Ночь перед Рождеством

Азирафаэль смотрел из окна над своим столом на рождественские огни на Уикбер-стрит. С крыши на крышу тянулись великолепные нити золотисто-белых огней с великолепными звёздами. И если бы он выгнул шею, то смог бы разглядеть огромного ангела, которого он поставил у своего книжного магазина. Вот уже несколько недель он с удовольствием наблюдал за толпами людей, проходящих мимо в темноте и восхищающихся его чудесным творением. Он также с удовольствием украшал магазин гирляндами из вечнозелёных веток, переплетённых между собой красными и золотыми лентами. Он даже купил елку, которую поставил в центре книжного магазина. Ветви были едва заметны под огромным количеством украшений, большинство из которых были выполнены в викторианской тематике, а на верхушке красовалась большая золотая звезда. Под ёлкой лежали два подарка: один с его именем, другой - с именем Кроули. Однако сегодня вечером толпы не было, и улицы были почти пусты. Ведь это был канун Рождества, и время близилось к полуночи. Азирафаэль отвернулся от окна и посмотрел на диван, на котором растянулся Кроули. В этот вечер его дорогой друг выпил несколько кружек горячего какао, обильно сдобренного бренди, и выглядел вполне довольным. Его голова откинулась на подушку, и он размахивал руками в такт классической музыке, звучащей из граммофона. – Гм... – Азирафаэль подошел к дивану и сел на подлокотник рядом с босыми ногами Кроули, так как от туфель и носков он отказался уже несколько часов назад. Он коснулся большого пальца ноги Кроули и сказал – Теперь мы можем их открыть? – Уф, – Кроули лениво моргнул, солнцезащитные очки тоже давно сняты. – Щекотно. Который час? – Одиннадцать сорок шесть. Ты ведь знаешь, что в некоторых странах подарки открывают в канун Рождества, да? Это даже традиция королевской семьи. Нам не нужно ждать до полуночи. – Что ж, ждать осталось недолго. Давай подождём. – Почему? Я хочу знать, что ты мне подарил! – Он с любопытством рассматривал довольно большую коробку в сине-золотой упаковке с черно-красной лентой сверху. – Пожалуйста! Он ухватился за все десять пальцев на ногах и энергично зашевелил ими. – Эй! – Кроули перестал размахивать руками, когда музыка закончилась. Он поднялся вверх, в сидячее положение, и подтянул ноги к груди. – Нечестно. Разве терпение не должно быть добродетелью? – Возможно. – Азирафаэль сел на место, где только что были ноги Кроули. – Разве ты не хочешь узнать, что у меня для тебя есть? Его подарок лежал в коробке гораздо меньшего размера, в красно-черной упаковке, украшенной клетчатым бантом. Он немного волновался, как будет воспринят подарок, и едва сдерживал предвкушение весь день и всю ночь. По мере того, как стрелка часов приближалась к полуночи, напряжение в животе нарастало. – Это... нечто особенное, – добавил он. Он очень надеялся, что Кроули примет его подарок. Иногда он бывал ужасно обидчивым, особенно когда сталкивался с сентиментальными словами или жестами. А этот подарок был не просто сентиментальным. Гораздо, гораздо большим. – Надеюсь, тебе понравится. – Мы никогда не делали этого раньше. – Кроули смотрел на него, и свет с улицы отражался в его глазах крошечными звездочками. – Впервые празднуем что-то, где участвуют подарки. – Не совсем так. Ты принес мне коробку конфет в честь открытия книжного магазина. – О, да, – Кроули тепло улыбнулся. – Это определенно был особый случай. – Почти как подарок на новоселье, я думаю. Да? – Ему очень хотелось, чтобы Кроули воспринимал книжный магазин как дом. – Можно и так сказать. Азирафаэль снова сверился с часами. Почему сейчас только 23:48? Его нервозность лишь усиливалась с каждой минутой ожидания. Кроули вздохнул. – Неужели это так важно? – Я потратил много времени, решая, что тебе подарить. – И ещё больше времени на обдумывание смысла этого подарка. – Я тоже. – тон Кроули стал более серьёзным. – Я хотел, чтобы он был особенным. – Да. Именно так. – Он пожалел, что не подготовился к этому моменту, раз уж время приближалось. За последние несколько месяцев они стали гораздо ближе друг к другу и Азирафаэль ничего не говорил Кроули о любви. Кроули тоже ничего ему не говорил. Это было очень странно с их стороны. Их дружба выстояла, несмотря на такое большое количество испытаний, на протяжении такого длительного времени. В глубине души Азирафаэль знал, что они остались друзьями только потому, что любили друг друга. Он хотел признать эту любовь. Он хотел, чтобы Кроули признал её и принял её истинность. Идея обменяться рождественскими подарками показалась ему идеальной. – Одиннадцать пятьдесят, – мягко сказал Кроули. – Кстати, ты проделал потрясающую работу с украшениями. Азирафаэль надулся от гордости. – О, спасибо. Я очень старался при их создании. – И что, никаких чудес? – Ну, только для ангела снаружи. – Он прочистил горло. – И, возможно, для гирлянды под потолком. – Да, насчет ангела. – Хм? Кроули сдвинулся, поставив ноги на пол и придвинувшись, чтобы сесть ближе, так что их бедра почти соприкасались. – Я не мог не заметить крылья. Одно крыло белое, а другое чёрное с красным. Интересный выбор дизайна. Азирафаэль улыбнулся. – Я вряд ли смог бы поставить гигантскую змею. На собрании ассоциации владельцев магазинов, боюсь, было достаточно ясно сказано о подходящих рождественских огнях. – Ничего страшного. Мне нравится. Это очень по-ангельски. – Кроули оглядел ёлку. – Ты мог бы увенчать елку и другим ангелом. Почему звезда? – Ну, не стоит перебарщивать с темой... и еще... ну, она напомнила мне о чем-то – Азирафаэль замешкался, пытаясь оценить настроение Кроули. Он выглядел вполне довольным и ласковым, сидя так близко. Возможно, настало время выплеснуть его чувства ещё больше. – Звезда здесь потому, что она напоминает мне о том, как мы встретились. – И сейчас напоминает? – Кроули приподнял одну бровь. – Хм. Среди звёзд, когда они рождаются. Это немного... э-э... сентиментально? – Правда? – Азирафаэль не мог понять, о чём думает Кроули, и очень жалел, что не может. Он сглотнул. – Думаю, тебе нравятся сантименты. – Возможно. – Бровь вернулась в свое обычное положение. Азирафаэль немного расслабился, хотя и не полностью. – Да. У тебя тоже есть памятные предметы. Которые много для тебя значат, если я не ошибаюсь. – Он обратил особое внимание, когда впервые был в квартире Кроули, на пюпитр с орлом из церкви, когда его спасли от развоплощения. – Ты прав, – сказал Кроули. – Кроме того, – продолжил Азирафаэль, ободренный тем, что Кроули не протестовал и не возражал против какого-либо милого празднества – Рождество - это время, когда люди хотят быть со своими семьями... и друзьями... и... ну, ты знаешь... Это время, когда люди, которые глубоко заботятся друг о друге, хотят быть... ближе. Кроули пристально посмотрел на него, его прекрасные золотистые глаза загорелись. – Мы друзья. – Он положил руку на колено Азирафаэля. – Мы семья из двух человек. И я уверен, что мы очень дорожим и заботимся друг о друге. Это ты пытался мне сказать, своим окольным путем, в нерешительной, нервной манере, которая иногда сводит меня с ума? О. Ах. Тепло этого легкого прикосновения едва не вывело его из равновесия. Всё, что Азирафаэль смог сделать это кивнуть и пробормотать. – Мм-хм. – Верно. – Рука сильнее сжалась в кругообразной поглаживающей ласке. – Ты боялся, что я стану драматизировать? Азирафаэль едва успел кивнуть. – Что я буду кричать и настаивать, что это слишком "мило"? – Рука переместилась на бедро Азирафаэля. – Или швырну тебя об стену? От этой мысли он вздохнул. Возможно, ему бы это понравилось... Азирафаэль вздохнул и пошатнулся. – Стоп! Кроули наклонил голову, прекращая ласкать бедро Азирафаэля. – Прости. Опять слишком быстро? – Да! Нет! То есть, я не знаю! – Теперь, когда они дошли до этого момента, Азирафаэль с запозданием понял, что на самом деле не знает, чего именно он хочет от Кроули, кроме любого признания в любви. Он рассматривал только эмоциональную сторону вещей, а не физическую. Но когда Кроули прикоснулся к нему, что-то произошло внутри. Он почувствовал необыкновенное ощущение, какое-то дрожащее, покалывающее удовольствие во всем теле. Это заставило его задаться вопросом, что ещё может принести это прикосновение. – Ангел, – Кроули осторожно положил свою руку на ближайшую руку Азирафаэля. – Я не уверен, что ты собираешься сделать сегодня вечером. Или чего ты хочешь. Расскажи мне, что происходит в твоем прекрасном, умном, своеобразном, восхитительном уме. Пожалуйста? – Он сжал его руку. – Ты говоришь о том, на что я надеюсь? – На что... на что ты надеешься...? – Я очень надеюсь, что ты говоришь о любви, Азирафаэль. Потому что если нет, то я просто встану и уйду, и буду пьянствовать неделю. – Кроули сделал паузу. – Мне уйти? Азирафаэль медленно покачал головой. – Хорошо. – Я просто ещё не знаю, что это значит... – Азирафаэль посмотрел на свои руки. – Я не боюсь, я просто не думал так далеко вперед. – О, хорошо. – Кроули мягко улыбнулся. – Думаю, теперь я понимаю. Ты любишь меня. – Да. – никаких колебаний. Азирафаэль почувствовал огромное облегчение от того, что признание наконец-то вырвалось наружу. – Да, я люблю тебя. – И я люблю тебя, Ангел. Азирафаэль улыбнулся. – Да. – Но ты не знаешь нравится ли тебе это. – Кроули сжал его руку. – Или нравится ли тебе то, как я касался твоего бедра. – Думаю... я не был готов... это скорее ошеломило меня. – В хорошем смысле? Это удивительное покалывающее удовольствие, несомненно, было очень приятным. – Это было хорошо. Очень, очень хорошо... и я был удивлен. Мне показалось, что я вот-вот потеряю контроль над собой. – А. И это плохо? – Не уверен. – Он действительно не знал, и всё же, когда Азирафаэль заглянул в глаза Кроули, он увидел, что в них не было осуждения, только привязанность, терпение и желание понять. – Я... Я не думаю, что это плохо. – Правда? Я тоже не был уверен. До сегодняшнего дня. И я думаю, что всё в порядке. Мне приятно прикасаться к тебе. И я не против, чтобы мы действовали так медленно, как нам нужно. Что бы нам ни понадобилось, мы сможем решить это вместе. Азирафаэля охватила внезапная радость. Вместе. Конечно же, вместе. Вот что могут сделать друзья... что может сделать семья из двух человек... которые глубоко заботятся друг о друге. – Может быть, мы могли бы обняться? – Он поджал губы. – Ненадолго? – С удовольствием. Кроули заключил его в объятия. Азирафаэль закрыл глаза, пока они обнимались, теряясь в кратчайшей капитуляции. Он притянул Кроули к своей груди, наслаждаясь его теплом и силой. Он слегка вздрогнул, когда руки Кроули прижались к его спине. Он потерся щекой о щеку Кроули, а потом Кроули отстранился и освободился из объятий. – Ну как? – спросил он. Азирафаэль открыл глаза. – Слишком мало. – Да. Кроули снова притянул его к себе, и это объятие длилось гораздо дольше. По мере того как они усиливали и продлевали объятие, мягко поглаживая спины и плечи друг друга, прикасаясь к щекам и лбам, поглаживая друг друга по волосам, Азирафаэль понимал, что нет никакой опасности потерять контроль над собой, как он боялся раньше. Напротив, он почувствовал, что теряет всю свою тревогу, беспокойство, изгнанное волной ласки. Он полностью расслабился, чувствуя себя комфортно в объятиях Кроули и успокаиваясь от одного его присутствия. Они казались двумя половинками, создающими единое целое. Когда они отпустили друг друга, Азирафаэль взял обе руки Кроули в свои. – Это было прекрасно. Кроули слегка наклонился. – Могу я поцеловать тебя в лоб? – Можно. Да, ты можешь поцеловать меня в лоб. – Педантично. – Кроули прижался губами ко лбу Азирафаэля. – Хм? Хорошо? – Очень хорошо. Могу я поцеловать тебя в щеку? – Можешь, если сможешь. – Тише. – Азирафаэль поцеловал Кроули в левую щеку, а затем в правую. Это было так поразительно просто, в конце концов. Прикосновение здесь и там, вопрос и ответ. Он чувствовал экстатическое чувство принадлежности: он принадлежит Кроули, а Кроули - ему. Он смотрел на эти губы, такие близкие и манящие. Он затрепетал в предвкушении, представляя каково это - поцеловать единственное существо, которое он называл своим дорогим и другом на одном дыхании. Каково будет это единственное прикосновение? Не слишком ли много? Не будет ли это больше, чем они хотели? Его мысли оборвались, когда Кроули сказал. – Ангел. Уже Рождество. – Что? – Он ослабил хватку, чтобы посмотреть на часы. Боже милостивый! – Уже за полночь! – Он совсем потерял счет времени. – Подарки! – Кто откроет первым? – Кроули плавно поднялся с дивана. Он рысью направился к елке. – Мне было бы очень приятно, если бы ты первым открыл свой подарок, дорогой. – Больше никаких переживаний не было. – Пожалуйста? Кроули взял оба подарка и принес их, поставив большой на пол. Он сел, держа в руках маленькую коробку. – Ну, размер не очень впечатляет. – Он поднес её к уху и потряс. – Ни звука. – Просто открой её! – Азирафаэль не мог дождаться. – Ух, какой требовательный, не так ли? – Но он всё-таки снял клетчатый бант и аккуратно положил его на боковой столик. – Красивая расцветка. – Затем он медленно снял оберточную бумагу, обнажив простую голубую картонную коробку. – Так. Готов? – Давай, – ответил Азирафаэль. – Пусть подарок небольшой, но он исходит из моего сердца. Сделав глубокий вдох, Кроули кивнул, а затем открыл коробку. Он достал комок ваты, а затем ещё более маленькую коробочку, обтянутую черным бархатом. Он медленно откинул крышку, чтобы открыть чёрно-золотую полоску, лежащую внутри. – О... я... это..это..... – Кольцо, – сказал Азирафаэль, – из чёрного и желтого золота, с инкрустацией из крошечных кусочков из самого древнего метеорита, когда-либо падавшего на Землю, в сочетании с кусочками сусального золота. Кроули подержал кольцо на свету, и инкрустация сверкнула. – Это прекрасно. – Посмотри и на внутреннюю часть. Кроули поднес его поближе, внимательно разглядывая. – Там есть надпись. – Он прищурился, поднося кольцо к глазам. – Кроули, моей единственной любви, от твоего любящего Азирафаэля. – Он моргнул и сглотнул. – Как ты узнал? – Что узнал? – Что я хотел получить на Рождество. – Кроули потянулся к нему и обнял его. – Это прекрасно. Когда они разорвали объятия, Азирафаэль сказал. – Если ты захочешь... и я имею в виду, только если ты захочешь, дай кольцо мне, чтобы я надел его на четвертый палец твоей левой руки. – Разве не так поступают люди, когда обручаются? – Да. Кроули не колебался. Он протянул чёрно-золотое кольцо. – Я действительно хочу этого. – Он протянул левую руку. Азирафаэль поцеловал кольцо, а затем надел его на четвертый палец. Кроули поднял руку, поворачивая её то в одну, то в другую сторону. – Идеально подходит. Затем он поднял большую коробку и передал её. – Твоя очередь. Хотя Азирафаэль с огромным любопытством рассматривал подарок, он не мог понять, как Кроули может превзойти его собственный подарок. Коробка была размером два на два фута, но, что удивительно, весила она очень мало. Он развязал бант и осторожно снял оберточную бумагу. Когда он открыл её, Азирафаэль удивился ещё больше, обнаружив внутри вторую, меньшую по размеру коробку. – О. Ну, это уже другое дело. Очень умно с твоей стороны. – Ну да, тогда это казалось хорошей идеей. – А сейчас ты уже не так уверен, да? – Увидишь. – Хм. Странно. – Он достал коробку поменьше и отбросил большую в сторону. Затем ему пришлось снять оберточную бумагу, а когда он открыл коробку, то обнаружил внутри еще одну. – Кроули. Сколько их всего? – Извини. Тебе придется продолжать ещё некоторое время. – Хм. Заставляешь меня работать ради моего подарка. Это очень дьявольски с твоей стороны. Кроули усмехнулся. – Тебе нравятся мои хитрости. – Ну, до определенного момента. – Азирафаэль вытащил коробку и, естественно, нашел внутри ещё одну, поменьше и продолжил свой поиск, бросая коробки направо и налево, всё меньше и меньше по размеру. Когда он добрался до шестой коробки, она была почти такого же размера, как та, которую он отдал Кроули. – Пустая трата оберточной бумаги, как по мне. – Ты на последней, обещаю. – Хорошо. Лучше бы это того стоило. – Он разорвал бумагу. В руке Азирафаэль держал маленькую коробочку, обтянутую белым бархатом. О, о, о. Кроули не... он не мог знать... это не... не так ли? Он прикусил нижнюю губу, поднимая крышку. Внутри он обнаружил кольцо. Два жгута из белого и черного золота переплетались вокруг центра, опоясанные по обе стороны крошечными рядами бриллиантов. Азирафаэль поднес его достаточно близко, чтобы прочитать надпись внутри. Для моего Азирафаэля, от твоего Кроули, навсегда. Он мгновенно протянул кольцо Кроули. – Думаю, ему место на моей левой руке. Кроули взял кольцо и надел его на четвертый палец Азирафаэля, где ему определенно место. Азирафаэль посмотрел на золотое кольцо Небес на мизинце правой руки. Он стянул её. – Это мне больше не понадобится. – Он поднял кольцо с Небес. – Ты не против? Кроули щёлкнул пальцами, и кольцо исчезло. – Спасибо. Куда ты его отправил? – Он нахмурился. – В Ад? Кольцо содержало некоторую остаточную энергию, и это может быть не очень хорошо. – Нет. Бросил его в жерло Этны. – Кроули усмехнулся. – Видел что-то подобное в одном фильме. – О, хорошо. Спасибо. – Азирафаэль потрогал свое новое, гораздо лучшее кольцо. – И спасибо тебе за мой чудесный подарок. Полагаю, это также должно означать помолвку? Ты знал, что означают подобные жесты, не так ли? – Я сказал, что тебе нравятся мои хитрости. – Иногда. Особенно в этот раз. – Хорошо. Потому что есть ещё один подарок, которым я хотел бы с тобой обменяться. – О? – Азирафаэль огляделся. – Я не заметил других подарков. Кроули покачал головой. – Это не тот подарок. – Он придвинулся ближе к Азирафаэлю. – Я имею в виду вот это. – Он коснулся своих губ. – Если ты захочешь - и только если ты захочешь. Ах.... Азирафаэль вновь задумался о том, каково это - поцеловать Кроули. Но он размышлял всего две секунды, прежде чем решил, что должен узнать, и если ему это не понравится, то он скажет об этом, и это будет прекрасно, потому что в глубине души он знал, что все, что он выберет, будет хорошо для дорогого друга, которого он любил. Легко, с нежностью он провел правой рукой по челюсти Кроули и наклонился, пока их губы не встретились. Легко, с нежнейшим прикосновением, они поцеловались. Не было ничего легкого, нежного или мягкого в том приливе радости, который пронесся по всему телу Азирафаэля от макушки до кончиков пальцев ног. Он отпрянул назад. – О! Ты это почувствовал? Глаза Кроули сияли любовью. – Мне показалось, что я сейчас лопну. – Он нахмурился. – В хорошем смысле, я имею в виду. Например, лопну от счастья, а не в плохом, взрывоопасном смысле. Азирафаэль рассмеялся. – Идиот. – Ты сказал, что любишь меня. – Значит, любимый идиот. Я чувствовал себя как будто под напряжением и наполненным ярчайшим светом. – Да? Звучит неплохо. – Лучше, чем лопнуть, я бы сказал. – Может, мне нужно больше практики? – Кроули поднял бровь. – Действительно, думаю, это может оказаться... полезно. И кстати, с Рождеством! Кроули обнял его. – Счастливого Рождества лучшему ангелу на свете. Лучшему другу. Лучшему... э... э... жениху? – Правда, мой дорогой, теперь ты можешь остановиться. – Хорошо. Спасибо. – Я знаю, что ты чувствуешь ко мне. Мне не нужны слова. – Нет. – Кроули коснулся щеки Азирафаэля. – Я думаю, у нас есть более действенные способы выразить то, что мы чувствуем друг к другу. – Многими, многими способами. Например, просто посидеть вместе и поговорить дождливым вечером. Или угостить друг друга изысканным блюдом. Или прогуляться по парку и покормить уток. И предлагать совет или помощь, когда это необходимо, и принимать их, когда они даются. Просто быть рядом друг для друга. – Я думал, ты сказал, что тебе не нужны слова, – сказал Кроули. – Ну, я тоже иногда бываю немного идиотом. – И очень милым. – Прости. Я просто хотел, чтобы ты знал. – Азирафаэль положил руку на затылок Кроули. – То, что я чувствую, - это дружба, превыше всего и вся. Для меня это любовь. Кроули кивнул. – Так было всегда. Затем он позволил Азирафаэлю притянуть его к себе для очередного поцелуя.