Голубые глаза

Гарри кажется, или тот мальчик и правда на него чересчур пристально смотрит? Поттер поправляет очки, опуская лохматую голову вниз, а затем вновь возвращает взгляд к сверстнику. Да он точно глаз с него не спускает, Гарри готов поспорить на галеон! — Рон, а это кто? — осторожно подёргав мальчика с перрона за рукав потрёпанной мантии, спрашивает первокурсник, отвлекая рыжего от разговора с каким-то сверстником, смеющимся над собственной шуткой. — Чего? — тянет Уизли, недовольный тем, что его побеспокоили, смотря в сторону, в которую неуверенно указал Поттер. — Знать его не знаю. Очевидно, кто-то из маглорождённых или полукровка. Гарри искоса смотрит на темноволосого мальчика с аристократическим профилем, стоявшего поодаль от него и Рона. «И почему тебе это кажется очевидным?». Тёмные, кудрявые волосы аккуратно уложены набок, возможно, немного закрывают левый глаз, когда их обладатель наклоняется. Голубые глаза приковывают к себе всё внимание, привлекательно посверкивая в отблесках свечей. Гарри ловит себя на мысли, что хотел бы рассмотреть их поближе, а не с расстояния нескольких метров. Кожа у него слишком бледная, такая несвойственна здоровому человеку, думает мальчик, но тут же отвлекается от разглядывания, переключая своё внимание на профессора МакГонагалл. Женщина вынесла Шляпу, опустив её на табурет, немного отошла назад. У Шляпы открылся рот, который Гарри со слепу принял за складку, и та начала петь. — Вот те на, — поражённо выдыхает Рон, когда артефакт заканчивает петь. — Братья о таком не говорили. — Они тебе говорили, что нам придётся бороться с троллем, — поддевает рыжеволосого первокурсника рядом стоящая девчонка с пушистыми волосами. — И что же, это оказалось правдой? — в её голосе сквозит насмешка. Гарри становится некомфортно при виде нахмуренных бровей и сжавшихся кулаков. Он спешит отвернуться от Рона, чтобы тот не перекинулся на него. Почему-то в том, что такое может произойти, не возникает сомнения. — Прости, — извиняется Гарри, случайно задев плечом рядом стоящего блондина. Тот оборачивается, оглядывая его цепким взглядом. Отдалёно этот взгляд и правда похож на взгляд крёстного. — Ты кажешься мне знакомым, — задумчиво тянет он после минутного молчания и осмотра. — Драко. Драко Малфой, — мальчик с зализанными назад платиновыми волосами протягивает руку, представляясь. Гарри не думает ни минуты, отвечая на рукопожатие Малфоя, счастливо улыбаясь. Лишь после в голове звучит голос отца, который учил его знакомиться с людьми. «Подходишь, протягиваешь руку и говоришь: «Гарри Поттер, приятно познакомиться». Без заминок и фальши, просто и понятно». — А я Гарри. Гарри Поттер, — представляется он в ответ, ловя встречную улыбку. — Будем друзьями? — Иначе бы я тебе руку не протянул, — фыркая, говорит Драко, но Гарри видит радость в серых глазах. Сбоку слышится раздражённое, почти яростное шипение. Шатен, если бы сам не владел этим языком, то подумал бы, что кто-то говорит на парселтанге, явно проклиная кого-то. — Ты пожимаешь руку слизеринцу?! — орёт ему на ухо Рон, больно сдавив острое плечо. — Гарри, ты не должен общаться с ним! — О, Уизел, как же я тебя не заметил? — вмиг добродушная улыбка Малфоя сменяется усмешкой. — Тебя ведь можно учуять уже по вони, исходящей от твоей одежды. Гарри молча вскидывает руку вверх, призывая нового друга замолчать, чему тот, сам не ожидав от себя, повинуется. — Рон, тебе не кажется, что я сам волен решать, с кем мне общаться, а с кем — нет? — позади слышится сдавленный смешок. Видно, блондин понял, что имел ввиду Поттер, и в самом деле расстроенный реакцией рыжего. Да, Гарри было известно, что Уизли и Малфои не ладили, всегда готовые поддеть друг друга за любую мелочь, но мальчик не ожидал, что один из рыжих отпрысков Артура и Молли решит указывать ему, с кем стоит общаться, а с кем нет. Такого он терпеть был не намерен. По веснушчатому лицу поползли багровые пятна, переходящие на шею, а руки Рона уже потянулись к волшебнику. Не дав ударить Поттера, Уизли поразило попавшее в него заклинание. «Кто?» — Гарри оборачивается, ища глазами неожиданного помощника, пославшего сглаз в скрючившегося мальчишку, почти осевшего на пол. Зелёные глаза встречаются с голубыми. На чужих губах мелькает самодовольная усмешка, превратившаяся в оскал. На своих же Гарри с ужасом ощущает такую же, спеша её убрать. Одними губами произносит «спасибо», на что первокурсник ему кивает, явно разобрав. — Поттер, Гарри! — долетает до него голос профессора Трансфигурации. И, возможно ему кажется, но после прочтения его фамилии женщина тяжко вздыхает и возносит глаза к потолку. Школьники расступаются, давая ему пройти к табурету, затихая. На голову Гарри опускают Шляпу. — Как интересно, — звучит голос у него в голове. — Храбрости и смелости тебе не занимать, но ты определённо найдёшь себя на Слизерине, мальчик. Поттера не заботит реакция других школьников или профессоров, но ему не хочется огорчать родителей, которые хоть и сказали ему перед отправлением, что им не важно, на какой факультет поступит их любимый сын, но вот глаза явно было не обмануть. И если у Лили плескалась лишь лёгкая встревоженность и страх за сына, то вот Джеймс старался подавить в себе недовольство после проведённой беседы с женой, которая два часа внушала упёртому мужчине, что факультет не определяет тёмных магов. Сириус, тоже пришедший проводить Гарри в его первый раз, просто потрепал того по каштановым волосам, сказав, что будет ждать от него письма сразу после заселения куда бы ни было. — Прошу, отправь меня на Гриффиндор, — просит он, не желая огорчать родителей. — Ты уверен? — интересуется артефакт. — Я вижу, что на Слизерине тебе будет намного лучше. — Я уверен, — отзывается Гарри, скрещивая пальцы. Перед глазами стоит картинка улыбающейся семьи, махающей вслед удаляющемуся красному экспрессу. «Гриффиндор, пожалуйста, Гриффиндор». — Ну что ж, — хмыкает голос. — Будь сегодня по-твоему. ГРИФФИНДОР! Гарри снимает с себя Шляпу, возвращая её на табурет, и идёт к аплодирующим ученикам в красно-золотых галстуках и алых мантиях, стараясь делать вид, что не замечает прожигающих в себе дыру голубых глаз.

***

Шли годы, и вот Поттер уже на пятом курсе. Дружба с Драко сохранилась, несмотря на разные, враждующие факультеты. Гриффиндорцу грело душу то, что другие ученики, смотря на их парочку, тоже начали сближаться со слизеринцами, которые неуверенно, но верно сближались с представителями других факультетов. Правда, исключением из правил оставался Том Марволо Реддл, являющийся тем мальчиком-помощником с церемонии Распределения, который теперь был старостой змеиного факультета. И, раз уж речь зашла про этого парня, то Гарри был уверен, что тот его ненавидит по какой-то неизведанной самому магу причине. Иначе объяснить все эти пристальные взгляды и нахмуренные брови волшебник себе не мог. Малфой же, зная о мыслях Гарри, говорил, что Реддл никогда не отзывался о Поттере в плохом ключе, даже восхищался его успехами в магии, но шатен не желал его слушать, говоря, что Тому необязательно говорить об очевидном, а всё остальное лишь фальшь. — Он же староста и любимчик учителей! — шепчет Гарри каждый раз, когда друг пытается переубедить его насчёт Реддла и его мнении о нём. — Естественно, ему лучше не говорить о том, что он ненавидит кого-то, если не хочет потерять уважение к себе! Блондин на такое лишь фыркает и называет Поттера слепым идиотом, видя происходящее под другим углом. А вот отношения с Рональдом, в отличии от сероглазого, закончились, не успев начаться. Рыжий, видно, затаил обиду на Поттера за то, что тот предпочёл «склизкого Малфоя», а не его. И теперь не упускал возможности напакостить Гарри, подставить его где-то. Другие ученики, видя эти жалкие потуги, лишь презрительно кривились, называя Рона помешанным на Поттере, иногда предупреждая последнего держаться от гриффиндорца — по возможности, конечно — подальше. Сам парень злился от этого только больше, взращивая свою ненависть к шатену. И вот в один день, выведенный в край из себя глумливыми смешками за спиной, он выследил зеленоглазого. Дождался, пока тот останется один, затащил в неиспользуемый класс и избил чисто по-магловски, используя кулаки и ноги. Говорить об этом Поттер никому не стал. Лишь наведался в больничное крыло, цепляясь по пути за стены, и там, мысленно благодаря мадам Помфри за то, что она молча залечила его увечья, позволил себе расплакаться. Сжимая руками ткань платья, Гарри ещё раз мысленно поблагодарил женщину, которая обнимала его и гладила по голове, успокаивая. — Гарри, ты уверен, что не стоит об этом сказать твоим родителям? — в который раз спрашивает колдомедик, протягивая мальчику кружку с ромашковым чаем. — Нет, — качает тот головой, не находя в себе смелости посмотреть в глаза старшей. — Ни им, ни профессорам не нужно, мадам Помфри, пожалуйста. Ведьма сжимает кулаки и поджимает губы, отворачиваясь от разбитого гриффиндорца. По её щеке катится слеза, которую она спешит смахнуть. — Я принесу ещё чая, — забирая пустую кружку из тонких пальцев, сообщает она, тоже не в силах посмотреть на опустошённого парня, ведь знает, что сообщит Поттерам о произошедшем. А на утро Гарри вновь улыбался, смеялся и подразнивал Драко, закатывающего глаза на очередную «остроумную» фразу друга. Вёл себя так, словно ничего ночью не произошло. Вёл себя так, словно всё было и есть в порядке. Только сердце ныло от осознания того, с каким же гнилым человеком он разделяет спальную комнату. Ах, ну ещё, пожалуй, повышенное внимание Реддла к своей скромной персоне шло в подарок. Гарри удивился, когда на сдвоенном со Слизерином уроке Зельеварения в пару к нему встал не Драко, который собирался, а Том, который и попросил парня поменяться с ним партнёром. — Что-то случилось? — тихо спрашивает зеленоглазый, нарезая флоббер-червя. Реддл никогда не подходил к нему без дела, чтобы чисто поболтать, словно они были друзьями. Если брюнет и подходил к Гарри, то это всегда было поручением профессоров, которым понадобился Поттер, или же чисто, чтобы уточнить что-то, касающееся учёбы. — Это ты мне лучше скажи, — так же шёпотом отвечает ему голубоглазый, сверяясь с рецептом. — На твоей шее, ближе к ключице, синяк, откуда он? — Гарри вздрагивает от холодного тона и осознания, что он попался. Только вот какое дело до него вечно равнодушному до всего Реддлу? — Да так, мелочи, — отмахивается он. — Упал неудачно. — М, прямо на чужой кулак? — Том ставит котёл на огонь. — Гарри, почему ты врёшь? Внимание гриффиндорца отвлекает пара Рона и Панси, которые не поделили что-то. Взгляд привлекает фингал под глазом у Уизли, размахивающего руками. Прищурившись, Гарри замечает, что тот сегодня застегнул рубашку на все пуговицы, надел сверху джемпер и мантию, явно стараясь что-то скрыть. — Гарри, — бледная рука ложится Поттеру на талию, слегка притягивая к чужому телу, — что произошло? Позади слышится девчачий писк, на который Гарри наверняка бы отвлёкся, если бы не одно маленькое «но», которым сейчас была рука чёртового Реддла, так не вовремя заинтересовавшегося его времяпровождением! — Ничего, — стряхивая с себя чужую конечность, отзывается Гарри, показательно отворачиваясь от собеседника и возвращаясь к оставленной работе, которая, к сожалению, практически подошла к концу.

***

— Ты! — Гарри подумывает о том, чтобы повесить на Рона какие-нибудь сигнализирующие заклинания. — Это ты ему рассказал, да?! — Уизли хватает парня за грудки, сильно встряхивая. — Кому и что я рассказал? — вцепившись в чужие руки, спрашивает Гарри. — Не делай из меня дурака! — орёт Рон, пока Гарри усмехается над его фразой. — Ты поплакался Реддлу, что это я избил тебя вчера! «Ну конечно, давай, ори погромче, Ронни, не вся школа тебя слышит», — шатену хочется закатить глаза. — Ты в своём уме? — вскидывая бровь, спрашивает Гарри, давно не слышавший такого бреда. — Кто мы друг другу, чтобы я мог преспокойненько прийти к нему и рассказать обо всём? Да даже если бы я выбрал вариант рассказать кому-то о произошедшем, то это явно был бы не Том! Голубые глаза подозрительно прищуриваются, а кулаки рыжего разжимаются, опуская гриффиндорца на пол. — А давно ты его «Томом» зовёшь, а, Поттер? — на чужих губах расплывается отвратительная ухмылка, явно не предвещающая ничего хорошего для пятикурсника. — Рон, ты совсем с ума сошёл или что? Это его чёртово имя, очевидно, что я буду звать его по нему! — Да, но это ведь Реддл, — говорит Уизли таким тоном, словно это всё объяснит ничего не понимающему волшебнику напротив. — Ты серьёзно не слышал слухи о нём? Да он же конченный! Гарри лишь пожимает плечами, ничего не отвечая. Да, слухи о ненормальности слизеринца и правда гуляли по школе, но гриффиндорец предпочитал в них не шибко верить. В то, что их всех ждёт конец от его руки только по той причине, что Реддл говорит на парселтанге, вот в это ему прикажете верить, серьёзно? Или в то, что Реддл по ночам охотится на живность Запретного леса, а потом выпивает из добычи кровь? Ага, Гарри прям сейчас готов умереть от хохота, представив старосту Слизерина, который вместо обхода ночью бегает с гарпуном или луком по лесу. А уж про кровь девственниц и отношение Тома к вампирам Гарри вообще пробивало на слезу. — Впрочем, ты не далеко от него и ушёл, — скривившись, тянет Уизли. — Но вот за то, что настучал на меня, тебе придётся ответить. Пятикурсник лишь успевает дёрнуть рукой в сторону кармана с волшебной палочкой, как её тут же перехватывают, и всё начинается заново. Вновь удары и шипение, смешанное с проклятьями, толчки и мат с оскорблениями. — Остолбеней! — раздаётся настоящее шипение в тьме коридора, из которой выходит Том Реддл собственной персоной. — Гарри, ты как? — слизеринец опускается на одно колено перед Гарри, который с трудом разлепляет глаза. Само нахождение Реддла рядом поражает до глубины души, не говоря уже о помощи. И нет, Гарри не думал (почти), что тот станет наблюдать за его избиением, но мысли иногда всё же проскальзывали… А от взгляда побитого пса, который всё равно жмётся к хозяину, вертя хвостиком, пробирает до дрожи, и Поттер наверняка бы упал, если бы сейчас не валялся на каменном полу. — Гарри… — у гриффиндорца спирает дыхание от того, как слизеринец позвал его по имени. Столько нежности было в его голосе, что вынести это на трезвую голову было просто невозможно. — Могу я?.. — чужая рука замирает рядом с его лицом, не в силах прикоснуться, пока он, Гарри, не позволит. — Да. Том тут же снимает с себя мантию, стеля её на пол и вызывая у пятикурсника удивление этим действием. Все знали, что Реддл не приемлет хоть какую-то соринку на себе или своей одежде, а тут мантию и на грязный пол… Том бережно поднимает его, усаживая на свою мантию, начиная осмотр. Пока чужие глаза сканируют его тело, а руки проверяют на наличие переломов и вывихов, Гарри слышит учащённое сердцебиение в собственной голове. «Что со мной?», — думает парень, кладя руку на грудь. — Что такое? — тут же реагирует Том, аккуратно обхватывая пальцами его запястье. — Там болит? Гриффиндорцу хочется заплакать, видя чужие губы напротив, к которым так и манит. Сильнее сжимает грудь, откидывая голову и шипя. «Да что со мной происходит?». — Так не пойдёт, — решает Реддл, поднимая Поттера с пола. — Ты что творишь?! — переходя от испуга на парселтанг, спрашивает Гарри, в последний момент хватая с пола мантию старосты. Брюнет, немного отойдя от застывшего Рона, о котором парочка уже позабыла, застывает, сжимая тело в своих руках. — Ты, — парень прерывается, медленно вдыхая и выдыхая. — Ты владеешь парселтангом, Гарри? Шатен кивает, прижимая чужую одежду к груди, используя её словно щит от Тома, эмоции которого он сейчас понять не мог. — Ох Гарри, — слизеринец склоняется, вжимаясь носом в непослушные волосы. — Прошу, позволь мне немного так постоять, а потом пойдём, хорошо? Гарри угукает, замирая в руках мага. Почему-то подростку кажется, что если он сейчас шевельнётся или скажет что-то ещё, то спровоцирует Марволо на что-то. Глаза зацепляются за сбитые костяшки, а пазл в голове начинает складываться. И все убеждение Драко, горячо спорящего об отношении Реддла к Гарри, и взгляды эти, до этого — как он думал, — полные ненависти, и синяки Рона, и разбитые руки Тома, и… его собственная реакция на близость старосты и его заботу. — Чёрт, — волшебник скрывает лицо в мантии, приятно пахнущей парфюмом. — Как же я попал. А на следующее утро школа жужжит от слуха, что Гарри Поттер встречается с Томом Реддлом. Все студенты шепчутся, обсуждая эту новость. И она не удивляет их так сильно, как планировал Уизли. Все почему-то относятся к этому, как к должному, к тому, что обязательно рано или поздно случилось бы. — Я так рада за них, — слышит рыжий от проходящей пуффендуйки, которая разговаривает со своей подружкой. — Там же всё видно по глазам было сразу! — И не говори! — поддакивает девушка. — Реддл так на Гарри смотрит, что я даже завидую, что Чарли так не смотрит на меня. Рон чертыхается, спеша покинуть лестничный пролёт, но куда бы он не пошёл, то везде встречал волшебников, радующихся за чужие отношения. — Наконец-то Поттер ответил Реддлу взаимностью! — смеётся какой-то когтевранец. — А то на парня смотреть больно, ходит злой, как собака. — Он чуть Пьюси не проклял просто за то, что он Гарри доброго утра пожелал! — подхватывает рядом стоящая гриффиндорка, взмахивая руками. — А помните Гретту? Она ж неделю в больничном крыле провалялась с отравлением! Но вот если Рона злила эта ситуация, обернувшаяся не так, как он планировал, то Гарри был просто в шоке. Выйдя из гостиной и по пути в Большой зал, он не мог отделаться от ощущения, что все шепчутся именно о нём. — Привет, Драко, — встретившись с другом в дверях, здоровается Поттер. — Что? — обратив внимание на удивлённое лицо Малфоя, спрашивает он. — Так ты наконец-то ответил ему? — не выдерживает блондин, напирая на приятеля. — Чего ж молчал, что втрескался в Реддла-то? Уж я бы помог встречу организовать! — Что, о чём ты?.. — Гарри отводит взгляд, встречаясь глазами с Томом, сидящим за столом Слизерина. Драко, заметив, что его не слушают, смотрит в направление взгляда Поттера. Поняв, на кого тот пялится, пятикурсник довольно улыбается, разворачивая шатена в направлении к столу своего факультета. Слизеринцы тактично отодвигаются, уступая Гарри место рядом со старостой. — Том, я… — Гарри хочет оправдаться, хотя и не виноват ни в чём. — Доброе утро, — улыбается Реддл, накладывая гриффиндорцу завтрак. — Приятного аппетита. Парень смотрит в свою тарелку, на которую Том положил кусок пирога с почками и стакан яблочного сока. Украдкой глядит на Реддла, который снисходительно улыбается неудавшемуся шпиону, и, засмущавшись, приступает к трапезе. Весь последующий день Гарри проходит в поздравлениях о начале отношений и попытках поговорить со своим «парнем», который постоянно ускользает из вида. Лишь под вечер у шатена получается перехватить слизеринца на входе в Большой зал. Схватив того за руку, волшебник ведёт его на восьмой этаж. — О чём же ты так страстно желаешь поговорить со мной, что привёл в Выручай-комнату, Гарри? — в голосе Реддла так и сквозит веселье. — А то ты не догадываешься, — усаживаясь на край кровати, говорит Гарри, хлопая по месту рядом. — Садись, Том, нам нужно поговорить. Староста, прищурившись, скидывает с себя мантию, аккуратно вешая её на спинку стула, кладя сверху свою волшебную палочку. Гарри, видя этот жест, достаёт и свою, протягивая древком в бледные руки. — Я хочу, чтоб наш разговор, ради которого ты так усердствовал, прошёл в непринуждённой обстановке, — поясняет Том, присаживаясь рядом с грифом, когда положил его палочку рядом со своей, с удивлением отметив, что те являются копией друг друга. — Итак, что ты хотел мне сказать? Гарри садится в позу лотоса, сцепляя руки в замок и начиная вращать большими пальцами, раздумывая, как лучше начать. А он ведь всю ночь не спал, обдумывал этот их диалог, но в нужный момент всё снова полетело коту под хвост! — Том, я… Голубые глаза жадно скользят по замявшемуся гриффиндорцу, очерчивая каждый изгиб, скрытый за немного великоватой одеждой, которая так нравилась Поттеру, не любящему выделяться. В голове тут же мелькают картинки, что Том может сделать с этим мальчишкой на этой чёртовой кровати, которая появилась из-за его мыслей. Приходится прикрыть глаза, давя на них, но это ничуть не помогает избавиться от пошлых мыслей. — Прости, Гарри, — выдыхает слизеринец в чужие, приоткрытые губы, целуя. Гарри реагирует мгновенно, заводя свои руки за шею Реддла, пока тот кладёт свою руку ему на линию челюсти, притягивая ещё ближе, другой удерживая своё тело на весу. Гарри неумело отвечает Тому на поцелуй, стараясь повторять его движения, от переизбытка эмоций запуская пальцы в тёмные волосы на его затылке. — Гарри, — рычит Реддл, отрываясь от припухших губ, до которых наконец-то мог докоснуться, стараясь сосредоточиться, но рука, блуждающая в волосах, не помогает этому. — Если ты меня сейчас не остановишь, то можешь пожалеть потом. Разрешаю влепить себе крепкую пощёчину или сразу кулаком. — Нет, — качает головой подросток, целуя парня в висок, скрытый волосами, и с детской радостью видя там родинку, которую тут же целует. — Ты такой потрясающий, Том, не могу просто, — говорит Гарри, смотря в глаза напротив, зрачок в которых почти затопил радужку. — А ты быстро. — Мелкая чертовка, — ухмыляясь, шепчет брюнет, наклоняясь для нового поцелуя. Сминая чужие губы, Том скользит рукой вдоль по телу под собой, расстёгивая пуговицы рубашки. Огладив бок, поднимается выше, проходясь рукой по покрасневшей груди. — Том, — Гарри тяжело дышит, коря себя за то, что так быстро поплыл от детских ласк. — Гарри, — Реддл смотрит в зелёные глаза, снимая с Поттера очки и откидывая их назад. — Позволишь коснуться тебя? — Делай всё, что захочешь, — парень быстро целует Марволо в губы. — Не советую бросаться такими словами, милый, — говорит он, наклоняясь к чужой шее. Прикусывает зубами тонкую кожу, слыша вздох Гарри. Упиваясь вседозволенностью, брюнет расцеловывает бледную шею гриффиндорца, оставляя после себя красные пятна то тут, то там. Та же участь постигает и открывшийся живот с грудной клеткой. Волшебник ловит себя на мысли, что старается как можно больше оставить своих меток на юном теле, показать всем, что Гарри им не достанется. Подняв взгляд на распластавшегося и покрасневшего парнишку, сжимающего в руках край одеяла, он удостоверяется, что никому не позволит видеть такого Поттера. — Гарри, — Том сдёргивает с обмякшего тела рубашку, скидывая её на пол, куда тут же скидывает и свой верх, в этот раз не заботясь о сохранности одежды. — Гарри, — шепчет он, целуя его плечи, покусывая. — Люблю тебя, — подобравшись к кромке штанов, выдыхает, сдёргивая их вместе с нижним бельём вниз, к коленям, а потом и вовсе снимая. Шатен стонет, цепляясь за одеяло, когда чувствует поцелуи на внешней стороне бедра и мягко оглаживающие его бёдра руки. — Не нужно, там же г-грязно, — всхлипывая, говорит Гарри, приподнимая голову и смотря на пристроившегося между его ног Реддлом. Подслеповато щурясь, маг видит чужое возбуждение, которое наверняка больно упирается в ширинку брюк. Поднимая взгляд вверх, смотрит в счастливое лицо Тома, который большим пальцем оглаживает его таранную кость, а другой рукой скользит по бедру. — Хочешь, чтоб я себя скотиной почувствовал, да? — фыркает он. — Снимай брюки, Том. Живо. Староста от одного этого властного тона готов кончить. Исполнив просьбу, нет, приказ Гарри, он усаживается на прежнее место, с нетерпением ожидая чужих действий. Черти, отплясывающие танго в зелёных глазах, явно обещают, что он не заскучает. Гарри подбирается ближе, с минуту рассматривая тело перед собой, наслаждаясь им. Потом бесстыдно садится на чужие бёдра, начиная целовать широкие плечи и, поднимаясь выше, прикусывать кадык. — Том, — Поттер поднимается с бёдер тяжело дышащего Реддла, который тут же пытается вернуть его обратно. — Трахни меня. — Псих, — на губах расцветает усмешка, а рука тянется к появившемуся из ниоткуда тюбику со смазкой.