноклассник Ринтаро, помогающий тому с математикой; не отставая от них, неторопливо идёт, выбирая каждый шаг, высокий и смазливый Сузуки Асахи, ученик 12-1 и любимчик среди девчонок, одетый строго по последним законам моды, в идеально выглаженном пиджаке и с сверкающий направо и налево изящной улыбкой; и наконец, в центре них гордо вышагивает непризнанный лидер компании— Фурухата Рё — староста 12-1 и просто главный знаток трендов. Ноа и Рюта неловко поглядывают в сторону старших, ожидая заветного момента, когда их заметят. Вот оно. Глаза Ринтаро загораются, как только он замечает младших, — Ноа-кун! Рюта-кун! Хачимура подбегает к кохаям и сгребает обоих в объятьях. — Ну-ну, кости же сломаешь им, — неторопливо подходит Асахи, взъерошивая Фукузаве волосы, — Ну как вы тут? Разобрался с физикой? — Мгм, — Ноа утвердительно хмыкает, неловко опуская взгляд. Забота и внимание сенпая льются ловно бальзам на душу. Встретившись, компания отправляется обследовать школьные коридоры, бурно обсуждая последние новости друг с другом. Сузуки чуть заметно толкает Фукузаву и еле слышно спрашивает, — Ну как? Продвижение есть? Младший мельком глядит на Кюваяму и разочарованно вздыхает. Асахи понимает без слов, обхватывает кохая за плечи, пытаясь поддержать, — Не расстраивайся, ладно? Мы обязательно что-нибудь придумаем что-нибудь. Фукузава раздосадовано хмыкает, однако приподнимает уголки губ, — Спасибо, Асахи-сан. — О чем вы тут шепчетесь?! — Ринтаро неожиданно приближается, втискивая лицо между Ноа и Асахи и обнимая обоих за плечи. — Не твоё дело, Рин-чан, — Сузуки легонько щипает Хачимуру за нос. По его взгляду становится понятно, что в разговор лучше не лезть и не подслушивать. — Понял, понял… — Хачимура произносит немного обиженно и убирает руку с плеча кохая, однако вторую оставляет покоиться на том же месте. Ринтаро чуть заметно приближается к Сузуки и шепчет прямо на ухо, — Пойдем в субботу в кино? Асахи, не дожидаясь уточнений, кивает и чуть заметно улыбается. Фукузава не может не уловить секундное взаимодействие между сенпаями. Он, приподняв бровь, пронзительно пялится в сторону Сузуки, взглядом требуя объяснений. Старший игнорирует. Резко и неожиданно звенит звонок на урок, сопровождаемый недовольными вздохами учеников. Все торопливо разбегаются по классам. Последний урок тянется до невозможного долго. Но вот он — долгожданный звонок, уведомляющий студентов и учителей об окончании последнего урока. Фукузава быстро собирает вещи и с той же скоростью выходит из класса, ожидая непростой разговор. — Асахи-сан, Асахи-сан, Асахи-с-а-а-ан, — завидев сенпая в коридоре, Ноа начинает идти быстрее и почти переходит на бег, боясь упустить. — Асахи-сан, мне кажется, вы хотите со мной чем-то поделиться, — младший смотрит грозно, сводя брови к переносице. — Тебе кажется. — Так нечестно! — Фукузава фыркает, — я вам всё-всё рассказываю, а вы от меня такое скрываете! Сузуки взволновано оглядывается по сторонам на предмет лишних ушей и глубоко вздыхает, — Ладно, извини, не стоило от тебя скрывать. А ты из внимательных, да? — старший треплет волосы на макушке Ноа, — Зоркий глаз, а? — Сузуки чуть слышно хихикает. Фукузава самодовольно улыбается. — Я ещё давно заметил, что Ринтаро постоянно возле вас трется. Старший уже не может сдержать искреннего смеха. — Не ревнуй. Ноа надувает губы и щурит брови, за что и получает щипок за щеку. Вдруг в толпе Фукузава замечает его. — Простите, Асахи-сан, мне нужно идти! До понедельника! — Ноа торопливо скрывается их виду, махая на прощание рукой. Сузуки не успевает и опомниться, как младшего уже нет рядом. Он хмыкает, про себя думая: «влюбленный дурачок». Внезапно на плечо ложится тяжелая рука. — Тебя проводить? — ласково спрашивает Ринтаро. — Ты хочешь? — Если бы я не хотел, я бы не спрашивал, — Хачимура чуть слышно усмехается и забирает чужую сумку, перекидывая её через плечо. Сузуки теряется. — Зачем? Я и сам могу донести, не маленький… — Цыц. Пользуйся, пока есть возможность. Асахи закатывает глаза и начинает медленно шагать в сторону дома. Проходя уютные улочки и наслаждаясь майским солнышком, Сузуки чуть заметно улыбается. — Тебе очень идёт. Неожиданный комплимент Ринтаро выбивает Асахи из колеи, он немного приподнимает бровь — Чего? Хачимура фыркает. — Я люблю, когда ты улыбаешься, — щёки Ринтаро чуть заметно краснеют. Сузуки приподнимает уголки губ, растягивая их в улыбке довольного кота, и продолжает идти, устремив взор вперёд. — Я тоже тебя люблю, Рин-чан. Лицо Хачимура мгновенно превращается в раскрасневшийся ужас. — Хочешь зайти ко мне? — запинаясь, спрашивает Ринтаро. — Если обещаешь не приставать, — Асахи смотрит прямо в глаза, не отрывая взгляд, и хитро подмигивает. — Постараюсь, но обещать не могу, — на лицо Ринтаро возвращается привычная ухмылка. Дорога оказывается не такой долгой в приятной компании. Хачимура неторопливо открывает входную дверь и пропускает гостя вперед себя, — Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Асахи быстро сбрасывает рюкзак и проходит вглубь уже давно изученной квартиры, сразу же усаживаясь на диван. Ринтаро следует за ним, словно за хозяином, и усмехается тому, как Сузуки хорошо ориентируется у него дома. — Хочешь…чаю? — Хачимура неловко топчется на месте, потирая затылок. Асахи, не долго думая, соглашается, внутри себя чуть хихикая от того, как мило смущается Ринтаро. Не проходит и несколько минут, как Хачимура возвращается с двумя кружками всё ещё горячего чая и усаживается на диван, неловко пытаясь расположиться удобнее и не быть слишком близко к Сузуки. Однако тому плевать. Он зевает, и вдруг по-свойски укладывает голову на чужие колени. — Всё-таки учёба — это утомительно. Асахи на секунду жмурится и в следующую секунду распахивает сверкающие глаза, направляя пристальный взгляд прямо на зрачки Хачимуры. Ринтаро нервно сглатывает; несмотря на то, что их отношения длятся уже полгода, близость и проявление привязанности для него — нечто особенное и непривычное. Глубоко вздохнув, он запускает руку в чужие волосы. — Такие…мягкие… — Рин аккуратно крутит шелковистые кудри Сузуки между пальцами, накручивая их, и чуть заметно улыбается. На щеках Асахи появляется легкий румянец, губы расплываются в самой что ни на есть теплой улыбке, а поблескивающие глаза застывают, один в один похожие на щенячий взор. Хачимура чувствует, будто бы его сердце плавится, наблюдая за этой картиной, — Ты очень красивый, ты знаешь? Я имею в виду прям…очень, — Его руки перемещаются на щёки Сузуки, нежно поглаживая. Асахи, засмущавшись, отводит взгляд, пока чужие заботливые руки продолжают скользить по его лицу, аккуратно очерчивая кончиками пальцев контур носа, затем оглаживая мешки под глазами и родинку на верхнем веке. Сузуки мимолетно смотрит в ответ в глаза Ринтаро и ему кажется, что ещё никто и никогда в жизни не смотрел на него настолько любящим взглядом. Рин мнется, явно желая что-то сказать, но боясь. — Х-хочешь остаться на ночь? Родители только во вторник вернутся… Сузуки закусывает губу и щурится вследствие недолгих размышлений. — Мама, наверное, волноваться будет… Ладно. Так уж и быть, уговорил, — он чуть слышно хихикает, — Погоди…У тебя же нет ни футона, ни кровати лишней? Хачимура утвердительно кивает — Я постелю тебе на диване. — Нет. Я так не хочу. Рин моментально краснеет. Ему очень хочется закрыть лицо руками, однако те слишком уютно переплетены в чужих кудрях, поэтому ему остается только отводить взгляд, прикусывая нервно губу, и мотать глаза из стороны в сторону. — Рин, ты уже весь покраснел! Неужели ты так сильно боишься оказаться со мной в одной кровати? Я не кусаюсь и приставать не буду, обещаю, — Сузуки, повернув рукой, прильнувшей к чужой щеке, лицо Хачимуры, вынуждает смотреть прямо в глаза. Ринтаро нервно сглатывает и всеми силами пытается смириться с сложившимися обстоятельствами. От одной только мысли о том, что он будет спать в одной постели с Сузуки, его тело прошибало колким током, а сердце начинало биться в сотни тысяч раз быстрее. Время тянется медленно; стрелка часов лениво переваливается за отметку 23. Асахи, отбросив джойстик, растягивается, распластавшись на полу, и зевает, — Ри-и-и-н, я спать хочу, может хватит на сегодня? Хачимура чуть вытягивается на диване и прикусывает губу; становится очевидно: он нервничает до невозможного сильно. — Ну Рин-тян! Я же обещал, не буду кусаться! — Сузуки тянет младшего за руку. Асахи с ноткой недовольства вздыхает и смотрит Ринтаро прямо в глаза, не отпуская чужую кисть, — Всё хорошо будет ладно? Я понимаю, что тебе пока…это всё сложно дается, но мне это очень нужно, понимаешь? Мне мало всех этих переглядок, валентинок и гуляний под ручку! Я хочу быть ближе, Рин… Хачимура тупит взгляд в пол. Он-то всё прекрасно понимает, однако мысли, с кем ему придется делить кровать, разгоняют его сердце до скорости атомного реактора и так и норовят вырвать из груди. Он неуверенно заглядывает в чужие глаза, глубоко вздыхает и резко поднимается, — Пойдем, — он тянет старшего за руку, помогая подняться с пола, и ведёт за собой. — Тебе же переодеться надо, да…? — Хачимура задумчиво хмыкает, — Я поищу что-нибудь подходящее. Хотя бы приблизительно. Пока Ринтаро роется в своих вещах, Асахи усаживается на чужую кровать и окидывает взглядом комнату: на столе стоят несколько грязных кружек, свидетельствующих о паре бессонных ночей, на стене висят какие-то сертификаты и…их совместная фотография? На ней они оба кривляются, но выглядят до невозможного счастливыми. На душе становится тепло, хотя, казалось бы, куда еще теплее? Сузуки невольно улыбается, продолжая рассматривать различные фотоснимки, прикрепленные над рабочим столом Хачимуры. Среди них множество различных дорогих сердцу Ринтаро воспоминаний. Там и общий полароид с кохаями, и снимок любимого пса Рина, но взгляд Сузуки не может не зацепиться за то количество именно его фотографий, которые так заботливо прикреплены хозяином комнаты. Целая мини-галерея снимков Сузуки Асахи в различных ипостасях: улыбающийся, уставший, сконцентрированный на прочтении очередного журнала, звонко смеющийся, прячущийся в цветах, держащий на руках дворового котёнка, в общем, на любой вкус. Асахи прикусывает губу, не зная как реагировать. — Вот… — Хачимурва, наконец, обращает на себя внимание, — Я надеюсь подойдет, — он передает одну из своих футболок с незамысловатым принтом и широкие шорты. Сузуки забирает одолженный комплект, пока в воздухе повисает неловкая пауза. — Может…отвернешься? Мне переодеться так-то надо… — Ой! Точно! Извини! — Ринтаро моментально краснеет и нервно-резко поворачивается спиной. Ему ужасно хочется хотя бы на сантиметр сдвинуться, подглядеть одним глазком, но совесть не позволяет. Он глубоко дышит, мысленно борясь с внезапно проснувшимся демоном и ангелом на левом и правом плече. Сконцентрированный на мозговом сражении Ринтаро бегает взглядом по комнате и внезапно замечает, что старшего-то прекрасно видно в зеркале, стоящем в углу комнаты. «Твою-то мать…» — думает внутри себя Ринтаро и тяжело вздыхает, поднимая голову вверх. Нет. Нельзя. Так неправильно. Именно такие мысли пытаются донести до Хачимуры остатки совести. Но интерес сильнее, да и он только на секунду посмотрит, правда же? А в этом нет совсем ничего плохого… Младший, косясь в зеркало, рассматривает фигуру позади себя. Сузуки на тот момент уже переодел футболку и неторопливо расстегивает ремень на брюках. У Ринтаро мгновенно пересыхает в горле. «Блять…» — проносится у него в голове, пока он не отрывает взгляд от чужих невероятно узких и аккуратных бёдер. Руки начинают предательски трястись. Откуда-то появляется отдышка, как после Олимпийского забега: дышать становится вовсе нечем. Асахи, закончивший переодеваться, не может не заметить перемен в состоянии младшего — Рин-тян? Ты в порядке? — Он подходит сзади и бережно укладывает руки на плечи к Хачимуре. Ринтаро нервно сглатывает. — Да…всё хорошо — голос как назло дрожит. Сузуки ласково улыбается и чуть слышно произносит, — Пойдем тогда спать, м? Младший кивает, изо всех сил стараясь не опускать взгляд, чтобы не видеть эти блядские шорты, которые прикрывают только половину чужих бедер. Хачимура, накрываемый очередной волной смущения, падает на кровать, зарываясь лицом в подушку. Асахи, наблюдая за этой картину, озадаченно приподнимает бровь и неуверенно ложится рядом. Это явно не та романтика, которую он ожидал. Сузуки, аккуратно прикладывая руку к чужому плечу, неуверенно шепчет — Рин-чан… Ты точно в порядке? Я могу чем-то помочь? Хачимура внезапно осознает в какое неловкое и неприятное положение он ставит старшего. Стеснение стеснением, но вести себя так рядом с тем, кто тебе безумно дорог и кто последний год только и думал об этом самом моменте, совсем некрасиво. Младший поворачивается, все еще боясь посмотреть в чужие глаза, — Прости. Я просто…ладно, неважно. Всё хорошо, — Он улыбается, чуть заметно краснея. — Можно я…тебя обниму? — Сузуки опускает взгляд, чувствуя внезапно нагрянувший румянец на щеках. Ринтаро нервно сглатывает. Он неуверенно кивает и раскрывает руки, открывая доступ к своим объятиям. Глаза старшего загораются. Он прикусывает нижнюю губу и придвигается ближе, вплотную прижимаясь к чужому телу. Сузуки утыкается носом в шею младшего, вдыхая терпкий парфюм. Хачимура теряется в ощущениях: слишком тепло, слишком близко. Рука сама тянется к мягким кудрям старшего. Ринтаро их аккуратно перебирает, закручивая между пальцами. Пульс становится размеренным; на душе становится спокойно, а веки понемногу опускаются. Второй рукой младший обвивает талию Сузуки, кончиками пальцев нащупывая рёбра. Асахи чувствует себя обвитым плющом, из хватки которого никак не вырваться. Да и не хочется… — Спокойной ночи, Мони, — Хачимура чуть наклоняет голову для того, чтобы поцеловать старшего в щёлочку между кудрями, прикрывающими лоб. — Сладких снов, — приглушённо доносится от уткнувшегося в ключицу младшего и уже засыпающего Сузуки. Ринтаро вслушивается в дыхание Асахи; оно постепенно становится тише пока вовсе не переходит в мягкое посапывание. Сжимая в руках чужое тело, которое стало казаться хрупким и беззащитным, Хачимура быстро засыпает, внезапно ощутив тот самый «уют», о котором так любят писать авторы незамысловатых романов.