Нас затмят…

На улице уже проснулась осень, которая совсем изредка напоминала о приближении морозного времени года своим прохладным ветерком. Деревья уже окрасились в желто-красные оттенки, создавая непередаваемую красоту. Но всё-таки местами были и свежие, еще не успевшие окраситься под цвет осени. Всё было так ярко, так цветасто, так неописуемо необычно, что парень всё дольше и дольше любовался видом, погружаясь в свои мысли всё больше и больше. Он не слышал ничего, что происходило вокруг него, видел только природу и её теплые краски. Позади цветного искусства всё мерцало желтыми лучами — там находились многоэтажные дома с огромным количеством стекла. Они отражали солнце, создавая больше света вокруг. Больше всего парень акцентировал своё внимание на небе, он обожает то, как оно выглядит. Будь то ночь или день — ему не важно, небо просто прекрасно, и если спросить у него почему, то ответить на этот вопрос он не сможет. Хотелось бы ему и самому наконец понять, что же в небесах такого завораживающего и цепляющего. Лицо Хана ласкал ветерок с улицы, окно было открытым чуть ли не нараспашку. Тем временем, он всё ещё был в своих глубоких, рассуждающих мыслях. Насколько сильно может поменяться жизнь, когда вы просто влюбляетесь в человека? Как сильно вы меняете себя, чтобы понравиться этому человеку? Готовы ли вы поменять всю свою жизнь ради любви? Хотите ли вы эту любовь? Нужно ли это всё вам? На сколько далеко вы зайдете ради своей любви, даже если в ней и не уверены? Джисону предстоит ответить на эти вопросы. — Хани — отрывает его от мыслей чей-то голос — Джисо-он, тебя к доске вызывают…—его уже теребят за плечо и парень наконец приходит в себя. — А? — Хан поворачивается в сторону голоса, и его глаза постепенно выходят из тумана мыслей. Появляется отчетливая картинка, на которой парень видит скрюченное от смеха лицо своего друга Сынмина. — Дурак, тебя ту… — Хан Джисон, всё в порядке? Я тебя уже раз 5 назвала — прерывает Кима учительница Им Наён — голова болит, или задумался над чем то? Иногда Хан поражается добротой учительницы Им Наён, она всегда как никто другой понимала своих учеников и шла им на встречу. Даже такому шумному и невоспитанному классу как они не хотелось напакостить ей. В итоге у неё на уроках всегда было очень тихо и спокойно. — Извините, я действительно задумался — протараторил он и уже начал вставать, как его остановили. — Стой, садись обратно. Сейчас наляпаешь ошибок и плохую оценку получишь. Не надо мне такого от лучшего ученика — и немного промолчав, продолжила — давай-ка я тебя на следующем уроке вызову. Так, кто пойдет решать задачу вместо Хана? Ким Сынмин? — С радостью, учитель. — и сидящий рядом с Джисоном друг чуть ли не полетел к доске. Всё-таки в страсти к физике они оба похожи. *** — Эй, Хани, ты над чем так задумался на уроке? — внезапно поинтересовался Ким. — Теп более на физике. Я вон у тебя из под носа пятерку украл. Честно, Хан не хочет отвечать. Как-то очень глупо выходит, что человек, которого он видел лишь один раз по чистой случайности, вызвал бурю неразборчивых эмоций и мыслей. Он думал о нём постоянно, и совсем не понимал почему. Каждый раз когда он чем-то занимался, о чём-то думал, всё приходило к мыслям о нём. А также он размышлял, почему же при одной мысли об этом человеке, у него ужасно сильно билось сердце. Всё это было ему совершенно не понятно, и очень хотелось бы с этим всем поскорее разобраться. В конечном итоге, Джисон всё-таки решил совершенно не вдаваться в подробности и ответил: —Да не важно, опять о фигне какой-то — Сынмин посмотрел на него оценивающим взглядом и хмыкнул, мол понятно. Они шли по осеннему городу, по такому цветному и чуть прохладному. Сынмин, в отличии от Джисона, обожал осень, особенно сентябрь, когда еще не слишком холодно и всё вокруг только заливается желто-красными красками. Конечно начало учебы особо не радует, но Сынмин плевать на это хотел. Хан же любил зиму, за первый снег, за Рождество, за катания на коньках и сноуборде, за вечерние просмотры фильмов под теплым одеялом с кучей вкусного, за такую приятную атмосферу. Она красивая, обворожительная, цепляющая, но при этом холодная, правда, это совсем не мешает ему любить это время года. —Тебе на работу когда надо? —Через час где-то-о — мучительно протянул Хан. Он не то чтобы не любит работать в кафе, где всего-то надо принимать заказы и иногда делать напитки, просто успел сильно устать. Его напарник Со Чанбин, в последнее время появлялся достаточно редко, и Джисону приходилось его подменять, спасибо что дополнительная плата за это всё есть. — А ты уверен? — спросил Ким — сейчас 15:43 вообще-то, разве твоя смена в 16:00 не начинается? Джисон расширил глаза, и чуть не поперхнулся своей же слюной. Он начал рыться в кармане в поисках своего телефона. Каково его было удивление и страх когда он обнаружил… —Вот черт… —Что такое? — обеспокоено спросил Сынмин, заметив тревогу своего друга. Однако он уже ожидал услышать что-то по типу этого: —Я кажется телефон в школе забыл…Ну я надеюсь — друг посмотрел на него, совсем не удивившись, и вздохнул: —Беги на работу, растерянный мой, а я за телефоном побегу. — Джисон попытался отнекиваться, но Ким уже давно побежал в школу, благо они не так далеко ушли оттуда. Джисон даже спустя 4 года удивляется, какой же Сынмин добрый, но при этом упрямый. Еще он до сих пор удивляется тому, как они очень удачно познакомились… *flashback* —Седьмой класс, прошу внимание — говорит учительница — У вас новенький, проходи сюда… Ну ка, представься — мальчик совсем растерялся, он быстро протараторил своё имя и сел куда попало. —Привет, я Хан Джисон, можно просто Хан — вдруг раздается рядом мальчиком голос, он настолько не ожидал, что ему будут шептать прямо в самое ухо, что даже вздрогнул — так как тебя зовут? У доски ничего не услышал. —А, я это, Ким Сынмин, ну Сынмин короче — снова быстро и невнятно начал тараторить Ким. Он сам не понимает почему так непонятно говорит и так нервничает. Он не боится общества и в основном он самый громкий и шутливый во всех компаниях. Иногда его даже умоляли заткнуться. Однако приход в место, где тебя вообще никто не знает, где не знаешь чего ожидать от людей, заставлял его потрепать нервишки. Может от тебя вообще отвернутся не пожелав и послушать? Но прямо сейчас на Сынмина, прожигая его висок взглядом, смотрит некий Хан, который долго не молчит и произносит: — Сынмин, а ты красавчик — он чуть не подавился воздухом. Чтоб такое говорили ему? Бред. Ким повернулся к Хану, к совершенно спокойно сидящему рядом и смотрящего прямо в глаза, и покраснел как чертов помидор, поняв что его сосед говорит совершенно серьезно и без капельки шутки. Сынмин чувствовал как у него пылают уши, и уже предполагал что щеки пошли в ход тоже. Он быстрее развернулся в сторону доски и достал тетрадку. Посмотрев на доску, и поняв что у них английский язык, он быстро подписал тетрадь, написал число и включился в работу. Джисон лишь хмыкнул и тоже вернулся к изучению материала. *end of flashback* Что было на уме у Джисона? Это хороший вопрос, он сам ответить на него не может. Он впервые ощутил себя так, будто у него порхают бабочки в животе, хоть это ощущение продлилось лишь ровно до того момента, как Сынмин решил рассказать кто ему нравится. Это был не Хан, нет, Ким был чуть ли не по уши влюблен в Шин Рюджин из параллели, в лучшую подругу Джисона. Когда он успел так быстро втюриться в какую-то девочку из параллели, да еще и каким-то боком узнать про их дружбу с Джисоном и ещё кучу мелких фактов о Рюджин? Пожалуй, никто не сможет ответить на этот вопрос, сам Ким не в курсе как это вышло. Он сказал, что решил так внезапно признаться именно своему новому другу из-за подозрений в отношениях Хана и Шин. Даже тогда он был добродушен и был готов разлюбить Рюджин, если бы они были вместе. В прочем, он до сих пор влюблен в неё, спустя целых 4 года. Хан же кое-как пытался его подтолкнуть к признанию, звал их обоих в кафе, парки, даже к себе в дом, через время оставляя их одних. Только вот Сынмин и слова выговорить рядом с Рю не мог. Он становился маленьким беспомощным щенком, который умеет лишь хлопать своими очаровательными глазками и сжиматься в крохотный комочек. Благо, спустя год он научился разговаривать рядом со своей дикой любовью, но на признание его явно не хватало, да и он был уверен, что Рюджин считает его просто другом своего лучшего друга. В какой-то момент Ким решил просто наслаждаться её нахождением рядом, а Хан же хотел задушить его за опускание рук. Но ведь Джисон в то время ещё не знал этого чувства, он не влюблялся в человека до такой степени, что ты просто думать не можешь рядом с ним, не можешь нормально функционировать, когда ты становишься маленьким, беспомощным существом. И при этом всём ты будешь молиться, чтобы не выглядеть жалко и ужасно перед ним. Нет, он действительно не знал этих ощущений хорошо, то чувство с Сынмином было явно не сильнейшим из возможных. Джисон бежал со всех ног к остановке, кафе находилось не близко, на автобусе и то 20 минут занимает. Когда Хан дождался своего автобуса и сел на место с какой-то дамой, он уже смирился с тем что опоздает. Он также проклинал Чанбина, ведь если его память не изменяет, то сегодня его тоже нет, а если бы был, то он смог бы прикрыть Хана. Интересно правда, почему он так часто пропадает, может что-то серьезное? — Какая встреча, Хани — улыбчиво произнесла девушка, сидящая рядом. — ты чего как на иголках, что-то случилось? Это была Рюджин, его лучшая подружка, и дикая любовь Кима. Она была очень веселой и часто неадекватно себя вела, но такую себя она показывала только в комфортных ситуациях со знакомыми ей людьми. В обществе она чаще становилась незаметной мышкой и была тише воды, ниже травы — что обычно ей, конечно же не свойственно. Ей смело можно было доверить все самые заветные секреты, ведь она точно не сболтнет лишнего и будет хранить их при себе до конца своих дней. Хан очень благодарен ей за то, что она умеет выслушивать и поддерживать. В каждую труднейшую минуту она с легкостью могла вытащить Джисона из болота, в котором он всячески увязывал. А если кто-то грозился на неё или её друзей, она могла спокойно прописать в челюсть и не только — хоть по ней так и не скажешь. Обычно себя она выставляет как хрупкую девушку. — Ой, Рю, я тебя совсем не заметил, ты что тут забыла? Тебя даже в школе не было, и мне совсем не писала — девушка подняла одну бровь, намекая на то, что вопрос первее спросила она, и ответить сначала должен Джисон — ой да, прости. Я на работу опаздываю ужасно. Вот, сижу и проклинаю Чанбина. Если бы он там был, меня бы наверняка прикрыл. — Вот это ты рифмуешь. Ах да, ты же увлекаешься написанием песен. Вот видишь, настолько сильно увлекся, что даже в жизни ты в музыке весь… — в этот раз Джисон изогнул одну бровь, намекая на то, что как бы он тоже спрашивал вопрос — Любопытный ты мой, я к Йеджи еду, она же переехала вчера, буду помогать ей с вещами. Хан лишь кивнул ей и снова погрузился в свои мысли. —Всё, мне пора, до встречи! — вырвав спустя какое-то время Джисона из мыслей, прокричала Рюджин. Тот лишь помахал ей в ответ и начал суетиться в поисках наушников. *** Наконец приехав и влетев в кафе, он бросился переодеваться и занимать свою позицию, боясь что его очень скоро отчитают. Однако пройдя к кассе он увидел своего товарища напарника и с облегчением вздохнул. —Спасибо Господи, Чанбин, что ты тут. Я сегодня ужасно опоздал. — напарник лишь приветственно кивнул и позже указал на столик в самом углу кафе. Чанбин был очень молчаливым. С ним нельзя пообсуждать всё вокруг, посетителей, начальство, саму жизнь. Сам он был очень жилистым, но низеньким, пониже Хана так точно. «Странное сочетание» — думалось иногда Джисону, но не все люди же как на одного? Из под рукавов футболки, и немного на шее, виднелись разнотипные татуировки. Полностью он ни разу их не видел, только эти части — Чанбин хоть и переодевался в форму в их раздевалке, но Хану так и ни разу не удалось разглядеть тату. Так же он носил очки, а волосы у него были каштановыми, кудрявыми — такое у Хана в голове тоже уложиться никак не могло. Его стереотипы явно очень плохо развиты. Кафе же было не большое и Хану это нравилось. Меньше посетителей — меньше мороки. Здесь, слева от входа, находилась небольшая барная стойка, она была из мрамора, и имела цвет моря, как-будто прямо на ней изображены плескающиеся, неразборчивые волны. Прямо на барной стойке была и касса. Стулья же были обычными, высокими, самого скучного черного цвета, и, как казалось Хану совсем неудобными — просто барные стулья. Помимо всего этого, были и компактные и уютные столики, с круглой стеклянной крышкой. Они были голубоватого цвета с небольшим намеком на бирюзовый, что делало их более яркими и привлекательными. Стулья были с мягкими сидениями и спинками, имеющими небесный цвет, а их ножки имели всё тот же скучный черный. Джисон взял книжечку с меню, блокнотик и ручку, направившись к столику на который ранее указал Чанбин. Однако как только Хан поприветствовал незнакомца уже въевшейся фразой по типу: «здравствуйте, определились с заказом?» и наконец поднял глаза, он понял… Это тот самый сероголовый.