Только для тебя

Бомгю прошёл несколько поворотов, прежде чем оказаться перед лицом своего начальника. Чхве Субин сидел на краешке стола, скрестив руки на груди и покусывая губы. — О, наконец-то! — воскликнул он, как только заметил Бомгю. Парень мимолётно вздохнул, но не отвёл взгляда. Не раз ему приходилось встречаться с администраторами после разгромных сцен клиентов. Что в кофейне, что в баре — Бомгю сталкивался с людьми, которые не имели представления об этике или мнили себя бессмертными богами, неподвластными силе законов. Конечно, начальство отчитывало его, так что взгляд администратора Бомгю совсем не испугал. — Я не понимаю, почему ты молчишь? — лёгкий намёк на недовольство проскользнул в голосе Субина. — Ты же знаешь, почему я тебя вызвал сюда? — Да, — протянул Бомгю, смиренно складывая руки за спиной. — Я не смог уследить за конфликтным клиентом, поэтому он устроил погром. Из-за него бар потеряет много денег, может быть, и репутацию… — Дело даже не в этом, — между фразами Субин встал в полный рост и сделал несколько шагов навстречу Бомгю. — Ты мог позвать меня, прежде чем дошло до такого. — А что толку? Ты бы сделал то же, что и я, — покачал он головой. — Я продолжал ему улыбаться, отзываться на его обращения… В целом, я не сделал ничего, что могло бы его спровоцировать, — взгляд Бомгю вдруг потускнел, егогрудь стянуло. — Я хотел подождать, пока он не отключиться. Но, в результате, он только разозлился. Почему? Потому что я попросил его немного подождать. Между прочим, у меня были и другие клиенты. Субин рассеянно кивнул, а Бомгю продолжил, хмуря брови. — Всё шло нормально. Я бы сказал, как обычно, — пожал он плечами. — Этот аджосси в костюме выпил стаканов 5 крепких коктейлей, потом попросил пива и соджу, я смешал ему очередной напиток. Чуть позже я заметил, что он опьянел, но усердно требовал ещё. Ты знаешь, что я всегда хорошо выполняю работу. Ещё немного — и он бы заснул, а потом ты вызвал бы ему такси. Субин отмахнулся: — Да-да, я в курсе наших методов работы. Но, по-моему, он изначально не выглядел дружелюбно. Бомгю иронически вскинул бровь: — Во-первых, откуда ты мог это знать? А во-вторых, не мог же я прогнать его со словами: «Извините, аджосси, мне не понравилось ваше лицо!». Субин обронил смешок и покачал головой: — Я же не об этом. Ты старший на смене, так почему не догадался, что с ним эта тактика не сработает? — Я надеялся, что всё обойдётся. Если бы не… — Бомгю потрепал свои волосы. — Впрочем, неважно. — Значит, ты не хотел начинать конфликт первым. В твоём стиле, не спорю… — Так что насчёт этого дебошира? — Не плохо и не хорошо, — качнул головой Субин. — Я связался с владелицей бара, которая дала мне несколько поручений. Во-первых, она попросила узнать статус нашего клиента. Во-вторых, оценить масштаб катастрофы. С её слов, бар может самостоятельно покрыть расходы на ремонт. — А полиция? — вскинул брови Бомгю. Его хён покачал головой: — Так себе идея. Мне кажется, тебе не захочется иметь дело с кем-то… — Я понял. Вместо того, чтобы улыбнуться такой быстрой отмашке, Субин только поджал губы. Продолжать не было смысла: Бомгю хорошо знал и этот тон своего администратора, и ситуацию, в которую они невольно попали. Люди, пользующиеся привилегиями, часто относятся к другим, как к расходному материалу. Им нет дела ни до них, ни до последствий своих действий. Небольшую заминку в разговоре прервал Субин, хлопнувший Бомгю по плечу: — В любом случае, можешь не переживать. Штраф с тебя не возьмут, а этот мужчина не вернётся сюда. Не думаю, что ему понравилось обслуживание. — Интересно, почему же? — схватился за подбородок Бомгю, наигранно задумавшись. — Может быть, я где-то нагрубил ему? Или не тот напиток приготовил? Ужас как сложно с этими клиентами! Послышался смех. — А если серьёзно, я предупрежу знакомых администраторов о том, чтобы они были поосторожнее с ним. Не пустить его на порог у них вряд ли получится, но предотвратить подобное они смогут. Бомгю кивнул. По его плечу хлопнули ещё пару раз. На лице Субина играла не вежливая — дружеская улыбка человека, представляющего, каково сейчас было его бармену. Минуту спустя Бомгю был уже на улице. Холодный металл молнии на куртке, не до конца застёгнутой, касался его щеки, пока он поджигал сигарету. Держа её в зубах и стараясь скрыть от ветра ладонью свободной руки, он наблюл за мерцающем огоньком. Наконец, он смог убрать зажигалку в карман и выдохнуть дым. Длинная улица потонула в разноцветных огнях и приглушённых песнях, вылетающих из постоянно открывающихся дверей баров и клубов в то время, как с неба на головы прохожих падали белые хлопья снега. Зима должна была приостановить поток людей, но кто установил это правило? Несчастье или жажда удовольствий — они-то и подгоняли заглянуть в очередной бар, согреться крепким алкоголем, весело провести время, забыться на короткое время, а потом вернуться в то же место на следующий день. Жизнь не останавливалась ни на миг, даже если на улице холодели пальцы с зажатой в них сигаретой. Мимо бара проходили люди, совершенно не обращая внимания на человека, который пренебрёг служебным входом. Он и сам не знал, почему предпочитал курить на виду у потенциальных посетителей. Может быть, так он выкуривал бы меньше сигарет? Вероятно, он уже подсознательно стремился завязать с этой привычкой, но не находил возможности. — Можно присоединиться? Бомгю обернулся на голос и машинально широко улыбнулся подошедшему человеку. В следующий миг улыбку сменило удивлённое выражение, а его, в свою очередь, — добрая ухмылка. Журналист, который писал об их баре, встал рядом с Бомгю, но так и не вытащил из карманов ни пачку, ни зажигалку. — Если вы не курите, зачем вышли? Или вы уже уходите? — Хотел узнать, сколько вам лет, — вдруг сказал журналист. Бомгю почти поперхнулся, но протянул ответ, выдыхая дым: — Допустим, двадцать шесть. Будет. В марте. — Значит, я в любом случае младше. Могу я обращаться к вам «сонбэ»? — Кан Тэхён, верно? Журналист кивнул. Бомгю опустил руку с сигаретой, поёжился от внезапно налетевшего порыва ветра и развернулся к парню всем телом. Он не выглядел младше — скорее старше него на несколько лет. Даже сквозь простую одежду было заметно подкаченное тело, в его тёмных, словно ночь, глазах не было ничего лишнего — только оттенки переживаемых эмоций, а запах алкоголя так и не пристал к нему, словно это не он пробыл в баре примерно час. Необычная заинтересованность возбудила интерес и в самом Бомгю, поэтому он слегка улыбнулся: — Значит, сонбэ? Не думал, что ты захочешь завязать знакомство. Кан Тэхён потёр нос и сказал, даже не изменившись в лице: — А почему нет? Вы довольно интересная личность. — Мы впервые поговорили меньше получаса назад, — Бомгю поменял руку, в которой держал сигарету, — хотя виделись примерно на протяжении года. Неужели я стал тебе интересен только после нашего пари? Тэхён то ли непроизвольно, то ли намеренно приподнял брови так, словно ответ был очевиден до невозможности. — Мне казалось, ты похож на человека, который не стремится к обретению новых знакомых, — протянул Бомгю, разглядывая лицо журналиста. — Так и есть, — пожал Тэхён плечами. — Но первым завёл разговор не я. — А, точно. Бомгю не смог сдержать улыбку: инициатором и правда был он. За барной стойкой всегда было интересно наблюдать за посетителями, которые чем-то выделялись из толпы. Кто-то сильно нервничал, словно ожидая чего-то, кто-то заказывал одни лишь закуски, кто-то активно танцевал в центре бара, не заботясь о своей талантливости, кто-то громко подпевал. Постоянные клиенты были «друзьями» всех барменов. Они всегда общались, одни из них узнавали о новых коктейлях и первыми их пробовали, другие — обсуждали сплетни и скрашивали смену. Тэхён отличался привычкой сидеть в стороне. В один день, когда Бомгю заметил очередную статью про их бар, он наконец связал их с подозрительным парнем, таскающим с собой блокнот и являющимся свидетелем описанных в статьях событиях. Скандал с выпившим чиновником не был выгоден никому. Буйный клиент не значил полную потерю репутации — это повлияло бы на глобальный рейтинг заведения на ночной улице. К тому же возникли бы сложности с судом. — Я просто хотел отплатить этому месту за его гостеприимство, — улыбнулся Бомгю. — Если бы я не заговорил с тобой, ты наверняка выпустил бы ещё одну статью. Тэхён ненадолго опустил взгляд. — Вполне возможно, но далеко не факт. — М? Не успел журналист пояснить, как Бомгю замахал свободной рукой: — Точно-точно, ты уже говорил об этом. Так ты больше не пишешь? — Есть некоторые трудности. — Что, писательский блок? Не можешь придумать идею или, может быть, идеи есть, но не получается раскрыть? Тексты стали сухими? — Сонбэ, — Тэхён из вежливости улыбнулся, — почему вы думаете, что я отвечу на ваши вопросы? Бомгю затянулся и, оглядев дотлевающую сигарету в опущенной руке, протянул низким голосом: — А кто сказал, что ты обязан отвечать? Если не хочешь, я тебя на заставляю. Просто ты довольно подозрительная личность, которой я, прости, пока что не доверяю. Может быть, ты готовишь сенсацию про наш бар, поэтому так пристально следишь за каждым посетителем и мной. Или тебе стало настолько скучно, что ты решил увязаться за одним из барменов, чтобы узнать секреты заведения. Тэхён стряхнул снег с волос, поглядывая на Бомгю. На руках остались капли воды, в глазах — неподдельный интерес. — Ты — журналист, априори человек опасный. Кто знает, что у тебя на уме… — Но это касается всех людей. Как вы не можете прочитать меня, так и я не могу вас. — В таком случае… я просто буду внимательнее следить за тобой. — Будьте осторожны, сонбэ, — Тэхён отвернулся, — люди могут неправильно вас понять. Бомгю широко улыбнулся. Поскольку его сигарета дотлела до фильтра, он вытянул руку и потушил её о пепельницу над мусорным баком. — Если они решат, что ты мне понравился, они не ошибутся, — произнёс он так, словно заказывал утренний кофе. Тэхён свёл брови к переносице и пристально взглянул на Бомгю. — Не поверю, если ты скажешь, что плохо выглядишь. Ты очень хорош собой. Но всё-таки больше всего меня волнует твоя профессия. — Сонбэ, так я понравился вам? Вы всё говорите о моих скрытых намерениях, но что, если просто судите по себе? Бомгю поперхнулся воздухом. Тэхён, наблюдая за ним, тихо рассмеялся. — Думаешь, я завёл с тобой разговор, потому что хотел познакомиться поближе? — А это не так? — Прости, — он чуть наклонился вперёд, — отношения меня не интересуют. Тэхён отзеркалил его движения: — Какое совпадение: меня тоже. Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Несмотря на то, что Бомгю уже давно работал в баре, он никогда не думал о клиентах, как о потенциальных партнёрах. В этом был один из неочевидных плюсов подобных заведений: никто не знает твою настоящую личность, ты — лишь тот, кто наполняет стаканы алкоголем или поддерживает забавные беседы. Влюбиться невозможно. Особенно, когда за подобное могут легко уволить. Бомгю отстранился первым, глубоко вздохнув. — В любом случае, завтра мы с тобой точно не увидимся. В ответ Тэхён задумчиво бросил: — Тогда, если вы не измените своим словам, мы ещё поговорим на следующей неделе. — Свидание назначаешь? — Если бы. Одновременно на их лицах появились дежурные улыбки. Бомгю не знал, что чувствует его собеседник, но вот его изнутри разрывали два чувства: беспокойство и заинтересованность. С одной стороны, Тэхён так и не раскрыл своих планов. С другой, он не сделал ничего, что обнаруживало бы недобрые намерения по отношению к Бомгю. Он просто привык сомневаться в людях. Попрощавшись, они отвесили по поклону и разошлись в разные стороны. Всё-таки Тэхён собирался уходить. Весь следующий день бар был закрыт. Бомгю остался дома и впервые за несколько дней выспался. Постоянная работа по ночам — и он полностью сбил свой режим, несмотря на попытки вернуть себе привычку засыпать раньше четырёх утра. Иногда недели сливались в один длинный день, и за весной внезапно наступало лето, а там и осень была близка. В полутёмном баре часы текли незаметно, свет неоновых вывесок, проникающий сквозь окна, заменял солнечные лучи. Бомгю знал, что будет делать завтра, послезавтра, через месяц, но никак не мог уследить за тем, как быстро в ежедневнике исчезали листы. Бар-дом-бар, замкнутый круг. Кем он мечтал быть в детстве, к чему стремился сейчас и чего ждал от будущего — почему-то эти вопросы казались неожиданно сложными. Никакого разнообразия в его жизни, кроме песен, что он добавлял в плейлист, или парочки книг, которые он находил в сети. Но теперь появилось некто, обещающий развеять скуку. Наступило уже десять часов вечера, заведение наполнилось людьми. За барной стойкой, как и обычно, стоял Бомгю, а его напарник ходил по залу. День повторял другие, пока в поле зрения парня не появился журналист. В чёрном свитере и брюках он выглядел куда стройнее, чем в костюме. Тэхён на ходу поклонился Бомгю, сел за стул и, положив руки на стол, обратился к нему: — Как и обещал, мы встретились вновь. Бомгю улыбнулся. Облокотившись о барную стойку, он вытянул губы: — Даже не знаю, обрадоваться мне или заволноваться. — Скажу в последний раз: мне неинтересен ваш бар, как источник вдохновения. Я пришёл к вам, сонбэ, — и это единственная причина. Хотя в его голосе прослеживались слегка раздражённые нотки, глаза Тэхёна сохраняли относительное безмятежное мерцание. Бомгю отвёл взгляд, его улыбка дрогнула, пропуская наружу самодовольство, пальцами он постучал по столу. — Хорошо. — Кстати, раз вы так часто видели меня в баре, значит ли это, что вам интересно наблюдать за посетителями? Бомгю внезапно растерял свою улыбку и разочарованно выдохнул. — Знаешь, это слишком похоже на интервью. — Правда? Это просто издержки профессии. — На самом деле, я не особо люблю наблюдать. Иногда попадаются интересные люди, но таких мало. Все посетители похожи друг на друга, как и их истории. — Истории? В ответ послышалось утвердительное мычание. Тэхён слабо улыбнулся: — Значит, вы многое знаете о своих клиентах? — Только то, что случайно остаётся в памяти. — И что же это? — Их любовные похождения, — подмигнул Бомгю. — Чаще всего люди приходят выпить из-за неудач в отношениях. Куда реже они заявляются сюда со счастливыми лицами и разглагольствуют о своём удачном браке. — И что же интересного вы можете рассказать? — Дай-ка подумать… Кстати, чего бы ты хотел выпить? — Сомаек? Бомгю кивнул и сразу же приступил к работе. В конце концов, ему платили за смешивание коктейлей. Краем глаза он видел, как Тэхён наблюдает за ним, в чём не было ничего необычного. Посетители часто проявляют интерес к процессу приготовления их напитков, что уж говорить о человеке, с которым он вёл разговор. Отдавав Тэхёну заказ, Бомгю продолжил свою мысль: — Из интересного: однажды я узнал, что некоторые мужчины бывают теми ещё уродами. Все мы знаем, что частая причина расставаний — это измена… Рука журналиста с бокалом остановилась в воздухе. — Как-то к нам пришла девушка. Алкоголь быстро вывел её из сознательного состояния, и на меня высыпали все душевные терзания. Оказалось, она долго встречалась с парнем. Со школы, если мне не изменяет память… С её слов, они были очень близки, часто ходили на свидания, планировали пожениться, хотя были очень молоды. Но… месяц назад она стала свидетельницей странной сцены: её «любимый» обнимался с незнакомой девушкой. Где, спросишь ты, и как она это увидела? Да просто к нему в университет пришла, — пожал он плечами. — Тогда она и начала подозревать его. Несколько раз сюрпризом появлялась перед ним в вузе, по-моему, даже пыталась почитать переписки. В конце концов, ей надоело, и случилась ссора. Все подозрения имели под собой почву. Они расстались, потому что он нашёл себе новый источник удовольствия. Последовала таинственная пауза. Бомгю оглядел Тэхёна, который так и не отпил из бокала, хотя и покачивал его в руке. Отчего-то его взгляд был устремлён в сторону. Вдруг журналист поднял глаза к Бомгю: — Чем же вас так зацепила эта история? — Она была первой в моей карьере бармена. Я тогда только начал здесь работать. — Значит… — Эта девушка, не знаю, по какой причине, увидела во мне безопасный вариант, чтобы выговориться. Ей изменили. И это был её первый парень. Как думаешь, что она сказала мне в самом конце? Тэхён только вскинул брови. — Нет смысла верить в любовь, если она заканчивается изменой. — И в чём она не права? — слегка усмехнулся он. — Многие пары распадаются только из-за измен. Не думаю, что любящие люди смогли бы на такое пойти. В довершение своих слов он губами прикоснулся к напитку, который своей горечью напоминал чувства опустошённости после предательства. Или Бомгю просто показалось? — Если есть люди, которые расстаются из-за измен, то должны быть и те, которым в любви помешало что-то ещё… — Что же? — Например, карьера. Тэхён кивнул. В этот момент мимо Бомгю попытался пройти напарник, но тот схватил его за плечо. — Чего тебе? — повернулось к нему недовольное лицо Ли Юнсона. — Сколько ещё новых гостей пришло? — Пять? Слушай, хён, пока ты болтаешь, я работаю. Не отвлекай! Бомгю вздохнул: — То, что я разговариваю с клиентом, ещё не значит, что я не могу выполнять заказы. Я вижу, что помощь тебе пока не нужна, — он на миг остановился, заметив колкий взгляд, и покачал головой, мягко улыбаясь. — Если что, зови. Юнсон быстро отмахнулся и всё-таки вернулся к своей работе. А Бомгю обернулся к Тэхёну: — Вот так мешает карьера отношениям. Тэхён обронил короткое «а», растерянно улыбнувшись. — Один раз у меня завязался разговор с парнем, который с первого взгляда произвёл впечатление ответственного работника. — Почему? — Он был в костюме-тройке и с синяками под глазами. Ты, кстати, тоже часто приходишь в деловой одежде. — Конечно, я же тоже работаю, — тут же ответил Тэхён. Бомгю хмыкнул. — Я думал, что он просто устал от жизни, раз пришёл в бар. Но меня быстро разуверили в этом: парень расстался с девушкой. Как ты можешь догадаться, кто-то из них выбрал карьеру в противовес отношениям. Казалось бы, можно устроиться в жизни и с партнёром. Те, кому это удаётся, счастливчики. Герой моей истории — нет, — развёл руками Бомгю. — Его любовь, расцветшая в юности, увяла, когда девушка стала куда успешнее его. Он утверждал, что никогда не стеснялся этого. Несмотря на это, с каждым днём им становилось всё труднее и труднее планировать свою совместную жизнь. Ей предлагали хорошую работу в Сеуле, а он не мог переехать вместе с ней. Она стремилась к независимости и хорошему заработку, он — к стабильности и простоте. Мне показалось, что он пошёл на жертву, решив расстаться. Но! Это не он стал инициатором разрыва. Он никак не мог решиться закончить с уже умершими отношениями. Она устала. В конце концов, их пути разошлись. — То, что человек сомневается, нормально. Бомгю кивнул, но от его слов повеяло холодом: — На самом деле, тут не было жертвы. Ему не хотелось потерять лицо перед своими друзьями и родными. У любви в их отношениях не было никакой ценности. — Вы так думаете? Тэхён поднял стакан к губам, не отводя взгляда от Бомгю. Последний заметил, что напиток так и оставался почти нетронутым. Было два варианта: либо его клиент никуда не торопился, либо его действительно увлекал разговор. В первом случае он заполнял свободное время праздной беседой, во втором — испытывал хотя бы немного удовольствия. — Я думаю, — медленно начал Бомгю, — нет ничего необычного в том, что человек выбирает карьеру, а не отношения. — Тогда, как и сказала та девушка, у любви нет ценности. Зачем она нужна, если людям нет от неё пользы? — Вот именно. И тут возникает справедливый вопрос, а существует ли вообще любовь? — Бомгю присел на стойку у зеркальной стены. Ему пришлось повысить голос, чтобы победить музыку, играющую в баре. — До этого мы утверждали, что она есть. На практике оказывается, что её нет. — Если считать эти случаи доказательством её отсутствия, — Тэхён облизнул губы, — то тогда всё верно. Но даже люди, о которых вы говорили, верили в свою прошедшую любовь. — А кто сказал, что они не ошибались? Может быть, это было просто увлечение? Или, например, они посчитали любовью чувство комфорта рядом с другим человеком. Но друзьям тоже комфортно друг с другом. Тэхён наклонился над барной стойкой, опираясь на локти. В уголках его губ прослеживалась азартная улыбка. — Какая ещё история натолкнула вас на эти мысли? Бомгю скрестил руки на груди, незаметно вздохнул и наконец ответил: — Одного моего ровесника. Это было уже давно, но я очень хорошо помню её. У него был замечательный друг, с которым он проводил много времени. В один момент, совершенно неожиданно, этот друг предложил ему встречаться. Почему бы и нет? — подумал он. Их отношения были простыми, без изюминки, длились целый год, но что-то было не так. Мой ровесник заподозрил, что с ним общаются по какой-то причине, а не из желания быть рядом. Бум — так и есть, — усмехнулся Бомгю. — На самом деле, он давно был готов к такому, поэтому просто принял это как факт. Ему открылось, что от него хотели, он дал это, и всё закончилось простой дружбой. Если присмотреться, ни один из них не испытывал нежных чувств. — Нежных чувств, — повторил Тэхён, задумавшись. Бомгю облизнул губы, непроизвольно прикусив их. — Сонбэ, почему же ваши истории такие несчастливые? — О счастливых бармену не говорят. — Получается, мы не знаем, существует ли любовь. И, если да, то почему люди пренебрегают ей? А если нет, почему продолжают использовать данное понятие? Бомгю опустил руки по бокам от себя, оперевшись о край стола. Откинуться назад не получилось бы из-за полок с бутылками. Журналист по ту сторону барной стойки держал в одной руке бокал, периодически отпивая, а другой подпирал подбородок. — Каждый по-своему относится к любви, и отношениям в частности, — заключил он. — В жизни довольно много примеров несчастных браков, безрадостных пар, живущих не то в страхе перед переменами, не то в заблуждении, что они счастливы. Некоторые просто не замечают, как разрушительно на них действуют отношения. — Измены, карьера, несоответствие характеров, социальные преграды — и это далеко не все причины расставаний. Если думать в перспективе, то будущее кажется мрачным. Кто знает, не попадёшь ли ты в число несчастных, которые позже поведают свою печальную историю случайному бармену. Бомгю улыбнулся: — Красиво сказано. Мне нравится думать наперёд. Если я вступлю в отношения, зная, как ужасно они могут закончиться, разве буду я счастлив? Но так думаю я. А другие люди? — Есть те, кто отрицает любовь. Или не ставит её на первое место в системе ценностей. Бомгю пристально посмотрел в глаза Тэхёна. Тот, в свою очередь, взгляда на отвёл. В следующее мгновение прозвучал один вопрос на двоих: — Вы верите в любовь? — Что насчёт тебя? Они застыли. Один из них приподнял брови, другой обронил неопределённый звук удивления, но уже через секунду оба рассмеялись. — Я первый, — откинулся на спинку Тэхён. — По моему мнению, романтика переоценена. Я холодный человек, меня не интересуют долгосрочные отношения с людьми. — У меня тоже есть причина не верить в любовь. Может быть, кому-то и везёт, но не мне, — поджал Бомгю губы. — Куда интереснее короткие романы. — Не навязывающие обязательств, верно? — Да, — кивнул парень. — Мои клиенты убедили меня, что лучше выбирать людей, с которыми можно быстро сойтись и быстро расстаться. Только не знаю, с кем… — Со мной? — перебил его Тэхён. Улыбка медленно сошла с лица Бомгю. Он оторвался от стола, сделал короткий шаг вперёд и внезапно наклонился над барной стойкой, широко расставив руки и глядя прямо в чёрные глаза Тэхёна. Журналист мог отвернуться или отклониться, остановить его словом или любым действием, но он этого не сделал. Даже наоборот, придвинулся поближе. Взгляд Бомгю опустился на его губы, шею, закрытую чёрным воротом, плечи и ключицы, очертания которых прослеживались сквозь ткань, руки, и снова вернулись к глазам, сверкающим в полутьме бара. — Почему бы и нет? — хитро улыбнулся он.