Будь счастлив, брат!

      И вот прошёл уже год. Год, который, казалось вместил в себя целую жизнь. Сейчас Чжао Юньлань просто не представлял, как он жил без своего профессора, чуткого, милого, доброго, но, когда нужно, решительного и твёрдого. Нельзя сказать, что у них всё было гладко: иногда они ссорились, иногда обижались друг на друга. Ревновали. Особенно Шэнь Вэй. Бывали моменты когда они не понимали друг друга, но при этом у них никогда не возникало желание расстаться. И причиной был не только умопомрачительно яркий секс, а и вся нежность и забота, которую они дарили друг другу каждый миг. Кто-то скажет, что так не бывает. Юньлань и сам не мог представить, что он способен на такие глубокие чувства. Жизнь с Вэем изменила его. Он стал более терпеливым и мягким. Человек, который тридцать с лишним лет жил только для себя (Дацин не в счет), теперь учился жить для другого. Именно поэтому, как бы Юньлань не стеснялся родителей Шэнь Вэя, он даже в мыслях не держал, чтобы улизнуть от встречи с ними, а теперь ещё и с братом. - Мы поедем пораньше. Поможем маме приготовить праздничный ужин. Ты ведь не против?       Даже, если бы он был сто раз против, отказать любимому Юньлань не мог. Поэтому сразу после обеда они засобирались в гости. - Я тебе говорил, что брат приехал с девушкой? Даже представить не могу, кого он наконец-то выбрал. Когда мы встречались, два года назад, он мне перечислил, какими качествами должна обладать девушка его мечты. Так знаешь, с такими запросами он должен был на всю жизнь остаться холостяком. А тут, на тебе! Почти невеста. - А ты её не видел? - Куда там! Я и его то не вижу годами. Он постоянно в командировках, а фотографироваться не любит. Но, на этот раз мой милый братец улизнуть не сможет. Я планирую сделать семейное фото. На память. И Вэй положил в рюкзак свой фотоаппарат. Юньлань посмотрел скептически, но ничего не сказал. По его мнению, фотоаппарат - это пережиток, прошлый век. У всех сейчас телефоны с хорошими камерами. Но его любимый ни за что не хотел расставаться с этой бандурой, утверждая, что на телефон не сделать качественные снимки разных там тычинок и пестиков.       Они сложили подарки в два больших пакета и отдельно упаковали в разноцветную бумагу новую рисоварку для мамы.       Шэнь Вэй тщательно проверил все свои растения, а Юньлань насыпал побольше корма Дацину. И ровно в четырнадцать ноль-ноль они выехали из дома.       Родители Шэнь Вэя жили в небольшом домишке на окраине Лунчэна. Вэй с братом хотели купить им квартиру поближе к центру в какой-нибудь новостройке, но на большую жилплощадь их юаней не хватало, а переселяться из собственных хором в "двухкомнатную клетку", как выражался отец Вэя, родители категорически отказались. Этот дом достался им ещё от бабушки, которая переехала к сестре в Ухань, поэтому и Вэй, и его брат постоянно оплачивали ремонт то крыши, то пола, то ещё чего. Вокруг дома был небольшой садик. Ну, как садик? Несколько вишен и парочка слив, но все деревья плодоносили, чем отец Вэя очень гордился и всякий раз, угощая мужчин сливовой или вишневой настойкой, не забывал подчеркнуть: "Своя!"       Не успели они въехать во двор, как на пороге показалось всё семейство. Пока Вэй обнимался с родителями, Юньлань нырнул в багажник за подарками. - А-Лань, познакомься, это и есть мой брат - Е Цзунь.       Юньлань поднял голову и в этот миг дневной свет померк для него. Он качнулся, потом замер, держа в руках пакеты и, наверное, выдал бы себя с головой, если бы в этот момент к брату Вэя не подскочила девчонка. Она повисла у того на руке, белозубо улыбаясь Юньланю. - А это его девушка - Минчжу. Бледный, как смерть Чжао с трудом выдавил из себя улыбку. - Очень приятно. - А-Лань, что с тобой? Ты в порядке? Шэнь Вэй взял любимого за руку. - Нормально. Немного голова закружилась. Резко поднялся. Сейчас всё пройдёт. Идите в дом. Я подышу немного и приду. - Юньлань в последнее время много работал. Переутомился, - пояснил Вэй. - С тобой точно всё хорошо? - Да. Не переживай. Идите.       Когда вся компания вернулась в дом, он сжал зубы и, давя стон, опустился на скамейку под старой корявой сливой.       Этого не может быть! Да нет же! Это не он! Дьявол! Как такое возможно: в стране, где миллиард с лишним жителей, ещё раз встретиться с человеком, которого видел лишь однажды?! И это брат Вэя? Да чем он так прогневал Богов?!       Первым желанием было просто сбежать куда глаза глядят, уехать домой. В конце-концов, перед родителями Вэя он оправдался бы: голова заболела, живот, на работу вызвали. Неважно. А вот с Шэнь Вэем это не прокатит. В такую отмазку тот не поверит. Рассказать ему всё? Да ни за что! Нельзя, чтобы даже тень его брата встала между ними.       Он сжал голову ладонями, мучительно соображая, как лучше поступить. И по всему выходило, что лучше всего сделать вид, что они незнакомы. Юньлань глубоко вдохнул, выравнивая дыхание, провёл ладонями по лицу и решительно взялся за дверную ручку. - А-Лань, ты в порядке? - подскочил к нему Шэнь Вэй. - Что ты нянчишься с ним, словно, он твоя жёнушка?- хохотнул отец. - Шэнь Веньян, как тебе не стыдно! - одернула отца мать и повернулась к Юньланю. - Не обращайте внимания на этого старого болтуна он уже выпил своей сливовой настойки и теперь несёт, что ни поподя. - Ничего, тётушка, я не обижаюсь.       Юньлань улыбнулся матери Вэя, стараясь не смотреть в сторону, где в дверном проёме, в обнимку со своей девушкой стоял Е Цзунь. Он коснулся руки любимого. - Со мной всё хорошо. Не волнуйся. - Слушай, мама не успела нам позвонить. Оказывается они ещё не всё купили к праздничному столу. Съедим в магазин? - Конечно! Юньлань был рад хоть на полчаса свалить из этого дома. - А, давай, я составлю господину Чжао компанию.       Выскальзывая из объятий девушки к ним шагнул Е Цзунь. Он забрал из рук Шэнь Вэя список продуктов, очаровательно улыбнувшись брату. - Я пообщаюсь с твоим другом, а ты с моей девушкой. А, кроме того, вы с Минчжу поможете маме налепить цзяоцзы. Помнится, у тебя это всегда получалось лучше, чем у меня. - Идите уже, - махнула на него рукой мать, - а то мы и к утру не дождёмся продуктов. - Ай-я, - подал голос отец, - ни одного нормального мужика в семье, кроме меня! Один - в магазин, другой - на кухню, даже выпить не с кем! И демонстративно повернувшись ко всем спиной, он ушёл в комнату.       Чжао не оглядываясь вышел во двор, сел в машину. Е Цзунь примостился рядом. - Ремень. - Что? - озадаченно посмотрел на Юньланя мужчина. - Вы забыли про ремень безопасности, - спокойно произнёс Чжао. Брат Вэя положил ладонь на руку Юньланя. - Вот только не делай вид, что ты меня не узнал. - А должен был? - Юньлань, послушай... - Сначала доедем до магазина. Не стоит торчать во дворе. Я не хочу, чтобы Вэй-Вэй волновался. Он освободился от руки Е Цзуня и вырулил со двора.       В полном молчании они доехали до супермаркета и остановились на парковке. - Юньлань, послушай, пожалуйста, - начал брат Вэя, - тогда, год назад, я совершил чудовищную ошибку. Чжао дёрнул плечом, словно собирался возразить. - Нет. Подожди! Дай мне возможность всё объяснить. Е Цзунь опять вцепился в него. - Да. Ты мне понравился. Очень. Но, я был уверен, что всё, что будет между нами - одноразовый секс. Однажды я попал в историю с одним человеком... Тогда... Это неважно... Но с тех пор я стараюсь не светиться, поэтому назвался именем брата. А утром сбежал. Но, я и правда, не думал, что ты так меня зацепишь, что я потом ни есть, ни спать не смогу. В тот день я провалил своё выступление на защите проекта. Стыдно сказать, перепутал характеристики черепов Homo denisovensis и Sinanthropus pekinensis. Но, знаешь, даже не расстроился. В голове у меня был только ты. Я позвонил в отель. Думал, а вдруг ты мне оставил что-то, ну записку, например. Потом позвонил в то самое полицейское управление, но дежурный сказал, что они не предоставляют информацию о своих сотрудниках без специального запроса. Я ведь даже не знал из какого ты города. А потом.... я смирился, потому что понял, что никогда тебя не найду. И вот сегодня... нашёл.       Юньлань молчал, глядя перед собой. В голове назойливой мухой билась только одна мысль: "Почему?" Почему Судьба их развела, но столкнула снова? Почему даже сейчас, когда у него есть любимый человек, близость этого мужчины волнует его? Почему, вместо того, чтобы послать этого предателя к гуям, он выслушивает его оправдания? - Мне жаль, - наконец произнёс он всё так же не глядя на Е Цзуня, - но, раз уж так случилось, значит нам не суждено быть вместе. - А сейчас? - Е Цзунь сжал его руку. - Сейчас Судьба подарила нам второй шанс и это не случайность! - Нет, - негромко, но твёрдо произнёс Юньлань. - Любишь его? - Да. Очень.       Е Цзунь отпустил руку Юньланя и как-то сразу сник. В душе Чжао шевельнулась жалость к этому человеку. - Забудь. Просто забудь всё, что было. Теперь мы - почти родня. И потом! У тебя же есть девушка. Невеста. - Минчжу? Она - подруга. Просто подруга. Мы работаем вместе. Что её, что меня задолбили родители: годы идут, а вы всё одни. Вот мы и договорились провести эти праздники сначала в одной, а потом в другой семье в статусе жениха и невесты, чтобы от нас хоть на время отстали. Юньлань вздохнул. - Опять ложь. Тебе самому-то не надоело постоянно врать? - Надоело. Давай бросим всё и уедем!Прямо сейчас! А? Нам же тогда было хорошо вдвоём. - Ты ненормальный. - Ну и пусть! Уедем? Этот взгляд, полный мольбы и надежды. Юньлань наконец-то посмотрел в глаза Е Цзуню. - Нет. Пойдём за продуктами.       Он забрал из рук мужчины список, вылез из машины и не оглядываясь, направился к супермаркету. Почему-то Юньлань был уверен, что Е Цзунь последует за ним, но тот даже не шевельнулся.       Юньлань бродил между полками с товарами, бросал в корзину продукты, даже не глядя на цену, и думал. Обычно, мозг полицейского работал чётко: он раскладывал ситуацию на составляющие и сразу видел пути решения, но сейчас... Нет! Он даже не рассматривал предложение Е Цзуня. Его заботило только одно, чтобы ничего не узнал Вэй. Конечно, он ни в чем не виноват перед любимым человеком, ведь вся эта история произошла ещё до их знакомства, и Юньлань даже рассказывал как-то о ней Вэю. Вот только тогда он даже не представлял, что тем страстным любовником, что свёл его с ума, был брат Шэнь Вэя. И как объяснить ревнивому супругу, почему, узнав теперь, он скрыл этот факт. Или не скрывать? Черт! Как же всё сложно!       Юньлань рассчитался за покупки и вышел на парковку. Машина была открыта. Е Цзуня в ней не было. "Вот же идиот! Куда упёрся? Мне ещё ждать его?"       Он просидел минут десять, а потом проклиная всё на свете, отправился на поиски новоявленного родственничка. Е Цзунь сидел за скамейке рядом с пестрым щитом на котором рекламировали дешёвую лапшу быстрого приготовления. Он был такой несчастный, что сердце Юньланя дрогнуло от жалости. Поэтому он не накинулся на мужчину с упрёками, а только проворчал: - Где болтаешься? Поехали. Мать ждёт продукты.       Е Цзунь молча поднялся и не глядя на него, зашагал к машине. За всю дорогу они больше не сказали друг другу ни слова. Юньлань с тревогой искоса поглядывал на Е Цзуня. Если тот приедет с таким похоронным лицом, то не избежать вопросов: "Что случилось?" Но Чжао зря боялся. Это был ещё тот артист! Едва они вышли из машины, братца Шэнь Вэя словно подменили. Он подхватил сумки с продуктами и вошёл в дом с улыбкой от уха до уха и словами: "А вот и мы!" Юньлань только головой помотал - талант! - Ну, наконец-то! Вэй забрал у брата сумки и понёс на кухню откуда остро пахло пряностями. К Е Цзуню подошла Минчжу. - Мы с твоим братом закатали две монетки в цзяоцзы. Посмотрим, кто будет везунчиком и найдёт их. - Молодцы! А мы с братом Чжао купили всё, что вы заказывали. И ещё, он любезно оплатил все покупки. - Надо же! - выглянула из кухни мать. - Это так мило с вашей стороны, господин Чжао. - Пустяки, - откликнулся Юньлань и посмотрел на Е Цзуня свирепым взглядом. - Раздевайтесь. Цзяоцзы почти готовы. Сейчас будем садиться за стол.       Все пошли в комнату, а Юньлань у дверей задержал Вэя и незаметно затянул его в кладовку. В тесной комнатушке, куда через маленькое окошечко под потолком едва пробивался свет, он прижал к себе любимого, торопливо целуя в щеки, шею, ухо, туда, куда только мог дотянуться. - А-Вэй, давай сегодня скажем о нас родителям. - Сегодня? - растерянно откликнулся мужчина. - Ты думаешь, это подходящий момент? - А чего ждать? Мы всё равно не сможем это скрывать вечно. - Ну, я не знаю... Подожди, - Вэй немного отстранился от любимого. - С чего это тебя вдруг пробило на каминг-аут? - С братцем твоим пообщался. Он - трус и из-за этого, можно сказать, просрал свою жизнь. Я не хочу, чтобы из-за нашей нерешительности и наша жизнь закончилась крахом. - Подожди! О чем ты говоришь? Что не так с А-Цзунем? Он не был трусом. Это, скорее, я... всего опасался. - Думаешь, эта Минчжу его невеста? Чёрта с два! Он просто боится сказать родителям, что у него никого нет. А я не хочу им морочить голову. - Хорошо, я согласен, - прошептал Вэй, прижимая к себе Юньланя. - Давай только спросим Богов. - Это как? - Если тебе или мне в цзяоцзы попадётся монетка, значит Боги не против. Идёт? - Ладно. Договорились. Кому попадёт, тот и сообщает родителям эту новость. А сейчас, пошли. Слышишь, нас уже ищут. Они незаметно, стараясь не скрипеть дверями, выскользнули из кладовки и прошли в комнату. - Где вы болтаетесь, когда все уже за столом? - сердито пробубнил отец. - Простите нас, - отозвался Юньлань, - это я задержал Вэй-Вэя. - Думаешь, если ты не мой сын, то я и отругать тебя не могу? - Можете, дядюшка Веньян. - То-то же. Ну, давайте выпьем. Не часто получается собраться всем вместе.       Выпили. Мать Вэя только пригубила вино и неодобрительно посмотрела на отца, который одним глотком осушил свою чашку. - Ой, какое вкусное вино. Это "Муньи"? - похвалила напиток Минчжу. - Ещё чего! - довольно разулыбался отец. - В этом доме всё спиртное только моего производства. Вот станешь моей невесткой, открою тебе семейный секрет. Будешь сама делать вино не хуже покупного. Девушка бросила быстрый взгляд на Е Цзуня, но тот только безмятежно улыбался. - Берите цзяоцзы, пока горячие. Только зубы берегите. - Ничего, мать. Если я поймаю удачу, то и зубов не жалко, - поднял палец вверх хозяин дома. Минут пять все ели цзяоцзы с соевым соусом, приготовленным матерью Вэя. Неожиданно она ойкнула. - Ой, мне попалась монетка. Я буду богатой. Женщина извлекла из цзяоцзы денежку, вытерла её салфеткой и положила на стол. - Один цзяо? Всего-то... Да уж! Богатство! Могли бы хоть юань положить, - фыркнул отец Шэнь Вэя.       В этот момент Юньлань почувствовал, что вторая монетка у него во рту. Мелькнула шальная мысль: "Проглотить?" Нет. Значит, это Судьба, а её не обманешь. Он зажал монетку в пальцах. - А у меня один фен. - Ещё один счастливчик! - прокоментировал отец.       Юньлань видел, как побледнел и замер Вэй, но обратной дороги не было. Он налил всем вина и произнёс разом осипшим голосом: - Можно, я скажу? - Давай, только недолго, а то вино прокиснет от ваших речей.       Несмотря на комментарий отца, Юньлань замер, собираясь с мыслями, а потом произнёс: - Тётушка, дядя, сегодня особенный день для нас с Шэнь Вэем. Мы познакомились с ним ровно год назад...       Юньлань окинул всех взглядом. Мать Вэя внимательно слушала его, подперев голову рукой. Отец нетерпеливо крутил в ладонях стаканчик с вином. Минчжу было просто любопытно. И только два человека смотрели на Юньланя с нескрываемой тревогой - Шэнь Вэй и Е Цзунь. - И вот уже год мы живём вместе... как супруги. Я люблю вашего сына, а он любит меня. Мы счастливы, но своё счастье нам приходится скрывать от всех, врать, выкручиваться. Вам мы не хотим врать. Вы имеете право знать правду. Вот. Мы понимаем, что для вас это полная неожиданность, шок, но... вот так получилось. Сами Боги соединили наши судьбы. Если сейчас вы не сможете нас принять и прогоните, мы поймем. Мы будем ждать столько, сколько надо.       Вэй поднялся, встал рядом с Юньланем, молча взяв того за руку. Отец махом выпил свой стаканчик вина, крякнул, а потом повернулся к матери: - Ну, что, мать? Зря я тогда с тобой не поспорил на пару сотен юаней! Говорил я тебе, что они не просто друзья? А ты не верила! Мать растерянно посмотрела на сына: - А-Вэй, вы ведь шутите? Юньлань опустил голову. - Простите, тётушка, такими вещами не шутят. Я могу вам только обещать, что никогда не брошу вашего сына и сделаю всё, чтобы он был счастлив.       Боковым зрением Юньлань увидел, как дёрнулся, словно от удара, Е Цзунь. Мать Шэнь Вэя, не обращая внимания на слова Юньланя, смотрела не отводя взгляда, на сына. А тот обошёл стол, встал перед матерью на колени. - Мама, я жизни своей не мыслю без него. Я знаю, вам с отцом это трудно понять и принять, но просто поверь мне. Это не капризы и не блажь. Я люблю его. По-настоящему.       Женщина всё так же растерянно смотрела на сына, стоящего перед ней на коленях, не говоря ни слова. - Сынок, а у меня благословения попросить не хочешь? - подал голос отец. - Да, папа...       Шэнь Веньян налил себе ещё стаканчик, выпил и посмотрел на супругу. - Да, ладно, мать, трагедию разыгрывать. Мы же с тобой давно подозревали, что мой младшенький с дефектом. Считай тридцать лет мужику, а ни с одной девчонкой его ни разу не видели. - Я надеялась, что мне это только кажется, - вздохнула женщина. - Не переживай ты так, главное, сынок пристроен. Дядюшка Веньян подмигнул Юньланю. - А я о внуках мечтала. - Так это... Старшенький нарожает. Он у нас традиционный. Так ведь? - Я? - Е Цзунь отвёл взгляд. - Да. - Вот и славно! Давайте выпьем. Праздник всё же! Наливай, невестушка, - кивнул он Юньланю. - Отец! Дядя! - раздались два возгласа одновременно. - Да, пошутил я! Пошутил. - А давайте сфотографируемся все вместе, - вскочил Вэй, - на память. Когда ещё сможем так собраться? Мааа, ты же давно хотела большую фотографию на стену.       Он достал из рюкзака фотоаппарат и побежал в свою комнату за штативом. Женщины пошли прихорашиваться, а отец отправился в спальню на поиски галстука. За столом остались Юньлань и Е Цзунь. - Значит, решил сжечь все мосты? - с грустью произнёс брат Вэя. - Думай, как хочешь. - Мы уезжаем завтра вечером с Северного вокзала. Поезд на Пекин уходит в двадцать два тридцать. - Зачем мне эта информация? Думаешь, приду на перрон помахать платочком? - Думаю, что до завтра многое может измениться. Если ты придёшь, то в Пекин я поеду с тобой, а не с Минчжу. - Я не приду. - И я всё же буду ждать... - Ты - ненормальный! В комнату вошёл Вэй. - О чем болтаете? - О разной ерунде. Я спросил нового родственничка будет ли он готовить вино по папиному рецепту, а он сказал, что с сегодняшнего дня бросает пить. - Трепло, - проворчал Юньлань.       Домой добирались на такси. Несмотря на то, что Юньлань уверял, что он "в порядке", Шэнь Вэй категорически запретил ему садиться за руль. Потом спали до обеда. Днём они планировали поехать с подарками к родителям Юньланя, но того срочно дёрнули на работу и домой он вернулся около восьми вечера.       Вэй под присмотром Дацина на цветном принтере печатал фотографии. Точнее, одну, ту, где они были всей семьёй. Штук десять крупных фото уже лежали на столе, кресле и диване. - Куда так много? - удивился Чжао. - Не собираешься же ты их расклеивать по городу под заголовком "Их разыскивает полиция"? Он взял один снимок в руки. - А я ничего получился. Вэй подошёл сзади, заглянул через плечо. - Ну, да. Все хорошо получились. Вот только брат... Разве это улыбка? Гримаса какая-то. Я щелкнул пять раз в надежде, что хоть один снимок будет идеальным, но у него на всех такое лицо, словно из него выдавили эту улыбку. - Ну, и плюнь! Зато папа улыбается от души.       Юньлань обнял Вэя, посопел где возле уха. Вэй взлохматил его волосы. - Ты ужинать будешь? - Не хочу. - А чего ты хочешь? - Тебя... Мужчина смущённо фыркнул. - Вот прямо так и хочешь? Юньлань помотал головой. - К тебе или ко мне?       До сих пор они спали в разных комнатах, чтобы соблюсти видимость того, что они просто соседи. Для родителей, друзей и знакомых, для хозяина квартиры... Поэтому вопрос "К тебе или ко мне?" до сегодняшнего дня был актуален. - Ко мне, - потянул его за собой Юньлань.- У тебя вчера целый день Дацин на кровати валялся. Она вся в шерсти.       Они нырнули в приятную прохладу постели, неторопливо целуя друг друга, ловя каждое движение, каждый стон, наслаждаясь той лаской, которую дарили друг другу. В памяти Юньланя мелькнуло рваное воспоминание о другом сексе - сумасшедшем, яростном... Там, в Чэнду... Мелькнуло и пропало. После той ночи с Е Цзунем, он был просто уверен, что знает, чего хочет в постели, какой секс ему нужен. Вспышка. Яркая, короткая, мощная.       Но с Шэнь Вэем с первых секунд всё было не так. Это был безбрежный океан нежности, когда твоё тело словно растворяется, впитывая её каждой клеточкой. Ты словно качаешься на волнах: вверх, вниз, снова вверх. В какой-то момент самая мощная волна поднимает тебя на пик блаженства, даря долгожданную разрядку и ты с вершины скатываешься в бездну наслаждения...       Вздрагивая, от уходящего возбуждения, Юньлань судорожно прижал к себе Вэя. - Я тебя никогда и никому не отдам! Слышишь? Никому. Ты только мой. Мой, - лихорадочно шептал он, целуя любимого в лохматую макушку. - А я никогда и никуда не уйду, - засмеялся Шэнь Вэй.       Взгляд Юньланя зацепился за настенные часы - подарок от коллег на тридцатилетие. Четверть одиннадцатого. Е Цзунь уже на вокзале. Всё. Он отпустил этого человека. Совсем. Отпустил с благодарностью. Ведь, если бы тогда, в гостинице, Е Цзунь оставил ему свой номер телефона, всё было бы иначе и он, наверное, никогда не встретил бы самого дорогого своего человека. Человека ставшего частью его жизни. Нет. Не так. Самой жизнью. Наверное, это и есть Судьба... - Ждёшь его? Цзунь вздрогнул от неожиданности. За спиной стояла Минчжу. - Он не придёт. - С чего ты так решила? Получилось грубо, но мужчина не извинился. - Я не дура, - вздохнула девушка. - Это ведь тот парень из Чэнду, про которого ты мне рассказывал? Е Цзунь молча кивнул. Объявили отправление поезда, и Минчжу потянула мужчину в вагон... - Пойдём. Если только ты не решил остаться. Он посмотрел на девушку, грустно улыбнулся. - Зачем? Здесь я, к сожалению, лишний.       Он опустился на полку, уставился в окно. Перрон опустел. Только полицейские неторопливо прохаживались по платформе, да пробежала парочка опаздывающих пассажиров. Поезд плавно тронулся, набирая ход, за окном замелькали столбы, привокзальные сооружения, а Е Цзунь всё так же сидел, не шевелясь, тупо глядя в окно. Потом он достал из кармана телефон, повертел в руках и, наконец, решительно набрал вызов. Минчжу поднялась, чтобы выйти из купе, но Цзунь поймал её за руку. Брат ответил не сразу. - А-Цзунь, прости... Оставил телефон не столе в гостиной. Вы уже поехали? - Да. - Всё хорошо? Ты какой-то подавленный. Вот и на фото получился... сам на себя непохожий. Я сбросил тебе на почту фотографию. - Спасибо. Всё хорошо. Вэй-Вэй, я просто... завидую тебе. По-доброму завидую. Рядом с тобой любимый человек, а я... - И ты найдешь свою любовь. Какие твои годы! - Обязательно. А вы... берегите друг друга, и будь счастлив, брат! - Спасибо. И ты. Е Цзунь отключился. - Всё, - помахал рукой мужчина. - Я отпустил его. В конце концов, это не мой человек. Судьбу не обманешь.       Они выехали за город и за окном теперь была сплошная чернота. Только изредка где-то возникал огонёк, который стремительно проносился мимо. Вот так и в его жизни: он всё время куда-то летит, пропуская тех важных людей, которые яркими вспышками врываются в его жизнь и снова исчезают во мраке. А всего-то-навсего, надо однажды остановиться и сделать шаг навстречу своей Судьбе. Он перевел взгляд на девушку, которая сидела напротив и ласково смотрела на него. - Минчжу, а давай встречаться.