Хочется пацанам рассказать

У Зимы тонкие ноги и тощее тело. Кто-то сказал бы: «Одни кости», а Валере в самый раз. Он целует тонкую белоснежную кожу на шее, оставляя следы, пробирается руками под одежду, жадно цепляясь в костлявое тело, на котором обязательно останется след его ладоней. Иногда хотелось поделиться с пацанами, каким бывает Зима. Чтобы каждый увидел его трогательность, смущение и робость. Потому что он очаровательный в моменты приливов застенчивости и у Турбо откровенно так рвет крышу, когда Вахит зажимается, тихо постанывает и блядски выгибает спину, зная о том, как нещадно заставить Валеру слюни сглатывать. Затем ты берешь его лицо в ладонь, к себе поворачиваешь, чтобы в бесстыдные глаза посмотреть, немым вопросом глянуть из под бровей густых, типо: «Ты че вытворяешь, дебил?». А он строит глазки, закатывает их и голову отворачивает. Ахренеть можно с него, ну так Турбо и ахреневает. Потом правда не щадит костлявый зад, долбиться так, что места соприкосновения кожи с кожей в миг краснеют, а у Вахита горло пересыхает от нескончаемых стонов и голова кругом. Слабо опираясь на стену, вгрызается в подушку, ли ж бы весь дом не пришел спрашивать за пошлятские звуки с двух пацанов. Хочется показать пацанам и то, каким Зима бывает жадным до ласк и соблазнительно-требовательным. Турбо рассказал бы в мельчайших подробностях, какой Вахит откровенный, оставаясь наедине с ним. Какая пошлятина срывается с его языка и что он вытворяет, когда требует внимания. Это, пожалуй, любимое — видеть, как сильно его внимания желает этот, с виду холоднокровный, пацан. Зима не замечает, что Турбо итак всё внимание ему уделяет, просто ему всё мало, и он жуткий собственник. А еще Валера бы очень хотел поделится с кем-то тем, какой Вахит бывает нежным. Несмотря на свою резкость, жадность и грубость, кучерявый не раз подвергался приступам его нежности. Зима никогда не говорил, что любит его, но Валера никогда не нуждался в этих словах, ведь доказательством его самой искренней любви были его, Вахита, действия. Как будто он копил вечность в себе желание о ком-то заботиться, кого-то любить и кого-то беречь, а тут появился в его жизни Валера. Такой весь недолюбленный, забитый и серьезный, и Вахит решает, что он — именно тот человек, которому он подарит всю свою любовь. Валере бы действительно хотелось поделиться с кем-то этим, но он ни за что не станет. Не потому, что это не по-пацански. Вовсе не поэтому. Потому что он бы глаза паяльником выжег тому, кто увидел бы Вахита таким, каким он предстает только перед ним. Уши отрезал тому, кто услышал бы его сладостные стоны наслаждения. Голову бы монтажкой разнес за одни только мысли о Вахите. Потому и молчит. Нервы свои бережет. Жизни чужие. Ревнивый же, падла кучерявая.